Глава 23 — Без названия
Меч Громового Раската — Лакан
Судя по названию, уникальная способность Лакана была напрямую связана с синей молнией. Иными словами, этот клинок повелевал самой грозой.
Среди духовных мечей стихийного типа Меч Громового Раската — Лакан обладал исключительной, поистине разрушительной мощью. Он не даровал владельцу прямого контроля над электричеством: обрушить на врага ярость небес или выпустить прицельный разряд из самого лезвия по щелчку пальцев не получилось бы. И всё же преимущества наполненного стихийной энергией оружия оставались неоспоримыми.
«Большинство рыцарей рухнут замертво от одного лишь удара током, едва наши клинки скрестятся».
Разумеется, этот эффект можно было существенно ослабить с помощью божественной силы. Однако в дуэли, где исход решается в неуловимое мгновение, уникальная способность Лакана давала колоссальный перевес. Приложив же каплю усилий, владелец мог обрушивать сокрушительные удары по площади.
Его характеристики позволяли уверенно претендовать на место в высшем тире среди оружия аналогичного ранга. По-настоящему универсальный клинок. Именно так можно было описать Меч Громового Раската — Лакан.
— Давненько не виделись, малец из рода Зерван.
— Давненько, Бернард. Гляжу, ты хорошо заботился о клинке. Его безупречный вид умиротворяет.
Последние три года Каллиус спал и видел, как заполучит Лакан. В то время его навыков не хватало даже на то, чтобы отыскать или выковать другие мечи, но Меч Громового Раската всегда стоял особняком. Среди всех духовных клинков стихийный тип славился своей сокрушительной силой. И среди них — клинок молний, повелевающий громом.
— Послушать тебя, так ты сам отдал его мне на хранение, — Бернард скептически усмехнулся, не разжимая скрещенных клинков.
— Вскоре так тому и быть. Так что я недалек от истины.
— Хе-хе, опять станешь выпрашивать дуэль, как три года назад?
— А почему бы и нет? Ты ведь уже на покое, верно? Отдай Лакан и отправляйся доживать свой век в какую-нибудь уютную каморку, как и подобает старику.
Прежде о подобном нельзя было и помыслить. Но сейчас Каллиус был полностью уверен в своих силах, а в его сознании уже просчитывались сотни вариантов развития боя.
— А язык у тебя все такой же поганый, — старик прицыкнул. — Ни капли не изменился.
Бз-з-зт!
Электрический разряд Лакана просочился сквозь сталь, и правую руку прошила острая колющая боль. Однако в даньтяне бесшумно раскрылось Первое Цветение Шести Поздно Цветущих Пиков. Хлынувшая следом божественная сила мгновенно поглотила урон.
Аура Каллиуса, до этого момента надежно скрытая Браслетом Виви, начала стремительно расширяться. Глаза Каллиуса налились серебром, а скрещенные клинки резко качнулись в сторону. Морщины в уголках губ Бернарда прорезались глубже.
— Значит, не баклуши бил все это время. Похоже, припрятал пару тузов в рукаве.
— Не усложняй мне жизнь и просто отдай клинок. В моих молодых и полных сил руках Лакан раскроется куда лучше, чем в хватке дряхлеющего старика.
— Высокомерие твое не знает границ!
Лязг! Свист!
Бернард широким взмахом отбил чужое оружие в сторону и стремительно развернулся, обрушив на противника молниеносный удар.
«Только не блокировать!»
Бабах!
Пнув подвернувшийся стол, Каллиус резко отпрянул назад.
Хрясь!
Под тяжелым нисходящим ударом Бернарда мебель мгновенно разлетелась в щепки. Лезвие вспыхнуло неоновой лазурью, воздух наполнился треском электричества. В мгновение ока старик растворился.
Каллиус резко вскинул голову. Бернард уже завис в прыжке, сжимая рукоять обеими руками. Всё вокруг заволокло синевой, когда он коршуном ринулся вниз, подобно грозовому разряду.
Грохот!
Коронный прием Бернарда — Падающий Гром.
— Гх!
Пол таверны разнесло, будто от прямого попадания настоящей молнии. Лазурные разряды расползлись по комнате смертоносной паутиной, выслеживая Каллиуса, словно добычу.
Взмах! Одним резким выпадом он развеял слепую молнию.
Свист! Прорезая плотную завесу дыма, Бернард снова пошел в стремительную атаку.
Скрежет! Бах!
Каллиус чудом успел отклонить траекторию удара своим клинком, в самый последний миг уклоняясь от Лакана. Позади него стена разлетелась на куски, не выдержав натиска бушующей стихии. В воздухе зависло гудящее остаточное электричество. Обугленные обломки бревен вышвырнуло наружу, и в образовавшийся пролом с яростным воем ворвалась метель.
— Что это еще за зловещий черный клинок?
В руках Каллиуса теперь было два меча, сдерживающих яростный натиск Меча Громового Раската — Лакан. В левой руке — «Люсен». В правой — Пожирающий меч — Роас. Скрестив их, он из последних сил сдерживал напор врага. Замешкайся он хоть на мгновение, и багровое лезвие Лакана уже отсекло бы ему голову.
Свист!
Крутанувшись волчком в воздухе, Бернард легко уклонился от встречного выпада Каллиуса и изящно приземлился на остатки расколотого стола.
— Этот меч слишком сильно разит кровью. Он принесет лишь несчастье своему хозяину.
— Тогда просто отдай мне Лакан.
— Ну как я могу? Мы ведь столько лет делили с ним невзгоды.
Тихий свист... Щелчок.
Спрятав «Люсен» в ножны, Каллиус перехватил Пожирающий меч — Роас обеими руками. Бутон Шести Поздно Цветущих Пиков полностью распустился. Чистейшая, концентрированная божественная сила мощным потоком хлынула по его венам.
Скрип.
Кожаная обмотка рукояти жалобно застонала. Серебряные глаза Каллиуса хищно блеснули, а пальцы сжали оружие с такой силой, словно собирались раздавить сталь. В тот же миг по лезвию Роаса заструилась призрачная аура Меча Волны Серебряного Цветка.
«Закончу всё одним ударом».
Чем сильнее затягивался этот поединок, тем очевиднее становилось преимущество Бернара, вооруженного Лаканом. Скрытые козыри Каллиуса были полностью исчерпаны. Полагаться оставалось лишь на одно: Шесть Поздно Цветущих Пиков и Меч Волны Серебряного Цветка.
«Вспомни бой с Эстер».
Тот самый единственный выпад, рожденный в миг мимолетного озарения. Прием, с помощью которого он сокрушил признанного гения. И сейчас, прямо здесь, он повторит его вновь.
Бах!
Он топнул с такой силой, что доски пола с треском провалились. Несмотря на столь тяжелый толчок, его тело стрелой рванулось навстречу Бернарду. В то же мгновение Меч Громового Раската в руках старика ослепительно вспыхнул.
Движения обоих бойцов превратились в смазанные тени. Каллиус и Бернард столкнулись на встречных курсах.
Грохот!..
Раздался оглушительный взрыв, который едва ли напоминал обычный звон стали.
Треск! Скрежет!
Всё решилось за долю секунды. Противники мгновенно разошлись, оказавшись по разные стороны зала. Серебряные лепестки ауры и лазурные искры молний осыпались на пол причудливой мешаниной. Несколько секунд царила тишина — невозможно было понять, кто одержал верх.
Но вот в воздухе, тускло поблескивая, закружился обломок меча.
Звон... Стук.
Обломок вонзился в древесину. Это было лезвие с неровным, отколотым краем. Пожирающий меч — Роас. Оружие Каллиуса пострадало.
— Цык... — сорвалось с губ Каллиуса.
Поражение.
Из глубокого пореза на левом плече медленно сочилась кровь. Впрочем, рана была пустяковой — обычная царапина. Каллиус мысленно проверил свои внутренние каналы, стабилизируя взбудораженную божественную силу.
Щелчок.
Спрятав поврежденный Роас в ножны, он смерил старика хмурым взглядом. Бернард же разразился громогласным, раскатистым смехом, а его покрытое морщинами лицо буквально светилось от гордости.
— Ха-ха-ха!
— Чего ты ржешь? — недовольно буркнул Каллиус.
— Да как же наставнику не радоваться, когда этот малец из рода Зерван так невероятно вырос?!
От слова «наставник» лицо Каллиуса раздраженно перекосилось.
— Не мели чушь. С каких это пор я записался к тебе в ученики?
— Хо-хо-хо! Сегодня поистине великий день! Да в такой день даже боги не отказались бы пригубить доброго вина!
Чпок!
Бернард ловко выудил из-за пазухи пузатую бутылку и принялся жадно пить прямо из горлышка.
— Кха-а! Вот это я понимаю — истинно святая вода!
Его мощное телосложение совершенно не вязалось с преклонными годами. Грубый, зычный голос... Поистине вольнолюбивый паладин. Каллиус лишь брезгливо прицыкнул, глядя на столь неподобающее поведение.
«Хотя пахнет недурно».
Густой, благородный аромат дорогого алкоголя, потянувшийся от старика, невольно приковал к себе и обоняние, и взгляд Каллиуса.
— Даже не надейся, не налью! Дай тебе волю, ты и целую бочку в один присест осушишь.
— Я и не просил, — отрезал Каллиус.
И хотя в глубине души он слегка пожалел об упущенной выпивке, зацикливаться на мимолетной слабости не стал.
— Бернард, ты все такой же пройдоха. Что это вообще было за представление?
— Я лишь оценивал, насколько ты вырос. Как и подобает наставнику, проверяющему своего подопечного. Если бы выяснилось, что ты все эти годы валял дурака и зря потратил мое время, я бы устроил тебе знатную порку.
Однако старик остался полностью доволен. Парень определенно возмужал и стал сильнее. «Он совсем не похож на того сопляка, который когда-то даже меч нормально держать не умел». Бернард незаметно унял легкую дрожь в пальцах и снова приложился к бутылке.
— Хе-хе! И все же ты снова не сумел забрать мой клинок, малец.
— Моё имя — не «малец».
— Знаю, знаю. Ну какой отец назовет свое чадо «мальцом»? Такое прозвище от родителей не получают, его делом заслуживают сами.
В искусстве язвительных подколок старику точно не было равных. Каллиус одарил его тяжелым взглядом.
— К чему ты клонишь?
— Если то, что я годами вколачивал в тебя ум-разум, не делает меня твоим наставником, то что тогда? Думаешь, легко было оставлять тебя в живых каждый раз, когда ты выпрашивал дуэль из-за Лакана и упорно лез на рожон? Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь, верно?
— Цык...
Конечно, он понимал.
Три года назад решение сблизиться с Бернардом было абсолютно взвешенным. Из всех, кто выступал в роли учителей для начинающих игроков в Карпе, Бернард выделялся редким состраданием и обостренным чувством справедливости. Его личное мастерство поражало, но еще более поразительным был его дар к обучению. Скрытые характеристики и черты старика идеально подходили для роли наставника.
Именно поэтому в тот самый миг, когда он стал Каллиусом, он сразу же отыскал Бернарда. С таким наставником даже самый безнадежный, бездарный мечник был обречен на успех.
«Вот только из-за скверного характера оригинального Каллиуса я так ни разу и не смог проявить к старику ответного тепла».
Целых три года черты, навязанные этим телом — повадки заносчивого мерзавца и гонор благородного дворянина — доставляли прорву хлопот. Сейчас ему удавалось держать их в узде, но время от времени врожденный нрав Каллиуса прорывался наружу, ставя его в неловкое положение.
«В самом начале я ведь и вовсе едва не погиб по-настоящему».
Несмотря на все трудности, на данный момент во всем мире оставался лишь один человек, которому он мог искренне доверять. Бернард. Наставник. На словах Каллиус яростно отрицал эту связь, но в глубине души безоговорочно признавал его статус. Лишь дурные черты характера да спесь аристократа мешали произнести это вслух.
— Каллиус.
Взгляд Бернарда внезапно посерьезнел. Каллиус тихо вздохнул.
— Каждый раз, соглашаясь на дуэль, я ставил на кон своего верного спутника, с которым прошел всю жизнь.
— А я рисковал собственной шкурой.
— В этот раз ты снова проиграл. Так что будь добр, выполни мою просьбу.
— Только без твоих обычных чудачеств. Если опять придется тащить редкое пойло из каких-нибудь проклятых руин, кишащих монстрами, я пас.
Каллиус жаждал завладеть легендарным мечом, а Бернард охотно принимал вызов. Но Каллиус раз за разом терпел неудачу. И после каждого проигрыша старик вешал на него очередное поручение.
— Нет. На этот раз подобное было бы слишком легкой прогулкой для тебя. Но и невыполнимых задач я не ставлю.
— И что же мне нужно сделать?
— Ты ведь уже встречал Эмили, верно?
— Откуда ты знаешь Эмили?
— Она ребенок с тяжелой судьбой.
— У нее заблокирован священный канал.
«С чего бы старому паладину так заботиться о дитя рода Зерван?» — вопрос на мгновение промелькнул в голове Каллиуса, но он тут же отбросил лишние мысли. Сейчас имело значение совсем другое.
— Это как-то связано с Домом Зерван?
— Именно. Через несколько дней начнется великий охотничий турнир — Колесо Фаталите. Я хочу, чтобы ты принял в нем участие.
— Я?
— Да. Подай заявку на турнир и защити Эмили.
Колесо Фаталите
Когда-то давно в эти земли явилась Фаталите — святая Ордена, великая женщина-паладин. После кровопролитного, ожесточенного сражения в северных чащах Белого леса она произнесла лишь одно загадочное слово:
— Колесо.
По её утверждению, Белый лес походил на бесконечно вращающийся замкнутый круг. Сказав это, воительница бесследно исчезла.
С тех пор каждый раз, когда наступала пора бурного размножения демонических тварей, Дом Зерван устраивал масштабный охотничий турнир под названием «Колесо Фаталите». Изначально его главной целью были поиски пропавшей святой. Однако спустя сотни лет турнир выродился в обычное ежегодное мероприятие по истреблению расплодившейся нечисти.
— Если отдашь Лакан, я, так и быть, подумаю.
— Хмф. До него ты еще не дорос, малец.
Бернард не стал вдаваться в объяснения, почему Эмили нуждается в защите и из-за чего он так сильно за нее переживает. Он просто выставил условие. А у Каллиуса, по правде говоря, не нашлось веских причин для отказа.
Старик испарился так же внезапно, как и появился — словно чистый грозовой разряд. Осушив бутылку до последней капли, он развернулся и ушел, не оборачиваясь.
Каллиус остался один в звенящей тишине. Но длилась она недолго.
— Гха-а-к! Г-господин! Вы целы?! Со мной, вашим верным Брансом, всё совершенно точно в полнейшем порядке!
Пришедший в себя слуга мгновенно подскочил ближе, засыпая хозяина ответами на вопросы, которых тот даже не задавал. Каллиус устало вздохнул, глядя на парня.
— Бранс.
— Д-да, мой господин! Только отдайте приказ! Я сам разберусь с этим старым боровом! Вам даже руки марать не придется!
И это заявлял тот, кто только что отлетел в глубокий нокаут от одного-единственного удара. М-да, парень слишком слаб. Придется погонять его как следует и подтянуть форму.
— Сначала кровь из-под носа вытри. Зрелище омерзительное.
— А... Д-да, господин! Хе-хе...
— И готовься.
— К-к чему готовиться?..
[Колесо Фаталите]
Смерть, текущая из северной судьбы, бросает на вас свою тень.
Выживите.
???
???
[???]