Глава 46 — Больной ублюдок...
Если бы в моей прошлой жизни кто-то сказал мне, тридцатилетнему уставшему мужику с дипломом фармацевта, пару часов назад кромсающему ожившие книги на макулатуру, что я буду стоять перед зеркалом в полный рост, пока холодная и расчётливая аристократка затягивает на мне корсет, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. А потом выпил бы пива.
Но реальность Силестии была жестока и не терпела возражений.
— Вдохни, Шираори. И не сутулься, ты не мешок с картошкой, — ледяной тон Эмилии не оставлял пространства для манёвра, когда она с силой потянула за шёлковые шнуровки на моей спине.
— Кх-х-х! — из моих лёгких со свистом вышел весь воздух. — Эмилия... госпожа... я же задохнусь! Моя живучесть не спасёт меня от асфиксии из-за этой пыточной машины!
— Не преувеличивай. Это бальное платье из лунного шёлка, укреплённое артефактными нитями. Оно защитит тебя от скользящих магических ударов и ядовитых игл, — невозмутимо ответила она, завязывая идеальный бант. — Принц Кассиан устроил сегодняшний приветственный приём не просто так. Это смотрины. Он будет оценивать лояльность магистров, искать слабые места Академии и, несомненно, провоцировать тебя. Поэтому сегодня ты должна выглядеть как моя личная помощница, а не как наёмница из придорожного трактира.
Я уныло уставился в зеркало.
Тёмно-синее платье в пол, открытые плечи, серебряная вышивка в виде звёздных карт, подчёркивающая талию, а мои белые волосы... Они были уложены в сложную, но элегантную причёску, где несколько прядей небрежно спадали на лицо. Золотые глаза светились на фоне бледной кожи. И если честно... Выглядел я... сногсшибательно.
{Слишком сногсшибательно,} — мысленно заплакал я. — {Я похож на финального босса из какого-нибудь отомэ-симулятора. Да меня же на этом банкете взглядами сожрут!}
[Ой, да ладно тебе ныть, красотка! Пилик!] — радостно заверещала Сири. — [Ты выглядишь на миллион золотых монет! Спорим, Фенрир при виде тебя упадёт в обморок? Или споткнётся о свой же пафосный меч!]
{Сделай так, чтобы я оглох, пожалуйста.}
К сожалению моей маленькой месте не суждено было сбыться. Эмилия отступила на шаг, критически оглядывая свою работу. Её «Аналитический Гнобизм» явно не нашёл к чему придраться.
— Идеально, — заключила она, довольно ухмыльнувшись, но затем её лицо сразу же помрачнело. — Помни: держись рядом со мной, не пей из бокалов, которые тебе передают третьи лица, и ради Силестины, Шираори, не вздумай превращать столовые приборы в шарики, если леди Люсиль снова начнёт хамить. Мы идём на дипломатический вечер, а не на гладиаторские бои.
— Да поняла, поняла... Буду самой кротостью, — буркнул я, пытаясь сделать шаг в туфлях на небольшом, но всё равно непривычном каблуке, на что мои лодыжки тут же просигнализировали о готовности сломаться. — Если, конечно, не споткнусь и не снесу головой фуршетный стол...
На этом приготовления были завершены. Оставалось только глубоко вдохнуть и с высоко поднятой головой направиться на встречу к больному извращенцу.
{Ну, что ж... С богом... — задумавшись. — Со мной, получается... — ещё сильнее задумавшись. — Удачи мне, короче...}
---
Главный Бальный Зал Академии сиял так, будто в него загнали десяток солнц. Хрустальные люстры переливались магическим светом, столы ломились от деликатесов, а в воздухе висел густой гул из сплетен, смеха и звона бокалов.
Когда мы с Эмилией начали спускаться по мраморной лестнице, гул заметно стих.
Я чувствовал, как сотни взглядов буквально впиваются в нас. И если на Эмилию смотрели с уважением и лёгкой опаской, то на меня...
— Во имя Бездны... — раздался сдавленный шёпот где-то внизу.
Я скосил глаза. У подножия лестницы стоял «Круг Старших» в полном составе. И кажется все они смотрели на меня...
Тео поперхнулся вином, залив себе мантию. Лоренс, который обычно сливался с тенями, замер с бокалом у самых губ, забыв сделать глоток. А Фенрир... Фенрир выглядел так, будто его только что ударили кувалдой по голове. Его челюсть отвисла, чуть ли не буквально, а на щеках проступил густой румянец.
[Я же говорила! Пилик! У него система жизнеобеспечения перезагружается!] — Сири ликовала, но я не разделал её оптимизма.
Отвернувшись и стараясь лишний раз не смотреть в глаза людям, я спустился в зал. Эмилия, до этого стоявшая позади, тут же была атакована стайкой каких-то высокопоставленных профессоров, а я, сам не понимая как, оказался в окружении своего отряда.
— Ш-Шираори... — выдавил Фенрир, нервно поправляя воротник своей парадной мантии. — Ты... это платье... оно...
— Если ты скажешь, что я похожа на цветок или звезду, я сломаю тебе ногу, старшой, — ласково, но с угрозой предупредил я, хватая с пролетающего мимо подноса канапе с икрой. — Эти туфли и так хотят моей смерти, не усугубляй.
— Ты выглядишь грозно, — быстро нашёлся Лоренс, едва заметно кивнув.
— Во, это по-нашему, — я удовлетворительно кивнул в ответ, закинув канапе в рот.
Вечер тянулся мучительно долго. Я то и дело старался держаться в тени колонн, прятаться за широкими столами, скрывать лицо, созданным при помощи [Творца] веером, но это мало помогало. Аристократы, студенты старших курсов, даже парочка преподавателей, один за другим пытались подойти ко мне, чтобы завязать разговор. Мой недавний статус «маньячки из женской бани» (спасибо навыку [Футанари]) в мужских умах странным образом трансформировался в ореол «опасной, но невероятно притягательной экзотики». И это пугало. Реально пугало!
Это всё продолжалось без остановки, отчего уже спустя два часа светских улыбок и отшивания местных Донжуанов, у меня начала болеть голова. Духота зала стала невыносимой. Поэтому, дождавшись, пока Эмилия отвлечётся на спор с магистром Орвилом (который смотрел на меня так, будто я отравил его любимую кошку), я тихонько выскользнул на открытый балкон.
Холодный ночной воздух сразу же ударил в лицо, принося долгожданное облегчение. Я облокотился на каменные перила, стянул с ног проклятые туфли и с наслаждением вытянул пальцы на холодном мраморе.
{Счастье существует,} — мысленно выдохнул я, глядя на звёздное небо.
— Сбегаешь от поклонников, моя маленькая аномалия? — раздался за спиной бархатистый, пропитанный ядом и самодовольством голос.
Услышав его, мой внутренний покой моментально и с громким треском разбился вдребезги.
Я медленно повернулся. У выхода на балкон стоял принц Кассиан. На нём был безупречный белый мундир с золотыми эполетами, а в руке он лениво крутил бокал с красным вином и его серые глаза... они плотоядно скользили по моей фигуре.
— Ваше Высочество, — я не стал кланяться. Просто смотрел на него исподлобья. — Вы заблудились? Банкетный зал в другой стороне.
На моё колкое замечание Кассиан лишь усмехнулся, делая шаг ко мне. Тихий звук раздался с его стороны. Щёлкнув пальцами, он активировал звуконепроницаемый барьер и в ту же секунду лёгкая фиолетовая пелена маны накрыла балкон, скрывая наши голоса от остальных. Теперь нас никто не мог услышать.
— Я пришёл туда, куда хотел, мисс... Шираори? Так ведь? — он подошёл вплотную, и в нос сразу ударил запах дорогого парфюма, вперемешку с алкоголем. — Знаешь, я наблюдал за тобой. Причём очень давно. Взрыв оценочной сферы, зачистка теневых волков в пограничье, унижение Люсиль... И знаешь, я пришёл к выводу, что ты дикая. Необузданная. В тебе скрыта сила, которую эти академические крысы вроде Эмилии и Орвила боятся. Но я — нет.
Он попытался опереться рукой о перила прямо рядом со мной, намеренно вторгаясь в моё личное пространство. Однако сейчас я даже не шелохнулся.
— Вы переоцениваете свой порог бесстрашия, принц, — холодно ответил я. — Чего вам надо?
— Глупый вопрос. Мне нужна ты, — Кассиан наклонился ближе, а его голос понизился до интимного шёпота. — Бросай Эмилию. Она использует тебя как живой щит, замаскированный под боевую горничную или, как здесь считают — ассистентку, — его голос становился ласковее с каждой секундой. — Лучше идём ко мне на службу. Стань моим личным телохранителем... моей опорой! Я могу дать тебе всё: титулы, золото, доступ к запретным знаниям, а взамен ты всего лишь будешь принадлежать мне. Полностью.
Произнося последнее предложение, он потянулся свободной рукой, чтобы коснуться моей щеки. И в этот момент мой внутренний тридцатилетний мужик, которого только что попытался снять как дешёвую куртизанку малолетний заносчивый сноб, взорвался от ледяной ярости.
Я не стал его бить. Бить принца — это государственная измена. Я сделал кое-что похуже.
Я перехватил его запястье и мои пальцы в миг сомкнулись на его руке, словно стальные тиски. Кассиан дёрнулся, попытавшись вырвать руку, но не смог сдвинуться ни на миллиметр.
{Сири. Отключи блокираторы ауры. Выдай ему 5% от титула [Король Демонов] в дополнение к ауре устрашения Первозданного Божества. Только ментальное давление.}
[Принято, босс. Включаю режим «Абсолютное Доминирование». Пилик!]
Стоило мне закончить мысль, как время вокруг нас, будто бы остановилось... Температура на балконе упала ниже нуля за считанные секунды, а каменные перила покрылись инеем.
Я поднял взгляд на Кассиана, а мои золотые глаза вспыхнули потусторонним, инфернальным светом. Зрачки вытянулись в тонкие вертикальные щёлочки, уставившись в саму душу принца.
Я выпустил свою [Первозданную ауру]. Она не имела цвета или запаха, но ощущалась словно океанская толща, обрушившаяся на плечи. Воздух вокруг стал густым и дышать стало невозможно.
Кассиан побледнел, а бокал выскользнул из его пальцев и разбился о мрамор, разбрызгав вино, похожее на кровь. Ноги принца подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени прямо передо мной, задыхаясь.
— Вы, кажется, перепутали меня со своей карманной собачкой, Люсиль, Ваше Высочество, — мой голос больше не звучал как девичий. Он резонировал, вибрировал в самом пространстве, пробирая до костей. — Принадлежать вам? Да вы даже стоять в моём присутствии не способны...
Кассиан смотрел на меня снизу вверх, и его лицо было искажено ужасом. Он хватал ртом воздух, пытаясь активировать хотя бы одно защитное заклинание, но его мана была полностью подавлена моей. Я раздавил его гордость в пыль, даже не применив физической силы.
— Ещё раз... — я наклонился к нему, глядя прямо в его полные ужаса глаза, — ...подойдёшь ко мне с подобными предложениями, и я заставлю тебя сожрать твою корону. Понял меня?
Я резко отпустил его руку и втянул ауру обратно.
Давление мгновенно исчезло, оставив за собой лишь Кассиана, что тяжело закашлялся, опираясь руками о ледяной пол. Он жадно глотал воздух, а его идеальная причёска растрепалась. Где-то на лбу выступил холодный пот.
Я же не стал надолго задерживать и развернувшись, подхватил свои туфли, направиляясь к выходу с балкона.
— Шираори... — хриплый шёпот принца заставил меня остановиться у самой двери.
Я обернулся, ожидая угроз, криков о казне или истерики.
Но то, что я увидел, заставило моё нутро скрутиться от омерзения.
Кассиан всё ещё стоял на коленях среди осколков и разлитого вина. Он дрожал, но его глаза... В его глазах больше не было страха. Там горел абсолютно больной, нездоровый, маниакальный блеск, который на мгновенье пробрал даже меня. На его губах медленно расплывалась сумасшедшая ухмылка.
— Такая сила... — прошептал он, глядя на меня снизу вверх с извращённым благоговением. — Ты раздавила меня... словно насекомое... Какая же ты... невероятная. Ты будешь моей. Я клянусь, ты будешь моей!
Меня передёрнуло.
[Ой-ой-ой...] — нервно пропела Сири в голове. — [Широчка, я же говорила! Триггер сработал! Ты не напугала его, ты активировала в нём мазохиста-сталкера терминальной стадии! Он теперь от тебя не отстанет! Пилик!]
{Боже, дайте мне мыла, я хочу вымыть глаза изнутри,} — мысленно блеванул я, брезгливо вздёрнув плечами.
— Лечись, извращенец, — бросил я напоследок и покинул балкон, растворившись в толпе бального зала.
Этот вечер был официально испорчен.