Глава 231 — Безумие магического зверя — Конец всему (5).
Одним выпадом Чонсон насквозь пробил голову чёрного льва, а затем широким взмахом рассёк её надвое.
Обе половины рухнули на землю. Перед глазами ещё стояли оскаленные клыки, но Чонсон заставил себя успокоиться и перевести дух.
«Конец...»
Теперь всё было кончено.
При этой мысли из груди вырвался тихий вздох.
Шух.
Он выдернул копьё, и всё тело отозвалось ломотой, будто суставы успели заржаветь.
Зелье высшего класса в одно мгновение залечило раны, однако организм явно не поспевал за внезапным выбросом силы. Перед глазами плыло.
Ради одного решающего удара Чонсон до предела сосредоточился на кратчайшем мгновении — и оно показалось ему вечностью.
Отключив навык, он снова выпустил в воздух слабый спиральный поток.
«Никого».
Он проверил окрестности на всякий случай, но чужого присутствия не почувствовал.
— ...Хан Чонсон!
Он рассеянно повернул голову на голос.
К нему спешила Глесия. Вид у неё был ещё тот.
Лицо и волосы заливала кровь. Чонсон знал, что после зелья ей уже ничего не угрожает, но легче от этого не становилось.
— Значит, и правда... всё кончилось.
— Да. Глесия, ты молодец. Мы справились.
Тяжёлая усталость навалилась на всё тело.
— Я-то здесь при чём... Тебе досталось куда сильнее.
Она говорила осторожно. Чонсон слабо усмехнулся и упёр древко копья в землю.
Оперевшись на него, он снова выдохнул.
— Ты точно в порядке? Не слишком надорвался?
— Похоже, всё-таки надорвался. Мне надо немного отдохнуть.
Притворяться сильным не осталось ни сил, ни смысла.
Да и возвращаться к остальным в таком виде было нельзя. Сначала следовало привести себя в порядок.
— Глесия, давай немного передохнём, а потом вернёмся. По дороге сюда я видел озеро. Умоемся, отчистимся хоть немного.
— Ладно. Только ты больше не разговаривай. Тебе и так тяжело.
В её голосе звучала тревога. Чонсон кивнул и с запоздалым облегчением подумал, что всё обошлось.
Он опустил взгляд. На земле по-прежнему лежали две половины апостола в облике льва.
Стоило увидеть ровный разрез, как вновь пришло понимание: они были на волосок от смерти.
Вопросов оставалось слишком много — и способность управлять тьмой, и сама природа апостола. Но сейчас Чонсон отложил их на потом. Ему хватало одного: они с Глесией победили и остались живы.
«Как же хорошо, что у нас были зелья».
— Я помогу. Обопрись на меня.
Глесия мягко подхватила его, почти обняв, и Чонсон не стал отказываться.
— Спасибо...
Он сказал это машинально. С такого расстояния её лицо казалось непривычно близким.
«Просто невероятно повезло».
Именно знакомство с Глесией помогло ему сблизиться с Анастасией. Та не только оказала огромную помощь, но и подарила зелья, которые сегодня спасли ему жизнь.
Чонсон понемногу подстроился под шаг Глесии — и вдруг сам не заметил, как поднял голову.
Он не собирался смотреть наверх. И никакого присутствия не почувствовал.
Просто в какой-то миг взгляд сам собой метнулся к кроне.
— ...Хан Чонсон? Что случилось?
— Ничего. Всё нормально...
Глесия явно встревожилась. Он неловко ответил и озадаченно нахмурился.
Перед ним возвышалось старое дерево.
На толстой ветви никого не было. Ни силуэта, ни малейшего следа.
Чонсон и сам не понимал, что произошло.
«Почему я...»
Почему вдруг посмотрел именно туда?
Шаг. Шаг...
* * *
Когда двое осторожно двинулись прочь, незримое присутствие Вермиана по-прежнему таилось в темноте. Внутри поднялось странное чувство.
«Такой исход был возможен. Но чтобы настолько...»
Апостол в облике чёрного льва, наделённый силой Вермиана, был всего лишь маленьким семенем, в котором таилось наследие Девяти апостолов. Потенциал у него был невелик.
Именно поэтому его удалось спрятать так, чтобы инструкторы ничего не заметили.
По расчётам Вермиана, этого должно было хватить. Вложенная в семя власть многократно усилила апостола.
Для кадетов Хан Чонсона и Глесии такой противник казался даже чрезмерно сильным...
Но действительность оказалась иной.
Бой был долгим и кровавым. Когда в конце все трое рухнули на землю, словно уничтожив друг друга, казалось, что всё завершено.
Раны обоих кадетов были слишком тяжёлыми. Без немедленной помощи они должны были умереть.
А потом появились зелья. Такой поворот оказался неожиданным.
Подобные средства не мог позволить себе обычный кадет. Даже среди дорогих зелий эти относились к исключительным.
«Такое не купишь и на открытом рынке».
Дело было не только в цене. Зелье такого уровня почти невозможно достать: за запасную жизнь любой состоятельный человек отдал бы целое состояние.
Вероятно, даже среди зелий высшего класса эти считались одними из лучших.
На миг возникло колебание.
Небольшой шанс вмешаться и довести дело до конца ещё оставался. Но первоначальная цель отошла на второй план. Захотелось увидеть продолжение.
«Даже после такого...»
Сумеет ли Хан Чонсон не сломаться и сделать следующий шаг?
Пусть зелье и спасло его, рана была чудовищной. Настолько, что Глесия, глядя на него, впала в отчаяние.
Возник вопрос: заслуживает ли он своей славы?
Предел человеческих возможностей.
Он не происходил из знатного рода. Не обладал легендарным рангом. Всего лишь кадет с чертой обычного ранга.
Мог ли такой человек проявить волю, способную обеспечить столь невероятный рост?
Это было сомнение — и маленькое искушение.
Хотелось понять, не была ли сила, с которой Хан Чонсон до самого конца теснил воплощение Летеи, лишь случайным чудом.
И он доказал обратное.
Один обмен ударами.
Он активировал навык и высвободил силу, в которую трудно было поверить, глядя на кадета. Одним выверенным выпадом мгновенно казнил апостола.
А после...
Посмотрел прямо туда, где находился Вермиан. Будто ощутил присутствие, которое по определению не мог заметить.
Как можно было списать всё это на удачу?
Взгляд задержался на двух кадетах, смывавших кровь с лиц у озера. В тишине прозвучал лёгкий вздох.
«Пожалуй, это и правда было лишним».
[Именно. Убить его было можно, но этого не произошло.]
Мысль Летеи тяжёлой волной прокатилась по сознанию. В ответ вырвался тихий смешок.
«Теперь уже и не получится».
Приближение инструктора ощущалось всё отчётливее. Расстояние стремительно сокращалось.
С того мгновения, как присутствие Кали стало заметно, вмешиваться было нельзя. Даже если бы Хан Чонсона удалось прикончить, след силы выдал бы всё — и тогда уйти от Кали уже не получилось бы.
Опыт позволял безошибочно оценить силу Кали.
После заключения полного договора с Летеей присутствие Кали ощущалось даже отчётливее, чем прежде.
Рисковать дальше было нельзя.
К тому же Хюллан, заточённый в особой области Летеи, серьёзно ограничивал доступную силу. На сегодня следовало отступить.
Пора было уходить, но взгляд напоследок снова вернулся к озеру.
Хан Чонсон умывался и слабо улыбался. Его лицо отложилось в памяти — до следующей встречи.
Тьма едва заметно дрогнула.
След Вермиана исчез из пространства прежде, чем кто-либо успел его заметить.
* * *
Посреди занятия поднялся неожиданный переполох.
Кали по очереди проверяла кадетов и вдруг не почувствовала того, чьё присутствие обязана была распознать сразу.
Хан Чонсона.
Она тайно приставила к нему Хюллана и потому поначалу не слишком тревожилась. Но затем обнаружила куда более серьёзную проблему: Хюллан тоже исчез из её восприятия.
Кали расширила область поиска и только тогда уловила знакомую энергию.
Хан Чонсон находился очень далеко.
Она узнала его присутствие и тут же сорвалась с места.
Красная вспышка пронзила тёмный лес. Кали неслась почти со скоростью света.
Шорох шагов между древними деревьями слился в один непрерывный звук. Она ускорилась ещё сильнее.
Через несколько мгновений впереди показалось озеро.
На берегу стояли Хан Чонсон и Глесия.
— Что же...
Кали остановилась, и из груди вырвался тихий выдох.
Она бросилась сюда, опасаясь худшего. Увидев обоих живыми, Кали наконец почувствовала, как отпускает напряжение.
Она приземлилась у самой воды. Оба кадета как раз обернулись.
— ...Инструктор Кали?
Кали встретилась взглядом с удивлённым Чонсоном и моргнула.
Она уже собиралась заговорить, но увидела, в каком он состоянии, — и сердце тяжело ухнуло.
— Кадет Хан Чонсон. Что здесь произошло?
Первым делом бросилась в глаза изодранная форма. Что нужно было пережить, чтобы одежда превратилась в такие лохмотья?
Даже рубашка была разорвана, и сквозь неё виднелась голая кожа.
— Я всё объясню. По порядку.
— Хорошо. Рассказывай подробно.
Он неловко улыбнулся. Кали кивнула и перевела взгляд на стоявшую рядом Глесию.
Та смотрела спокойно и прямо, хотя выглядела не менее растрёпанной. Кали невольно прищурилась.
При этом внешне ни один из них не казался раненым.
Они держались ровно, не морщились от боли. Ненормальной выглядела лишь одежда, разорванная почти в клочья.
— Инструктор Кали. Сначала...
Чонсон начал рассказывать, и Кали молча прислушалась.