Глава 611 — Без названия

Губы Йена наконец расплылись в довольной ухмылке:

— Так вот оно какое — то самое гнездо, до краёв забитое золотом.

— Ты помнишь. Тогда, надеюсь, ты также помнишь и о том, что я давным-давно забросил это глупое увлечение? — пробормотал Археас, слегка отводя взгляд в сторону.

Напоследок он сухо и негромко кашлянул в кулак.

— В оправдание скажу, что мой вид от рождения наделён неестественной тягой к материальным благам. От этого инстинкта чертовски трудно отмахнуться, пока к тебе наконец не придёт осознание всей тщетности бытия. Сейчас же весь этот блеск кажется мне чересчур искусственным и напыщенным.

— Да я всё правильно понял. Просто хотел поинтересоваться, могу ли я прихватить с собой немного этого золотишка?

Археас сдержанно рассмеялся:

— Валяй. Забирай сколько твоей душе угодно. Пускай уж лучше оно послужит какому-нибудь благому делу, чем навечно останется погребённым в этой глухой яме.

— А ты и впрямь напрочь излечился от своей жадности, — с усмешкой бросил Йен, вновь устремляя взор на золотую гору, возвышающуюся сразу за порогом.

— И как, скажи на милость, ты собираешься доставать оттуда снаряжение?

— Посредством весьма… хлопотного и малоприятного процесса, надо полагать.

Археас недовольно причмокнул губами и добавил:

— Обожди-ка пока здесь и не суйся внутрь. Если будешь неосторожен, тебя просто заживо похоронит под оползнем.

Йен слегка склонил голову набок, провожая взглядом спину Археаса. Стоило дракону приблизиться к золотой горе, как вокруг его тела уже начала разливаться едва заметная магическая дымка.

При этом Археас вовсе не стал карабкаться наверх. Вместо этого он буквально погрузился в самую гущу холма, просочившись сквозь горы сверкающих реликвий и монет.

— Глазам своим не верю… он просто взял и вошёл туда.

Йен беззвучно хмыкнул, глядя на то, как Археас с головой скрылся под золотой гладью. Все его движения при этом были до того плавными, отточенными и естественными, будто он занимался подобным каждый день.

Спустя пару мгновений вся насыпь содрогнулась. А затем исполинский золотой холм с грохотом осел, срываясь лавиной с самой вершины.

До ушей Йена донёсся оглушительный, но по-своему даже освежающий звон. То был, без сомнения, самый прекрасный оползень в мире. Золото и сокровища в одно мгновение затопили пещеру, устремляясь бурным потоком прямо ко входа, где застыл заворожённый Йен.

— Было бы здорово, если бы другие могли это увидеть.

Даже после того как гора обвалилась и растеклась по зале, драгоценные завалы всё равно доходили Йену аккурат до плеч. Золотой прилив, хлынувший за пределы входа, теперь напоминал пологий пандус, ведущий наверх.

И тут на противоположном конце залы из самых недр кучи, взметнув к потолку фонтан золотых монет, вылетело и с глухим стуком приземлилось нечто массивное. Йен без труда опознал в этой вещице комплект латных доспехов весьма необычного вида. Очевидно, Археас, бороздящий глубины этой золотой пучины, только что самолично вытолкнул их на поверхность.

— Буду выкидывать наверх всё, что покажется хоть сколько-нибудь сносным. А там уже разберёмся и осмотрим каждую вещицу по отдельности!

Его зычный голос гулким эхом разнёсся по всей пещере.

— Будь осторожен, когда пойдёшь сюда. Здесь можно увязнуть, точно в зыбучем болоте.

Йен задействовал свою магию и весело отозвался.

— Ну, если я начну тонуть, ты ведь просто вытолкнешь меня обратно на поверхность, не так ли?

В ответ под сводами грота раздался громогласный хохот Археаса.

— Ну и проныра же ты! Так и быть, помогу. Но только не вздумай нырять туда нарочно!

Йен тихо хмыкнул и не спеша двинулся вверх по пологому склону. Как и предупреждал дракон, с каждым шагом его сапоги слегка увязали в драгоценных завалах, а сокровища с тихим шорохом осыпались под ногами, подобно речному песку. Впрочем, его это едва ли заботило.

Уже через пару секунд он приноровился и пошёл вперёд с привычной лёгкостью. Йен остановился, заметив торчащую из золотой кучи рукоять меча. Гарда, эфес и навершие клинка были искусно отлиты из цельного золота. Что примечательно, эту вещь он вполне мог полноценно изучить с помощью системного интерфейса.

— Вспышка Рассвета?

Йен снова сухо усмехнулся, изучив глазами описание предмета: Шедевр Мастера Анкриарта.

Это был двуручный меч легендарного ранга. Оружие обладало колоссальной силой атаки и было буквально до отказа забито таким внушительным списком дополнительных характеристик, какой Йену редко доводилось лицезреть даже в бытность игроком. На этом фоне такие весомые недостатки, как низкая прочность и абсолютная неремонтопригодность, его сейчас вообще не волновали.

— Ты и впрямь выжал из тех бедолаг-дварфов все соки и заставил их выложиться на полную, верно? — пробормотал Йен, неохотно убирая ладонь от рукояти.

Ему хотелось немедля запихнуть его в свое карманное измерение, но сейчас было явно не время потакать своей алчности к клинкам.

— Они подносили их абсолютно добровольно, — отозвался Археас, пока на противоположном конце залы из золотых глубин продолжали один за другим вылетать новые предметы.

— В ту эпоху, к рядам мастеров можно было примкнуть лишь в том случае, когда творение кузнеца одобрял сам дракон. Преподнести труд всей своей жизни в дар дракону считалось величайшей честью для мастера. То были времена совершенно иной, благородной романтики.

Йен мысленно хмыкнул и возобновил свой подъём.

— Так всё-таки, что за дракон этот Бросивший Вызов Небесам?

— Рахма. Его истинное имя — Рахма.

Голос Археаса заметно притих и стал глубже.

— Да я не про имя спрашиваю, а про его окрас. Вот Тахумрит, например, был синим, а ты у нас — золотой.

После короткого молчания Археас наконец глухо ответил:

— Красный. В прежние времена ни один дракон не мог сравниться с ним яростью своего окраса.

Йен понимающе кивнул, ни капли не удивившись услышанному. По правде говоря, он задал этот вопрос лишь ради того, чтобы не вызвать лишних подозрений. Археасу наверняка показалось бы диким и странным, если бы Йен с самого начала принялся целенаправленно выуживать из горы исключительно те вещи, что даровали защиту от стихии огня.

Наклонившись, он поднял из кучи одинокий латный сапог.

— Как я уже говорил, сиё существо — дракон, который намного старше меня. И этот неоспоримый факт остаётся неизменным, даже невзирая на то, что ныне он отбывает вечное наказание. Ведая о его натуре, я ни капли не сомневаюсь: он наверняка изыскал способ накапливать мощь даже в своём нынешнем плачевном состоянии.

Голос Археаса продолжал звучать из глубин холма. Йен лишь молча кивнул и вернул сапог на место. То была реликвия легендарного ранга, однако её характеристики абсолютно не соответствовали его текущим запросам.

— Разумеется, пребывай я сам в идеальной форме, я бы без тени сомнений гарантировал нам победу. Но в своём нынешнем состоянии я, признаться честно, ни в чём не уверен. Моё нутро подсказывает, что грядущее столкновение окажется суровым испытанием.

— Интуиция тебя не подводит.

Йен сделал ещё один уверенный шаг по золотому приливу. Озеро из золота, заполнившее эту высокую и просторную пещеру, являло собой зрелище, которое любого заставило бы застыть в немом восхищении. Ну или как минимум знатно вскружило бы голову. И дело было не только в баснословном количестве монет; сами предметы, в абсолютном беспорядке раскиданные по поверхности холма, сплошь являлись редчайшими сокровищами.

Даже сейчас из недр холма то и дело с глухим свистом вылетали новые вещицы, заливая всё вокруг золотым сиянием. Археас явно двигался по спирали, начав с самого центра. Похоже, он вознамерился тщательно прочесать вообще весь холм до самого основания.

— Посему не забывай: излишней бдительности в нашем деле быть не может. Даже облачившись в сии бесценные доспехи, тебе не стоит и помышлять о том, чтобы сойтись с ним в лобовом столкновении.

— Уж это-то я знаю получше твоего.

В его памяти смутной чередой пронеслись обрывки воспоминаний из прошлой, игровой жизни. Бросивший Вызов Небесам, был самым сильным и кошмарным боссом, с которым Йен когда-либо сталкивался до того, как решился удалить своего персонажа. То был противник, который заставил его на собственной шкуре болезненно осознать пределы своих возможностей. Обычными атаками нанести этой твари хоть сколько-нибудь значимый урон было попросту нереально, а табличку «Game Over» он созерцал уже после двух-трёх пропущенных ударов.

— Если бы у этого чудовища не было столь очевидной уязвимости, я бы ещё тогда опустил руки.

Исполинское создание было опутано массивными цепями и намертво прибито к земле огромными кольями, пронзавшими его тело в нескольких местах. Йен мог бить по цепям, чтобы повалить его наземь, или колотить по выступающим шляпкам кольев, загоняя их ещё глубже в плоть — и именно эта механика в своё время подарила ему надежду. Его не покидало предчувствие: если ему удастся загнать колья в брюхо и грудь чудовища до самого упора, что-то обязательно произойдет.

Именно этот азарт заставлял его раз за разом бросать вызов чудовищу, часами кряду наблюдая на экране «Game Over». И интуиция его не подвела. Когда ему, по счастливой случайности, удалось вогнать все колья в брюхо и грудную клетку чудовища, Бросивший Вызов Небесам, наконец рухнул навзничь, полностью обессиленный. То была победа, вырванная на грани его ангельского терпения, в тот самый миг, когда он уже готов был окончательно сдаться.

— Сейчас всё это стало реальностью, да и времени с тех пор утекло немало, но…

Однако истинная суть вещей не могла претерпеть изменений. К тому же ныне Йен был несоизмеримо сильнее, чем когда-либо в игре, а в этот раз под рукой у него окажется первоклассная экипировка и прямая поддержка Платинового Дракона. Главное — не терять бдительности, и тогда шансы на победу окажутся весьма велики.

— Я прекрасно знаю, что ты обделен чувством страха. И всё же умоляю тебя: не лезь на рожон. Если ты ринешься в бой с таким же безумным безрассудством, как во время схватки с Тахумритом, ты просто расстанешься с жизнью, — добавил Археас, словно прочитав его потаённые мысли.

— Если это возможно, просто побудь на подхвате и помоги мне нанести решающий удар. Договорились?

Йен наклонился, поднял тёмно-красную чешуйчатую кольчугу и ответил:

— Жизнь мне пока ещё дорога, так что можешь не переживать на этот счёт. Тогда, в битве с Тахумритом, у меня просто не было иного выбора.

В этот момент Археас выбросил на поверхность пару синеватых кольчужных перчаток.

— Хочешь сказать, что преспокойно сделаешь это снова, едва лишь на горизонте замаячит очередная «безвыходная ситуация».

Йен швырнул кольчугу, которую держал в руках, на дальнюю кучу и беспечно пожал плечами:

— Тогда давай оба сделаем всё возможное, чтобы не доводить дело до подобных крайностей.

Разумеется, в его голове уже зрел чёткий план. Всё было предельно просто: пока Археас отвлекает внимание Бросившего Вызов Небесам на себя, сам он проскользнёт к кольям. В этот миг он поймал себя на мимолётном сожалении о том, что отдал боевой молот Мукапе; это орудие позволило бы вогнать колья по самую шляпку с одного-единственного удара. Впрочем, не исключено, что нечто подобное сокрыто в недрах этой сокровищницы.

Всё, что Археас выбрасывал на поверхность, было исключительно защитным снаряжением. Дракон либо посчитал, что драконьего оружия в арсенале Йена и так более чем достаточно, либо просто-напросто изо всех сил пёкся о том, чтобы его дорогой Агент ненароком не испустил дух. Как бы то ни было, Йен не имел ничего против.

— Кожаные сапоги Лавового Змея… Что ж, эти придутся весьма кстати.

Он был полностью поглощён опознанием и сортировкой реликвий, покачивавшихся на глади золотого озера. Здесь вперемешку лежало снаряжение реликтового, легендарного и даже мифического рангов. Ему приходилось титаническим усилием воли подавлять в себе дикое искушение сгрести в карманное измерение вообще всё подряд, включая предметы, которые прямо сейчас были ему без надобности. Не будь у него острой необходимости держать под рукой запасной комплект экипировки, он бы уже давно так и поступил.

— Когда со всем этим покончим, надо будет обязательно напроситься сюда ещё раз.

Разумеется, проверить характеристики абсолютно каждого сокровища физически не представлялось возможным. Примерно каждая четвёртая или пятая вещь не поддавалась опознанию.

И всё же Йен без малейших колебаний отбрасывал в сторону ненужный хлам, формируя из него отдельный курган. Вокруг было разбросано слишком много сокровищ. С таким арсеналом он мог бы без труда снарядить по первому слову лучшую армию на всём континенте.

— Неужто ты способен определить суть каждой вещи с одного только взгляда? Глазомер моего Агента на благородные реликвии ушедших эпох граничит с самым настоящим чудом, — раздался голос Археаса, который, похоже, сообразил, что Йен сортирует предметы без секундной заминки.

Сейчас дракон уже наматывал круги по внешнему краю широкого озера. Йен даже не подумал утруждать себя ответом — в этот миг его посетила совершенно иная мысль. В игре ему пару раз доводилось натыкаться на скрытые входы в драконьи гнёзда. Но поскольку те залы были абсолютно пустыми и колоссальными по размеру, он тогда счёл их обычными пасхалками от разработчиков.

— Возможно, если бы я продолжил поиски, то нашёл бы и нетронутое гнездо…

Пускай и не в таких исполинских масштабах, но в игре вполне могли существовать тайные зоны, открывавшиеся лишь при выполнении особых условий — места, где драконы веками копили свои богатства. Отыщи он такую сокровищницу в бытность игроком, кто знает — возможно, он не стал бы пытаться удалить своего персонажа, а продолжил бы играть ещё очень долго.

Впрочем, всё это были лишь пустые сослагательные наклонения, проверить которые теперь не представлялось возможным. Стряхнув нахлынувшие мысли, Йен активировал Хватку Воли и подбросил в воздух латные рукавицы, которые только что подобрал. Они с идеальной точностью приземлились на вершину кучи поменьше. Туда он складывал всё, что могло сослужить ему добрую службу.

Когда он уже потянулся к очередным наручам, пещеру внезапно поглотила абсолютная тишина. Археас остановился. Поиски сокровищ были окончены.

В самой середине золотого озера драгоценная гладь ощутимо дрогнула. А затем из её глубин плавно и величественно поднялся Археас.

Он вынырнул аккурат между двумя холмами снаряжения, которые успел рассортировать Йен. Йен довольно ухмыльнулся, наблюдая, как дракон небрежным жестом отбрасывает назад свои платиново-белые волосы.

— Твои навыки плавания ни капли не заржавели, — поддел его Йен.

— Давненько я не получал комплиментов, которым не особо-то и рад, — с лёгкой ноткой усталости в голосе отозвался Археас и отвел взгляд.

— Ну что ж, давай поглядим, что именно ты себе облюбовал.