Глава 224 — Ты любишь Луну?..

После ухода Луны время будто замедлилось.

Милия то отламывала вилкой кусочек десерта, то проводила пальцем по краю чашки. Я тоже занимал руки пустяками. Время от времени наши взгляды встречались, и мы оба чувствовали неловкость.

Мы не понимали, зачем Луна так внезапно оставила нас вдвоём.

Милию смущала неожиданная забота подруги. Я же не мог понять, почему Луна уходила с такой многозначительной улыбкой.

Но молчание затянулось ненадолго.

— Так что ты хотела у меня спросить? — спокойно начал я.

Перед уходом Луна сказала, что у Милии накопилось много вопросов. Эта фраза не выходила у меня из головы.

— Многое...

— Многое? Не нужно так осторожничать. На всё, что смогу, отвечу честно.

Луне я отвечал без утайки. Не было причин вести себя иначе с Милией.

Я легко улыбнулся. Милия неловко кивнула и отломила маленький кусочек яблочного пирога.

Чтобы дать ей освоиться, я оглядел зал.

Большинство посетителей тут же отвело глаза.

«Раздражает».

Сплетни о себе я ещё мог игнорировать. Но сейчас рядом сидел другой человек, которого чужое любопытство тоже задевало.

Я поочерёдно встретился взглядом с несколькими особенно назойливыми наблюдателями. После этого смотреть в нашу сторону стали заметно реже.

— Хан Чонсон, ты говорил, что создал собственный навык. Что ты почувствовал в тот момент?

Наконец Милия решилась задать вопрос.

— Это было особенное чувство. Совсем не такое, как раньше.

— Совсем другое?

— Когда моя черта развивалась, я тоже радовался. Но завершённый навык ощущался иначе. Будто я наконец прикоснулся к силе, которой всегда должен был владеть.

Я до сих пор помнил тот миг.

По телу прошла дрожь, а следом пришла уверенность.

Да, тогда я не смог одолеть апостола в одиночку. Но теперь знал: однажды смогу.

— Понимаю... Теперь мне ещё сильнее хочется поскорее овладеть собственным навыком.

В голосе Милии прозвучало неподдельное нетерпение. Я невольно улыбнулся.

— По-моему, ты и без того хорошо продвигаешься. Главное — не торопить себя. Если понимаешь, куда идёшь, обязательно доберёшься.

Я подбирал слова осторожно, чтобы совет не прозвучал снисходительно.

— Да... Ты прав. Я тоже так думаю.

В её голосе появилась уверенность, а остатки неловкости между нами рассеялись.

И я не считал свои слова пустым утешением.

Когда мы впервые встретились, её черта находилась на первом уровне. Теперь она уже достигла третьего и продолжала расти очень быстро.

Это я развивался ненормально быстро, потому что раз за разом оказывался на краю гибели. Милия вовсе не отставала.

— Что-нибудь ещё?

— Есть, но будет странно, если вопросы задаю только я. Тебе обо мне ничего не интересно? Я тоже могу ответить.

Я моргнул и задумался.

— Тогда расскажи, как вы с Луной подружились.

— С Луной?

— Да. Вы очень близки. На вас приятно смотреть... и немного завидно.

В истории, которую я знал, Луне отводилась важная роль. Милия почти не появлялась, поэтому об их дружбе ничего не рассказывалось.

Теперь можно было удовлетворить любопытство.

— Наши семьи давно поддерживают отношения.

— Значит, вы знакомы с детства?

— Можно сказать и так. Мы обе хорошо относились друг к другу, поэтому всё получилось само собой.

— Ясно...

Но голос Милии внезапно стал глухим. Я ощутил непонятную перемену.

— Давай спрашивать по очереди. Так будет проще.

Пришлось сменить тему.

Разговор в кафе становился всё более странным.

Я считал Луну нашей общей знакомой и потому снова и снова возвращался к этой теме. Однако Милия каждый раз мрачнела.

Постепенно я понял: ей не нравится обсуждать Луну.

Возможно, она считала мои вопросы вторжением в личную жизнь подруги. Как бы то ни было, стоило произнести имя Луны, и голос Милии сразу становился холоднее.

— Хан Чонсон, до которого часа ты сегодня свободен? У меня ещё остались вопросы.

— До вечера.

— Тогда можно побыть вместе до вечера?

Прямота вопроса застала меня врасплох. Но причин отказывать не было.

Я кивнул и неловко улыбнулся.

— Конечно.

— Раз ты уделяешь мне столько времени, ужином угощаю я.

Она мягко улыбнулась. Мне стало спокойнее, и я задержал на ней взгляд.

— Не нужно. Я остаюсь не из одолжения. Мне тоже приятно быть с тобой.

Денег теперь хватало, поэтому жить за чужой счёт не хотелось. Я сказал это без всякого подтекста, но Милия замерла и внимательно посмотрела на меня.

— Всё равно вопросы задаю я. Мне будет легче, если хотя бы ужин оплачу сама. Не отказывайся.

— Раз ты настаиваешь, хорошо.

И тут я вспомнил ещё одно завтрашнее событие.

На совместном занятии Луна должна была угодить в серьёзную передрягу.

Хотя в оригинальной истории она училась в классе B, конфликт вынуждал её объединиться с кадетом класса A. Разбираться с последствиями приходилось Леонхарту.

Сосредоточившись на апостоле, я совсем упустил это из виду.

* * *

Небо было красным от заката.

Милия некоторое время смотрела на него, затем незаметно перевела взгляд на спутника.

Его чёрные волосы были совсем не похожи на её собственные. Лицо оставалось спокойным, почти невозмутимым. За внешней резкостью черт скрывался добрый взгляд — ещё более зрелый, чем в день вступительной церемонии.

«Он стал намного увереннее».

Эта взрослость отличала его от остальных кадетов. Она проявлялась в разговоре, в движениях, в том, как он относился к людям.

Милия не ожидала, что они будут вдвоём идти по главному проспекту Академии.

И всё же этот неожиданный день приносил ей редкое спокойствие.

Теперь она понимала: это время стало возможным благодаря Луне.

«Сама Луна никогда не ушла бы первой».

Хан Чонсон повернулся. Их взгляды встретились.

— Завтра у нас совместное занятие, — начал он.

— Знаю. А что?

— Ты ведь помнишь, что вас распределят по парам с кадетами класса A?

— Конечно.

— За тебя я не беспокоюсь. Ты сумеешь сработаться с кем угодно.

— Я о тебе думаю так же.

Милия ответила почти автоматически. Его доверие согрело её.

— Меня беспокоит Луна.

Внутри сразу похолодело.

— Луна тоже справится. Не стоит так тревожиться. Я уже поговорила с ней о завтрашнем занятии.

Даже самой Милии голос показался холодным.

Почему он снова говорил о Луне, когда рядом была она?

В кафе, получив возможность спрашивать о чём угодно, Хан Чонсон почти не интересовался самой Милией. Все его вопросы так или иначе касались Луны: как они познакомились, почему ладят при разных характерах, что им нравится делать вместе.

— Наверное, ты права. Но если Луна попадёт в неприятности, тебе тоже будет тяжело. Возможно, я лезу не в своё дело... Среди кадетов класса A есть Юмия, мы знакомы. Я мог бы заранее попросить её присмотреть за Луной. Тогда тебе будет спокойнее. Как думаешь?

Даже заметив её реакцию, он продолжал говорить осторожно и доброжелательно. В каждом слове звучала забота о Луне.

— Для неё так действительно будет лучше.

— Значит, договорились. Я поговорю с Юмией.

Хан Чонсон явно обрадовался.

А Милии стало совсем холодно.

Весь день её разрывали противоречивые чувства.

Она была бесконечно благодарна Луне за возможность остаться с ним вдвоём.

Но ей было невыносимо, что Хан Чонсон думает не о ней, а о Луне.

Каждый раз, когда звучало имя подруги, Милия молча терпела.

И с каждым разом на душе становилось всё тяжелее и темнее.

Только сегодня она поняла, насколько может быть мелочной и ревнивой.

Но отрицать правду не получалось: слышать от любимого мужчины о другой женщине было больно.

Особенно если этой женщиной была Луна.

Хотя бы сейчас, когда они были вдвоём, ей хотелось оставаться единственной, кого он замечает.

Милия остановилась.

На губах появилась горькая улыбка.

— Милия?

Хан Чонсон тоже остановился.

Она медленно выдохнула и наконец решилась.

Нужен был честный ответ. Без него она не понимала, что делать со своими чувствами дальше.

— Скажи правду. Ты любишь Луну?..

Хан Чонсон удивлённо посмотрел на неё.

А Милии показалось, будто внутри всё рушится.