Глава 3 — Доставка овощей

С тех пор как я начала учиться магии у Рафаэля, прошло уже несколько дней, но моя крошечная тёмная точка так и не стала больше. С Тёмным договором я тоже почти не продвинулась.

К слову о вещах, в которых я не продвинулась: я всё ещё не выяснила, кем был второй скрытый персонаж игры, о котором узнала во сне. Одним оказался Сезар, но личность второго оставалась тайной. Расспросы Марии пока ничем не помогли.

Чтобы отвлечься от всего, что шло не так хорошо, как мне хотелось, я отправилась на поле. Работа с урожаем всегда поднимала мне настроение — вот почему так важно иметь любимое занятие.

— Какой урожай! И что вы собираетесь делать со всеми этими овощами? — спросила я Сайруса, хозяина поля и моего наставника по земледелию, любуясь грядками, полными спелых овощей.

— Да как каждый год. В приют отвезём, — ответил он, вытирая платком пот со лба. Когда Марии рядом не было, он всегда расслаблялся, и у него проступал деревенский говор.

— Ух ты! Все эти?!

Дома, когда я собирала овощи, я делила их между друзьями, слугами и кухней — и на этом всё. Раньше я никогда ничего не жертвовала.

— Никто ж не знает про это моё маленькое занятие. Не могу я направо-налево овощи раздавать. Но друг у меня есть, он про поле знает, вот я ему и отдаю, а он уж в приют отвозит.

— О, теперь понятно.

Сайрус родился в дворянской семье в деревне и до пятнадцати лет рос там, работая в поле как самый обычный крестьянин. Когда он приехал в столицу поступать в академию, то очень старательно скрывал своё происхождение — и скрывал настолько хорошо, что теперь все считали его холодным, отстранённым красавцем, достойным всяческого уважения. Они и не подозревали, что в свободное время он возится с землёй на окраине министерских владений.

— Я слышала, что приютам в основном жертвуют деньги. Я и не знала, что им можно отдавать овощи, — объяснила я, вспомнив, как отец рассказывал мне о периодических пожертвованиях приютам и школам для простолюдинов. Он говорил, что для хорошей дворянской семьи это естественно. Ещё он объяснял, что у разных мест разные нужды, поэтому лучше просто передать деньги и дать им самим решить, как их потратить.

— Ежели ты из такой знатной семьи, как Клаесы, тогда конечно. Только дворянин — не значит, что денег куры не клюют. Большинство вещами жертвуют, а не монетой.

Оказалось, в этом мире дворянин вовсе не обязательно был сказочно богат. В академии кое-кто из младших членов студсовета говорил, что даже платье для бала не может себе позволить. Если семье Сайруса приходилось работать в поле, значит, они были не настолько обеспечены, как семья Клаесов. Я слишком сильно всё обобщала. А ещё это означало, что пожертвовать овощи не так уж странно, и я подумала, что в следующий раз тоже могла бы отдать часть урожая со своей грядки.

— Конечно, я им не говорю, что дворянин. Тут, в городе, дворяне зелень не жертвуют. Говорю, что я торговец, — добавил Сайрус.

Значит, для дворянина жертвовать овощи всё-таки немного странно.

— Если вы говорите, что вы торговец… значит, вы сами доставляете овощи? — удивлённо спросила я. Я думала, он попросит друга или кого-нибудь ещё сделать это вместо него.

— Само собой. Я эти овощи своим потом и кровью поливал. Должен убедиться, что они попадут куда надо.

— Г-господин Сайрус, это так круто! Я полностью понимаю, что вы имеете в виду! — согласилась я, тронутая его страстью. Как фермер, ты просто не можешь не волноваться за своих маленьких овощных деток! Я даже всегда переживала, как их потом готовят и понравились ли они людям.

— Понимаешь?!

— Понимаю!

Мы кивнули друг другу в трогательный миг взаимного понимания между наставником и ученицей.

— Думаю, скоро пора собирать. А в следующий свободный день я их отвезу, — сказал он, с любовью глядя на поле.

— Скажите… А можно мне пойти с вами на доставку?

— А? Ну, я не против, — ответил он, немного удивившись.

— Ура!

Раз уж я помогала с полем, мне тоже хотелось убедиться, что овощи, можно сказать, попадут куда надо. Но была ещё одна причина, почему возможность пойти с ним так меня обрадовала.

— Только учти: раз мы пойдём как торговцы, там к нам не будут относиться как к дворянам. А мелюзга всегда сбегается и просит с ней поиграть. Тебе это нормально?

— Более чем! — ответила я с улыбкой.

У меня уже был приличный опыт притворства простолюдинкой — ради изучения земледелия, — а с детьми я играть любила. Если уж на то пошло, меня несколько раз даже ругали за то, что я заигрывалась слишком сильно.

— Хм… Вроде похоже на правду, — задумался он, глядя на платок, которым была повязана моя голова.

Мы с Сайрусом договорились в следующий свободный день встретиться и отвезти овощи в приют. Мысль, что меня ждёт что-то такое, помогла мне почувствовать себя гораздо лучше, несмотря на все неприятности в жизни. Я с нетерпением ждала нового опыта: притвориться торговцем и отправиться в приют.

Я уже бывала в приюте, но только с официальными визитами от семьи Клаесов. К нам выводили самых воспитанных детей, чуть постарше, и все они держались очень скованно, потому что знали: имеют дело с дворянами. Само место тоже приводили в порядок и показывали нам только лучшие части — наверное, чтобы произвести хорошее впечатление. В каком-то смысле следующий визит должен был стать моим первым настоящим посещением приюта.

После выпуска из академии и начала работы в Министерстве я поняла, как мало знаю об окружающем меня мире. С такими скудными знаниями, даже если мне удастся избежать смерти и тюрьмы, а потом меня изгонят из королевства, я не смогу выжить самостоятельно. Пока что я успела насладиться полями и гаванью как простолюдинка — притворная, конечно, — но теперь мне нужно было увидеть город целиком, включая приют.

Я не хотела быть избалованной, изнеженной дворянской барышней, которая ничего не знает о настоящей жизни. Я хотела уметь держаться на ногах в этом суровом мире, а для этого мне нужно было больше знаний и больше опыта — и как простолюдинке, и как фермеру.

Эта доставка овощей — идеальный шанс!

Я была так благодарна Сайрусу, что хотела как-нибудь его отблагодарить. Обычно в благодарность я дарила сладости, но он их не особенно любил; овощи тоже не годились, потому что их у него и так было навалом.

О, точно! Ему наверняка понравится, если я приглашу Марию! Уверена, ему будет приятно поговорить с ней по пути, пока мы повезём овощи, а там, в отличие от поля, у них будет много возможностей пообщаться. Идеально. Так и сделаю.

Вскоре настал день, когда мы должны были отправиться с Сайрусом в приют. Он стоял рядом с тремя каретами, освещёнными утренним солнцем, и морщил лицо.

— Катарина Клаес, у тебя найдётся минутка? — обратился он ко мне. Я подошла, прекрасно понимая, что он на меня сердится.

— Перейду сразу к делу. Как это получилось? — спросил он, указывая на место неподалёку, где мои друзья весело разговаривали друг с другом. Там были Кит, Джиорд, его брат Алан, невеста Алана Мэри, София с братом Николом и Мария.

Все семеро были одеты как торговцы и готовы отправляться.

— Ну… Я сказала брату, что собираюсь поехать, и он ответил, что тоже хочет со мной, потому что боится, как бы я не попала в неприятности, — объяснила я.

— Представляю, что твой брат именно так и сказал бы. Если за тобой будет кому присмотреть, это и правда поможет, — ответил он.

— А Марию я пригласила ради вас.

— Ради меня?! — вскрикнул он, покраснев.

— Я подумала, что это хорошая возможность вам двоим получше узнать друг друга…

— Не припоминаю, чтобы просил тебя о чём-то подобном! — взвизгнул он, но я совершенно точно видела, как он улыбнулся, заметив Марию. — В-в любом случае, с твоим братом и Марией понятно. Но остальные? Почему здесь принцы и дети канцлера?

— Понимаете, я как раз приглашала Марию, когда встретила Софию и Мэри, а поскольку мы уже обещали увидеться в следующий свободный день, они тоже решили пойти с нами… А остальные как-то сами напросились.

Зная, насколько заняты Джиорд, Алан и Никол, я искренне удивилась, что они пришли.

— Ладно… Теперь, когда они все уже здесь, мы не можем отправить их домой. В этой компании достаточно благородной крови, чтобы управлять целой страной, но место, куда мы едем, всё равно не такое уж опасное… — пробормотал он себе под нос, прижимая руку ко лбу. — Но есть ещё один вопрос, который я должен задать, — добавил он. — Как ты объяснила им все эти овощи?

— Не волнуйтесь! Я просто сказала, что у одного человека оказалось много лишних овощей, от которых нужно избавиться, и он попросил вас их доставить! — Я знала, как сильно Сайрус хочет сохранить своё увлечение в тайне, и никому бы о нём не рассказала.

— Понятно… — протянул он, уставившись в пустоту мёртвыми глазами.

Когда наш «маленький разговор» закончился, мы подошли к остальным.

Кит, Джиорд, Мэри и Алан разговаривали между собой.

— Я прекрасно знаю, насколько важные обязанности занимают ваше время, принц Джиорд, и вам правда не стоит утруждать себя такими мелочами, как присмотр за моей сестрой. Моей защиты будет более чем достаточно.

— Я ни за что не передам задачу защищать мою невесту другому мужчине, дорогой Кит.

— Прошу прощения, что перебиваю, но почему принц Джиорд вообще сегодня здесь? Я не помню, чтобы кто-то из нас его приглашал.

— О, Мэри, как мило. Ты правда считаешь, что только ты постоянно собираешь сведения о Катарине? И не забывай: мой младший брат ужасно плохо лжёт.

— Принц Алан! Вы передали информацию врагу?!

— Я ему ничего не говорил… Стой, ты сказала «врагу»?

— Достаточно было расспросить слуг.

— Какой же вы коварный, вероломный…

— А ты, которая постоянно пользуешься Аланом, чтобы шпионить за мной, точно вправе это говорить?

В нескольких шагах от них Мария, София и Никол стояли вокруг какой-то коробки и разговаривали.

— О, это наш обед?

— Да. Брат так обрадовался этой поездке, что начал готовить ещё вчера вечером.

— Он ещё и готовить умеет? Невероятно!

— Вовсе нет. Я лишь немного помогал поварам. Мария, попробуйте, если хотите.

— Можно? Для меня это честь.

— Мы готовы ехать! — крикнула я всем, размахивая руками.

— Прекрасно. Катарина, прошу, — сказал Джиорд, предлагая мне руку. Я ценила, насколько он всегда был принцем до мозга костей, но у меня были другие планы.

— Прости, Джиорд, мне нужно кое-что обсудить с Марией, — сказала я ему, а затем подошла к ней и изящно предложила руку, как Джиорд только что предложил мне, чтобы сопроводить её к карете.

— О?

Она уставилась на меня с растерянным видом.

Хм? Я сделала что-то странное?

— Сестрица, — шепнул мне Кит, — какую шалость ты на этот раз задумала?

— Шалость? Ну что ты! — прошептала я в ответ. — Я просто хочу помочь Сайрусу найти любовь. Мне нужно посадить Марию в одну карету с ним.

— Вот как… — Кит, хотя и удивился, похоже, принял моё объяснение. — Но, кажется, он раскусил твой план. Он сидит рядом с кучером, — продолжил он, и, когда я обернулась к карете, я действительно увидела, что Сайрус решил ехать не внутри, а на козлах.

Я поспешила к нему.

— Господин Сайрус! Почему вы сидите там?

— Я подумал, что смогу помочь с дорогой. Всё-таки хорошо знаю путь до приюта.

— Это очень любезно с вашей стороны, но думаю, вам лучше провести время внутри кареты, с Марией! Уверена, она тоже хочет с вами поговорить!

— Леди Катарина, вы правда ожидаете, что я так долго просижу в таком тесном пространстве наедине с такой красивой девушкой? Не могу. Я, наверное, потеряю сознание. Отказываюсь, — возразил он, не дав мне вставить ни слова.

По его лицу было понятно, что он не шутит, и мне пришлось сдаться. Я поняла: рядом с девушками Сайрус чувствовал себя ещё хуже, чем я думала.

— Я испекла для вас сладости. Пожалуйста, угощайтесь, — сказала Мария, передавая мне корзинку, полную аппетитных лакомств.

— И это возьми. — Мэри показала нам чайник. — Это чай, который я заварила сегодня утром из специально выращенных чайных листьев.

— Пожалуйста, примите и это. Здесь романтические романы, которые, я уверена, вам понравятся, — добавила София и поставила передо мной большую, явно тяжёлую сумку.

Я была благодарна им всем: сладости выглядели вкусными, чай чудесно пах, а романы звучали интересно. Просто мне казалось, что каждая из них немного переборщила с количеством.

Сайрус по-прежнему твёрдо намеревался сидеть рядом с кучером, поэтому остальные разделились: мальчики — в одну карету, девочки — в другую. Мой план «помочь великолепному в работе, но ужасному с девушками Сайрусу привыкнуть к Марии» провалился, зато я была рада провести время, болтая с подругами.

— Всем спасибо! Давайте есть! — радостно объявила я, и мы поделили сладости Марии, которые оказались такими же вкусными, как выглядели, и чай Мэри с идеальным лёгким вкусом, прекрасно подходившим к ним.

Вообще-то я была очень голодна: пришлось встать рано, и позавтракать я не успела. Теперь, счастливая и сытая, я начала разговаривать.

— Никол так обрадовался! Он даже приготовил еду, которую можно есть в дороге. Угощайтесь.

— Это ваш брат сделал? Он такой умелый!

— Я попробовала раньше, и было очень вкусно.

— Он и правда человек множества талантов.

— Правда ведь? Мой брат умеет просто всё.

— Ты его очень любишь, да, София?

— Конечно. О, но вас я тоже люблю, Катарина!

— Ой, спасибо!

— Леди София, пожалуйста, не говорите так, будто вы единственная. Я люблю Катарину ничуть не меньше.

— Спасибо, Мэри!

— Я-я тоже. Я тоже очень люблю леди Катарину.

— И тебе спасибо, Мария! Я вас всех тоже люблю!

— Л-леди Катарина-а-а!

— М-Мэри?! Почему ты вдруг меня обнимаешь?!

— Простите! Я не смогла сдержаться.

— Ничего страшного. Еда в безопасности. Я ничего не уронила!

Поездка прошла очень весело: мы наслаждались временем между девочками.

Только надо не забыть похвалить Никола. Это очень вкусно.

★★★★★

Как так вышло?

Я, Джиорд Стюарт, вздохнул, глядя на своих спутников по карете. Здесь был мой младший брат Алан, брат Катарины Кит и Никол, сын канцлера. Всех их я знал уже не меньше десяти лет.

Началось всё с того, что я заметил недавнее поведение Алана: не мог понять почему, но он явно вёл себя странно, будто нервничал. Я стал расспрашивать слуг и выяснил, что он планирует выезд со своей невестой Мэри. Уже это было подозрительно, ведь они почти никогда не встречались наедине, если речь не шла об официальных делах; и даже если закрыть на это глаза, у Алана не было причин так нервничать. Я продолжил выяснять подробности, и, как я и ожидал, в упомянутой поездке должны были участвовать также Катарина и другие её друзья.

В каком-то смысле это объясняло нервозность Алана: Мэри наверняка велела ему держать их планы от меня в секрете, а заодно, на всякий случай, следить и за мной. Мой брат, будучи для своей невесты чем-то немногим большим, чем послушный слуга, несомненно, подчинился бы. Однако это явно было ошибкой Мэри: ответственность настолько давила на Алана, что в итоге я выяснил, что он пытается скрыть. К сожалению, она переоценила его способность лгать и обманывать.

Благодаря этому я успешно сам напросился в поездку, которая изначально должна была включать всех, кроме меня. Я уже представлял, как буду сидеть рядом с моей дорогой Катариной, но…

— О! Никол, ты правда сам это приготовил?!

— Ух ты. Выглядит вкусно.

— Я всего лишь немного помог поварам, правда… Но попробуйте.

— С удовольствием… О! Очень вкусно!

— Тогда и я попробую… Должен сказать, Никол, ты поразителен. Я не знал, что готовка входит в число твоих умений.

Алан и Кит ели то, что приготовил Никол. Тот принимал их похвалы, не меняясь в лице, но я почему-то чувствовал, как он доволен. Сам я утром не смог позавтракать: выезд назначили очень рано, чтобы мы успели помочь с доставкой. Взять с собой еду для всех было очень предусмотрительно, но сама странность ситуации — двое мужчин в маленькой карете радостно хвалят еду третьего — бесила меня до невозможности.

Я снова спросил себя, как всё дошло до такого, и вспомнил, что произошло раньше. Катарина отказалась от моего предложения сопроводить её и увела с собой Марию. Потом Кит что-то ей сказал, и Катарина побежала к Сайрусу Ланчестеру. Я не слышал их разговора, но после беседы с Сайрусом Катарина выглядела разочарованной. Я попытался подойти к ней, чтобы избавить её от этого разочарования, но меня опередили несколько сильных соперниц, заговорив с ней первыми. Они предложили ей подарки — еду, напиток и развлечения, — быстро превратив её хмурое лицо в улыбку.

— Тогда давайте выпьем этот чай со сладостями Марии. Мы четыре девочки поедем вместе, — сказала ей Мэри и тоже улыбнулась. София, похоже, согласилась, а значит, её брат, который был до тошноты привязан к ней, автоматически согласился с этой идеей тоже. В результате всем нам, не-девочкам, не осталось ничего, кроме как ехать вместе в другой карете.

Мария, которую Катарина несколькими мгновениями раньше по какой-то загадочной причине сопровождала под руку, с энтузиазмом восприняла идею разделить поездку с подругой, хотя, вероятно, никакого скрытого умысла у неё не было. У кого скрытый умысел точно был, так это у Мэри Хант: она бросила на меня взгляд, полный насмешки и удовлетворения. Я легко мог представить, как они вчетвером весело едут, болтают и пьют чай.

— Чего ты в облаках витаешь, Джиорд? Спускайся обратно и попробуй обед Никола. Он потрясающий, — заметил Алан, забирая из коробки очередной кусок.

Его беспечно счастливое выражение настолько меня раздражало, что я ударил его ребром ладони по голове.

— Ай! Ты что творишь?! Смотри! Я уронил! — заворчал он и поспешил поднять еду, оказавшуюся на полу. — Прости, Никол…

— Не беспокойся, — ответил Никол.

— Прошу простить моего глупого брата, — добавил я, как и полагалось, а Алан посмотрел на меня с презрением.

— Это всё твоя вина!

— Тебе стоило быть осторожнее.

— Клянусь, Джиорд…!

Кит тем временем искал что-то в своей сумке.

— Вот, Алан, можешь выбросить еду в этот пакет. И этим платком вытри руки, — объявил он, протягивая моему брату оба предмета. В ответ Алан потрясённо уставился на него.

— Ух ты, ты всегда выходишь из дома настолько подготовленным? Ты кто, домохозяйка? — съязвил Алан.

— А, это просто… Я привык к таким вещам, — ответил Кит, смущённо опустив глаза.

— Из Кита вышла бы прекрасная мать. Любой захотел бы получить такую жену, как он, — то ли похвалил, то ли оскорбил его Никол.

Алан расхохотался, а Кит покачал головой.

— Никол, ты, возможно, заметил, что я мужчина. Я никогда не смогу стать матерью и не собираюсь становиться чьей-либо женой.

— Понимаю. Жаль, — совершенно серьёзно ответил Никол.

— И правда жаль, — согласился Алан, всё ещё смеясь.

Мой первый свободный день за долгое время, а я должен был провести его не с Катариной, обмениваясь сладкими словами любви, а с этими тремя мужчинами.

Впрочем, в целом… я мог насладиться и этим. Несколько лет назад я бы возненавидел каждое мгновение такой поездки, но, возможно, я изменился. Я приветствовал перемены, потому что они расширяли мой кругозор. И причиной этих перемен, конечно же, была Катарина.

Я решил, что самое время присоединиться к происходящему.

— Если ты когда-нибудь передумаешь и решишь стать чьей-нибудь женой, Кит, просто дай мне знать. Как твой будущий шурин, я с радостью предоставлю тебе самое прекрасное свадебное платье во всём королевстве, — пообещал я с улыбкой, и Кит нахмурился.

— Мне не нужно платье! И я не вижу, каким образом вы вообще станете моим шурином!

— О, что ты такое говоришь? Я женюсь на Катарине, а значит, стану твоим шурином.

Как ни странно, на мои слова отреагировал Алан раньше самого Кита.

— Хм… Значит, Кит станет моим младшим шурином…

— Алан! Не присоединяйся к его бредням!

— Но разве это не правда? Ты младше нас обоих…

— Конечно, я младше вас обоих, но речь не об этом!

Мы вчетвером давно не собирались все вместе. Поездка вышла шумной и беспорядочной… но мне она понравилась.

★★★★★

— Мы прибыли.

Кучер объявил, что поездка закончена, и мы вышли из кареты. Перед нами оказался довольно просторный сад. Дорожка вела к большому зданию — скорее всего, к приюту. Само здание было больше тех приютов, которые я видела в столице, но в остальном не слишком от них отличалось. Приютами в Сорсье управляло государство, а финансировались они за счёт регулярных пожертвований дворян, поэтому обычно были чистыми и ухоженными. Дети там ходили в школу, а после выпуска приют рекомендовал их на разные работы.

От здания к нам шла пожилая женщина.

— Спасибо, что пришли и в этом году. Мы вам очень признательны, — поприветствовала она Сайруса.

— Не стоило выходить встречать нас самой — спасибо. Вот эти люди, о которых я говорил, они пришли со мной помочь, — сказал Сайрус, указывая на нас.

— Ох, вас гораздо больше, чем я ожидала. Тем лучше! Меня зовут Мэгги, я управляю этим приютом. Рада познакомиться со всеми вами, — сказала женщина с улыбкой.

Перед приездом Сайрус рассказал мне, что директор приюта — женщина, которая сейчас стояла перед нами, — единственная знает о его настоящей личности. Можно было предположить, что о нас она тоже знает, но если и знала, то никак этого не показывала.

— Ну что, внесём овощи? — спросила она нас с улыбкой.

Поскольку нас было много, кареты опустели в мгновение ока. Но Мэгги хотела, чтобы мы помогли ещё с кое-чем… И это оказалось неожиданным.

— Мы должны учить детей? — потрясённо спросила я Сайруса, и он кивнул.

— Приюты отправляют детей в школу, но у них нет средств нанимать каждому отдельных наставников. Поэтому, когда к ним заходит гость, он обычно остаётся немного дольше, чтобы помочь детям с домашними заданиями или научить их шитью и прочим домашним делам. Я лично делаю это каждый раз, когда прихожу. Знания крайне важны для успешного будущего этих сирот.

В этом мире — во всяком случае, в богатом и развитом Сорсье — все ходили в школу, где могли посещать одни и те же занятия. Однако индивидуальных наставников там не было, как не было и уроков шитья, готовки и других подобных навыков. Чтобы научиться таким вещам, нужен был кто-то вне школы. Слова Сайруса имели смысл, если не считать того, что во время официальных визитов в приюты я ничего подобного не видела.

Когда я спросила его об этом, Сайрус пожал плечами.

— Ты правда думаешь, они попросили бы дворян? Дети бы так нервничали, что всё равно ничему не научились бы.

И он прав. Думаю, если бы я была простолюдинкой и встретила дворянина, я бы тоже нервничала. Но, как бы там ни было, я понятия не имела, что нам придётся помогать детям с учёбой…

— Я буду, как всегда, помогать им с домашними заданиями, — сказал нам Сайрус. — А вы?

— Я сделаю то же самое. Я недостаточно знаю о шитье или готовке, чтобы кого-то учить, — ответил Никол.

— Думаю, я могла бы научить их шитью, — робко сказала София, поднимая руку.

— И я тоже. Я немного умею шить, — объявила Мэри. Я, однако, знала, что это неправда: она умела шить всё. Недаром её называли леди среди леди.

— Я могла бы научить их готовить, хотя экспертом себя не назову, — скромно добавила Мария, которая совершенно точно была экспертом.

— Вы двое очень хорошо умеете объяснять. Не присоединитесь ко мне, чтобы присмотреть за домашними заданиями детей? — спросил Никол у Джиорда и Кита, и те быстро кивнули.

Ух ты, все уже решили, чем хотят заняться. А я…

— Тогда ладно, я пойду с Марией и научу детей гот—

— Сестрица, нет. Никакой готовки.

— Приюту, вероятно, нужна их кухня, Катарина.

Кит и Джиорд остановили меня на полуслове.

Ну во-от… Я ведь только случайно разрушила кухню академии! И кухню в поместье Клаесов тоже, но это тоже была случайность! Большую часть времени я готовлю без всяких происшествий…

— Но я не могу помогать детям с уроками, а в прошлый раз, когда пыталась шить, зашила саму себя! Готовка — единственное, с чем я могу помочь!

Я едва-едва окончила академию со средними оценками благодаря умным друзьям, а матушка всегда говорила, что дать мне шить — это прекрасный способ превратить ткань и нитки в мусор.

— Э-это правда… Ты мало чему можешь научить детей…

Кит, это жалость у тебя в глазах?!

— Тебе стоит поддерживать нас, Катарина.

Это не считается помощью, Джиорд…

Я была уверена, что могу сделать что-нибудь полезное, и спросила Мэгги, нельзя ли мне помочь с уборкой или стиркой.

— У нас уже есть люди, нанятые для этого… — Она немного подумала. — О! Конечно! — сказала она потом и хлопнула в ладоши.

— Почему я должен идти с тобой и играть с детьми?!

— Ты сам сказал, Алан: ты не очень хорошо умеешь учить других, — объяснила я ему.

Я заметила, что, пока все остальные бодро предлагали заняться тем или этим, он выглядел совсем не воодушевлённым. Разумеется, я воспользовалась этим.

— Да, я не очень хорош, но это не значит, что мне вообще нечему их научить… в отличие от тебя.

— Ну-ну, не шуми. Мы идём играть с детьми! Что в этом плохого? — весело ответила я, пытаясь прекратить его ворчание.

Мэгги объяснила, что дети, которые ещё слишком малы для школы, играют между собой под присмотром взрослых, но очень радуются, когда взрослый действительно играет вместе с ними, и попросила нас сделать им приятное. Это уж точно могла сделать даже я, поэтому я с радостью согласилась и взяла с собой Алана: во-первых, он сказал, что не силён в преподавании, а во-вторых, быть единственным взрослым там было бы не так весело.

Когда остальные услышали, что я собираюсь играть с детьми, они вдруг тоже решили, что хотят этим заняться. Неудивительно, что они предпочли бы игру преподаванию. Однако Мэгги сказала им, что для такой простой задачи не нужно столько людей, и им пришлось отказаться. Правда, я видела завистливые взгляды, которые они бросали на Алана.

Тогда я поиграю и за них тоже!

— Итак, во что вы хотите играть? — спросила я детей.

Мне сказали, что дети часто играют в помещении, но сегодня погода была хорошая, и мы могли выйти в сад. Это место напоминало мне игровую площадку в школе из прошлой жизни, только вместо земли всё было покрыто аккуратно подстриженной мягкой травой, чтобы дети не ушибались при падении.

Все дети, похоже, привыкли к взрослым гостям, поэтому сразу потянулись к нам.

— В салочки!

— Наперегонки! Хочу бегать наперегонки!

— Давайте в прятки!

Все звучали очень воодушевлённо, но договориться об игре не могли.

— Тогда так! Сыграем во всё по очереди. Начнём с салочек, — объявила я и приняла угрожающую позу. — Я вожу! И сейчас всех пойма-а-аю! Спасайтесь, кто мо-о-ожет!

— А-а-а!

— Ха-ха-ха!

— И-и-и!

Дети, развеселившись, разбежались во все стороны, а я погналась за ними.

Это же маленькие дети. Я сейчас мигом всех поймаю, — подумала я, но…

— Попалась! — сказала я, обхватив руками девочку, которая была такой маленькой, что едва доходила мне до талии. Она восторженно визжала, а я уже почти задыхалась. Эта малышня оказалась ужасно шустрой, вот что. Если бы их было один-два, проблем бы не возникло, но при таком количестве игра превращалась в настоящую тренировку.

Надо что-то придумать…

Я увидела Алана: он смотрел на наши салочки, но сам не участвовал.

— Алан! Присоединяйся!

— А? Я?

— А кто ещё? Ты пришёл играть с детьми, вот и играй! — позвала я, пытаясь заставить не слишком воодушевлённого Алана помочь мне.

— Все! Теперь вам придётся убегать и от меня, и от него!

Дети очень обрадовались этой новости.

— Я вообще не соглашал—

— Отлично! Начали!

— Эх… Ладно, как хочешь. Сейчас поймаю всех в мгновение ока!

Алан побежал за детьми и оказался исключительным: он действительно ловил одного за другим. Но я не могла переложить на него всю работу. Увидев, как он гонится за очень быстрым мальчиком, я направилась туда, куда они оба бежали, и спряталась за деревом, готовя засаду.

— Хе-хе! Не поймаешь!

— Ух! Ну ты и шустрый мелкий…!

— Ага! Ты попался в мою ловушку! — крикнула я, когда они оказались достаточно близко к дереву, и выскочила им навстречу.

— О! Чуть-чуть! — воскликнул ребёнок, ловко увернулся и проскочил мимо меня. К сожалению, остановиться я уже не успела и в итоге на полном ходу врезалась прямо в Алана.

— И-и!

— Гха!

Я услышала крик Алана и приготовилась к болезненному падению на землю.

Хм? Совсем не больно.

Когда я открыла глаза, вместо зелёной травы увидела что-то розовое. А за спиной, вместо ровной поверхности, которую ожидала почувствовать, ощущала всякие неровности.

— Может, ты уже слезешь?

Я услышала голос Алана прямо у себя над ухом, и, когда присмотрелась, поняла: розовое, которое я видела перед собой, было его лицом. Оглядевшись ещё внимательнее, я осознала, что лежу вовсе не на земле. Я лежу на Алане.

— Ой! Прости! — извинилась я и быстро с него слезла.

— Ты можешь быть хоть чуточку осторожнее?! — резко сказал он, тяжело дыша и прикрывая лицо рукой. Сейчас оно было уже не розовым, а красным.

— Я, наверное, так сильно тебя ударила, что у тебя всё лицо покраснело! Мне очень жаль!

Моё лицо врезалось прямо в его лицо, так что ему наверняка было больно.

— Нет, это… Не думай об этом. Иди отдохни. У тебя, должно быть, ноги устали, — предложил он и снова побежал к детям.

Может, я не смогла вовремя остановиться именно потому, что, как он сказал, ноги устали. Если бы он не оказался там и не смягчил удар, я бы нырнула лицом прямо в землю.

Он всё время ворчит, но в глубине души очень добрый. С детства такой! Пожалуй, послушаюсь его совета и немного отдохну.

Я села в тени дерева и стала смотреть, как Алан гоняется за детьми. Им, похоже, уже было очень весело играть с ним.

Из Алана вышел бы очень хороший папа, — подумала я, наслаждаясь передышкой.

★★★★★★

Я, Алан Стюарт, бежал изо всех сил. Мне нужно было так бегать, чтобы выбросить из головы то, что только что произошло. Уже одного того, что мне пришлось играть с детьми, было достаточно, чтобы удивиться. Я думал, что буду помогать им с домашними заданиями, хоть и не слишком хорош в подобных вещах, но Катарина вместо этого утащила меня сюда.

Сама ситуация раздражала, но я был рад провести время с девушкой, к которой испытывал чувства. Разумеется, она об этом не знала. Никто не знал. Она была невестой моего брата, и потому я должен был держать это в секрете. Не то чтобы я ожидал, что между нами что-нибудь произойдёт — ни сегодня, ни в будущем. И всё же просто быть здесь и смотреть на Катарину было достаточно, чтобы на моём лице появлялась улыбка. Пока она, задыхаясь, гонялась за детьми, она была такой же очаровательной, какой была всегда, с того самого дня, когда мы сами ещё детьми впервые встретились. Смотреть на Катарину — да, одного этого было бы достаточно. Но меня ждало ещё одно потрясение…

Я гнался за особенно быстрым ребёнком, когда вдруг Катарина выпрыгнула передо мной из-за дерева. Мы столкнулись, и я сделал всё, чтобы она не ушиблась, но ради этого мне пришлось пожертвовать равновесием и упасть назад, позволив ей упасть на меня сверху. Поскольку мы оказались лицом друг к другу, вышло так, будто мы… обнимались. А если этого было мало, её губы ещё и шлёпнулись о мою щёку. Я не мог понять, то ли она этого не заметила, то ли просто притворилась, но для меня это стало огромным ударом. Я почувствовал, как кровь прилила к голове.

То есть… Её губы! У меня на щеке! Это же почти как поцелуй в щёку! Они такие, ну… мягкие. И её тело прижалось ко мне… Нет! Чем больше я об этом думаю, тем хуже сам себе делаю!

Я замотал головой, словно хотел вытряхнуть из неё мысли, и вернулся к салочкам с детьми. Мне нужно было сосредоточиться на беге. К тому времени, как я поймал всех, я немного успокоился.

Девушка, из-за которой я и почувствовал себя так странно, после этого ещё имела наглость подойти ко мне и сказать:

— Ты очень хорошо играешь с детьми, Алан. Уверена, когда-нибудь ты станешь отличным папой.

Её слова и то, как непринуждённо она их произнесла, настолько меня ошеломили, что я стукнул её по голове.

— Ай! Алан! Ты что делаешь?!

Даже то, как она после этого сердилась, надув щёки, было мило. Я вспомнил ощущение её губ на лице и снова занервничал.

Похоже, чтобы полностью успокоиться, мне понадобится время…

★★★★★★

— Прячьтесь! Один… два…

Одна из старших девочек закрыла глаза и начала считать. После салочек и гонок настала очередь пряток.

Мы играли парами, и самые маленькие дети сразу же объединились со старшими, словно привыкли всегда так делать. Одна девочка, которая выглядела чересчур бойкой для своего возраста, выбрала себе в пару Алана.

Вот что значит один из мужских персонажей Fortune Lover. Даже маленьким девочкам он нравится.

А вот меня никто в пару не позвал. Не то чтобы дети меня не любили: они просто сказали, что видели, как я споткнулась во время салочек и еле волочила ноги во время бега, и не хотели проигрывать в этой игре. Мир детей оказался суровым, но справедливым.

Поскольку я была совершенно вымотана, на самом деле это стало для меня идеальной возможностью отдохнуть. Я найду хорошее место, подальше от считающего ребёнка, и немного переведу дух. Пока я искала идеальное укрытие, то увидела ребёнка, который один шёл через сад. Он выглядел старше тех, с кем мы играли, — явно уже школьного возраста. Это было странно, потому что дети постарше должны были находиться внутри приюта и учиться.

Может, иногда их тоже посылают с поручениями, — подумала я, пока ребёнок уходил.

Обежав угол здания, я увидела в саду ещё одного человека, которого никак не ожидала здесь встретить.

— Никол?! — окликнула я его, и он подавленно поднял на меня глаза.

— О, Катарина…

Выражение лица у него было нейтральным, как всегда, но я поняла, что он расстроен.

— Почему ты здесь? Разве ты не помогал детям с домашними заданиями? — спросила я, вспомнив, что он сам вызвался этим заниматься.

— Меня попросили уйти… Сказали, что в моём присутствии дети не могут сосредоточиться, — печально сообщил он.

Я всегда забывала об этом, потому что знала его уже много лет, но Никол был проклят такой привлекательностью, что очаровывал всех вокруг, даже не пытаясь. Я определённо понимала, почему для чистых и невинных детей он мог оказаться слишком сильным испытанием.

Я понимала это, но он ведь не был виноват. Вообще никто не был виноват. Если уж кого-то и винить, то небеса, одарившие его этим опасным обаянием. Он и сам знал, что ничего не может с этим поделать, но мне не хотелось видеть его таким грустным. По словам Софии, он так ждал возможности приехать сюда с нами, что допоздна готовил еду, а теперь стоял здесь один, не в силах помочь.

Может, потому что я так долго играла с детьми, но сейчас он казался мне маленьким грустным ребёнком. Я подошла к нему, обняла его голову и мягко погладила по волосам.

— Не переживай, Никол. Мы найдём что-нибудь, с чем ты сможешь помочь. Вместе.

Я почувствовала, как он вздрогнул в моих руках, но потом он перестал двигаться и позволил мне гладить его по голове. Никол так вырос… Теперь он был намного выше меня. Но почему-то я вспомнила маленького Никола из нашего детства.

★★★★★★

Я, Никол Аскарт, согрешил: позволил Катарине Клаес, невесте моего друга, обнять мою голову, не попросил её остановиться и не отстранился. Хуже того — мне это понравилось.

Я ни секунды не сомневался: для Катарины этот жест не имел никакого романтического смысла. Она просто увидела, что я расстроен, и утешила меня так же, как утешила бы одного из маленьких детей, с которыми до этого играла. Я мог настоять: «Со мной уже всё в порядке», — и этого хватило бы, чтобы она выпустила меня из этих тёплых, сладких объятий.

Однако, какими бы ни были её намерения, женщине её возраста не следовало делать подобное с мужчиной в таком месте, где вокруг никого нет. Если бы нас увидел Джиорд — или вообще кто угодно, — это привело бы к невероятным неприятностям. Разумная часть меня знала: я должен сказать ей «со мной уже всё в порядке».

Но та часть меня, что столько лет скрывала чувства к ней, запрещала мне произносить эти слова. Она упивалась, наслаждалась теплом Катарины. Хотя вся эта ситуация возникла не по моей вине, я понимал: действовать должен я сам, пока не потерял последние остатки самообладания, которое прикосновение Катарины уже истончило почти до предела. Хуже всего было то, что я чувствовал, как хочу большего. Я знал, что просто быть здесь, ощущая её прикосновение, уже плохо, и не хотел сделать хуже.

— А! Нашла!

Маленькая девочка появилась словно ниоткуда и закричала Катарине; в этот миг я поспешно вырвался из её объятий.

— Ой! Ты меня нашла! — беззаботно, до степени, о которой я мог только мечтать, признала Катарина и направилась к девочке.

— А вот другого большого дядю я найти не могу… — заметила ребёнок.

— Большой дядя очень умный, так что наверняка прячется там, где его трудно найти. Я помогу тебе искать!

— Спасибо! — ответила девочка Катарине, а потом указала на меня. — А тот дядя?

— Ему тоже можно играть? — спросила Катарина.

— Можно! — радостно согласилась девочка.

— Это не будет проблемой, Катарина?

— Ой, не волнуйся, эти дети ещё слишком маленькие. Пойдём! — с улыбкой ответила Катарина и протянула мне руку. Прежде чем я успел подумать, что делать, моя рука уже потянулась к её руке.

★★★★★★

Мне удалось уговорить бедного Никола играть с нами — я надеялась, что это его немного приободрит. Я думала, дети слишком малы, чтобы подпасть под его очарование, но все они широко раскрытыми глазами смотрели на него и говорили: «Этот дядя такой красивый!» К счастью, поскольку мы не учились, неспособность сосредоточиться не была такой уж проблемой, а когда игра началась, все всё равно сосредоточились на беге.

Пополнение в команде взрослых заставило меня потерять ещё одну позицию в рейтинге популярности. Я не могла винить детей за то, что им больше нравился умный, красивый и быстрый дядя, чем неуклюжая и медленная тётя… но мне всё равно стало немного грустно.

Как раз когда я начала слегка хандрить, один из сотрудников приюта вышел в сад и объявил всем, что пора перекусить. Я не была ни ребёнком, ни тем более сиротой, но решила тихонько пробраться за всеми и тоже отведать угощение. Мы все отправились в столовую, где дети сели есть. Сегодняшним перекусом, кажется, были простые печенья. Я съела одно, и во рту сразу разлилась мягкая, приятная сладость.

— Хм? Я знаю этот вкус… — пробормотала я.

— Удивительно, что вы его узнали, — заметил сотрудник приюта. — Их испекла та девушка из вашей группы, Мария.

Вот почему вкус печенья показался знакомым: всего несколько часов назад в карете я уже ела сладости Марии.

Она так хорошо готовит. Печенье такое простое, неприметное, а всё равно вкусное. И дети тоже уплетают за обе щёки. Разве она не потрясающая? — с гордостью подумала я, хотя гордиться мне было совершенно нечем. Именно в этот момент Мария вошла в столовую вместе с группой детей, которые выглядели чуть старше тех, с кем я играла.

— Мы приготовили это печенье вместе, — сказала Мария всем, а потом по очереди представила детей и похвалила каждого: кто-то очень ловко справлялся с мукой, кто-то хорошо перемешивал тесто и так далее.

Услышав похвалы Марии, они явно выглядели гордыми, а маленькие дети смотрели на них сияющими глазами. Только такая, как Мария, могла сделать так, чтобы они выглядели подобным образом.

— Мария, — заговорила я, подойдя к ней после представлений, — ты правда потрясающая. Печенье было вкусным, и только посмотри на лица этих детей!

Она покачала головой.

— Потрясающими были дети. Все они очень старались, — скромно отклонила она похвалу, а потом мы подробно рассказали друг другу, чем занимались. Мария рассказала о своём уроке готовки, а я — об играх.

— После того как мы закончили печь, дети сказали, что хотят попробовать приготовить что-нибудь несладкое. Мы получили разрешение, так что приготовим кое-что и к ужину. Нужно только сходить купить ингредиенты.

— Ты и дети?

— Нет, это было бы опасно. Пойду я и несколько сотрудников.

— Понятно. О…! Знаю! Мария, есть кое-кто, кто намного лучше сотрудников приюта поможет тебе с покупками! — сказала я ей.

На этот раз у меня всё получится. Пора отплатить ему за всё, что он для меня сделал!