Глава 619 — Без названия

Йен болезненно зажмурился, когда под сводами залы эхом разнёсся хриплый, почти жалобный стон Платинового Дракона. В то же мгновение дыхание Бросившего Вызов Небесам дрогнуло и окончательно иссякло.

Вслед за этим пещеру сотряс мощный толчок и оглушительный грохот — нетрудно было догадаться, что Платиновый Дракон всё-таки сумел повалить соперника навзничь. Сквозь сузившийся, затуманенный взор Йена было видно лишь хаотичное, безумное переплетение синих и фиолетовых сполохов.

[ ― Кажется, сейчас явно не время просто стоять и смотреть, друг мой.]

Йог был абсолютно прав. Йен разжал пальцы, отпуская флакон с эликсиром, выдернул руку из карманного измерения и на ощупь нашёл рукоять выроненного меча. Покрепче перехватив оружие, он пополз назад.

Он потянулся за эликсиром на чистых инстинктах, но прими он его прямо посреди этой арены, драконы могли попросту раздавить его тушами ещё до того, как завершится исцеление. Судя по звукам, Платиновый Дракон явно оттащил Бросившего Вызов Небесам подальше, однако лишняя осторожность точно не повредила бы. К тому же по опыту с Шарлоттой он прекрасно помнил, что сразу после испития эликсира его тело пронзит неописуемая, мучительная боль.

[ ― И всё же, это поразительно. Подумать только, что он скрывал в себе такую силу хаоса. Должно быть, сдерживать её было чертовски непросто.]

Восхищённо прошептал Йог сквозь непрекращающийся грохот, истошные вопли и хаотичного столкновения огней двух драконов. В отличие от Йена, взор маленького змея оставался идеальным и чётким.

Волоча по земле щит и навершие своего меча, Йен продолжал медленно отступать, не сводя глаз с пульсирующего вдали фиолетового марева.

― А ведь я надеялся, что это не так. Вернее… я просто отчаянно верил в лучшее…

Полной неожиданностью это открытие для него не стало. Йен начал всерьёз опасаться подобного исхода ещё в тот день, когда была обрушена Чёрная Стена. Позже он искренне обрадовался, застав Археаса внешне прежним, однако ж, судя по всему, эта сила была скрыта настолько искусно, что смогла обмануть даже его бусину эссенции.

― Уж не потому ли он тогда наотрез отказался читать мои воспоминания?

Всё, чему он прежде не придавал значения, теперь со свистом вставало на свои места. Он-то наивно полагал, будто Археас просто стеснялся обнажать свои обрывочные воспоминания. На самом же деле тот, скорее всего, панически боялся выдать страшную тайну — то, что его душа уже была осквернена хаосом.

Его нежелание показываться спящим, да и само предчувствие, что одолеть Бросившего Вызов Небесам не удастся — всё это наверняка было не просто отголосками былых ран. Он явно тратил все свои силы до единого остатка лишь на то, чтобы подавлять внутри себя хаос.

― Выход должен быть. Обязан.

Скрежеща зубами, Йен продолжал медленно пятиться назад. Как бы то ни было, убийство Бросившего Вызов Небесам по-прежнему оставалось первоочередной задачей.

[ ― Ты и сам это понимаешь, друг мой, но мы сейчас прошли буквально по лезвию бритвы. Задержись этот искажённый дракон хоть на пару секунд — и от нас бы живого места не осталось.]

Йен лишь недовольно сморщился, но спорить не стал — крыть было нечем. Единственной причиной, по которой он вообще уцелел, были артефакты. Не будь на нём этих реликвий, лазурный огонь превратил бы его в горстку угля в ту же секунду, как накрыл с головой.

― Точь-в-точь как в игре.

Ему лишь дважды доводилось видеть, как Бросивший Вызов Небесам выпускает своё лазурное пламя. В эту фазу босс переходил только в том случае, если игроки умудрялись снести ему половину здоровья до того, как вобьют все колья.

Прикосновение к тем синим языкам пламени означало мгновенную смерть. Именно поэтому сам Йен всегда концентрировался исключительно на том, чтобы как можно скорее забивать колья глубже в цель.

Возможно, так называемые киберспортсмены и эксперты, смогли бы затащить эту битву в подобных условиях, но он сам — точно нет. В своё время этот босс даже заставил его всерьёз задуматься о том, чтобы просто удалить персонажа к чертям.

Оглушительный, похожий на истошный вопль рёв Бросившего Вызов Небесам вновь сотряс пещеру. Дракону сейчас явно было не до высокомерных издёвок. Мало того, что его лишили возможности использовать магию, так он вдобавок вчистую проигрывал и в жестокой физической схватке.

Внезапно спина Йена упёрлась во что-то твёрдое. От этого мимолётного касания по телу прошел такой дикий импульс боли, что он едва не лишился чувств. Он лишь чудом подавил рвущийся из груди крик.

[ ― Поверь мне на слово, друг мой. Тебе лучше не знать, как ты сейчас выглядишь. Просто выпей уже эту штуку.]

Пока Йог продолжал свой настойчивый шёпот, Йен выпустил из пальцев рукоять меча и снова засунул руку в карманное измерение. Как оказалось, он отступил к самому краю расчищенной арены, где высились огромные завалы драконьих костей. Нащупав Эликсир Жизни, он извлёк флакон наружу и, полагаясь лишь на онемевшие пальцы, кое-как сорвал крышку.

[ ― А также поделись со мной своей кровью. Моё состояние, мягко говоря, тоже не из лучших.]

Вместо ответа Йен просто кивнул. Через силу разомкнув сведённую челюсть, он опрокинул эликсир в рот. Прохладная жидкость обожгла гортань и мгновенно испарилась, стоило ей коснуться плоти — точь-в-точь как в своё время Исток Дракона.

Новая волна чистейшей энергии осязаемо хлынула по его венам. Однако в следующее же мгновение его накрыла столь яростная, мучительная боль, словно все его нервные окончания выжигали калёным железом. Перед глазами всё побелело, а мир вокруг перестал существовать, уступив место сплошному концентрированному аду.

― Блядь.

Йен из последних сил цеплялся за ускользающее сознание. В памяти смутно промелькнул образ Шарлотты, которая точно так же билась в конвульсиях от боли. Его нынешнее состояние вряд ли сильно отличалось от её мук. Подобные вещи было невозможно контролировать одной лишь человеческой силой воли.

[ ― Кажется, я ещё никогда не видел тебя в таком ничтожном состоянии. Я бы с радостью полюбовался на это подольше, но, к сожалению, сейчас не имею подобной роскоши.]

Слова Йога доносились до него будто сквозь вату, уплывая прочь, словно обрывки затухающего сна. К счастью, этот кошмарный миг не длился вечно. Йен ощутил, как выжигающая нервы боль начала постепенно утихать. Ей на смену пришёл дикий, невыносимый зуд, будто его заживо пожирала колоссальная армия муравьёв — это его обугленная кожа стремительно регенерировала, стягивая раны.

В ушах эхом отдалось собственное хриплое, прерывистое дыхание. Когда по телу прошла финальная судорога, Йен с удивлением осознал, что лежит, распластавшись на земле. Он даже не мог вспомнить, в какой именно момент деактивировал и убрал Платиновый Барьер.

Драконий рёв, грохот крушения и вибрации земли становились всё отчетливее. Зрение, доселе пульсировавшее белизной, медленно возвращалось. Всё тело по-прежнему неприятно покалывало, но Йен упёрся руками в землю и заставил себя приподнять верхнюю половину туловища.

С него осыпалась серая, похожая на пепел пыль. Это явно были остатки его обгоревшей кожи, которые отшелушивались по мере стремительной регенерации. Отросшие, спутавшиеся пряди волос упали ему на лицо. Даже когда его дыхание окончательно выровнялось, Йен ощутил, как внутри него пульсирует что-то ещё — прохладная, чуждая драконьей магии энергия, едва заметно пульсирующая прямо под кожей. Это был остаточный эффект от действия мощного эликсира.

От очередного оглушительного грохота Йен наконец поднял голову и окинул взглядом поле битвы. Каким-то чудом за время беспамятства он умудрился отползти на несколько десятков метров назад. Теперь, прямо на расчищенной арене, битва двух драконов предстала перед ним как на ладони.

Бросивший Вызов Небесам, окутанный сиянием синего хаоса, был намертво прижат к земле весом Платинового Дракона. Его голова, смятая сокрушительным ударом передней лапы соперника, неестественно вывернулась набок. Она со скрежетом впечаталась в каменный пол, отскочила от него, и из разорванной пасти брызнула синяя, пронизанная скверной хаоса кровь.

Вот только Йен смотрел вовсе не на него.

― Археас…

Он намертво приковал взгляд к Платиновому Дракону, который изо всех сил пытался вогнать когтистую лапу прямиком в зияющую дыру на груди Бросившего Вызов Небесам. Его белоснежная чешуя, прежде лучившаяся золотым магическим сиянием, теперь была осквернена зловещим фиолетовым маревом. То же самое коснулось и молний, что плясали на его рогах и когтях, и яростно пылающих глаз, и даже цепей, всё так же намертво стягивавших его пасть подобно железным удилам.

Благородного Платинового Дракона больше не существовало.

Перед ним высился лишь обезумевший, искажённый дракон. Глаза его пылали безумным пламенем, и он ревел точь-в-точь как дикий зверь, даже когда очередной сдерживающий кол со страшной силой вонзился ему в переднюю лапу.

[ ― Давай смотреть на вещи позитивно.]

Судя по голосу, Йог тоже успел полностью прийти в себя.

[ ― По крайней мере, инициатива снова в наших руках, верно?]

От этих слов Йена буквально вывернуло наизнанку, но спорить с фамильяром не приходилось — Йог был прав. Бросивший Вызов Небесам сейчас отчаянно, из последних сил пытался лишь прикрыть уязвимую дыру в собственной груди. И пускай по удерживающим цепям уже вовсю расползалась зловещая паутина мелких трещин, сами звенья в пасти Платинового Дракона теперь были целиком покрыты фиолетовым сиянием.

Не отрывая взгляда от поля боя, Йен с силой рванул застёжку на своём поноже — от жуткого жара металл сильно оплавился. Остатки его обгоревших штанов и отслоившейся кожи разлетелись по ветру серой пылью.

― И весь этот кошмар — следствие всего одного драконьего дыхания.

Остальное снаряжение пребывало в не менее плачевном состоянии. Прочность вещей упала до критического минимума, а их магические свойства и вовсе полностью испарились. Изящная золотая гравировка на поверхности доспехов поплыла и окончательно потеряла форму. Впрочем, не будь на нём этого снаряжения, вместо доспехов расплавился бы он сам.

Экипировка по-прежнему обжигала пальцы, но Йен, не обращая на это внимания, методично срывал с себя элемент за элементом. Наруч и перчатка на левой руке пострадали меньше всего — там ещё оставался хоть какой-то запас прочности. Кроме того, чешуйка на его ладони уцелела идеально, ни капли не деформировавшись.

— ……..!

Пока Йен брезгливо швырял под ноги сорванные элементы некогда великих доспехов, яростная битва драконов за его спиной разгоралась с новой, неописуемой силой.

И Бросивший Вызов Небесам, и непрерывно атаковавший его Платиновый Дракон были сплошь покрыты страшными ранами. Чешуя повсюду была содрана, а в некоторых местах кожа оказалась разорвана в клочья, обнажая сочащуюся плоть. Их крылья также превратились в рваные лохмотья. Большинство этих увечий, очевидно, нанес тяжелый кол, которым Бросивший Вызов Небесам размахивал наотмашь, точно мечом или палицей. В конце концов, это орудие изначально создавалось для того, чтобы пробивать драконью броню.

Сбросив с себя все снаряжение, за исключением левой перчатки и наруча, Йен призвал Кольчужные Сапоги Вулканического Пепла и быстро обулся. Даже посреди этого хаоса его руки двигались невероятно проворно, с механической точностью затягивая ремни на лодыжках и голенях.

Едва Йен извлек из карманного измерения кольчужные поножи, как Бросивший Вызов Небесам яростным взмахом кола наконец сумел оттеснить Платинового Дракона. Но на этом он не остановился. Крутанувшись всем телом, он наотмашь хлестнул хвостом, буквально сдув Платинового Дракона в сторону.

Платиновый Дракон покатился по полу, заставляя драконьи кости веером разлетаться во всех направлениях. Соединявшая драконов цепь натянулась струной. Бесчисленные мелкие трещины на ее поверхности зловеще запульсировали фиолетовым светом.

В следующее мгновение цепь разлетелась на куски. Она явно не выдержала бушующего переплетения их магии и сил хаоса. Бросивший Вызов Небесам замер после разворота и хищно разинул пасть в сторону Археаса.

Наружу вырвался поток лазурного пламени. Эта струя была уже, чем прежде, и выглядела, пожалуй, послабее, но это всё ещё было дыхание дракона. И одного этого факта хватало, чтобы сделать его смертоносным сверх всякой меры.

— ……..!

Поглощённый огнём Платиновый Дракон истошно заревел от невыносимой боли и судорожно прикрылся своими изорванными крыльями. Пламя не въедалось в них мертвой хваткой, но обжигало ничуть не меньше, отчего последовавшая за этим агония была очевидной.

— Еще чуть-чуть!

Руки Йена задвигались еще быстрее. При этом его сознание оставался кристально чистым, хладнокровно анализируя ситуацию. Судя по всему, это был последний выдох Бросившего Вызов Небесам. Даже дракон не мог изрыгать пламя бесконечно. Археас же за все время этой битвы использовал свое дыхание лишь единожды. Если он сумеет выдержать этот финальный натиск, следующий ход будет за ним.

— Как только я закончу с экипировкой, то смогу выдерживать этот жар в течение нескольких секунд. Если мне удастся нанести точный удар прямо в уязвимое место, тогда, возможно…

Он крепче сжал челюсти, прекрасно понимая, что грядущий выпад ранит Бросившего Вызов Небесам куда сильнее, чем самого Йена.

Пока Йен продолжал укрепляться в своих решительных мыслях, Бросающий Вызов Небесам издал оглушительный рёв, даже не прекращая изрыгать пламя.

[ — Ты все-таки закалил свою решимость, Археас! Я ясно вижу твое желание оборвать мою жизнь!]

В отличие от прежних, этот рёв был полон ярости и чистой, ничем не прикрытой злобы.

[ — А раз так, то и я… поставлю на кон абсолютно все, чтобы сокрушить тебя!]

Закончив изрыгать пламя, Бросивший Вызов Небесам резко запрокинул голову. Синий свет, окутывавший его тело, вспыхнул с новой, куда более грозной силой. Оковы на его хвосте и прикрепленный к ним обрывок цепи налились ядовито-синим сиянием.

В то же мгновение синие трещины начали стремительно расползаться по багровому сиянию, заливавшему стены пещеры. Йен прищурился, спешно натягивая латный нагрудник.

— Это еще что такое…

Из глубин этих трещин пробилось и заиграло тёмно-красное марево. Оно разрасталось, а затем начало вязкими каплями стекать прямо внутрь чертога. Пещеру заполнил хаотичный, полный первобытного ужаса стон истерзанных душ.

[ — Похоже на человеческие души.]

Едва шёпот Йога прозвучал в его голове, как лицо Йена окончательно исказилось от отвращения.

— Так я и думал. Это души его апостолов.

Апостолы Бросающего Вызов Небесам с самого начала только и делали, что углубляли трещины во внешней печати. Ему не нужно было долго размышлять о том, зачем дракон призывает их души прямо сейчас. Бросивший Вызов Небесам стоял с высоко запрокинутой головой и широко разинутой пастью.

Тёмно-красные, истошно воющие души закружились в безумном вихре и спиралью устремились прямиком в его распахнутую пасть.