Глава 22 — Без названия
Орфин де Лиофен.
Рыцарь в поисках чести.
Как и большинство детей в Карпе, она выросла на рассказах о величии дома Зерван. Стоило ей получить рыцарские шпоры, как она без колебаний постучалась в ворота их цитадели. Обладая неоспоримым талантом — редким даром для женщины в суровом мужском мире, — Орфин без труда принесла присягу и посвятила жизнь Северу. Роду Зерван. Этой службе она отдавала себя без остатка.
Но Север не прощал слабости. Бесконечные наплывы демонических тварей. Враги, неустанно выискивающие бреши в обороне. Однако именно поэтому такая доля и считалась благородной. В узком смысле она защищала Зерван, в широком — все королевство.
В ее сердце крепла законная гордость. Родившись женщиной, она выбрала стезю воина. Что может быть достойнее? Орфин ни разу не пожалела о принятом решении.
Пока не столкнулась с позором рода Зерван. С Каллиусом.
— Кх!..
Лязг! ДЗИНЬ! Грохот...
Руки мелко дрожали.
«Тяжелый».
Каждый удар клинка Каллиуса обрушивался с невероятной, противоестественной мощью. Стоило принять его на блок, как ладони начинали ходить ходуном. Латные рукавицы давно треснули, а израненную кожу заливала кровь.
Кап. Кап. На белый снег падали алые капли.
— Ха-а... ха-а...
Морозный воздух обжигал легкие, но все тело горело от пота.
— Фух...
До нее доходили слухи, будто он стал паломником, и втайне она чего-то ждала от этой встречи. Но стоило увидеть его воочию, как нахлынуло горькое разочарование.
Божественная сила казалась ничтожной, а аура — блеклой. Паломник он или нет, Каллиус оставался прежним: сгустком первородного позора, никчемным мусором. Человеком, чье существование само по себе было грехом.
Тогда она лишь тяжело вздохнула, ощутив даже нечто вроде жалости — надо же, так и остался ничтожеством. Именно поэтому она и завела разговор о прошлом. Прояви он хоть каплю раскаяния, извинись... Орфин была готова его простить. Пусть он когда-то и растоптал ее честь, все это дела давно минувших дней, детские обиды. Попроси он прощения от чистого сердца, она бы закрыла на это глаза.
Но Каллиус остался глух и безразличен. Словно и вовсе ничего не помнил.
Несостоявшееся прощение легло давящей тяжестью на грудь. С другой стороны, это принесло странное облегчение. Он неисправим. И так даже лучше.
А потому она обнажила клинок.
— Да почему же?!
Лязг!
Как человек с такими крохами божественной силы умудряется наносить столь сокрушительные удары?! Орфин отказывалась это понимать. Бывший молодой господин стоял напротив с абсолютно бесстрастным лицом. Каллиус фон Зерван. Неужели это тот самый бездарь из ее воспоминаний?
«Нет, он изменился».
Перед ней стоял далеко не тот сопляк, который едва умел держать оружие. Взгляд серых глаз сделался острейшим и пугающе холодным. Полное, абсолютное равнодушие.
— !..
И от этого Орфин захлестнула слепая ярость. Каллиус словно в упор ее не замечал, посчитав недостойной даже мимолетной эмоции.
Он не атаковал агрессивно. Но безупречно парировал каждый выпад, перенаправляя и возвращая чужую силу с удвоенной мощью.
Лязг!
Она наносила колющие удары... но острие ее клинка раз за разом улетало то в небо, то в землю. Поединок, который должен был завершиться за пару разменов, затянулся. Десятки ударов. Сотни.
— Ха-а! ха-а...
Мышцы выли от напряжения, сердце было готово выпрыгнуть из груди. С губ непрерывным потоком срывался белый пар. Но стоявший перед ней позор семьи лишь спокойно наблюдал за ее метаниями своими серыми глазами.
Орфин стиснула зубы, горло сдавила удушающая обида.
— ХЬЯ-А-А-А!
Она вложила в этот выпад все остатки сил. Божественная сила вспыхнула, превращаясь в сияющую энергию меча, которая разметала сугробы по колено. На этот раз точно получится! Этот удар его достанет!
Свист!
Но в следующий миг раздался резкий свист, перешедший в оглушительный лязг. Перед глазами вспыхнул серебряный свет меча. Ее оружие, крутанувшись в воздухе, глубоко увязло в сугробе. Одновременно с этим высвобожденная ею энергия меча разлетелась вдребезги, осыпаясь сияющими лепестками.
— Ах.
Серебряные лепестки заискрились в тусклых солнечных лучах. Нереальная, завораживающая красота. Орфин почувствовала, как подкосились ноги, и рухнула на колени. С губ сорвался обреченный смешок.
Каллиус смотрел на нее сверху вниз абсолютно равнодушно. Полный разгром. Оправданий быть не могло.
— Убей меня.
Она покорно склонила голову, подставляя беззащитную шею. Раздался тихий звон — Каллиус вскинул клинок. Орфин зажмурилась, ожидая неминуемой смерти.
Но...
Свист!
Рыцарь вздрогнула. Оказалось, удар предназначался не ей. На снег, брызжа кровью, покатилась голова огромного белого змея, размерами не уступавшего питону.
— Должно быть, приполз на запах крови.
Вложив «Люсен» в ножны, Каллиус развернулся и спокойно пошел прочь.
— Куда ты?! Покончи со мной! Опять решил растоптать мою честь?! — крикнула она ему в спину.
Ответ Каллиуса лишил ее дара речи:
— Это был всего лишь спарринг. Ты лишаешь жизни из-за спарринга?
С этими словами он скрылся среди деревьев Белого леса.
Орфин тупо смотрела ему вслед.
— ...Всего лишь спарринг.
Губы тронула горькая улыбка. Вскоре подоспели остальные рыцари.
— Он ушел?
— Да.
— Что произошло? На вас лица нет, капитан.
— Ничего особенного. Так... небольшой спарринг.
На лице Орфин сменилась целая гамма чувств. Но его безупречное мастерство владения мечом прочно засело у нее в голове.
«Неужели он... скрывал свои силы?»
Так и не найдя ответа, Орфин повела отряд обратно к замку Еварш.
Темная ночь.
Проведя полдня в Белом лесу за охотой на тварей, Каллиус добрался до приграничного трактира. Он надеялся отыскать Бернарда, но старика и след простыл. Зато на пути возникла Орфин.
Хр-р-р...!
Из комнаты доносился раскатистый храп.
Бах...
Он толкнул дверь. Бранс развалился на кровати и вовсю дрых. Взгляд Каллиуса похолодел. Белый лес изобиловал опасностями, поэтому он велел Брансу остаться и отдыхать. Каллиус только что вернулся после тяжелой битвы с демоническими тварями посреди бушующей метели, а его слуга безмятежно грелся в тепле. Это безмерно раздражало.
— Бранс.
Глубокий голос окликнул спящего, но ответа не последовало. Напротив, храп сделался еще громче — слуга спал без задних ног. Терпение Каллиуса окончательно лопнуло. Он подошел и бесцеремонно пнул развалившегося Бранса.
Бам! Грохот!
— Кх! Какой ублюдок это сделал?! — вскинувшись ото сна, заорал Бранс, но тут же осекся, увидев хозяина с целыми шапками снега на голове и плечах.
— В-ваша милость, вы вернулись!
Бранс поспешно согнулся в поклоне. Ледяной взгляд Каллиуса, казалось, мог прожечь насквозь. Слуга замер в три погибели, едва не касаясь носом пола, после чего боком отшагнул в сторону.
— Почему здесь только одна кровать?
— Ах, ну... понимаете, это была единственная свободная комната.
— Мы у самой границы, и нет свободных мест?
Свободных номеров должно быть навалом. Бранс почешал затылок, прекрасно понимая недоумение хозяина.
— Д-да, господин. Мне это тоже показалось странным, так что я расспросил хозяев... Сказали, завтра начнется День охоты.
— Охота?
Опустившись на кровать, Каллиус задумчиво потер подбородок.
— Понятно. Значит, наступил тот самый сезон.
— Вы знаете об этом?
— Ничего особенного. Скоро начнется брачный период.
Брачный период демонических тварей. Вынашивание потомства требует огромного количества энергии, а их главный источник пропитания — человеческая плоть. Чтобы хищники Белого леса не хлынули на деревни, армия устраивает масштабную зачистку.
— Для бродячих рыцарей это один из немногих шансов в году подняться по социальной лестнице. Видимо, поэтому все комнаты и заняты.
Для воинов без знатного происхождения или тех, кто гнался за славой, Север часто становился последней надеждой. Однако дом Зерван входил в число величайших родов мастеров меча, и абы кого туда не принимали. Именно поэтому они проводили охотничий турнир. С точки зрения Зерванов, выгода от этого мероприятия значительно превышала любые затраты.
— Что насчет ужина, господин? Учитывая, сколько вы обычно едите...
— Придется спуститься вниз. Все готово?
— Да, я распорядился заранее.
— Тогда идем.
— Да, господин! Я вас провожу.
Но провожать никуда не требовалось.
Это был трехэтажный трактир. Не особо просторный: стоило спуститься на первый этаж, как сразу попадаешь в обеденный зал.
— Трактирщик! Неси еду, о которой мы говорили!
— Сейчас все будет.
Наверное, потому что это был северный трактир, даже его хозяин выглядел грозно. Лысый, со шрамами на лице и крепкими, жилистыми руками, он производил сильное впечатление.
Прежде чем сесть, Каллиус окинул взглядом уже ужинавших постояльцев.
«Проблемные типы».
Большинство присутствующих были рыцарями, прибывшими на охотничий турнир. Из-за этого они вовсю мерились силой, устраивая ненужные демонстрации превосходства.
Поскольку капюшон Каллиуса был натянут низко, они не видели ни волос, ни глаз и, скорее всего, принимали его за очередного соперника. Тесный обеденный зал буквально дышал давящей аурой рыцарей, и это утомляло.
«Больше похожи на бандитов, чем на рыцарей».
Видимо, энергии у них было в избытке.
— О, нашу еду несут!
— ...Неплохо.
Бранс, который достаточно долго наблюдал за хозяином, точно знал, сколько Каллиус обычно ест.
Трактирщик заставил стол десятками больших тарелок. Каждая была доверху завалена кусками самого разного мяса. И, наконец, главное блюдо.
Бах!
В самом центре стола оказалась туша зажаренного целиком зверя.
— Фирменное северное блюдо — Жареный Земляной Дракон!
— О-о-о!
— Хм.
Каллиус переживал, что в таком маленьком трактире порции будут скромными. Но он ошибся.
Жареный Земляной Дракон. Конечно, никакой это не настоящий дракон, а всего лишь крупная ящерица. Тем не менее губы Каллиуса слегка тронула улыбка. Он взял нож с вилкой, отрезал кусок задней лапы и вонзился в него зубами.
Хлынул сок. Во рту буквально взорвался фейерверк вкуса. Хотя мясо казалось жилистым и жестким, на деле все было совсем иначе. Сочное, нежное, глубоко пропитавшееся соусом — по вкусу оно очень напоминало свиную рульку.
— Неплохо.
Каллиус с изяществом продолжил разделывать жаркое.
— Вы же сможете все это доесть? Терпеть не могу оставлять еду.
— За кого вы принимаете нашего господина?! У него в животе словно целая орава нищих поселилась! Мы, может, еще добавки попросим, так что будь наготове, трактирщик!
— Бранс.
— Да, ваша милость! Заказать еще?
— Мне порвать тебе рот или вырвать язык? Выбирай.
— ...А вариант «просто закрыть рот» не рассматривается?
Трактирщик зычно расхохотался.
— Боюсь, нет. На это блюдо ушли все мои запасы.
— Этого достаточно.
— Ну и отлично! Ха-ха-ха!
Посмеиваясь, трактирщик направился обратно к стойке.
Скрип.
— Трактирщик, подай мне поесть.
Новый гость.
Огромный мужчина с двуручным мечом за спиной. С первого взгляда было понятно, что он опытный боец, а судя по отметинам на доспехах — еще и крайне агрессивный.
— Прости, еда закончилась.
— А это тогда что?
— Это было последнее. Ты опоздал на шаг. Даже если бы я хотел тебя накормить, ничего не осталось.
Трактирщик говорил с сожалением, хотя на лице у него не было ни капли раскаяния.
Взгляд мужчины переместился с трактирщика на уставленный едой стол Каллиуса.
Топ. Топ. Скрип.
От каждого шага деревянный пол жалобно стонал.
Шаг.
— Это еще что? Не видишь, господин ужинает?!
— Слуга, не лезь.
— Что ты сказал?!
Вжух...
Кулак рыцаря рассек воздух.
— Кх!
Грохот!..
Бранс отлетел в сторону, врезался в соседний стол и рухнул кучей.
Однако Каллиус даже не дрогнул. Он с невозмутимым изяществом доел кусок задней лапы.
Теперь оставалась только передняя лапа, а также лучшие куски — шея и грудинка. И, наконец, щека. Щековина на голове зверя была его самой любимой частью.
— Я, видишь ли, проголодался. Давай делить.
Хруст.
Громилу не смутило ничего: он бесцеремонно схватил голову дракона и принялся грызть кости.
Вилка Каллиуса застыла в воздухе.
— О, трактирщик! А ты мастер! Безумно вкусно! Особенно эта щековина, просто объедение!
В глазах Каллиуса сгустилась плотная жажда убийства.
Крупный рыцарь, явно увлекшись вкусом еды, начисто обглодал голову и потянулся к передней лапе.
Вилка Каллиуса молниеносно взмыла в воздух.
Вонзилась!
— А-а-а-арх!
Острие пробило тыльную сторону ладони рыцаря.
— Ах ты... сумасшедший ублюдок!
— Если хочешь умереть, вытащи ее. Стоит тебе это сделать, и следом полетит твоя голова.
Рыцарь тяжело сглотнул, соприкоснувшись с устремленным на него леденящим взглядом. Он застыл в нелепой позе, пригвожденный рукой к столу, не в силах ни выдернуть вилку, ни потянуться за двуручным мечом.
Однако боль пересилила страх.
— Ах ты! Cукин сын...
Дзынь!
Он выдернул вилку и потянулся к двуручному мечу.
Каллиус оказался быстрее. Нож в руке хищно блеснул.
Лязг!
Доспехи рыцаря с грохотом посыпались на пол. Застыв от шока, тот все еще держал руку на рукояти меча.
Вообще Каллиус собирался перерезать ему шею. Но остановился. Он лишь рассек сочленения брони, из-за чего тяжелые пластины просто отвалились.
Причина крылась сзади. За спиной громилы стоял старик, перехвативший его руку.
Бам!
Рыцарь завалился назад, рухнув прямо на задницу. На подбородке у него выступил холодный пот.
— Хе-хе-хе, а характер у тебя все такой же скверный, как я погляжу.
— С-смейся позже! Из-за него моя голова чуть не покатилась!
— Но ведь не покатилась же, верно?
Ужин Каллиуса на этом был безнадежно испорчен. Впрочем, до испорченной еды ему уже не было дела.
Стук.
Старик опустился на стул напротив и неодобрительно цыкнул, глядя на гору еды.
— Тебе все так же нужно, чтобы стол ломился от блюд ради удовлетворения, да? Опять разжился деньгами? Неужели и в этот раз обобрал дочь семьи Боливиан?
Стоило ему договорить, как меч Каллиуса коршуном взметнулся над столом.
Лязг!
Скре-е-ежет!
Во все стороны брызнули яркие искры.
— Охо... отличный клинок!
Старик заблокировал удар прямо через стол своим оружием.
Багровое лезвие — признак духовного меча. Но вдобавок по всей его длине с треском пробегали синие молнии.
— Неужели он столь же хорош, как и тот, что в твоих руках?
Перед ним сидел владелец Меча Громового Раската, Лакана. Единственный паладин Севера.
— Бернард.
Синяя Молния Бернард.