Глава 609 — Без названия

— Всё именно так, как я и сказал. Небеса никогда меня не простят. В конце концов, я собственноручно в пух и прах разнёс царящий на континенте баланс. Я совершил именно то, чего они страшились сильнее всего и о чём бесчисленное количество раз меня предостерегали, —равнодушно пожал плечами Археас.

Йен, слушавший его с нахмуренными бровями, возразил:

— Этот баланс был нарушен задолго до твоего вмешательства.

— Перспектива небес отличается от нашей. Как я уже говорил тебе прежде, в их глазах царивший на континенте хаос наверняка казался вполне естественным ходом вещей. Именно в тех границах, кои очертил Парламент Круглого Стола. Да и потом, у них наконец-то появился отличный повод убрать меня от тебя подальше, разве нет?

— Да за кого они меня…

— Я прекрасно знаю, что такой маг, как ты, ни за что не станет слепо повиноваться божественным откровениям. И всё же это лишь твоё личное видение ситуации. Желаешь ты того или нет, но ты уже умудрился снискать их благосклонность и защиту.

Заметив, что Йен нахмурился ещё сильнее, Археас, понизив голос до едва уловимого шёпота, добавил:

— И я искренне хочу, чтобы всё так и оставалось, Йен. Я свято верю, что именно ты — тот самый герой нынешней эпохи, которому суждено обуздать хаос на континенте. Однако тебе не совершить этот великий подвиг, если ты повернёшься спиной к небесам. Посему не смей вмешиваться в то, что происходит между мной и небесами. Меньше всего на свете я бы желал, чтобы ты пострадал из-за этого.

— То есть ты предлагаешь мне смириться с тем, что ты намерен провести остаток дней здесь, заточённым в этом подземном логове в полном одиночестве? — спросил Йен.

— …Йен.

— А я, значит, должен как ни в чём не бывало строить из себя героя, прикрываться твоим честным именем и послушно принимать защиту небес?

— Я вовсе не это имел в виду.

— С моей колокольни всё выглядит именно так. И я отказываюсь, — отрезал Йен.

Археас какое-то время молча созерцал его, после чего крепко зажмурил глаза и тяжело вздохнул.

Йен, не обращая на это внимания, продолжил:

— Даже если твой грех невозможно искупить целиком и полностью, наверняка существует способ заменить его на более мягкую кару. Да, как ты и сказал, это будет чертовски непросто. А потому давай искать решение вместе. Кое-какие мысли на этот счёт у меня уже есть.

Так и не разомкнув век, Археас едва слышно пробормотал:

— Воистину, твоё упрямство не знает границ. Мне всегда нравилась в тебе эта черта. Но прямо сейчас она кажется не чем иным, как чистой воды жестокостью.

Йен равнодушно пожал плечами.

— Ты сам меня выбрал. Смирись с этим.

— Да… Сказать по правде, мне это очень приятно. Подумать только, ты настолько сильно печёшься обо мне. Я явно не прогадал со своим Агентом. И всё же…

Йен, уже собиравшийся потянуться за бокалом, внезапно замер на месте.

В это самое мгновение Археас открыл глаза.

— Причина, по которой ты мне так нравишься, Йен, кроется в том, что я и сам упрям ничуть не меньше твоего.

Взор Археаса больше не походил на человеческий. Его глаза ярко пылали, как у истинного дракона, переливаясь волнами бушующей магии.

— До глубины души жаль, что наше воссоединение вынуждено закончиться подобным образом. Но, пожалуйста, прими моё решение. А теперь возвращайся к своим спутницам…

Археас запнулся на полуслове.

Стул, на котором сидел Йен, с резким скрежетом отлетел назад. Сам он совершил резкий прыжок в сторону и стремительно побежал прочь.

Археас ошеломлённо уставился на него: Йен в долю секунды разорвал дистанцию, оказавшись уже посреди покоев.

Не в силах скрыть своего замешательства, дракон произнёс:

— Я прекрасно понимаю твои чувства, Йен, но сей бунт абсолютно тщетен. Не забывай: ты находишься в моём собственном гнезде.

— В излишне огромном и вычурном гнезде.

Йен затормозил и развернулся, не отрывая пристального взгляда от дракона и одновременно смещаясь к стене.

Осознав, что тот держит путь прямиком к выходу, Археас подозрительно прищурился и поднялся со своего места.

— Неужто ты всерьёз рассчитываешь сбежать от моих заклинаний?

— Если придётся, — не раздумывая ответил Йен и пожал плечами.

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь: я быстр, да и выносливости мне не занимать. Чутьё у меня тоже отменное. А вот твоё состояние, напротив, оставляет желать лучшего. Так что у меня вполне хватит сил бегать от тебя до тех пор, пока мы наконец не сядем и не поговорим как следует.

— Ну и ну… Твои выходки и впрямь раз за разом превосходят любые мои ожидания.

Археас с минуту неотрывно созерцал Йена, после чего обречённо покачал головой и сухо усмехнулся.

— Вот и давай не будем попусту тратить силы — ни я, ни ты, — заключил Йен, настороженно следя за каждым движением собеседника.

Археас небрежным жестом закинул назад прядь платиново-белых волос и отозвался:

— Мои мысли один в один, Йен.

— И не забывай, — добавил Йен, застыв у самого выхода.

— Я несу в себе хаос.

Археас замер. Всякое веселье вмиг испарилось из его драконьих глаз, коими он намертво впился в Йена.

— Каков же сокрытый смысл этих слов?

— Если ты выставишь меня вот так, я отрекусь от небес. Как бы сильно они меня ни опекали, боги окажутся бессильны, если я поддамся искажению.

Взгляд Археаса становился всё холоднее и холоднее. И всё же он не стал перебивать Йена.

— Карха, возможно, и ухом не поведёт. А уж Тёмный Принц и вовсе придёт в неописуемый восторг. И я лично помогу ему стать новым владыкой Империи.

Лицо Археаса окаменело, превратившись в бесстрастную маску. Йен без малейшей дрожи встретил его взгляд и едва заметно пожал плечами.

— Если небеса утратят своё величие, тебе больше не придётся их опасаться.

— Я даю тебе один-единственный шанс взять свои слова обратно, — наконец изрёк Археас низким, рокочущим голосом.

— Скажи мне, что ты это не всерьёз, Йен.

— К моему сожалению, я предельно серьёзен. И ты сам это прекрасно знаешь.

В коленях предательски поселилась слабость, но Йен ответил твёрдо, ничем не выдав своего состояния.

Разумеется, он блефовал лишь наполовину. Из-за неминуемого сброса уровней он не собирался по-настоящему выбирать путь искажённого.

Однако в своём намерении встать на сторону Хайкеда он был абсолютно искренен. Его друзья без раздумий последуют за ним, к тому же победа Тёмного Принца в войне являлась одной из возможных концовок игры. Пусть не самой идеальной, но вполне жизнеспособной.

— Так что выбирай. Либо мы устраиваем здесь догонялки, где ставкой будет моё падение во тьму, либо мы садимся и вместе ищем выход из тупика, — спокойно подытожил Йен.

Воздух в покоях словно заледенел. Археас, до этого не отрываясь смотревший на него сузившимися вертикальными зрачками, наконец закрыл глава с тихим, тяжелым вздохом.

— Меня в этой жизни пугали смертью, но вот угрожать собственным падением во тьму — такого ещё не бывало. А учитывая твоё бурное прошлое, я просто не имею права списывать это на пустой трёп, — едва слышно пробормотал он и снова разомкнул веки.

Его глаза вновь обрели человеческий облик. Посмотрев на Йена с горькой усмешкой, дракон едва заметно качнул головой.

— Не то чтобы это было способно хоть на что-то повлиять, но давай всё же послушаем, что там у тебя за идея.

— Давай убьём Бросившего Вызов Небесам, — моментально выпалил Йен.

Заметив, как между бровями Археаса пролегла глубокая складка, он поспешил добавить:

— Я не говорю, что нужно делать это прямо сейчас. Он вовсю пытается сокрушить печать. К тому моменту, как небеса спохватятся, останавливать его будет уже поздно. А потому…

Йен многозначительно посмотрел на Археаса и пожал плечами:

— Давай попридержим коней до тех пор. Это также выиграет тебе время для восстановления. Если мы с тобой устраним великую угрозу, которую боги проморгали, они ведь не смогут просто закрыть на это глаза, верно?

Этот метод вполне соответствовал духу Парламента Круглого Стола, но Йена это мало заботило. Если потребуется, он был готов зайти куда дальше.

— Йен… ну ты и впрямь…

Словно подумав о том же самом, Археас лишь обречённо покачал головой и глубоко вздохнул. Он лениво закинул назад растрёпанные пряди и добавил:

— Как я уже говорил тебе прежде, битва с этим созданием — далеко не лучший выбор.

— Возможно и так. Но этот выбор нам всё равно рано или поздно придётся сделать. Ты ведь знаешь это не хуже меня. В один прекрасный день он сокрушит печать. Так давай остановим его до того, как это случится. Нам ведь не впервой вместе сражаться против дракона, верно? — спокойно парировал Йен, и уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке.

Археас снова тяжело вздохнул. На его лице отразилось вовсе не удивление или гнев, а глубокие внутренние терзания.

— Эта история… Я до последнего не хотел заводить о ней речь… — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой, а затем вновь повернулся к Йену.

— Да. Это неплохой план, Йен. Пожалуй, он был бы даже вполне осуществим.

— Но ты хочешь сказать, что сейчас это невозможно?

— Именно так. У нас далеко не так много времени, как ты думаешь.

— И это явно не похоже на тайну, которую стоило бы держать в секрете, — нахмурившись, заметил Йен.

Археас перевёл дыхание. На его лице проступила явная усталость, когда он произнёс:

— Как насчёт того, чтобы снова сесть и нормально поговорить? Я не стану насильно выставлять тебя отсюда. Да и не смогу, пожалуй. Твой шантаж сработал.

Не дожидаясь ответа, дракон повернулся обратно к столу. Он сел на своё место и наклонился, чтобы взять бутылку.

— Давай.

Йен наконец направился обратно к столу. Он опустился на стул как раз в тот момент, когда Археас наполнил бокал и отставил бутылку в сторону.

— Не знаю, ведомо ли тебе это, но я — тюремщик, охраняющий Бросившего Вызов Небесам, а заодно и смотритель Гробницы Драконов. И эта гробница как раз и служит для него темницей. Его кара — вечно стеречь могилы собственных сородичей, оставаясь при этом в живых. И бесконечно пережёвывать в мыслях совершённые им грехи.

Археас приподнял бокал, чтобы пригубить вино, а затем прижал ладонь к груди:

— И на моей собственной душе выгравированы власть смотрителя гробницы и долг тюремщика. Это означает, что я незримо резонирую с темницей, в которой он заточен. Именно по этой причине, если быть точным, я и очнулся от своего сна раньше положенного срока.

Йен взял свой бокал и понимающе кивнул. В том, что дракон пробудился исключительно ради его призыва, всегда крылось что-то подозрительное. Версия о том, что он просто почуял стремительно разрастающиеся трещины в печати, выглядела куда убедительнее.

— Так я и думал. Это отголоски падения Чёрной Стены?

— Безусловно. Однако здесь совершенно точно замешаны и другие, внешние факторы. Иначе процесс не ускорился бы настолько сильно.

— Его апостолы, — произнёс Йен, недовольно цыкнув языком, и поднёс бокал к губам.

Археас согласно кивнул:

— Бросивший Вызов Небесам, должно быть, заметил, что я нахожусь далеко не в лучшем состоянии, и погрузился в спячку. Кроме того, до него могли дойти вести о том, что я навлёк на себя гнев богов.

Он коротко причмокнул губами и добавил:

— Очевидно, именно поэтому он и решил призвать своих апостолов.

— И всё же это слишком быстро. С момента падения Стены не прошло и полугода.

— Скорее всего, он готовился к этому очень долгое время. Он по крупицам собирал хаос руками своих приспешников, дабы использовать его в качестве зубила и молота для углубления трещин.

Археас сделал ещё один глоток спиртного и продолжил приглушённым тоном:

— Тот факт, что влияние небес уже далеко не такое сильное, как прежде, сам по себе послужил для него достаточным поводом.

— Золотая возможность для этой твари. Он ведь ещё не знает, что кроме всего прочего, на континенте вот-вот вспыхнет война, — пробормотал Йен, причмокнув губами, и повернулся к Археасу:

— Так и когда, по-твоему, печать будет сломлена?

— Точного срока я не ведаю. Это может быть вопрос нескольких месяцев, а может, и всего пары недель. Трещины по своей природе имеют свойство разрастаться тем быстрее, чем глубже они становятся, — ответил Археас.

Проследив за его взглядом, намертво прикованным к бокалу, Йен спросил:

— И что же ты намеревался делать, скрывая это от меня?

— Отослав тебя обратно, я собирался отправиться туда, где вероятнее всего объявятся его апостолы. Они совершенно точно будут ошиваться подле гробницы.

— Значит, ты планировал использовать божественную кару, дабы испепелить их всех разом.

Археас с готовностью кивнул и сжал свой бокал.

— К тому же это позволило бы ненадолго отвлечь внимание небес, так что у меня не было ни единой причины отказываться от этой затеи.

— А дальше, что ты собирался делать? Трещины в печати от этого никуда бы не делись, равно как и амбиции Бросившего Вызов Небесам.

— Верно. Именно поэтому я и вознамерился лично устранить эти трещины.

Йен замер, и его брови удивлённо поползли вверх.

— И это, по-твоему, вообще возможно?

— Задача не из лёгких. Однако способ всё же существует.

— Я как раз об этом и спрашиваю. Что за способ?

— Не думаю, то тебе нужно знать это, — отрезал Археас и поднёс бокал к губам.

Йен, который всё это время пристально сверлил его взглядом, наконец произнёс:

— Это наверняка тот самый метод, против которого я бы костьми лёг, узнай я о нём. Вот почему ты держишь рот на замке. Ты что, вознамерился принести в жертву собственную жизнь? Или, быть может, принять бремя вечной печати вместе с этим созданием?

Археас, который слушал его, неторопливо потягивая напиток, наконец опустил бокал на стол и ответил:

— Не всё ли равно, какой именно. Для всех живых существ вполне естественно однажды умереть. Мы же, обретшие вечность — лишь создания, сошедшие с этого естественного пути.

Он посмотрел на нахмурившегося Йена и преспокойно продолжил:

— Посему я лишь желаю воспользоваться этим шансом, дабы встретить кончину, соответствующую этой логике. Если в процессе мне удастся помочь этому миру, тем лучше.

— «Тем лучше»? Да ни в жизнь, блядь.

Пока он пил, собираясь с мыслями, Археас добавил мягким, умиротворяющим тоном:

— Спасибо, что выбрал меня вместо богов, Йен. Отбросив в сторону утешения и сантименты, я даже ощутил, что моя долгая жизнь была прожита не напрасно. Одного этого мне уже более чем достаточно. Так что давай оставим твой план просто планом.

— Нет, — отрезал Йен.

Заметив, как дрогнули глаза Археаса, он с тихим стуком вернул пустой бокал на стол и добавил:

— Я пока не собираюсь тебя отпускать.

— Йен…

— Я говорю, что мне всё ещё нужна твоя помощь. И я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты исчезаешь. Тебе нужно снова погрузиться в сон и сосредоточиться на восстановлении сил.

Он посмотрел прямо в золотые глаза Археаса и уверенно заявил:

— Я убью Бросившего Вызов Небесам.

Археас сурово нахмурился.

— Ты действительно рассчитываешь, что я соглашусь на это?

— А я и не просил разрешения.

Йен лишь пожал плечами и потянулся за бутылкой.

— Мне уже известно, где именно он запечатан. И я знаю, как туда проникнуть.

Лишь мгновение спустя истинное потрясение отразилось в округлившихся глазах Археаса.

— Что ты только что сказал?