Глава 2 — Письмо, которого ждёт злодейка — 1

Я остановился перед комнатой Оливии, наскоро пригладил растрёпанные волосы и поправил одежду.

У единственной служанки сегодня был выходной, так что в поместье остались только мы с госпожой. Если с ней что-то случится, разбираться придётся мне.

«Сойдёт».

*Тук-тук.*

— Госпожа, я войду.

Из комнаты донёсся на удивление спокойный голос, будто минуту назад там не раздавался грохот:

— Входи.

*Скрип.*

Первым делом я увидел плюшевого медведя. Точнее, всё, что от него осталось: туловище лежало у кровати, лапы разлетелись по комнате, а голова валялась возле шкафа.

— О милостивый Господь...

Ещё вчера я купил игрушку, чтобы успокоить нервы Оливии. Теперь несчастному медведю оставалось только устроить похороны. Я почтил его память коротким молчанием и осмотрел остальной разгром. Ваза была разбита, одеяло валялось на полу, а постель выглядела так, словно на ней дрались насмерть.

«Постаралась от души».

По состоянию комнаты было нетрудно догадаться, насколько отвратительно чувствовала себя хозяйка. Пока я молча принимал неизбежность очередной уборки, с пола раздалось:

— Рикардо.

— Да, госпожа.

Оливия лежала возле кровати и смотрела на меня так, будто собиралась убить.

[Оливия Десмонд, ур. 0,5]

[Профессия: безработная]

[Расположение: 20]

[Любимая тема: Михаил]

Белые волосы слиплись, лицо было грязным, а сама Оливия выглядела так, словно несколько месяцев не выходила из комнаты. От прежнего цветка высшего общества не осталось почти ничего. Передо мной лежала Оливия Десмонд — моя госпожа, затворница и обладательница поразительно безмозглой головы.

Она протянула руку.

— Подними меня.

Я невозмутимо проигнорировал ладонь, подхватил Оливию целиком и понёс к кровати.

— Эй! Как ты смеешь так хватать дворянку?

Она сердито размахивала руками, но её сопротивление выглядело скорее мило, чем грозно. Я без лишних церемоний бросил госпожу на матрас.

*Уф!*

— Бесчеловечный дворецкий! Ты только что швырнул дворянку!

— Мне можно.

Оливия прищурилась и сжала кулак. Видимо, собиралась показать, как сильно оскорблена. Я посмотрел на открытый белый лоб и почувствовал лишь одно желание.

«Щёлкнуть бы как следует».

Но делать этого было нельзя. Госпожа ела один раз в день, и после хорошего щелбана её хрупкая голова могла не выдержать. Я подавил порыв и занялся более важным делом: проверил, не поранилась ли она об осколки.

На первый взгляд ничего серьёзного не было, однако мелкие порезы могли скрываться под одеждой. Оливия уже лежала на кровати, чинно сложив руки, словно не она минуту назад ползала по полу. Я осторожно взялся за край юбки.

— Позволите осмотреть ноги?

— Позволяю.

Оливия величественно кивнула. Её ничуть не смущало, что взрослый мужчина увидит обнажённые колени. Оливия могла бы хотя бы слегка покраснеть. Моя мужская гордость получила маленькую, но неприятную царапину.

— Кожа содрана. Придётся обработать.

— Сильно?

— Нет, только на колене.

— Я ничего не почувствовала.

В комнате повисла тишина.

Прошёл уже год, но я до сих пор не знал, как отвечать на такие слова. Раньше Оливия устраивала скандал из-за крошечной царапины. Теперь говорила о ране так равнодушно, будто речь шла о чужом теле. Для неё это, возможно, была обычная фраза, но для меня она звучала страшно.

Оливия заметила перемену в моём лице и поспешно сменила тему:

— Ладно. Чем ты сегодня занимался?

— Трудился не покладая рук.

— Ты же только жрёшь, спишь и бездельничаешь, паразит.

— Паразиту неприятно это слышать.

Госпожа безжалостно оскорбляла дворецкого, который работал бесплатно. В отместку я набрал побольше мази и с силой прижал ватную палочку к её колену.

Оливия всё равно ничего не почувствовала, но мне стало легче.

— Я чистил ограду, — сказал я. — Всё заросло плющом, пришлось приводить в порядок.

— Понятно. Намучился, наверное.

— Ещё как. А вы почему оказались на полу?

Оливия нахмурилась. Судя по лицу, произошло нечто ужасное. Я отложил палочку и приготовился слушать.

— В комнате был таракан.

*Пф-ф!*

— Ты сам их боишься!

— Разумеется, госпожа.

— Тогда почему так на меня смотришь?!

Мы ещё немного поболтали. Оливия подробно описала чудовищные размеры таракана, а потом спросила, что нового происходит в городе. Она не могла выходить из дома, поэтому я пересказывал услышанные слухи, иногда приукрашивая их, чтобы было интереснее.

Больше всего её занимала академия. Стоило заговорить о ней, Оливия отворачивалась с безразличным видом, но слушала так внимательно, что едва не шевелила ушами.

— В этом году межфакультетские состязания выиграли мечники. В прошлом победили маги.

— Потому что меня там нет.

— Несомненно.

— И ещё...

— Рикардо, а оно пришло?

Оливия перебила меня на самом интересном месте. Я не стал обижаться и просто спросил:

— Что именно?

— Письмо.

Одним словом Оливия выразила всё, что считала нужным.

— До следующего требования об уплате долга ещё далеко.

— Не это.

— А зря. Сейчас это самое важное.

[Расположение Оливии снизилось на 1.]

Окно появилось впервые за долгое время. Я видел такие сообщения с самого переноса, но до сих пор не понимал, что за сила их показывала. Иногда она выдавала задания и слегка повышала характеристики, но особой пользы от неё не было. После ухода из академии задания и вовсе исчезли.

Похоже, даже система решила от меня отказаться.

— Штраф составляет миллион золотых, — напомнил я.

— Заткнись.

Оливия одарила меня настоящим злодейским взглядом. Я подумал: «И что ты мне сделаешь?» — но произносить не стал. Уж больно забавно она злилась.

Письма в это поместье приходили только двух видов: угрозы от тех, кого Оливия травила в академии, и требования вернуть миллион золотых. Ни то ни другое ждать с таким нетерпением не стоило.

Я с подозрением посмотрел на госпожу.

— Вы ведь не собираетесь продать меня в рабство?

— Не неси хуйню!

Оливия вцепилась в одеяло.

— Я спрашиваю про письмо из академии.

— Не видел.

— Михаил ничего не присылал?

Я невольно нахмурился.

— Простите, что вы сказали?

На несколько секунд стало тихо.

— Прошу прощения, — быстро добавил я.

Мне следовало лучше владеть лицом. Оливия недовольно дёрнула губами, явно подбирая колкость, но в конце концов махнула рукой.

— Ладно. В следующий раз следи за собой.

Похоже, ожидаемое письмо волновало её сильнее, чем моя дерзость. Оливия отвернулась к окну. Когда ей было неловко, она всегда прятала лицо, и я терпеливо ждал.

— Я писала ему на прошлой неделе, — наконец сказала она. — Ответа до сих пор нет.

Я безучастно кивнул.

— Наверное, он всё ещё злится. Прошёл целый год, а он так и не отвечает. На этой неделе я написала, что сожалею обо всём.

— Ясно.

Я хлопнул в ладони, будто нашёл идеальное решение.

— Тогда больше не пишите.

[Расположение Оливии снизилось на 5.]

В голове прозвенело уведомление, а из-под одеяла повеяло холодом.

— Заткнись.

Слова впились не хуже ножа. В такие минуты я особенно ясно вспоминал, что служу злодейке. Оливия сжала кулаки и посмотрела на меня так, будто предлагала повторить.

Я тоже начал злиться, но совсем немного. В конце концов, я был безотказным дворецким злодейки и исправно терпел её характер тринадцать лет.

Даже эта ярость радовала: она была живой. После того, что произошло год назад, я мог вынести от неё почти всё. Оливия была не только госпожой, но и человеком, с которым я вырос. Для разрыва одной ссоры было мало. Тем более случалось и хуже: однажды она запустила вазой мне в голову.

— Простите. Я ещё раз проверю почту.

Как обычно, спор закончился моим поражением. Расположение упало, настроение испортилось, а толку не было никакого.

Оливия сидела на кровати и продолжала сверлить меня взглядом. Судя по всему, обиделась всерьёз. Лучше было срочно заняться ужином.

— Пойду готовить.

— Не буду я есть. Убирайся.

Я поклонился и, прежде чем сбежать, всё-таки отыгрался:

— Михаил — тупой мудак и сраный любитель малолеток.

*Дзинь!*

Расположение снова упало.

* * *

Когда Рикардо ушёл, Оливия осталась одна в притихшей комнате.

— Бесит. Бесит. Как же всё бесит.

День с самого утра пошёл наперекосяк. Из-за таракана она свалилась с кровати, содрала красивое колено, не дождалась письма от Михаила и вдобавок поссорилась с Рикардо.

И всё из-за письма, которого даже не было. Она вела себя как ребёнок.

Оливия натянула одеяло до самой макушки и едва слышно призналась:

— Страшно.

Она сжала кулак.

— Я боюсь таракана.

Тварь была огромной. Хотелось немедленно позвать Рикардо, но гордость не позволяла. Оливия вздохнула и уставилась в потолок. За день не произошло почти ничего: она лежала, скучала, потом поругалась с дворецким. На этом день закончился.

Она всё ещё видела, как Рикардо, ссутулившись, вышел из комнаты. Он ушёл расстроенным, и от этого становилось ещё противнее.

— Кто просил его лезть не в своё дело?

Он говорил правду. Ждать письма от мужчины, из-за которого рухнула вся её жизнь, было жалко и безумно. Оливия сама это понимала. Иногда по ночам ей становилось так стыдно, что она колотила кулаками по одеялу.

— Но я всё равно его люблю. Что мне теперь делать?

Наверное, это было упрямство. Раз уж она зашла так далеко, хотелось дойти до конца. Оливия потеряла почти всё, и её нелепая любовь оставалась единственным, за что она ещё могла держаться.

«А дворецкий обязан поддерживать госпожу».

Мог бы хотя бы соврать, что всё получится, помочь написать письмо и незаметно подложить его в шкафчик Михаила. Другие благородные девушки постоянно заставляли слуг прятать любовные записки в чужой обуви.

Рикардо не помог ни разу. Он только мешал.

[Расположение Оливии снизилось на 2.]

Чем дольше она думала, тем сильнее злилась. Рикардо придумывал отговорки, когда она хотела встретиться с Михаилом, и читал нотации, когда она готовила подарок. Возможно, без него всё сложилось бы иначе.

[Расположение Оливии снизилось на 1.]

Мысль была позорной, но прогнать её не получалось. Что, если бы в тот день Рикардо не прервал чёрное заклинание? Может быть, сейчас Михаил был бы рядом с ней.

В тот же миг перед глазами вспыхнуло голубое окно.

[Расположение достигло 0.]

[Задание «Неблагодарность» выполнено.]

◎ Получен доступ к скрытой дополнительной истории.

◎ Доступно для просмотра:

〈Дополнительная история № 32〉 Что произошло бы, если бы Рикардо не помешал Оливии применить чёрную магию?

Оливия застыла.

«Что за хрень?»

Она решила, что наконец сошла с ума. Если целыми днями лежать в кровати, рано или поздно начнёшь видеть буквы в воздухе. Иного объяснения не было.

[Начать просмотр?]

Оливия несколько раз махнула рукой, но надпись не исчезла.

«Совсем свихнулась».

От этого стало тоскливо. И всё же взгляд упорно возвращался к голубым строкам. Они притягивали, как запретный плод: понимаешь, что трогать нельзя, а отвести глаза не можешь.

Там могла быть мечта, которую Оливия столько раз представляла: они с Михаилом смеются, гуляют и проводят время вдвоём. Возможно, ей покажут жизнь, которой её лишили.

«Превратилась в настоящую сумасшедшую».

Прошёл час, а окно всё висело. Оливии надоело ждать. Раз она уже спятила, какая разница, позволит ли себе ещё одно безумие? Будущее без вмешательства Рикардо наверняка окажется счастливым.

Она медленно кивнула.

— Начать просмотр.