Глава 1 — Изгнать мерзкую злодейку

[Изгнать мерзкую злодейку в монастырь.]

*Кап...*

Красная краска медленно стекала по стене.

— Блядь.

Очередное послание от возмущённого народа украшало ограду поместья. Я, двадцатитрёхлетний Рикардо, тёр въевшуюся надпись тряпкой и тяжело вздыхал.

«Как я вообще докатился до такой жизни?»

Почему я, дворецкий, занимался работой уличного уборщика? Пока я мысленно оплакивал собственную судьбу, из переулка донеслись голоса патрульных.

— Капитан Хольм, это здесь живёт та самая Оливия?

— Здесь.

— Ничего себе... Говорили, её выгнали из семьи, но я не верил. Она ведь всё-таки дворянка, а дом выглядит так, будто в нём привидения водятся.

*Топ-топ.*

Спокойный голос капитана прозвучал уже ближе:

— Этот участок пропустим. Пойдём дальше.

— Разве мы не обязаны всё проверить?

— Это дом злодейки. Кому он нужен?

Я обернулся и как следует запомнил обоих.

[Хольм, ур. 20]

[Профессия: начальник городской стражи]

[Расположение: -20]

[Любимая тема: справедливое возмездие]

[Гарамба, ур. 15]

[Профессия: городской стражник]

[Расположение: 0]

[Любимая тема: женщины]

«А я всё гадал, куда уходят мои налоги».

Я снова вздохнул. Дом действительно запустили до безобразия, и слова про привидений не были лишены смысла. Но слышать, как какой-то стражник походя унижает дочь герцога, всё равно было неприятно.

— Дармоеды на жалованье.

Меня злило даже не то, что они оскорбили госпожу. Тут, как ни крути, спорить было трудно. Куда сильнее бесило, что стража спокойно позволила изуродовать стену и даже не подумала вмешаться.

* * *

Её звали Оливия Десмонд.

В романе «Сильнейшие в академии влюблены в меня», куда меня угораздило попасть, она была обычной злодейкой второго плана. Оливия завидовала вниманию, которым окружали главную героиню, безнадёжно влюбилась в одного из её поклонников, а после отказа принялась мстить сопернице. Сюжет был до тошноты знаком.

Именно эта женщина теперь владела полуразрушенным поместьем.

Когда-то Оливия была выдающейся. До появления главной героини её называли цветком высшего общества. Редкий магический дар и могущество семьи делали её одной из самых желанных невест империи. При всём этом она оказалась достаточно доброй, чтобы подобрать сироту из трущоб — мальчика, в чьё тело вселился я.

Тринадцать лет назад я задолжал ей жизнь. Тогда после переноса в этот мир не прошло и недели. Я попытался заступиться за ребёнка, получил такую взбучку, что едва не умер, а Оливия случайно оказалась рядом и спасла меня. Потом пожалела меня и устроила в поместье.

Я знал, что в начале романа злодейку сурово накажут и быстро выведут из сюжета, поэтому изо всех сил старался держаться от неё подальше. Не вышло. Раз уж мы связались, я решил вернуть долг и не дать Оливии погибнуть, как было написано в книге.

— Госпожа, пора худеть.

— Заткнись, Рикардо!

— Болтать будете во время приседаний. Начинаем.

Я постепенно исправлял всё, за что над ней смеялись в романе: и внешность, и привычки.

— Госпожа, нельзя распускать руки.

— Эта дрянь назвала меня пустоголовой!

— И всё равно нельзя.

— Почему?!

— Потому что в таких случаях следует послать меня. Я сам её отделаю.

Тех, кто мог стать для Оливии угрозой, я подкупал. Если она всё-таки успевала нажить врага, разбирался с ним лично и старался перевести ненависть на себя.

Так продолжалось тринадцать лет. К совершеннолетию я был уверен, что сделал всё возможное и сумел отвести трагедию. Эта уверенность прожила ровно до поступления в академию.

Там Оливия встретила простолюдина по имени Михаил — невероятно красивого парня, которому в финале романа предстояло стать Героем. Именно он должен был привести её к гибели.

Оливия влюбилась сразу и без памяти. Я не мог её винить. В книге было написано, что Михаил красив, но действительность оказалась куда убедительнее: благородный характер, безупречная внешность и ни одной заметной слабости. Даже я, хотя мужчины меня не интересовали, при первой встрече невольно присвистнул. Что уж говорить об Оливии.

Она утверждала, что влюбилась после того, как Михаил вытащил её из озера. Для человека, знавшего, чем всё закончится, эта история звучала как приговор. Поэтому я пытался её остановить.

— Знаешь, Рикардо, кажется, я встретила свою судьбу.

— Меня?

— Заткнись.

— Он хоть красивый?

— Очень! И добрый. Ты бы знал, какой он замечательный.

— Вообще-то я тоже красавец.

— Меня сейчас вырвет.

Когда Оливия начала следить за Михаилом, я оттащил её домой и прочитал лекцию.

— Это преступление, госпожа.

— Но мне же интересно, чем он занимается целыми днями.

— Интерес не даёт права ставить в чужом доме следящие артефакты.

— Разве все так не делают?

— Теперь мне куда интереснее, что творится у вас в голове.

Стоило Михаилу выйти на тренировочную площадку, я шёл следом и старательно портил впечатление.

— Рикардо! Михаил уже троих победил!

— Позор! Да я бы такого одним ударом уложил!

— Ты!..

— Я, между прочим, неплохо владею мечом. Сейчас спущусь и сотру спесь с этого смазливого ублюдка.

После этих слов Михаил избил меня как собаку.

Чем сильнее я мешал, тем больше Оливия восхищалась Михаилом. Оказывается, мужчина особенно прекрасен, когда преодолевает трудности. Жаль, что мои мучения, вызванные её идиотизмом, за трудности не считались.

Под конец первого семестра Оливия решила не тянуть и призналась, пока Михаила не увела другая.

— Михаил, я тебя люблю.

— Простите, госпожа Десмонд.

Холодный отказ, слёзы — всё пошло в точности по роману.

«Блядь».

Михаил любил главную героиню, поэтому Оливии ничего не светило. Проклятый болван. Будто в империи была ещё одна женщина с такой грудью. Может, он вообще предпочитал девочек помоложе?

Впрочем, Михаил отказывал всем. Третьей принцессе, дочери владыки Башни магии, Оливии — ответ всегда был один: «Простите».

После этого её жизнь окончательно вернулась на рельсы исходного сюжета. Оливию словно сорвало с цепи. Она была готова на всё, лишь бы заполучить Михаила.

Сначала Оливия предложила безумные деньги.

— Мне не нужны грязные деньги, собранные на крови простолюдинов.

— Что?..

Потом она попыталась шантажировать Михаила.

— Не станешь моим — та дрянь, которую ты любишь, больше не переступит порог академии.

— Я этого не позволю. И прекратите вести себя так мерзко.

Когда не помогло и это, Оливия опустилась на колени.

— Прошу, побудь со мной хотя бы месяц. Я правда постараюсь.

— Нет.

В конце концов она, как и в книге, принялась травить главную героиню.

— Не смей водиться с этой нищей девкой.

Оливия приходила на каждый бал, где появлялась соперница, и превращала её вечер в кошмар.

— Рикардо, видишь вон ту дешёвую шлюху?

— Нет, госпожа.

— Не притворяйся. Смотри, куда показываю.

Я промолчал.

— Запри её в шкафу до конца бала.

— Обязательно заходить так далеко?

— Это всё же лучше, чем убить её.

— Как прикажете.

Но главная героиня потому и была главной, что любое испытание делало её лишь сильнее. Ей помог наследный принц. Её поддержал ученик владыки Башни магии. Казалось, весь мир встал на её сторону.

К концу первого семестра Оливия была сломлена. Герцог, прежде души не чаявший в любимой дочери, отказался от попыток её исправить. Старший брат, который когда-то потакал каждому её капризу, объявил её позором семьи.

Рядом с ней остался только я.

Я даже счёл это удачей. По крайней мере, Оливия не покончила с собой, как в оригинальном сюжете. Сначала я думал лишь о собственной шкуре, но за тринадцать лет успел по-настоящему к ней привязаться. Мне хотелось, чтобы она просто жила.

Пусть она останется без денег и титулов. Если её отправят в глушь и она спокойно доживёт там до старости, это уже будет счастливым концом по сравнению с романом.

Только жизнь редко уважает чужие планы.

— Госпожа, остановитесь.

— Заткнись. Михаил принадлежит мне. Он мой... Он поймёт.

— Придите в себя! Вы же понимаете, что это ничего не изменит!

— Заткнись. Что может знать нищий ублюдок, который подыхал в трущобах? Решил, что раз прожил рядом со мной столько лет, то стал кем-то важным? Ты всего лишь недоделанный дворецкий. Закрой рот и не мешай.

Оливия прибегла к запрещённой чёрной магии.

В империи за такое наказывали даже членов императорской семьи. Дочери герцога этого точно не простили бы. Она лишилась бы семьи, состояния и всего, что любила: платьев, драгоценностей, поклонниц, готовых ловить каждое её слово.

Но обезумевшая от любви Оливия попыталась подчинить разум Михаила.

*А-а-а!*

— Рикардо! Ноги! Я не чувствую ног! Рикардо!

Заклинание, разумеется, провалилось.

Позже врач объяснил:

— Из-за обратного удара магические каналы полностью выгорели.

— При чём здесь ноги? Почему госпожа не может ими двигать?

— Огонь прошёл по каналам и, вероятно, уничтожил нервы, управляющие нижней половиной тела.

— Я не понимаю. Скажите нормально.

— Она больше никогда не сможет ходить самостоятельно.

— Что ты сказал? Повтори.

С того дня прежняя жизнь Оливии закончилась. Семья от неё отреклась, всё имущество отобрали и оставили лишь старое поместье. Цветок высшего общества увял, а женщина, привыкшая идти напролом, больше не могла даже встать с постели.

* * *

Пока я вспоминал прошлое, прошло немало времени. Грязные слова на стене побледнели, а кое-где исчезли совсем.

После падения госпожи дел у меня стало одновременно меньше и больше. Приёмов и гостей не было. Основное время уходило на заботу об Оливии. Казалось бы, достаточно закончить со стеной, накормить её ужином — и можно отдыхать. Но стоило вспомнить о штрафе за чёрную магию, как хотелось закрыть глаза и никогда их не открывать.

Приходилось искать способ вылечить Оливию и одновременно зарабатывать на жизнь, потому что семья прекратила любую помощь. Одному человеку всего этого не вытянуть, но я утешал себя тем, что Оливия хотя бы жива и не повторила судьбу из книги.

Я бросил испачканную тряпку в ведро. Вода сразу стала бурой, зато на душе полегчало: день прошёл не совсем зря.

«Что приготовить на ужин?»

— Может, сделать стейк? Она его любит...

Небо было до отвращения ясным. В такую погоду краска засыхала особенно быстро, поэтому я поспешил сменить воду и прополоскать тряпку.

И тут со второго этажа донёсся грохот.

*Грохот! Бах!*