Глава 608 — Без названия

Потягивая Божественную Каплю с зажатой в губах сигаретой, Йен без передышки продолжал свой рассказ. Поскольку он раскрывал абсолютно всё, за исключением своих самых сокровенных тайн, ему не нужно было осторожничать и взвешивать каждое слово, как он это делал обычно.

— Подземная крепость…

К тому же Платиновый Дракон оказался превосходным слушателем. Дело было не только в том, что он внимал каждому слову с горящими глазами и понимающе кивал.

— Это дитя, Хайкед, выбрал весьма мудрый подход. Вероятно, не обошлось без советов дварфов. И всё же воплотить подобное на практике было отнюдь не просто. Что и говорить, этот мальчик был рождён с истинными качествами императора.

В конце каждой смысловой части Археас вставлял различные замечания или делился впечатлениями, давая Йену возможность перевести дух.

— То, что Архидемоны всё ещё живы, в какой-то степени предвиделось учёными. Среди монстров, умудрявшихся пересекать Стену, встречались особи, которые явно выглядели как их приспешники.

Разумеется, дракон также щедро делился множеством полезных советов и ценных сведений.

— Теперь, когда Стены больше нет, они дадут волю своему подавленному безумию и порочным желаниям.

— Ты хочешь сказать, что они покинут Чёрные Земли и двинутся войной на континент?

— Вероятность этого крайне высока. И не пытайся предугадать их шаги с точки зрения логики. Безумие и животная похоть — это области иррационального.

Он отвечал на вопросы Йена куда мягче и подробно, чем обычно. То, что их беседа затягивалась до бесконечности, в каком-то смысле было неизбежно.

— Прискорбно, что в конечном итоге Хайкед устремился в объятия хаоса. Это бремя, которое даже драконы не способны полностью подчинить своей воле. Это дитя, должно быть, и само прекрасно всё понимает. Мне остаётся лишь уповать на то, что он подготовил какой-то иной способ защитить свою душу.

Так или иначе, Археас был целиком и полностью поглощён историей Йена. По ходу рассказа он то напряжённо замирал, то искренне, по-детски радовался, а порой, как прямо сейчас, не мог совладать с нахлынувшей скорбью.

— Разлом… Я именую его Чистилищем. Он пролегает аккурат между материальным и нематериальным мирами, там, где сталкиваются отголоски иных измерений. Место чрезвычайно опасное и нестабильное, но, безусловно, достойное изучения. Даже то заклинание, что перенесло тебя сюда, миновало этот рубеж. Однако дай мне обещание: никогда больше не ступай туда.

Пока Археас великодушно делился крупицами своих глубоких познаний, рассказ Йена постепенно близился к завершению. И, само собой, реакция дракона становилась всё более бурной.

— Подумать только, даже тебя едва не сожрал хаос! Я ведь чуть было не потерял тебя навсегда. В обычных обстоятельствах ты бы уже никогда не смог вернуть свой прежний облик, — сокрушался он, особенно когда Йен дошёл до момента, где в конце битвы с Янар Ташем ему пришлось переродиться в демона.

— Если бы та таинственная сила не защитила твою душу, ты бы окончательно слился с хаосом вместе с осколком того древнего бога, — взволнованно воскликнул Археас с округлившимися от потрясения глазами, отчего его речь стала гораздо быстрее обычной.

— И не прояви Люсия столь блестящую находчивость, это рано или поздно всё равно бы случилось, дай тебе ещё немного времени, Йен.

— Знаю. Я и сам уже осознал, что мой собственный хаос пытается сожрать меня без остатка.

Почувствовав себя так, словно его отчитывают как нашкодившего ребёнка, Йен покрепче сжал зубами догорающий окурок.

— Скорее всего, этот инстинкт невозможно искоренить. Воля, сокрытая внутри хаоса, зародилась именно благодаря тебе. И она, по всей видимости, верит, что обретёт истинную целостность лишь тогда, когда полностью поглотит тебя. А это значит одно: больше никогда так не делай. Мне бы очень не хотелось однажды узреть, как ты превратишься в злейшего Архидемона в истории. Ты меня понимаешь? — произнёс Археас с мрачным видом, слегка склонив голову набок, отчего его жёлтые глаза зловеще блеснули.

— Я и сам не намерен доводить до такого, так что не переживай.

— Вот и славно. Твоё подтверждение возвращает мне душевный покой.

Археас наконец сделал глоток из своего бокала, после чего пристально посмотрел на собеседника:

— Стало быть, в твоих жилах теперь течёт Священная Кровь. Пробудилась ли уже твоя душа?

— Если ты имеешь в виду ментальные способности, то да, — ответил Йен, приподнимая свой бокал.

Глаза Археаса так и зажглись любопытством:

— Продемонстрируешь?

— Если ты не против стать подопытным.

— Сделай милость.

Археас аккуратно поставил бокал на стол и широко развёл руки в стороны.

Едва заметная усмешка коснулась губ Йена. Он опустил бокал и устремил взор на дракона. Буквально через пару секунд атмосфера между ними неуловимо изменилась: на губах Археаса играла едва заметная улыбка, а Йен лишь слегка нахмурился.

— Я ведь всего-то собирался самую малость его приподнять…

Он совершенно отчётливо задействовал свою Хватку Воли, однако Археас даже не шелохнулся. Поток его воли вовсе не развеялся — он просто не возымел абсолютно никакого эффекта.

— Любопытно. Пожалуй, это можно назвать телекинезом, — с тихим смешком заметил Археас, без малейшего труда разгадав суть применённой Йеном Хватки Воли.

Он развеял остатки его воли простым, наполненным магией жестом, после чего вновь посмотрел на Йена:

— Понимаешь ли ты, что это означает?

— Если ты собираешься завести речь о правящей династии, лучше побереги слова, — со скучающим видом отозвался Йен, делая очередной глоток.

Улыбка Археаса стала ещё шире:

— Так ты и сам всё прекрасно понял. Да, унаследовав Священную Кровь, отныне ты можешь считаться полноправным членом императорской семьи. Пускай лишь дальней ветвью, но обладающей всеми базовыми правами на престол.

— Мне это и даром не нужно, и желанием таким я не горю.

— Так я и знал, что он это скажет.

Йен сделал ещё одну глубокую затяжку.

Археас беспечно пожал плечами:

— Я лишь хотел донести до тебя этот факт. Просто имей в виду. Судьба порой выбирает русло, весьма далёкое от наших собственных желаний.

— Давай лучше вернёмся к делу, — выдохнув струю дыма, произнёс Йен и кивнул в сторону дракона.

— Ну а вскоре после этого пала и сама Стена. Само собой, я ещё до начала ритуала догадался, что это твоих рук дело.

— Благодаря этому я смог вздохнуть с облегчением. Ведь к тому моменту я уже лично удостоверился, что ты в полной безопасности.

— И почему же ты тогда не успокоил меня в ответ?

— Прости. Я лишь на краткий миг воспользовался взором Кархи, так что времени на лишние действия у меня попросту не оставалось, — ответил Археас, вновь потянувшись к бутылке.

— Изящный предлог, ничего не скажешь.

Йен со скучающим видом причмокнул губами.

— Ну а дальше я последовал за Дианой на запад и в итоге оказался на Южном Фронте. Именно там я и попытался тебя призвать.

— Как я уже говорил, в тот час я был не в состоянии сделать и шага. Только-только в себя приходить начал.

Его глаза на мгновение потускнели, пока он подливал вино в бокалы. Йен уже несколько раз замечал этот мимолётный взгляд за время их беседы, однако он неизменно исчезал так же стремительно, как и появлялся.

— Как бы то ни было, тебе крупно повезло. Благодаря такому стечению обстоятельств ты сумел избежать прямого столкновения с императоской семьёй или Великой Церковью.

Йен согласно кивнул:

— Я и сам так думаю. Особенно после того, как Букикия двинулся во Внутреннее Море и намертво перекрыл все торговые пути.

Затем он вкратце пересказал своё путешествие по Внутреннему Морю и прибытие в Приграничье.

Археас, чей вид теперь красноречиво говорил о том, что на все его вопросы наконец-то получены ответы, поднёс бокал к губам:

— Империи потребуется немало времени, чтобы вычислить твоё точное местоположение. Они, скорее всего, до сих пор уверены, что ты находишься где-то на юге.

— Они всё узнают, едва лишь те, кто сейчас возвращается в Империю, переступят порог столицы. Впрочем, к тому моменту я уже покину пределы Приграничья.

— Как только до них дойдут вести, что Хайкед всё ещё жив, они и вовсе напрочь потеряют к тебе всякий интерес. Тебе стоит подумать о том, чтобы поскорее пустить этот слух, — заметил Археас.

На губах Йена заиграла странная усмешка.

— Я об этом уже позаботился.

— Вот как? Что и говорить, ты умён. Глядя на тебя, трудно не испытывать гордость, — с довольной улыбкой произнёс Археас, осушая свой бокал до дна.

Йен смерил его долгим взглядом, после чего затушил окурок пальцами и произнёс:

— Раз уж мы заговорили об этом, я как раз хотел тебя кое о чём спросить.

— О? И о чём же? — полюбопытствовал Археас, опуская бокал на стол.

Вместо ответа Йен положил окурок на край столешницы и полез в своё карманное измерение. Спустя мгновение он извлёк оттуда Стальной Меч из Истинного Серебра, по-прежнему находившийся в ножнах.

Глаза Археаса слегка сузились в лукавой улыбке:

— Так ты, оказывается, хранил свой клинок отдельно. А я-то решил, что ты оставил его, раз уж явился ко мне безоружным.

— Это слишком ценное оружие, чтобы оставлять его где попало, — ответил Йен, выкладывая меч на стол.

Свой доспех он оставил в комнате, но всё оружие, включая двуручник, по-прежнему хранил в инвентаре.

— Неужели ты опять умудрился сломать меч? — с едва заметной улыбкой спросил Археас, переводя взгляд на клинок.

— К счастью, нет. Но он сейчас в таком состоянии, что готов разлететься в щепки в любой момент.

— Учитывая, через что тебе довелось пройти, само по себе удивительно, что он продержался так долго. Великолепные ножны. Работа мастера из числа дварфов, я полагаю? — полушутя заметил Археас, беря меч в руки.

— Их для меня сделал главный мастер из крепости.

— Хорошие ножны продлевают мечу жизнь. Наверняка они сослужили тебе добрую службу.

Археас перехватил рукоять. Идеально чистое белое лезвие с тихим шелестом и мягким отблеском света покинуло ножны.

— Атмосфера меняется, стоит ему взять его в руки.

В руках Археаса клинок обрел поистине скорбный, отрешенный вид.

Дракон внимательно изучил лезвие и негромко хмыкнул:

— Ты прав. Он и впрямь на грани того, чтобы сломаться в любой миг.

— Вот я и прошу починить его, чтобы я мог пользоваться им и дальше.

— Я бы с радостью, но, к несчастью, у меня здесь нет абсолютно никаких инструментов.

Археас вернул меч в ножны и повернулся к нему.

— Надо полагать, когда ты воздвигал это гнездо, у тебя ещё не было хобби ковать драконье вооружение, — со вздохом заключил Йен.

Платиновый Дракон лишь пожал плечами.

— В те времена я предпочитал получать и коллекционировать вещи, а не создавать их. Это было задолго до появления Империи, так что на мне не лежало обязательство ковать оружие.

— Тогда разве ты не можешь просто сделать для меня новый меч?

— Что, прости?

— У тебя ведь и здесь должна быть сокровищница. Если у нас будет само лезвие, нанести на него контуры заклинания для тебя ведь не составит труда.

— А ты всё такой же жадный, как и прежде!

Археас, чьи глаза от удивления округлились, залился звонким хохотом.

— Каждый раз, когда я вижу эту твою неизменную черту, на душе у меня во многих смыслах становится легче.

— Забавно. Тебя, похоже, успокаивают исключительно мои худшие пороки.

— Давай просто спишем это на разницу в восприятии.

— Этот дракон с каждой минутой издевается надо мной всё изощреннее.

Йен лишь молча пожал плечами. Ему пришла в голову мысль, что, возможно, именно таков и был истинный характер Археаса, который тот, подобно ему самому, обычно вынужденно прятал за своим статусом и бременем ответственности.

— Но, к моему прискорбию, подходящего клинка здесь, скорее всего, не сыщется. Создание драконьего оружия требует на удивление строгих условий. Оружие должно не просто выдерживать контуры Мантры, оно также обязано быть полностью очищено от любой божественной силы или уже наложенных заклинаний, — произнёс Археас, возвращая меч Йену.

— Хочешь сказать, среди них нет ни единого, что отвечал бы этим требованиям?

— Всё это было слишком давно, так что утверждать наверняка я не берусь. Однако в моих тайниках сокрыты вещи, которые признавались величайшей ценностью даже в те незапамятные времена. К тому же то была эпоха, когда искусство наложения заклинаний стояло на куда более высокой ступени развития, нежели сейчас, — добавил Археас с явным сочувствием на лице, заметив, как Йен недовольно нахмурился.

— Будь мы в моём прежнем гнезде, я бы без труда создал тебя новый клинок. Действительно, жаль.

— Не могу не согласиться… — проворчал Йен, забирая меч и отправляя его обратно в карманное измерение.

— Отнеси его в Храм Огня. Тамошние мастера из числа дварфов наверняка подскажут способ его починить, — посоветовал Археас.

— Значит, все сокровища в твоём прежнем логове ты тоже просто так бросил? — спросил Йен, понимающе кивнув.

Улыбка Археаса стала шире:

— Да. Отныне они навеки погребены в толще земли. Впрочем, это не имеет значения. Большая часть из них — вещи, которые я и сам никогда не планировал являть этому миру.

— Легко тебе говорить, — вздохнул Йен.

А ведь он в своё время всерьёз намеревался однажды обчистить ту сокровищницу.

Археас лишь улыбнулся, словно вмиг разгадав его потаённые мысли.

Отмахнувшись от подступившего чувства досады, Йен вновь взял в руку бокал:

— Мою историю ты выслушал. Теперь твоя очередь говорить.

— О чём именно ты хочешь узнать? — полюбопытствовал Археас.

Йен поднёс бокал к губам и уверенно произнёс.

— У тебя ведь есть ко мне какая-то просьба, верно? Вскоре тебе снова придётся погрузиться в сон.

Археас ничего не ответил.

Осушив бокал, Йен встретился взглядом с его непривычно притихшими глазами.

— Ты ведь так и не оправился до конца, не так ли?

— Что и говорить, ты чертовски проницателен, — обронил Археас, опуская бокал на стол.

— Дело не в том, что я плохо скрывал свою слабость, а в том, что ты всё видел, но до поры до времени просто притворялся дураком.

— Тебе пришлось восстанавливать силы годами даже после битвы с Тахумритом. Ты бы физически не смог очухаться от последствий разрушения Чёрной Стены всего за пару месяцев, — парировал Йен, созерцая блёклую, полную скрытой горечи усмешку Археаса.

— К тому же тебе ещё предстоит решить вопрос с гневом небес. Так что выкладывай, как нам быть. Я же обещал, что помогу.

— Какая трогательная забота. Если я скажу, что глубоко растроган, не сочтёшь ли ты меня излишне сентиментальным? — с мягкой улыбкой спросил Археас, устремив на него взор.

Йен лишь пожал плечами и потянулся к бутылке:

— Да ты весь сегодняшний вечер только этим и занимаешься.

— Оу. Похоже, я сам дал тебе лишний повод для подколок. И всё же, Йен, я не собираюсь взваливать на твои плечи подобную ношу, — тихо рассмеялся Археас, наблюдая за тем, как Йен вновь наполняет его бокал.

— …Не собираешься?

Йен на миг замер, после чего подозрительно прищурился.

Археас беспечно улыбнулся и кивнул:

— Именно так. По той простой причине, что эта задача невыполнима.

Йен с минуту пристально вглядывался в его золотые глаза, а затем с тихим стуком вернул бутылку на стол.

— В таком случае я бы хотел услышать подробное объяснение, почему ты так считаешь.