Глава 8 — Оливию тянет в академию

После ухода Ханны мы с Оливией остались вдвоём. За окнами уже темнело, а госпожа спала, положив голову мне на ладонь. Я медленно перебирал её волосы и вспоминал всё, что произошло за день.

Сначала пришлось разобраться с Руином. Потом Ханна сидела у постели и рассказывала об академии. Вымотался я изрядно, но скучным этот день точно не был.

— Вам понравилось, госпожа?

— М-м... Михаил...

Обычно за такое имя во сне я бы щёлкнул её по лбу, но сегодня решил простить. Она тоже устала и, кажется, впервые за долгое время повеселела.

Особенно забавно было наблюдать за Ханной. Рассказывая о недавнем состязании между классами, она сама не заметила, как увлеклась.

— Михаил усилил тело магией, мгновенно оказался за спиной Руина и одним движением провёл клинком...

— О-о...

— Это выглядело так потрясающе, что я чуть не влюбилась!

— О-о-о!

— Господи... что я вообще несу?

Только закончив, Ханна вспомнила, с кем разговаривает, и медленно умерла от стыда. Зрелище было прекрасное.

Меня тревожило другое. Раньше при одном упоминании Михаила Оливия оживала, а сегодня слушала с каким-то непонятным выражением. Будто попробовала мятное мороженое с шоколадом и теперь не могла решить, вкусно это или мерзко.

[Оливия Десмонд, ур. 0,5]

[Профессия: безработная]

[Расположение: 50]

[Любимые темы: Михаил / академия]

[Нелюбимая тема: Михаил]

Само расположение не изменилось. Зато в любимых темах появилась академия.

«Вот оно что...»

Руин с Ханной приходили предложить вернуться в академию не Оливии, а мне. Почему — неясно. У госпожи талант был куда заметнее моего.

Спросили бы, хочу ли я вернуться, — ответил бы честно: да. Хотелось снова увидеть, как герои романа строят глазки друг другу, а заодно получить нормальное образование. Академия давала знания, связи и будущее. Для меня это было бы выгодно со всех сторон.

Но рядом громко засопела Оливия.

*Хр-р... х-х...*

Оставить её одну я не мог даже представить. Передать кому-нибудь другому — тем более. Кроме меня, за ней толком некому было присматривать.

Оливия легко злилась, могла разреветься от обиды, а потом сама же начинала смеяться над тем, что довело её до слёз. Она не была дурным человеком. Просто говорила всё, что думала, и поэтому ненавидевших её всегда было больше, чем тех, кто пытался понять.

Я осторожно зажал ей нос.

— Хо-о... кх!... Воздушная тревога!...

Я не выдержал и рассмеялся. Она насупилась, не открывая глаз.

До чего же милая. И как меня вообще угораздило связаться именно с ней? Я изо всех сил собирался держаться подальше от злодейки, которой в романе была уготована страшная и унизительная гибель. Но всё решил наш первый день.

Когда я очнулся в этом мире, то жил в трущобах и ещё не понимал местных правил. Меня били сборщики дани, хозяин пекарни, у которого я неумело таскал хлеб, и скучающие дворяне. После жизни в мире, где человек привык считать себя свободным, такое обращение быстро испортило мне характер.

Меня били каждый день. Я тоже бил — обычно втрое сильнее.

— Да что за ебаная жизнь!

Именно в тот момент ко мне подошла девочка в роскошном платье. Я испугался, но вида не подал.

— Заткнись, нищий!

— Ты ещё кто такая, мелкая?

Тогда мы оба не умели вовремя остановиться.

— Ты назвал меня мелкой?!

— А кого ещё? Здесь других соплячек нет.

— Ах ты!...

Первую драку выиграл я. Опыт трущоб и память о прошлой жизни оказались полезнее светского воспитания. Оливия к тому времени уже успела выдрать волосы половине благородных девиц столицы, поэтому победа далась нелегко, но всё же осталась за мной.

Она смотрела так, будто случилась величайшая несправедливость в истории. И не плакала.

— Я тебя убью.

— Подрасти сначала.

— Сам подрасти!

— У меня... матери нет.

Оливия растерялась.

— Тогда... я дам денег. Купишь себе что-нибудь.

Так и началось наше знакомство. Нормальные дети, вероятно, заводят друзей иначе. Мы встречались почти каждый день и дрались до изнеможения.

— Я сегодня тебя точно побью!

— Конечно-конечно.

Я не делал скидку на титул и лупил благородную наследницу как равную.

— Ублюдок!

— Не передразнивай!

— Х-х... а-а-а!...

— Ладно, не реви. Прости.

Сейчас я понимаю: тогда мне чудом не отрубили голову. Простолюдин, избивающий дворянскую дочь, обычно не доживает до утра. Но Оливия никому не позволяла меня тронуть.

— Не смейте его трогать! Убью!

Телохранители и служанки знали её характер и предпочитали не спорить. После наших стычек рыцари даже подсовывали мне деньги и просили в следующий раз бить помягче.

Так мы и сблизились. А когда однажды меня действительно собирались убить, Оливия сказала:

— Переезжай ко мне. Будешь жить в нашем доме.

Она спасла мне жизнь. Оливия была не только моей госпожой, но и старой подругой, и человеком, которому я всем обязан. Наверное, поэтому я не мог её бросить.

*Хр-р-р...*

Она спала крепко, как всегда. Говорят, красавицам требуется много сна. Судя по Оливии, это правда.

Я снова посмотрел на строку в статусе.

[Любимые темы: Михаил / академия]

«Академия...»

В памяти всплыл наш недавний разговор.

— Хотите вернуться?

— Я?.. Нет.

Она соврала настолько плохо, что мне даже стало неловко. За тринадцать лет я научился понимать её без слов. Оливия скучала по академии.

Приходилось притворяться, будто я этого не вижу. Вернуться после исключения почти невозможно. Репутация уничтожена, прежние враги никуда не делись. Там её могли снова травить, и жизнь оказалась бы хуже нынешней. Оливия была достаточно умна, чтобы понимать это самой.

Но хотеть от этого не перестала.

Я ущипнул её за щёку. Она не проснулась, только глупо протянула:

*У-у...*

— Хотите в академию?

— Угу...

Спросонья она ответила честно.

Я тихо усмехнулся. Нашёл тоже непреодолимую проблему. Для попаданца слово «невозможно» должно быть всего лишь дурной привычкой.

«Значит, надо что-то придумать».

Я достал из кармана визитную карточку.

Ханна Хистания.

Перед уходом она сказала, что её семья содержит небольшой рыцарский отряд. Если мне понадобится подработать, там можно быстро получить приличные деньги. Я погладил Оливию по голове и поднялся.

* * *

К девяти утра я был готов. Снял привычный дворецкий мундир, переоделся в одежду для боя, пристегнул к поясу кинжал и без спроса взял меч, который Оливия когда-то купила в подарок Михаилу.

Перед зеркалом задержался дольше необходимого.

«Неплохо. Даже очень».

Оливия наблюдала за мной мутным взглядом.

— Куда собрался?

— Зарабатывать деньги.

— Деньги?

— Вы ведь хотите мяса?

— Хочу.

— Тогда придётся заработать.

— У нас совсем ничего нет?

— Мы нищие, госпожа.

Она наконец поняла серьёзность положения и энергично закивала.

— А делать что будешь?

— Охотиться на чудовищ.

Оливия задумалась, потом указала на стол.

— Дай бумагу.

Я подал ей лист и перо. Как и положено воспитанной аристократке, писала она безупречно: буквы выходили ровными и красивыми. На моём почерке, напротив, можно было проверять устойчивость человеческой психики.

Через минуту Оливия торжественно протянула лист. Я растрогался. Решил, что она написала мне оберег или хотя бы пожелание вернуться живым.

На листе было выведено:

[Что купить]

Мясо.

Мороженое.

Яблоки.

Шоколад.

То острое блюдо из рисового теста, которое ты готовил раньше.

Обычный список продуктов.

Госпожа снова превзошла мои ожидания. Я всё равно аккуратно сложил бумагу и убрал в нагрудный карман.

— Шоколад покупать не буду.

— А...

Оливия застыла от такого предательства.

— Куплю леденцы.

Глаза у неё сразу округлились. Я открыл дверь.

— Рикардо...

— Да, госпожа?

— Возвращайся целым.

Она помахала мне рукой.

* * *

Оставшись одна, Оливия долго сидела на кровати и смотрела на закрытую дверь.

[Получено право просматривать дополнительные истории.]

По её спине пробежал холод.