Глава 11 — Незваный гость — 1

С самого утра лил дождь. Похоже, лето решило напоследок устроить ещё один сезон ливней.

*Тук-тук-тук...*

Капли колотили в окна, и даже меня вдруг потянуло на унылые мысли.

«Ещё немного — и начну плакать над опавшими листьями».

Я отхлебнул дешёвого зелёного чая и посмотрел на мутную от дождя улицу. Река заметно поднялась.

«Сегодня служанка точно не придёт. И правильно. Я же сам велел ей оставаться дома в такую погоду».

Мы наняли её совсем недавно — обычную женщину лет сорока, без опыта и рекомендаций. Зато готовила она так, что придраться было не к чему.

Я оглянулся на испачканную простыню и вздохнул.

«Вот же дерьмо».

Не стоило будить госпожу ради завтрака. Хотел как лучше: режим, здоровье, всё такое. Оливия клевала носом, потом всё-таки уснула прямо за столом, уткнулась лицом в тарелку и опрокинула суп. Хорошо хоть я успел его остудить.

Чай сегодня горчил особенно мерзко.

На работу в гильдию я тоже не собирался. Ещё вчера предупредил Ханну: если дождь усилится, берём выходной.

Мы занимались уже больше двух недель. За это время кошелёк заметно потяжелел, и теперь мясо пять раз в неделю не грозило нам разорением. Оливия стала чаще улыбаться. Я, похоже, тоже.

Ханне я был искренне благодарен.

«Задание».

[Задание «Ханна — безвременно погибающая героиня второго плана»]

Отец не замечает её, слуги относятся к ней свысока, а сама она винит во всём собственную бездарность.

Ей отчаянно не хватает похвалы.

·

·

·

1. Хвалить Ханну, укрепляя её веру в себя.

(5/10)

2. Поднять расположение до 40 и выше.

[Расположение: 32]

3. Убить элитного орка-мечника.

(0/1)

Награда: фехтование, ур. 6; сила +3.

Награда Ханны: фехтование, ур. 4; начальная аура (C).

Штраф за провал: смерть Ханны Хистании.

Оставалась примерно неделя. Сначала мне казалось, что и четырёх недель будет мало, но Ханна схватывала всё на лету. При нынешнем уровне элитный орк прикончил бы её без особых усилий, однако ещё несколько дней тренировок и знание его повадок должны были уравнять шансы.

Она росла удивительно быстро. Краснела от любой похвалы, но сразу оживлялась, исправляла ошибки и не повторяла их. Даже короткое замечание принимала всерьёз. Я смотрел на неё и невольно гордился.

«Наверное, так и чувствует себя наставник. В конце концов, она у меня первая ученица».

Ханна умела обращаться с мечом и по-настоящему любила это дело. В любой семье потомственных воинов её бы носили на руках. Тем обиднее было знать, что происходит у неё дома.

Меня занимала и будущая награда. Согласно справочнику, пятый уровень фехтования был пределом для человека без особого дара. Шестой начинался там, где одного усердия уже не хватало. После пробуждения с него стартовали Михаил и многие злодеи из романа.

Значит, и я наконец дотянусь до уровня серьёзного противника. По крайней мере, случайный ублюдок на большой дороге меня уже не зарежет.

Жаль было только, что наши занятия скоро закончатся. Впрочем, я ждал этого дня не меньше, чем боялся.

*Тук-тук-тук...*

— Дождь ещё сильнее пошёл.

В такую погоду на душе становилось пусто и тихо. Никакой пользы: сырость, холод, бельё не сохнет. И всё же шум дождя мне нравился.

Оливия, судя по всему, тоже прониклась настроением. Она сидела у окна и смотрела вдаль с таким мечтательным видом, будто делила один зонт с Михаилом.

— Госпожа.

— М-м-м...

Ответа не последовало. Оливия продолжала улыбаться окну.

Это уже настораживало. Моя госпожа могла часами думать о еде, мести или сне, но к созерцательности склонна не была.

И тут раздалось тихое чавканье.

*Чавк-чавк...*

Я положил руку ей на плечо.

— Госпожа?

Она вздрогнула, но головы не повернула.

— Чем вы заняты?

— Дом охраняю.

— С каких пор?

— Это моя работа.

— Простите?

— Меня на прошлой неделе наняли.

— И кто платит вам жалованье?

Оливия промолчала и поспешно отвела глаза. На губе у неё темнело коричневое пятнышко.

Понятно. Она опять стащила шоколад.

Я с трудом удержал улыбку.

— Тяжёлая у вас служба, наверное.

— Очень. Силы уходят, сахар падает.

— Почему это он падает?

— Потому что дождь.

— Тогда вам срочно нужно сладкое.

Она кивнула так горячо, что едва не выдала себя окончательно.

— Очень нужно. А лучше сразу запас. Тогда я смогу охранять дом надёжнее.

— Вот как? Только, госпожа, для человека с упавшим сахаром вы подозрительно много жуёте.

Оливия застыла.

— Ничего я не жую.

Её челюсть продолжала ходить ходуном. К счастью, актрисой она становиться не собиралась. С таким талантом ей доставались бы только злодейки, да и те молчаливые.

Я взял её за плечи.

— Не знаю, как вы добрались до припасов, но контрабанду придётся изъять.

— Это не контрабанда. Я накопила!

— Вы и накопления в одном предложении звучите неправдоподобно.

— Мы со вчерашнего дня подружились.

Из-за набитого рта слова слипались. Оливия попыталась оттолкнуть меня ладонью и размазала шоколад по моей щеке.

Шоколад оказался сладким, и улика была налицо.

— Отдавайте.

— Нету!

— Тогда откуда шоколад у вас на пальцах?

Она посмотрела на руку, подумала и безропотно признала поражение. Из кармана появился мешочек, который я купил накануне. Оливия зачерпнула целую горсть и встретилась со мной взглядом. Жалобная мина не помогла, поэтому она сменила тактику.

— Рикардо, знаешь, что делают первым делом, когда приходит налоговая проверка?

— Неожиданный вопрос.

— Уничтожают доказательства.

*Хрум-хрум!*

Она разом запихнула всю горсть в рот.

— Госпожа!

— Хе-хе-хе!

Оливия захохотала с видом законченной злодейки, а я всё-таки не выдержал и расхохотался следом.

— Да вы издеваетесь... Ха-ха! Серьёзно?!

Она жевала с таким усердием, словно спасала фамильное состояние. Поделиться со своим верным дворецким ей, разумеется, даже в голову не пришло. Я сунул руку ей под бок и начал щекотать.

— Ай! Пусти!

— Я предупреждал: от сладкого испортятся зубы. А вы и так ненавидите их чистить.

— Пусти, сволочь!

— Только после полной сдачи запасов.

Через минуту Оливия с видом разорённого казначея начала выдавать тайники. Шоколад нашёлся под подушкой, под простынёй и ещё в одном месте, о котором я предпочёл бы не знать.

— Зачем вы спрятали его там?

— Никто бы не нашёл.

Она достала растаявшую плитку из-за выреза ночной рубашки. Я тут же выпрямился и мягко отвёл её руку.

— Больше так не делайте.

— Почему? Место удобное.

— Потому что мне неудобно.

После этого я некоторое время не мог встать со стула.

* * *

Мы снова уселись у окна — теперь с дешёвым чаем и такими же дешёвыми сухариками.

— Рикардо.

— Да, госпожа.

— Гадость.

Оливия зажмурилась, допила чай одним глотком, и я тут же наполнил чашку снова.

— Полезно для здоровья.

Она посмотрела на мою руку с неподдельной теплотой.

— Сука.

— Гав.

Время шло на удивление быстро. Когда два дурака понимают друг друга без слов, даже затяжной дождь не так уж плох. Мы морщились после каждого глотка и играли в камень, ножницы, бумагу: проигравший допивал остатки из обеих чашек.

— Льёт как из ведра, — сказал я.

— Выйду на улицу — весь сахар вымоет.

— Можете внушать мне это хоть до ночи. Сегодня вместо сладкого у нас один зелёный чай.

— Бу-у...

За окном бесновался ливень. Река вышла из берегов, стража свернула патрули и разошлась по домам. Когда всё закончится, придётся лезть на крышу и проверять черепицу. Оставалось надеяться, что до тех пор потолок не потечёт.

— Рикардо.

— Да?

— Там кто-то идёт.

Оливия указала на дорогу со стороны торговой площади. Я не поверил: в такую погоду к нашему дому мог отправиться только сумасшедший. Наверное, она заметила бездомную собаку.

— Это пёс.

— Пёс?

— Именно.

Она ненадолго умолкла.

— Рикардо.

Теперь палец указывал гораздо ближе.

— Всё-таки кто-то идёт.

— Вам скучно?

— Немного.

— Вечером расскажу страшную историю.

— Не надо!

Оливия тут же притихла. Я всё же проследил за её взглядом и нахмурился.

На дороге действительно что-то двигалось. Бурое пятно быстро приближалось к дому и остановилось прямо у ворот.

Мы переглянулись. Оба прекрасно понимали: в такую ночь к нам могли пожаловать разве что призрак или грабитель.

У ворот стояла девушка. Она опустила голову и нерешительно топталась на месте. Мокрые каштановые волосы прилипли к лицу, кожаные штаны потемнели от воды, плечи бессильно поникли.

Лицо показалось знакомым.

— Это человек? — тихо спросила Оливия.

— Похоже на то. Я спущусь.

— Угу.

Я накинул плащ, взял зонт и поспешил во двор.

Девушка уже подняла руку, чтобы постучать снова. Я видел её вчера и хорошо помнил, как весело она прощалась.

— Здесь кто-нибудь есть? — донёсся из-за ворот слабый голос. — Я...

Она замялась.

— Я соскучилась по вашему зелёному чаю.

К нам пришла Ханна.