Глава 2 — Обучение тёмной магии

Вчера по дороге домой я так волновалась, что даже не смогла, как обычно, вздремнуть в карете. Зато после разговора с Китом мне стало так спокойно, что я уснула как младенец и спала, пока Энн не пришла меня будить. Поднявшись с постели и выйдя в коридор, я увидела Кита.

— Доброе утро, Кит! Спасибо тебе за вчерашнее, — сказала я, направляясь к нему.

— О, сестрица, доброе утро, — ответил он, но когда обернулся ко мне, я заметила у него под глазами два огромных тёмных круга.

— Кит, что случилось?! Ты всю ночь не спал из-за того, что я вчера тебе рассказала?! — Может быть, разговор о моих страхах заставил и его беспокоиться.

— Нет, не переживай. Да, я не спал до утра, но к тебе это не имеет никакого отношения, — заверил он меня, качнув головой.

Я обрадовалась хотя бы тому, что это была не моя вина, но сам факт оставался фактом: он не спал всю ночь.

— Но значит, тебя всё равно что-то так сильно тревожило, что ты не мог уснуть, верно? Ты вчера выслушал меня, и мне стало намного легче, так что я сделаю для тебя то же самое! Я не многое могу, кроме как слушать, но постараюсь изо всех сил. — Я гордо ударила кулаком себя в грудь.

— Хм… Но меня ведь ничего не тревожит. Вообще-то я не мог уснуть, потому что был слишком счастлив. Так что правда, всё хорошо. — Он тихо засмеялся.

О, что-то вроде ребёнка накануне школьной поездки?

— А что тебя так осчастливило? — с любопытством спросила я.

— Тебе уже не пора на работу? Лучше поторопись, иначе опоздаешь. — Кит проигнорировал мой вопрос и подтолкнул меня к выходу. — Увидимся позже, сестрица, — добавил он и, не дав мне сказать ни слова, закрыл за мной дверь с ужасно чувственной улыбкой на лице.

Увидеть, как Кит с самого утра показывает выражение настолько соблазнительное, что ему самое место в игре с взрослым рейтингом, совершенно сбивало с толку. Он, должно быть, и правда был очень счастлив. К счастью, за последние годы я выработала достаточную устойчивость к тому, как красивые парни делают красивые вещи, и примерно на полпути до Министерства наконец пришла в себя.

Нельзя так выпадать из реальности! Нужно сосредоточиться! Сегодня я буду учиться тёмной магии!

Но мысли всё равно возвращались к Киту. Он не был типом плейбоя, но по привлекательности ничуть не уступал другим персонажам-маршрутам Fortune Lover. В последние несколько лет он особенно расцвёл и стал таким красивым мужчиной, что напоминал мне Никола.

Я не могу жить в одном доме с Соблазнительным графом номер два. Надо будет сказать Киту, чтобы он немного сбавил свою сексуальность.

В конце концов я добралась до Министерства, вышла из кареты, поблагодарила кучера и направилась в кабинет Лаборатории магических инструментов. Стоило мне открыть дверь, как меня поприветствовала Ларна.

— Доброе утро, леди Катарина. Я зарезервировала для вас ту же комнату, что и вчера. Учитесь сколько душе угодно!

Тут я заметила, что у неё что-то обмотано вокруг лодыжки. Присмотревшись, я поняла, что это цепь, другой конец которой крепился к её столу.

Что это вообще такое?..

— Простите, мисс Ларна… Что это у вас на лодыжке?

— А, это? Она сделана из особого металла: очень прочного, но при этом очень лёгкого, так что работе не мешает. Мы изготовили её для Нейтана, но сегодня, поскольку Рафаэля здесь не будет, её надели на меня, чтобы я не сбежала и не оставила всех с работой! Ха-ха-ха! — ответила она с громким смехом, хотя мне это совсем не казалось смешным.

Я могла понять, почему они хотели бы посадить на цепь Нейтана: у него была невероятная способность потеряться за считаные секунды и доставить всем в отделе кучу проблем. Но Ларна? Директор отдела? Остальные сотрудники ей настолько не доверяли, что, несмотря на цепь, я видела, как они время от времени отрывают глаза от своих столов и проверяют начальницу. Им и правда приходилось нелегко.

— Передайте этот документ Ларне, и вот этот тоже. А что касается этого… — Рафаэль раздавал указания направо и налево. Сегодня, вместо того чтобы как обычно работать в кабинете, он должен был обучать меня тёмной магии.

Он был заместителем директора отдела, но, по-моему, никто бы не возразил, если бы директором сделали именно его.

— Я сейчас уйду. Если что-нибудь понадобится, сообщите мне, — закончил он, а потом обернулся и подошёл ко мне. — Пойдём? — спросил он.

— Да! — ответила я, и мы направились в комнату, которую подготовила для нас Ларна.

— Давно мы с вами вот так не встречались, леди Катарина, — сказал мне Рафаэль, пока мы шли рядом.

— Да, давно… — ответила я и заметила женщину, которая проходила мимо и с благоговением смотрела на спокойную, красивую улыбку Рафаэля. Кстати о красавцах: Рафаэль, с его красными волосами и серыми глазами, был тайным персонажем-маршрутом в FL1.

Большую часть времени ему приходилось скрываться под маскировкой, но даже его поддельная, не такая броская внешность не меняла того, что в Министерстве он пользовался огромной популярностью — главным образом благодаря своему спокойному и понимающему характеру и умению работать. В его выражениях тоже иногда проскальзывала такая соблазнительность, от которой девушки вокруг таяли.

Правда, в целом он был настолько загружен работой, что всегда выглядел уставшим, а ещё его обычно почти не было видно за кипами документов. Может, жизнь в Министерстве всё же была для него проще, чем в академии, где он был нелепо популярен. После того как он покинул академию из-за связанного с ним происшествия, мы каким-то образом оказались на одной работе, но дел у него было столько — в основном из-за Ларны, — что я почти никогда не могла провести с ним время.

Делать что-то вместе после такого перерыва — словно снова вернуться в академию, — радостно подумала я. Тогда он тоже помогал мне учиться, добрый и надёжный председатель студенческого совета.

— Кстати, — заговорила я, — раз сегодня вы учитель, а я ученица, вам не обязательно называть меня «леди». — Хотя на работе он был моим начальником, он всегда говорил со мной очень вежливо, но сегодня такое обращение казалось бы слишком странным.

Сначала он удивился, но затем улыбнулся и сказал:

— Хорошо, Катарина.

Неудивительно, что он был так популярен.

— Я объясню тебе основы тёмной магии, но ещё подготовил заметки, чтобы ты могла обращаться к ним после урока, — продолжил он и передал мне несколько листов, исписанных его красивым почерком. На них ясно и подробно было изложено всё, что нужно знать для изучения темы.

Рафаэль рождён быть учителем! Какая разница с вчерашними «вжик» и «фьюх»…

— Спасибо, учитель Рафаэль! — обрадовалась я, решив, что он достоин обращения как к настоящему учителю.

— Думаю, это уже перебор… — пробормотал он с горько-весёлым выражением. Судя по его реакции, «учителя» лучше было убрать.

Так наконец начался мой первый настоящий урок тёмной магии.

— Тогда начнём с объяснения, — сказал Рафаэль.

— Да!

Сначала он рассказал самые основы — например, как получают силу тёмной магии. Это я уже знала. Нужно принести в жертву человеческую жизнь и провести ритуал с каким-то магическим кругом. Вспомнив трагическую историю Рафаэля, связанную именно с таким ритуалом, я загрустила, но он продолжал объяснять совершенно спокойно.

— Всё, что нам известно о получении силы тёмной магии, мы узнали из расследования в особняке Дике и из случая Соры. Ты первая, кто сделал это, найдя тёмного фамильяра. Поэтому прошу понять: возможно, ты не сможешь пользоваться своей силой так же, как Сора и я, — предупредил он.

— Конечно.

Конечно. Ларна тоже говорила мне то же самое. Я не знала, как всё происходило в настоящем сюжете игры, но в моём случае я случайно наткнулась на тёмную магию и уж точно не проводила никакого ритуала. Я просто встретила тёмного фамильяра — Почи, который принадлежал Саре, загадочной женщине, владевшей тёмной магией, — и он стал жить в моей тени.

— Хорошо. Теперь я расскажу тебе, как сам пользовался тёмной магией.

— Да! — ответила я, и он посмотрел на меня с довольной улыбкой.

— Как ты обычно пользуешься своей силой, Катарина? — спросил он.

— Вы про магию земли? Я просто делаю вжик, а потом как бы бабах!

Погодите, это ведь то же бесполезное объяснение, что я дала вчера… Просто список звуков.

Но Рафаэль совсем на меня не рассердился.

— Понятно… А тебе кажется, что ты делаешь это телом? Или каким-то инструментом? — спросил он. Ларна и Сора у меня ничего подобного не спрашивали.

Я никогда раньше об этом не задумывалась, но…

— Думаю, телом.

— Это хорошо, — с облегчением ответил он. — Я тоже делаю так же. Я воспринимаю магическую силу как дополнительные конечности. Некоторые преподаватели в академии приводили похожие сравнения и говорили, что пользоваться магией не так уж отличается от движения телом. Думаю, для большинства людей это верно.

Меня впечатляло, как много умные ученики могли вынести из уроков в академии. Я в основном просто кивала, а через несколько минут забывала всё, что мне говорили.

— Но когда я пользуюсь тёмной магией, — продолжил Рафаэль, — всё немного иначе. Это похоже на то, как руками и ногами управляешь инструментом.

— Как это?

— Представь, что пишешь ручкой или режешь бумагу ножницами.

— О… — выдохнула я, поражённая тем, насколько понятнее его объяснение было всего, что я слышала накануне. Вот что значит Рафаэль…

— Нельзя пользоваться тёмной магией так же, как другими силами. Я стараюсь сосредоточиться на воображаемом инструменте и думаю, будто использую его, чтобы творить заклинания. В моём случае это был фонарь. Попробуй сделать то же самое, — велел он.

С моим нынешним уровнем понимания — «сосредоточь это в руке, типа з-з-з-з, а потом выпусти, типа фьюх» — такой практический совет был мне очень нужен. Слова Рафаэля были ясными и понятными, хотя немного неожиданными.

— Это должен быть какой-то конкретный инструмент?

— Не обязательно. Но это должно быть что-то, что, по твоему ощущению, могло бы помочь тебе творить тёмную магию.

— А почему у вас фонарь? — спросила я.

— Хм, без особой причины.

По выражению его лица я поняла, что говорить об этом он не хочет, и не стала расспрашивать. Часть его истории я слышала от него самого, но была уверена, что в ней оставалось много ужасных вещей, о которых я не знала. Невероятно, что он всё ещё находил силы улыбаться, говоря о тёмной магии.

Хотела бы я быть хотя бы вполовину такой же потрясающей, как он… Наверное, мне надо начать с того, чтобы научиться пользоваться тёмной магией. Но какой инструмент мне использовать? В моём прежнем мире, когда речь заходила о магических инструментах, первым делом на ум приходила летающая метла, но в этом мире такое не совсем подходит. Хм, а как насчёт жезла? Звучит вполне магически.

Я представила блестящий сверкающий жезл со звездой на конце, вроде тех, которыми пользовались героини аниме, но тут же поняла, что он выглядит совсем не к месту. Мы ведь говорили о тёмной магии, а моим тёмным фамильяром был чёрный пёс, способный превращаться в огромного волка. Мне нужен был чёрный, жутковатый жезл, каким пользовалась бы злодейка. И вместо звезды на конце у него должен быть череп.

— Хорошо! Я придумала! — объявила я, представив новый тёмный жезл.

— Очень хорошо. А теперь попробуй представить, будто он прямо перед твоими глазами.

— Ладно, — согласилась я и во всех подробностях вообразила жезл перед глазами. Вдруг я услышала шорох, и что-то, настолько тёмное, что его было не разобрать, выпрыгнуло из моей тени прямо мне в руку. — А-а? — Я посмотрела на ладонь, и там был он: жезл, о котором я думала, вместе с черепом. — Э-это… настоящий? — пробормотала я и заметила, что Рафаэль тоже смотрит на мою руку.

— Ч-что?.. — спросил он и лишился дара речи. Через некоторое время он с совершенно серьёзным лицом уточнил: — Это тот инструмент, о котором ты думала?

Я всё ещё была потрясена, но кивнула, и он приложил руку ко лбу.

— У тебя есть тёмный фамильяр, и это отличает тебя от других пользователей тёмной магии… Это я понимал. Но такое… Такого я не ожидал. Инструмент, который ты представила, действительно материализовался, — продолжил он, ни на секунду не отводя взгляда от жезла. — Интересно, могу ли я тоже его коснуться…

— Пожалуйста, — предложила я и протянула ему жезл.

— Похоже, могу. Но почему? Из чего он вообще сделан?

Теперь, когда жезл больше не лежал у меня в руках, я немного успокоилась и снова на него посмотрела. Из-за черепа, цвета и общего вида он выглядел очень страшно.

Ух, я так и знала. Надо было выбрать милый вариант. Из-за этого я буду казаться ещё большей злодейкой!

— Спасибо, — сказал Рафаэль, возвращая мне жезл. — Я хотел бы узнать о нём больше. Ты мне поможешь?

Я снова кивнула. Я помнила, что о Почи мне говорили то же самое: когда имеешь дело с загадочными вещами, важно узнать о них как можно больше.

Рафаэль дал мне целый ряд указаний: попробовать материализовать другие предметы, заставить жезл исчезнуть и так далее. Я выяснила, что могу материализовать только этот жезл с черепом — возможно, потому что его образ слишком прочно отпечатался у меня в голове. Зато я могла убирать его обратно в свою тень и доставать оттуда по желанию.

— Понятно. Ты можешь сколько угодно раз доставать его из тени и убирать обратно, но не можешь создавать никакие другие предметы. Нужно будет доложить мисс Ларне… — размышлял Рафаэль, делая заметки. — Твоя сила действительно отличается от нашей, — добавил он слегка обеспокоенно. — Поэтому будь осторожна. Ты хорошо себя чувствуешь?

После такого нового открытия Ларна, не задумываясь, стала бы продвигать эксперименты и испытания всё дальше и дальше, но Рафаэль был достаточно рассудителен, чтобы сохранять спокойствие. Это была ещё одна причина, по которой большинство людей — и я в том числе — любили его и всегда полагались на него.

— Да! Всё в порядке, — ответила я.

— Рад это слышать. — По его лицу было видно, что он говорил искренне. — Теперь попробуем проверить, позволит ли этот инструмент пользоваться тёмной магией.

— Конечно. Но… как?

Тёмную магию использовали, чтобы контролировать сознание людей. Даже если жезл и позволял мне это делать, я не хотела заниматься чем-то настолько страшным. Я нервно сжала кулак перед грудью.

— Не беспокойся. Я не стану заставлять тебя контролировать людей или что-то в этом роде, — заверил меня Рафаэль, догадавшись, о чём я думаю. — Это вообще не то, что можно делать легкомысленно. — Его добрая улыбка избавила меня от страха.

— Что тогда мне нужно сделать?

— Тёмная магия способна не только контролировать людей. Она ещё может призывать тьму, — объяснил он.

— Что это значит?

— Ты буквально создаёшь тьму перед глазами. Поскольку мы можем её видеть, сразу понятно, удалось ли тебе, а так как я сам пробовал это заклинание, я знаю, что оно безопасно. Для тренировки силы оно подходит идеально.

— О! Это как тёмная магия для чайников!

— Примерно так, да, — тихо рассмеялся Рафаэль. — Ну что, попробуешь?

— Да! — Я крепко сжала жезл и представила, как магия выходит из него. — Явись, тьма! — крикнула я, взмахнув кистью.

Я ждала.

— А?

Странно. Ничего не происходит. Попробую ещё раз.

— Явись, тьма!

Нет. Ничего.

— Не получается… — разочарованно сказала я Рафаэлю. Он немного подумал, прежде чем ответить.

— Может, тебе стоит попробовать представить саму тьму, — предложил он. И снова его указание было ясным и понятным.

Поняла: нужно представить тьму. А как выглядит тьма? Как чёрная краска?

— Рафаэль… А как выглядит тьма? — спросила я, и он удивлённо посмотрел на меня, а потом тихо рассмеялся.

— Ах да, ты ведь не знаешь, — сказал он, всё ещё смеясь. Почему-то от вида так смеющегося красивого мужчины я покраснела.

— Хм… Что-то вроде чёрной краски подойдёт?

— Не совсем. Попробуй представить, скажем… Как насчёт тёмной ночи без звёзд?

— Хорошо! — ответила я, уверенная, что уж такую простую вещь точно смогу вообразить.

Тёмная ночь, без звёзд, луны и фонарей. Непроглядная тьма. Так темно, что даже на кухню тайком за печеньем не проберёшься… Отлично. Я поняла. Вот он, нужный образ.

— Явись, тьма! — снова крикнула я, размахивая жезлом. — О?..

Передо мной, там, где только что ничего не было, теперь висела тёмная точка, меньше виноградины. Она была такой крошечной, что я решила, будто у меня просто что-то попало в глаз, но даже после того, как я потерла глаза, точка осталась на месте.

Может, это жук?

Я попыталась подойти ближе, но точка не двигалась, а при ближайшем рассмотрении совсем не походила на жука. Просто тёмный, безликий кружок.

— Это… тёмная магия? — пробормотала я в замешательстве.

— Скорее всего.

— Я ожидала, что вся комната погрузится во тьму или что-то такое… А это немного разочаровывает. — И какой вообще смысл призывать такой крохотный кусочек тьмы?

— Хм… — Рафаэль задумался, выглядя особенно озадаченным. — Когда я пробовал, вся комната действительно погружалась во тьму…

Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать сказанное.

— Это значит, что мои силы никудышные?! Не только магия земли, но и тёмная магия тоже?!

Это было очень печальное открытие: наконец-то я нашла новое заклинание, не «Земляной бугорок», а получила «Тёмный бугорок».

— Ты пробуешь впервые, так что неудивительно, что у тебя пока не очень получается. Зато ты даже смогла материализовать физический предмет из воздуха, поэтому я уверен: если немного потренироваться, твои заклинания очень быстро станут сильными. — Рафаэль попытался смягчить удар, но…

— А когда вы попробовали впервые, она тоже была такой маленькой? — спросила я.

Он только неловко улыбнулся.

Может, я и была туповата, но не настолько. Я знала: скорее всего, он с первой попытки затемнил всю комнату. Вот бы мне его талант… Но я понимала, насколько важны тренировки. За годы занятий мой «Земляной бугорок» тоже немного вырос. К счастью, Рафаэль ещё и умел мотивировать людей: он похвалил меня за то, что я сумела призвать тьму уже в первый день — пусть даже крошечную, — и убедил продолжать попытки, чтобы научиться делать это лучше.

Я буду тренироваться изо всех сил и стану такой умелой! — пообещала я себе, и так моя тренировка тёмной магии наконец началась по-настоящему.

— Уже поздно, так что на сегодня остановимся, — объявил Рафаэль, и я с удивлением поняла, как долго мы пробыли в комнате. По расписанию утром я должна была изучать тёмную магию, а после обеда вернуться к расшифровке Тёмного договора. Начальство хотело, чтобы я совмещала обе задачи, и я предполагала, что они не хотели занимать уроками весь день Рафаэля, который и без того был занят.

— Хорошо. Спасибо! — сказала я, благодарная за то, что он не только научил меня пользоваться первым заклинанием тёмной магии, но ещё и хвалил меня — несмотря на очень скромный результат, — благодаря чему я чувствовала себя прекрасно. Он был потрясающим учителем.

Пока мы собирались уходить, в комнату ворвалась Ларна.

— Ну как прошло? Получилось? Тёмной магией воспользоваться, я имею в виду! — Она запыхалась, потому что бежала сюда, и всё её лицо сияло ожиданием. Бедная Ларна ничего не могла с собой поделать: она просто слишком любила магию.

— Да. Катарина очень способная ученица и уже успешно применила заклинание, — со всей своей добротой ответил Рафаэль.

— Это всё потому, что вы такой хороший учитель, — поправила я его, но он скромно отказался от похвалы.

— Я так и знала, — торжествующе сказала Ларна. Хотя она ничем не помогла, вид у неё был очень гордый.

— А теперь покажи мне своё новое заклинание, ладно? — потребовала она. Ларна пыталась говорить так, будто отдаёт важный приказ начальницы, но по выражению лица было очевидно: попросила она из чистого любопытства.

— Конечно, — ответила я, начала представлять в голове жезл с черепом и через несколько мгновений обнаружила его в своей руке.

— Что это?! — закричала она и прыгнула ко мне, чтобы рассмотреть жезл поближе. От её энтузиазма я даже немного отшатнулась.

— Я собирался доложить вам об этом позже… — вмешался Рафаэль и стал объяснять наши сегодняшние находки.

Ларна, возбуждённая больше, чем я когда-либо её видела, засыпала нас вопросами: «Другие люди тоже могут его трогать?!» «Как он работает?!» — и так далее.

К счастью, рядом был всегда надёжный Рафаэль, который отвечал ей, потому что я ни за что не смогла бы угнаться за нелепой скоростью вопросов Ларны.

Выслушав объяснение Рафаэля и изучив жезл, Ларна в основном удовлетворила своё любопытство.

— Теперь покажи магию, — настояла она.

— Явись, тьма! — произнесла я и с помощью жезла заставила появиться крошечную тёмную точку.

— А? — Ларна растерянно посмотрела на точку.

Похвалы Рафаэля почти заставили меня забыть очень важный факт: мои силы были ужасно слабыми. Я не могла винить Ларну за такую реакцию, ведь сама отреагировала точно так же. Она даже начала тереть глаза и подошла к точке поближе, совсем как я.

Ух, она, должно быть, так разочарована…

— Ха-ха-ха! Великолепно! Тёмная магия может вызвать из ниоткуда даже такую штуку! Интересно, — расхохоталась она и начала новый залп стремительных вопросов: — Её можно трогать? Как она материализуется? — и так далее.

Я испытала огромное облегчение, увидев, что она ничуть не выглядит разочарованной.

Фух. Теперь мне остаётся только стараться и тренироваться. А после обеда ещё нужно работать над договором…

★★★★★★

Мне, Рафаэлю Уолту, поручили научить Катарину Клаес пользоваться тёмной магией.

Я уже знал, что ей приказали изучать её, но кто мог ожидать, что именно меня выберут её учителем? Впрочем… я. Я считал, что такое вполне может случиться, поскольку сейчас за это отвечал Сора, который, несмотря на огромный талант, не особенно умел передавать свои знания другим. Он учился на ощущениях, а не через логику и рассуждения, поэтому, когда его просили что-то объяснить, обычно прибегал к жестам и звукоподражаниям.

Возможно, он был слишком талантлив для собственного же блага: что бы он ни пробовал, у него всё сразу получалось, даже без размышлений, и потому он не мог передать сам процесс обучения. То же самое касалось и Ларны, моей начальницы… и большинства других людей в нашем отделе.

С другой стороны, Катарина тоже не была человеком логического склада, поэтому я думал, что, возможно, у них что-нибудь выйдет. Не вышло. Удивило меня то, что всем участникам хватило одного дня, чтобы признать провал. Я не знал, похвалить ли их за решительность в осознании ошибки или отчитать за то, как быстро они сдались. Так или иначе, мне сообщили, что теперь обучение Катарины — моя ответственность.

Проводить для неё уроки само по себе не было проблемой; если уж на то пошло, я был рад возможности провести с ней время после такого долгого перерыва. Проблемой была гора работы, лежавшая у меня на плечах. В основном в этом была виновата глава отдела Ларна. Она была невероятно талантлива и всегда прикрывала ошибки подчинённых. Однако стоило чему-то привлечь её внимание, как она полностью сосредотачивалась на этом и забывала о работе.

Когда Министерство приняло меня после происшествия, в которое я был вовлечён несколько лет назад, Ларна была единственной, кто не стал относиться ко мне как к отверженному, а принял меня в свой отдел. Я старался отплатить ей своим трудом и в конце концов, по рекомендации коллег, получил должность заместителя директора отдела.

Я не хотел разочаровывать тех, кто рекомендовал меня на эту должность, и стал работать ещё усерднее, чтобы компенсировать исчезновения Ларны. В какой-то момент люди начали шутить, что настоящий директор отдела — это я, а некоторые новички даже действительно принимали меня за него. Сам не заметив как, я оказался ответственным почти за всё происходящее в Лаборатории магических инструментов.

При таком положении дел я почти не мог позволить себе покинуть кабинет. Пока я обучал Катарину, Ларне нужно было занять моё место — которое вообще-то изначально было её собственным — и присматривать за отделом. Она была ужасно разочарована тем, что не сможет увидеть урок тёмной магии, который её очень интересовал, но в конце концов я убедил её, пообещав подробный отчёт. На всякий случай, перед тем как раздать последние указания остальным сотрудникам, я буквально приковал её цепью к столу. Когда всё было готово, мы с Катариной направились в подготовленную для нас комнату.

Катарина когда-то училась со мной в академии, и, узнав, что она будет работать в том же отделе, что и я, я был вне себя от радости. Я боялся, что после признания в своих преступлениях и раскрытия ложной личности уже никогда не смогу увидеть её снова. К счастью, судьба доказала, что я ошибался. Я был слишком занят, чтобы по-настоящему поговорить с ней, но одно знание, что мы делим один кабинет, делало меня счастливым. Как бы я ни пытался скрыть это, редкая возможность действительно с ней взаимодействовать особенно меня взволновала, пусть речь шла всего лишь о работе. Я должен был следить, чтобы не расплыться в глупой улыбке, но когда Катарина заявила, что сегодня мне не нужно называть её «леди», именно это я и сделал. Мы ещё даже не начали, а я уже едва держал себя в руках.

Добравшись до комнаты, я передал ей свои заметки и начал объяснять основные понятия, хотя предполагал, что она уже знает их. Несколько лет назад я ни за что не смог бы так спокойно говорить о процессе получения силы тёмной магии. То, что случилось со мной в детстве, стало для меня травмой. Именно Катарина, протянув мне руку, помогла моим ранам начать заживать. Постепенно всё стало лучше, и теперь события прошлого уже не тревожили меня, как и те ужасные кошмары.

Я сказал ей, что её сила, скорее всего, отличается и от моей, и от силы Соры, а затем объяснил: тёмная магия применяется через воображаемый инструмент, а не напрямую из тела. Я велел ей представить инструмент, а когда она попросила пример, назвал свой: фонарь.

Озадаченная, она спросила, почему я представил именно фонарь. И правда, фонари не вызывают никаких ассоциаций с магией. Но когда я впервые понял, что обладаю силой тёмной магии, и задумался, как ею пользоваться, первым делом мне пришёл в голову именно он. В той тёмной комнате, куда меня затащили против моей воли, единственным источником света, показывавшим мне окружающее, был одинокий фонарь. Этот вид я и связал с самой тёмной магией.

Но я не хотел рассказывать ей об этом и попытался уйти от вопроса. Кажется, она поняла и не стала давить. Катарина может производить впечатление человека, который действует, вообще ни о чём не думая, но она знает, каких тем лучше не касаться, чтобы не причинить кому-то боль. Она ещё и сразу замечает, когда окружающим нужна помощь, и быстро предлагает её. Я был одним из многих, кого она спасла.

Наблюдая, как Катарина размышляет об инструменте, я думал, что такое мрачное, тяжёлое понятие, как тёмная магия, совершенно ей не подходит. И в то же время верил, что она обладает силой избавить его от этой мрачности и тяжести.

— Хорошо, — объявила она, выбрав инструмент, и, невероятно, из её тени что-то выпрыгнуло прямо ей в руку.

Это была чёрная палочка с грубо сделанным черепом на конце. Катарина удивлённо пробормотала что-то себе под нос, но я был потрясён ещё сильнее. У меня не нашлось слов.

Что я сейчас увидел?! — подумал я, но быстро понял, что странный предмет, должно быть, и есть инструмент, который представила Катарина. На мой вопрос, так ли это, она кивнула.

Каким-то образом она сумела материализовать предмет из ничего…

Всё это было слишком неожиданно. Я нервно посмотрел на палочку в её руке. Форма у неё была необычная, но предмет был ясно видимым и, судя по всему, вполне цельным.

Когда я вслух задумался, сможет ли кто-то кроме неё коснуться этого предмета, она протянула его мне. Я медленно потянулся к нему, спрашивая себя, не исчезнет ли он, как только я прикоснусь. Он не исчез и не сломался, а на ощупь оказался именно таким, каким и должен был быть. В нём не было ничего необычного — разве что, несмотря на вид дерева, он был странно лёгким. Я попытался рассмотреть его внимательнее, но яснее от этого не стало.

Нужно будет попросить помощи у другого отдела, чтобы изучить его глубже.

Я поблагодарил Катарину, которая, похоже, уже оправилась от собственного потрясения, и вернул ей инструмент, сказав, что хочу узнать о нём больше. Мы некоторое время экспериментировали и выяснили, что она не может материализовать другие предметы, но может прятать этот обратно в свою тень. Записав всё это в заметки, я спросил, хорошо ли она себя чувствует: данных о тёмной магии у нас было немного, и крайне важно было следить за здоровьем тех, кто ею владеет. Для Катарины это было вдвойне важно, ведь она часто старалась изо всех сил, совсем не заботясь о том, как это может на ней сказаться. К счастью, она сказала, что с ней всё в порядке, и не выглядела ни уставшей, ни больной.

Я предложил ей попробовать применить настоящее заклинание, и её лицо внезапно помрачнело, когда она спросила, что это будет за заклинание. Я понял, о чём она думает. Такой добрый человек, как она, очевидно, не хотел контролировать чужое сознание — а именно этим тёмная магия была известна прежде всего. Я заверил её, что мы не будем этого делать, и её нахмуренное лицо быстро сменилось улыбкой. Испытав облегчение, я объяснил, что мы всего лишь призовём тьму, и перечислил причины, по которым это идеально подходит для нашей цели.

— О! Это как тёмная магия для чайников! — выпалила она. Я не смог удержаться от смеха.

Она выглядела полной энергии, когда призывала тьму, практически выкрикивая слова, но её заклинание не сделало ровным счётом ничего. Она попробовала несколько раз, без малейшего улучшения, а потом посмотрела на меня, словно ища помощи. Затем она задала мне удивительный вопрос:

— А как выглядит тьма?

Я был поражён тем, насколько нелепым и при этом таким на неё похожим был этот вопрос. Пока я всё ещё смеялся, она спросила, подойдёт ли чёрная краска, и от этого мне стало ещё смешнее. Я привёл более подходящий пример — беззвёздную ночь. Казалось, теперь она наконец поняла: взяла инструмент в руку и снова взмахнула им, выкрикивая призыв.

Зачем она вообще взмахивает этой палочкой? Это что-то вроде дирижёрской палочки?

Перед крайне озадаченной Катариной появился крошечный шарик тьмы. Она посмотрела на него и спросила меня, действительно ли это тёмная магия. Скорее всего, да, хотя это сильно отличалось от того, как это заклинание получилось у меня.

— Я ожидала, что вся комната погрузится во тьму или что-то такое… А это немного разочаровывает, — пожаловалась она, и я был с ней согласен, потому что тоже ожидал гораздо более крупный шар тьмы.

Я не стал бы винить её, если бы она решила, что это заклинание совершенно бесполезно, но, чтобы убедить её в обратном, сказал, что сам использовал его именно для этого: чтобы погрузить всю комнату во тьму. Похоже, это её потрясло.

— Это значит, что мои силы никудышные?! Не только магия земли, но и тёмная магия тоже?!

Поняв, что совершил ужасную ошибку, я нервно попытался исправить, что мог, и сказал ей, что для улучшения нужна лишь практика. Это ведь тоже не было ложью: силу тёмной магии можно было укрепить тренировками.

Мои слова подействовали, и она снова и снова начала тренировать то же заклинание.

— Вот так?

— Да, очень хорошо. Именно так.

Находиться в этой комнате рядом с ней и смотреть, как она изо всех сил старается научиться магии, было так приятно, что время пролетело незаметно. К полудню я остановил её, потому что заниматься со мной она должна была только утром, и она с улыбкой поблагодарила меня за урок.

Вдруг в комнату ворвалась Ларна. Учитывая время, она, вероятно, успела закончить работу, которую должна была сделать, и сразу же бросилась сюда, чтобы собственными глазами увидеть тёмную магию, которая её так интересовала. Катарина показала ей, что умеет, и Ларна, похоже, осталась увиденным очень довольна. Когда всё закончилось, я проверил комнату, чтобы убедиться, что всё осталось на своих местах, а затем запер дверь, напомнив себе, что позже нужно будет вернуть ключ.

За последние несколько часов я стал свидетелем нескольких удивительных событий, но сейчас, сильнее удивления и потрясения, я ощущал только счастье. Я приложил руку к лицу и почувствовал свои щёки. Они сами собой поднялись в улыбке, а я даже не заметил. Всё утро мне приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы сохранять неизменное выражение лица, но теперь, когда я остался один, я уже не мог сдерживаться.

Я знал, что это всего лишь работа, но всё равно был счастлив времени, проведённому с Катариной. Эта чистая, искренняя девушка протянула мне руку, подарив спасение… и тем же движением похитила моё сердце. Сколько бы времени ни прошло, оно всё ещё оставалось у неё, и я не знал, смогу ли когда-нибудь вернуть его обратно.

Я не хотел сделать её своей и только своей, но страстно желал помогать ей и защищать её из тени всеми доступными мне способами. Чтобы защитить её, мне нужна была сила, а чтобы получить эту силу, мне нужно было продолжать отдавать все силы работе в Министерстве. Да, это было утомительно, но не так уж важно. Увидеть её улыбку после такого долгого перерыва — этого было достаточно, чтобы наполнить меня такой бодростью, будто я мог целую неделю без сна перебирать документы за своим столом.