Глава 1 — Прощальный подарок

Ветер пустоши выл, запутавшись в обломках, доселе громадной белой стены. Этот звук напоминал то ли свист в пустой стеклянной бутылке, то ли тоскливый скулёж побитой собаки. Я стоял по щиколотку в чёрном, остекленевшем от чудовищного жара песке и смотрел туда, где двести сорок лет назад кипела жизнь.

Всё исчезло.

Никаких суетливых первокурсников в синих мантиях. Никаких летающих книг, гоняющихся за рассеянными студентами. Даже от главного плаца, где я когда-то устроил свой первый грандиозный переполох со взрывом оценочной сферы, осталась лишь едва угадываемая в рельефе местности овальная воронка, заполненная шлаком и пеплом.

{Двести сорок лет...} — мысленно проговорил я, и тридцатилетний аптекарь внутри меня почувствовал, как к горлу подкатывает тяжёлый, горький ком. — {Я пропустил не просто лекцию по основам магии. Я пропустил целую эпоху.}

[Системное время не лжёт, Широчка, — тихо отозвалась Сири в моей голове. На этот раз без привычного весёлого «пилика». — Период полураспада тяжёлых магических изотопов в этой почве указывает на то, что финальная стадия разрушения Рушина произошла примерно через десять лет после нашего падения в разлом. Здесь была не просто битва. Здесь была война на полное уничтожение.]

В моей ауре слабо запульсировали три привязанные души. Древние мастера, заключённые в моём духовном пространстве, теперь могли смотреть на реальный мир моими глазами.

— Хах, знатное пепелище, — глухо пророкотал орк Громгор. Помня строгий приказ Сири об «удалении в корзину» за любые сомнения в моей девичьей сущности, он аккуратно подбирал слова. — Кажется, девчонка, твои враги решили не оставлять после себя камня на камне. Классика человеческих войн. Если не можешь удержать землю — сожги её так, чтобы она не досталась никому.

— Это не просто человеческий огонь, Громгор, — прошелестел мысленный голос жрицы Аэлианы. Её восприятие маны работало тоньше нашего. — Посмотри на структуру этих оплавленных скал. Широ, подойди к тому высокому обломку справа. К тому, что похож на сломанный зуб.

Я молча повиновался, а мои сапоги с сухим хрустом проминали корку спекшегося песка. Моё физическое тело, выкованное за двадцать лет адских тренировок в Забытом Пределе, не чувствовало пронизывающего холода пустоши, но на душе было паршиво.

Я остановился перед исполинским куском монолитного белого мрамора — остатком колонны Главной Башни. Камень был сплошь покрыт глубокими трещинами, из которых до сих пор, спустя века, фонило остаточной радиацией смешанной маны.

Я приложил ладонь к шершавой, обожжённой поверхности. Моя [Первозданная мана] мягко скользнула внутрь монолита, считывая его память, словно иголка граммофона, опущенная на старую виниловую пластинку.

В сознании перед глазами вспыхнули рваные, хаотичные образы прошлого.

Я увидел смерть Белоснежи. Увидел, как Король Алард, обезумевший от гнева и страха перед демонической угрозой, нанёс свой фатальный удар. Но гибель полубогини не принесла королевству покоя. Её пролитая серебряная кровь впиталась в землю Академии, вступив в реакцию с теми самыми остатками гнилой маны, которые оставил после себя некромант Иллитир.

А затем рухнула древняя печать под Главной Башней.

Я отдёрнул руку от камня. Перед глазами всё ещё стояло марево призрачного огня.

— Что ты увидела, ученица? — спокойно спросил старик Джин. — Твоё сердцебиение участилось на три удара в минуту. Контролируй дыхание. Эмоции замутняют разум.

— Война, мастер Джин, — хрипло произнёс я вслух, глядя на свои ладони. — Когда печать окончательно раскололась, из Бездны повалили не просто химеры Орвила. Оттуда полезло Древнее Зло, которое Академия сдерживала столетиями. Король Алард думал, что спас империю, убив Белоснежу, но вместо этого он лишил Рушин главного щита.

— И тогда они применили тактику выжженной земли, — констатировала Аэлиана. — Я чувствую в этом песке следы Высшей Солнечной Арканы. Королевские архимаги и паладины просто обрушили на весь регион орбитальные удары концентрированного света. Они сожгли монстров, Академию, город и все прилежащие леса в радиусе сотен километров, лишь бы зараза не расползлась дальше по континенту.

{Всё, что я знал... всё исчезло в пламени королевской паранойи,} — я медленно пошёл дальше, пиная носком ботинка кусок поржавевшего доспеха.

Мимо проплыли остатки тренировочной полосы препятствий. Я узнал кусок того самого бревна, над которым когда-то висела забитая и испуганная Лира. Девочка-дриада, которая только-только обрела связь с растениями и мечтала выращивать цветы на подоконниках.

{Успела ли она спастись? Вывел ли её отряд «Круга Старших» из этого ада, или они легли костями, прикрывая отход студентов?} — ответа на этот вопрос у пустоши не было. Чёрный песок хранил молчание.

[Широ, не погружайся в депрессию! — вмешалась Сири, выводя перед моим мысленным взором успокаивающий голубой интерфейс с подмигивающим смайликом. — Напоминаю базовый закон выживания в постапокалипсисе: если всё вокруг разрушено, значит, где-то обязательно должен остаться нетронутый подземный бункер с редким лутом! А мы с тобой профессиональные лутатели!]

Услышав заветное слово, мой внутренний фармацевт встрепенулся. А ведь система права. Жалко, конечно, старую жизнь, но стоять посреди радиоактивной свалки и лить слёзы — занятие не благодарное.

— Сири, запускай глубокое сканирование почвы на глубину до пятидесяти метров, — скомандовал я, расправляя плечи, когда моя тёмная форма с кожаным фартуком из Стальной Паутины слегка зашуршала на ветру. — Орвил и директор Альберих обожали строить потайные комнаты и армированные хранилища. Не могло же солнце архимагов прожечь планету до самого ядра.

[Принято! Запуск эхолокации Первозданной маны! Ищем уцелевший бетон, свинец и следы магической изоляции... Пилик!]

Я закрыл глаза, позволяя своей ауре расползтись во все стороны, а драконья родословная давала мне потрясающее ощущение физического пространства. Я чувствовал каждую трещину в породе, каждую пустоту глубоко под слоем оплавленного стекла.

Через три минуты сканирования в четырёхстах метрах к северу, ровно там, где раньше располагалось административное крыло и личные покои преподавательского состава, моя мана наткнулась на непреодолимую преграду.

Это был не камень. Это был плотный, идеально сохранившийся контур из артефактного свинца и лунного серебра.

— Есть контакт, — я открыл глаза, и в них блеснул хищный золотой огонёк. — Кажется, леди Эмилия фон Кранштайн была куда более предусмотрительной женщиной, чем думал Король Алард. Пошли копать.

— Вот это настрой! — одобрительно рыкнул в голове Громгор. — Хорошая драка начинается с хорошего трофея! Веди, малявка, посмотрим, что твои друзья сумели спрятать от конца света!

Кивнув, я сорвался с места, переходя на лёгкий, стелющийся бег, пока чёрный песок взметался из-под моих подошв, с каждым шагом всё сильней и сильней. Двести сорок лет прошло, империя изменилась, но мои привычки оставались прежними: сначала инвентаризация склада, потом — разборки с проблемными клиентами. И первый пункт моего нового плана находился прямо под землёй.

Подул лёгкий ветер.

Четыреста метров по выжженной пустоши я преодолел за полминуты, даже не переходя на максимальную скорость. Ноги не проваливались в песок — благодаря контролю маны я распределял свой вес так идеально, что едва оставлял за собой неглубокие следы. Даже мастер Джин в моём подсознании одобрительно хмыкнул, наблюдая за работой моих стоп.

Я остановился прямо над центром подземной аномалии. На поверхности здесь громоздился гигантский завал из сплавленных кусков мрамора и обсидианового шлака общим весом тонн под пятьдесят. Обычный искатель приключений потратил бы неделю с киркой и динамитом, чтобы пробиться сквозь эту монолитную пробку.

Прежний я, до попадания в Забытый Предел, просто скастовал бы сюда концентрированный фаербол или ударил кулаком с влитой в него сырой силой. Завал бы, конечно, разлетелся, но вместе с ним обрушились бы и все подземные перекрытия бункера, превратив ценный лут в лепёшку.

— Ну, ученица, показывай, чему училась, — прозвучал в голове голос Аэлианы. — Только без варварства.

— Всё будет чисто, как в операционной, — вслух ответил я.

Я вытянул правую руку ладонью вниз и кончик указательного пальца едва заметно засветился тёмно-золотым светом. Я не стал тратить сотни единиц маны. Я взял всего пятьдесят, но сжал их с такой чудовищной плотностью, что вокруг пальца возник микроскопический пространственный разрез.

Я плавно опустил руку и провёл пальцем по воздуху над завалом, выписывая ровный квадрат три на три метра.

Мана прошла сквозь пятидесятитонную толщу сплавленного камня бесшумно. Ни искр, ни грохота, ни лишней пыли. Идеальный, хирургический разрез.

Затем я мягко поддел получившийся каменный куб носком сапога, вливая в удар ровно столько кинетической энергии, чтобы сместить блок в сторону. Огромная монолитная колонна, вырезанная из центра завала, с глухим, тяжёлым скрежетом плавно отъехала по диагонали, открывая идеально ровный вертикальный колодец, уходящий в темноту.

— Вот это я понимаю! — восхищённо рыкнул Громгор. — Как ножом сквозь сливочное масло! Ни одной лишней капли силы! Девочка определённо выросла!

Я мысленно улыбнулся словам наставника, а затем посмотрел вниз. Из открывшейся шахты пахнуло не гарью и гнилью пустоши, а прохладным, сухим воздухом, смешанным с едва уловимым ароматом формалина и лавандового воска. Мой внутренний фармацевт мгновенно узнал этот запах. Так пахли личные лаборатории леди Эмилии.

Я подошёл к краю колодца, готовясь спрыгнуть вниз, как вдруг перед глазами всё резко поплыло.

Моё тело пронзила странная, вибрирующая волна, а мир вокруг на секунду потерял краски, превратившись в зелёно-чёрную сетку бинарного кода. В ушах, где-то на задворках сознания, раздался оглушительный, нарастающий гул системных вентиляторов.

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО СТАБИЛЬНОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ОСНОВНОМУ ЯДРУ ПЛАНЕТАРНОЙ СИСТЕМЫ «СИЛЕСТИЯ»!] — голос Сири прозвучал так громко, что я пошатнулся, едва не свалившись в шахту. — [Инициирована процедура синхронизации реальности! Распаковка архивов за период изоляции в карманном измерении. Пилик!]

{Сири, твою мать, предупреждать надо!} — я схватился за виски, чувствуя, как мана в ядре начинает бурлить, расширяясь с пугающей скоростью. — {Что ещё за распаковка?!}

[Ты двадцать лет провела в изолированной песочнице Забытого Предела, Широчка! Плюс временной сдвиг на двести сорок лет во внешнем мире! Система всё это время копила твой пассивный опыт, сжатие энергетических каналов, поглощение остатков Иллитира и финальную интеграцию Родословной Дракона в отложенном буфере! А теперь мы вышли в сеть, и сервер начал пересчёт твоих характеристик!]

Перед глазами начали со скоростью пулемётной очереди вылетающие системные окна.

— Т...Ты же уже пересчитала характеристики, так на кой хер делать это снова?! — Мои мышцы налились свинцом, а кости издали тихий, глубокий гул, перестраиваясь на ходу под растущую плотность энергии.

[Подсчёты базировались на информации, полученой в песочнице Забытого Предела, а сейчас все это нужно заново перепроверить и С.И.Н.Х.Р.О.Н.И.З.И.Р.О.В.А.Т.Ь.] — голос Сири, сейчас, был до невозможности саркастичным.

— Аргх! Чёрт! — я болезненно взревел, раздирая волосы на голове.

— Удерживай ядро! — рявкнул в подсознании Джин. — Не сопротивляйся потоку, дыши ровно! Пропускай силу через меридианы!

Было проще сказать, чем сделать. Я рухнул на одно колено прямо у края колодца, стиснув зубы. Физической боли, способной сломать меня, уже не было — моя [S+] жизнеспособность, или сколько там её теперь, легко гасила перегрузки, но ощущение было такое, словно в моё тело пытаются вкачать объём воды, рассчитанный на городское водохранилище.

[Пересчёт запущён! Внимание: из-за колоссального объёма данных полная интеграция статуса займёт некоторое время! Рекомендую найти безопасное укрытие, пока система переваривает твои новые циферки! Пилик!]

— Безопасное укрытие... — прохрипел я, вытирая выступивший на лбу пот. — Как раз... по курсу.

Я не стал ждать, пока очередной системный скачок свалит меня с ног на открытом воздухе, а вместо этого сгруппировался и шагнул в тёмную шахту, бесшумно скользнув вниз, навстречу тайнам, которые пережили конец света.

Это решение оказалось верным.

Падение длилось метров тридцать, по преодолению которых, я успешно приземлился на толстые плиты из армированного свинцом бетона. Причём так мягко, словно упал на перьевую перину. Ни единого звука, но как только мои подошвы коснулись пола, в темноте подземелья раздался тихий щелчок рубильника, а по потолку длинного коридора один за другим начали вспыхивать тусклые, синеватые магические светильники, работающие на автономных накопителях.

Я огляделся.

Это было абсолютно герметичное, бронированное убежище. Стены покрывали сложные геометрические контуры — анти-некротическая изоляция высшего класса, укреплённая пространственными якорями. Именно эти якоря удержали бункер от схлопывания, когда наверху рухнула Древняя Печать и началась орбитальная бомбардировка.

Вот только восхищаться местным изыскам у меня не было ни какого желания. Я глубоко вздохнул, а затем медленно пошёл по коридору, толкая тяжёлые гермодвери, которые послушно отъезжали в стороны перед моей маной.

Бункер состоял из нескольких отсеков: жилая зона с аккуратно заправленными койками, склад с запасами провианта и, наконец, святая святых — главная лаборатория, попав в которую мой внутренний тридцатилетний аптекарь затаил дыхание от искреннего профессионального восторга.

Всё здесь хранилось в идеальном порядке. Вдоль стен стояли стеллажи из нержавеющей стали, уставленные сотнями стеклянных колб, баночек и герметичных контейнеров в стазис-полях. Редчайшие экстракты, сушёные корни, очищенные минералы и даже несколько десятков законсервированных Теневых Звездочётов — всё это пережило двести сорок лет апокалипсиса без единой царапины.

Тем временем как по центру комнаты располагался массивный рабочий стол из чёрного алхимического камня, на котором покоился набор высокоточных титановых скальпелей, центрифуги для сепарации маны и оставленный раскрытым толстый лабораторный журнал в кожаном переплёте с тиснением в виде герба Кранштайнов.

Я подошёл к столу и провёл пальцем по обложке журнала. Ни пылинки. Система фильтрации воздуха работала безукоризненно все эти два века.

Я открыл последнюю запись. Почерк внутри был ровным и чётким. Это был почерк Эмилии.

«Реестр резервного хранилища №4. Дата консервации: за три дня до прибытия королевского эскорта. Анализ политической обстановки и ментальной нестабильности принца Кассиана указывает на 87% вероятность силового конфликта на территории Академии. В случае наихудшего сценария — дестабилизации пространственного фундамента — данная лаборатория должна послужить автономной базой для сохранения исследований нашего рода. Шираори делает успехи, однако её контроль всё ещё нестабилен. Если мой расчёт окажется верным и она переживёт грядущий кризис, эти запасы реагентов и матрицы стабилизации маны должны помочь ей завершить формирование её истинного потенциала. Примечание для ассистентки: Шираори, если ты читаешь это одна, значит, моя вероятность выживания опустилась до нуля. Не трогай синие колбы на верхней полке, пока не научишься фильтровать эфир, иначе опять взорвёшь потолок. И постарайся не забывать нормально питаться. Аналитический расчёт показывает, что ты слишком часто заменяешь обед зельями».

Я стоял над раскрытым журналом в полной тишине.

Даже привязаны к моей ауре призраки мастеров тактично примолкли, не нарушая момент.

Эмилия всё просчитала заранее. Она знала, что всё может закончиться катастрофой, и даже перед лицом смерти оставила для своей непутёвой, странной ассистентки чистую, полностью оборудованную лабораторию и запас сырья на годы вперёд.

Я аккуратно закрыл журнал.

{Спасибо, юная госпожа,} — мысленно произнёс я, чувствуя, как ледяная ясность окончательно вытесняет остатки грусти. — {Твою инструкцию я понял. Потолок взрывать больше не буду. Я теперь работаю точечно.}

[Широчка... — голос Сири прозвучал мягко и немного заботливо. — Убежище полностью безопасно. Никаких внешних угроз в радиусе километра нет. Автономная защита функционирует на сорок процентов, но этого хватит, чтобы скрыть твою ауру от любых сканеров наверху, хотя ты теперь можешь справиться с этим и сама.]

— Отлично, — я с наслаждением потянулся, чувствуя, как мышцы продолжают перестраиваться. — Значит, объявляю этот бункер своей новой базой.

— И каков план действий, девчонка? — поинтересовался Громгор из подсознания. — Будем сидеть в этом подвале и ждать, пока твоя странная космическая покровительница закончит считать цифры?

— Сидеть просто так скучно, Громгор, — я обвёл взглядом роскошные стеллажи со стазис-контейнерами и в глазах тридцатилетнего фармацевта зажёгся знакомый, чисто профессиональный азарт. — Сири сказала, что пересчёт займёт время. Моё тело сейчас перегружено растущей маной, а знаете, что лучше всего помогает снять стресс от системных перегрузок?

— Медитация? — предположила Аэлиана.

— Спарринг с теневыми големами? — предложил Джин.

— Качественный, высокоградусный, сваренный по моей собственной рецептуре алкоголь, — заявил я, закатывая рукава формы и снимая с полки первую партию лабораторных колб. — У нас есть чистейшие экстракты, первозданная мана и профессиональная перегонная аппаратура. Хоть я и могу сделать все по щелчку пальцев, но моя дорогая подруга приготовила для меня столько ценный подарок, что я просто не имею права им не воспользоваться!

— Этот ребёнок... — мысленно сделали «рука-лицо» трое мастеров в унисон, наблюдая за тем, как я перебираю колбы с различными компонентами на стеллажах.