Глава 1 — Жизнь в Министерстве магии

Тёплое послеобеденное солнце падало на раскрытые передо мной словари и ужасно клонило меня в сон. Я, Катарина Клаес, изо всех сил старалась не заснуть. Теорию я никогда не любила, и ещё в Академии магии мне часто приходилось сражаться с сонливостью… Обычно сонливость побеждала. Особенно трудно было держаться после обеда, когда я была сыта и мне было уютно.

Когда Лаборатория магических инструментов поручала мне уборку или доставку, я хотя бы всё время двигалась, а сейчас всё, что от меня требовалось, — читать этот скучный Тёмный договор. Заставлять голову работать в такое время суток было хуже всего. Я с ностальгией вспомнила недавнее задание в Оушен-Харборе: под прикрытием официантки мне точно не приходилось беспокоиться о сонливости. Конечно, я понимала, что каждая минута воспоминаний — это минута, не потраченная на порученную работу, но продолжать я всё равно не могла, пока хоть как-то не справлюсь с этой дремотой.

Может, если представить рассерженное лицо матушки, я проснусь? — подумала я, но к её гневу я привыкла настолько, что не помогло. Вот ведь к чему можно привыкнуть… О, знаю! Мысли о вечно надвигающейся гибели, что постоянно нависает надо мной и угрожает моей жизни, точно меня разбудят!

И правда, мне действительно постоянно угрожала катастрофическая гибель.

Всё началось, когда я в восемь лет споткнулась и ударилась головой о камень. От удара ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, где я была старшеклассницей-отаку и жила в стране под названием Япония. Эти новые воспоминания сделали меня менее избалованной паршивкой, но вместе с ними пришло ужасное осознание.

Я поняла, что теперь живу в мире «FL», Fortune Lover, отоме-игры, в которую играла прямо перед своей безвременной смертью в прошлой жизни. Само по себе это было не так уж страшно. Проблема заключалась в том, что я переродилась Катариной Клаес, дочерью герцога Клаеса, злой антагонисткой игры, обречённой на гибель! Катарина Клаес существовала лишь для того, чтобы мешать главной героине строить романтические отношения с персонажами-маршрутами… Узнать всё это было ещё тем потрясением.

Тогда мне было восемь, а сюжет FL должен был начаться, когда в пятнадцать лет я поступлю в Академию магии. Я семь лет готовилась к этому и каким-то чудом сумела избежать всех катастрофических концовок, которые игра для меня припасла. Облегчённо выдохнув, я уже мечтала о грядущей безопасной, спокойной жизни. Я даже начала работать в Министерстве магии, одном из государственных учреждений королевства, вместе с Марией — главной героиней игры, которая теперь была ещё и моей подругой.

Пока всё шло хорошо… Но тогда я не знала, что у FL на самом деле есть продолжение — Fortune Lover II: Love at the Magical Ministry! В этом продолжении Мария пыталась бы сблизиться с новыми и старыми персонажами, а Катарина снова возвращалась бы, чтобы ей мешать! И, конечно, Катарина по-прежнему шла к катастрофе, что бы ни происходило в игре! После всех моих усилий, чтобы избежать гибели… Что стало с будущим, которое я себе представляла? Что стало с моей мирной пенсией, когда я буду расслабляться в кресле-качалке с котом на коленях?!

Но как бы я ни была разочарована, я поклялась себе: я вам не проиграю, разработчики игры! Хотите вы того или нет, я добьюсь своей мирной пенсии!

Я начала искать способы избежать упомянутых катастрофических концовок. Мне помогали сны, в которых я иногда видела, как подруга из прошлой жизни играет в FL2, а ещё таинственная записка, найденная мной, где по-японски была записана информация об игре.

Правда, если честно, дела шли не особенно хорошо. Я посмотрела на свою тень, внутри которой всегда прятался Почи, мой тёмный фамильяр. Он был милым щенком, хотя при необходимости мог становиться огромным. Потом я снова перевела взгляд на лежащий передо мной Тёмный договор. Тёмный то, тёмный это… При всём желании стать ещё более злодейской я уже просто не могла. Я даже вспомнила, как в одном из тех снов видела Катарину: рядом с ней Почи, в руках договор, а сама она злодейски смеётся. Может, это всё игра каким-то образом заставляет меня следовать её сюжету? От этой мысли мне становилось страшно: вдруг я и правда превращусь в злую злодейку, какой мне положено быть?

Но погодите… Если Катарина в игре смеялась, держа в руках договор, значит ли это, что она могла читать древнее письмо? Как она может быть умнее меня?! Где она находит время учиться между преследованием Джиорда и злодеяниями?!

— Леди Катарина, всё хорошо? — спросила Мария, моя прекрасная светловолосая, голубоглазая подруга. — У вас было такое страдальческое лицо… Вы, случайно, не голодны?

— О, не волнуйся, я просто кое о чём задумалась, — заверила я её.

— Кое о чём… О договоре?

В конце концов, договор и правда лежал передо мной открытым. Никто бы ни за что не догадался, что я думала об информации о своей злодейской судьбе, полученной через мистическую связь с прошлой жизнью. Да и рассказать ей об этом я точно не могла.

— Д-да, о договоре. Его так трудно читать, знаешь ли. Я совсем не продвигаюсь, — ответила я. И это не было ложью.

Я никогда не была самой умной девочкой на свете, а всё, чему научилась в Академии магии, благополучно забыла в ту же секунду, как закончила экзамены. В результате древнее письмо, на которое я сейчас смотрела, было для меня совершенно нечитаемым. Даже Мария, которая была умной, с трудом читала свой собственный договор, ведь он был написан письмом ещё более древним, чем то, о котором мы узнали в академии, да ещё и с очень сложной грамматикой. Какие у меня были шансы?

Хуже всего было то, что на Тёмный договор наложили что-то вроде магической защиты авторских прав: я не могла просто переписать текст так, как видела, и попросить кого-нибудь прочитать его за меня. Именно поэтому мне так тяжело давалось чтение этой штуки.

Из-за Международной ассамблеи и последовавшего сразу за ней задания под прикрытием у меня было не так уж много времени, чтобы как следует над ним работать, и единственное, что я пока расшифровала, — это длинное предисловие и базовую магию для контроля сознания.

— А ты? Насколько продвинулась? — спросила я Марию, которая занималась тем же самым, только со Светлым договором.

— Хм… Я смогла прочитать больше, чем в прошлый раз, но в последнем разделе только описывалось, как усиливать уже известные мне заклинания, так что новых я на самом деле не выучила.

В отличие от меня, она уже выучила заклинания из книги и даже пользовалась некоторыми из них.

— О, звучит интересно, — сказала я, удивившись, что Светлый договор был не просто сборником заклинаний.

— Ещё как. Например, там есть указания, как сделать исцеляющую магию сильнее. Думаю, это было бы очень полезно, — сказала она с улыбкой, а за её спиной сияло солнце. И снова она была самим воплощением обаятельной главной героини отоме-игры. — Скорее всего, в вашем договоре тоже написано, как усиливать заклинания, — продолжила она.

— Думаешь? — скептически ответила я, пока не имея возможности сказать что-либо определённое.

Она говорит, что её магия будет полезной, но мой договор — Тёмный договор. Даже если я смогу усиливать заклинания контроля сознания, интересно, может ли это вообще когда-нибудь пригодиться… Стоп, контроль сознания?

— Эй! — крикнула я, вскакивая со стула. — Если подумать, я ведь вообще не могу пользоваться тёмной магией!

Поражённая Мария моргнула, а потом ответила:

— Но у вас же есть тёмный фамильяр Почи, разве нет?

— Ну да. Но настоящих заклинаний я не знаю.

Более того, Почи не всегда выходил из моей тени, когда я его просила. Можно ли вообще назвать это фамильяром? Может, он просто считал меня тем, кто предоставляет ему место жительства — мою тень. А это означало бы, что, если разобраться, я вовсе не пользователь тёмной магии.

— Я думала, что вы можете пользоваться тёмной магией, но предпочитаете этого не делать, — сказала Мария. — Но если это не так, тогда… возможно, читать Тёмный договор нет смысла.

И правда! Нет смысла расшифровывать всё это! Ради чего тогда все эти усилия?! И после всего времени, что я провела, сгорбившись над столом! Я в отчаянии схватилась за голову, и тут услышала, как открылась дверь, а затем увидела знакомое лицо.

— Ну как идут дела? Откуда такое унылое лицо?

Это была Ларна, моя начальница. Раз уж она пришла, я решила рассказать ей о проблеме, которую только что обнаружила.

— ...И поэтому вся расшифровка может оказаться совершенно бессмысленной, — закончила я, указывая на договор.

Ларна кивнула.

— Похоже, ты только что это поняла, а я уже предвидела такой вариант, — объявила моя начальница. — Вообще-то я знала, что ты не можешь пользоваться тёмной магией, ещё с тех пор, как мы проводили эксперименты с тобой и Почи.

— Правда?!

— Мы спрашивали тебя об этом во время экспериментов. Не помнишь?

— Я… Д-да… Кажется, спрашивали…

Если честно, то время было настолько напряжённым, что я почти ничего не помнила, но теперь, когда она сказала, я вспомнила, что мы и правда проводили такой эксперимент.

— С нашей точки зрения, — продолжила она, — в твоей тени живёт тёмный фамильяр, но тёмной магией как таковой ты пользоваться не можешь. Наш план состоял в том, чтобы ты расшифровала договор в исследовательских целях. Если там найдутся заклинания, которые выглядят безопасными, мы попросим Сору, который действительно может пользоваться тёмной магией, испытать их.

— О, понятно! — сказала я, обрадовавшись, что мои усилия хотя бы не окажутся напрасными.

Мария, однако, облегчённой не выглядела. Она обратилась к Ларне:

— Я только что узнала, что леди Катарина не может пользоваться заклинаниями тёмной магии, поэтому до сих пор не знала о вашем плане… К сожалению, мне кажется, он не сработает.

— А?! — выкрикнула я.

— Почему же? — спросила Ларна, явно встревожившись.

— После расшифровки заклинания я могу объяснить другим людям, что оно делает, но если пытаюсь объяснить, как его исполнить, то обнаруживаю, что не могу говорить, — объяснила Мария, нахмурившись.

— Я об этом не знала! Как ты обнаружила это явление? — спросила Ларна.

— До сих пор я докладывала только о том, что найденные мной заклинания способны делать. Однако вчера мне сообщили, что Министерство соберёт других пользователей магии света, чтобы я могла передать им знания.

— Логично, — заметила Ларна. — Мы ведь не смогли бы пользоваться магией света, даже если бы ты нам всё объяснила. Поэтому и собираются позвать тех, кто сможет.

А я об этом вообще ничего не слышала…

— Да. Само по себе это не было для меня проблемой. Но когда я попыталась систематизировать полученную информацию, чтобы её было легче объяснить другим, возникла трудность. Я попробовала записать её, но перо не двигалось. Потом попыталась потренироваться произносить её вслух, но изо рта не вышло ни звука.

— Ты узнала об этом только вчера? И доложила?

— Да. Вчера, как только выяснила, я сообщила господину Сайрусу.

Как и ожидалось от Марии.

— Так вот почему я ещё не слышала… Я пропустила сегодняшнее совещание, — сказала Ларна, пробормотав вторую часть себе под нос.

Как и ожидалось от Ларны.

— Но если ты не можешь ни записать, ни рассказать другим, как исполняются заклинания, значит, магией внутри договора может пользоваться только владелец самого договора. Наверное, именно поэтому нигде не было документов с подробностями о них. До чего же интересная пара книг, правда? Интересно, как бы мне самой такую заполучить, — продолжила она, как обычно, помешанная на всех редких и таинственных видах магии.

— Но если это правда, тогда… разве это не значит, что мне нет смысла его расшифровывать? — спросила я, боясь ответа.

— Возможно, да, — разочарованно ответила Ларна.

— Не может быть! — в отчаянии выкрикнула я, подумав обо всех усилиях, потраченных на эту проклятую книгу.

— Ну, ты хотя бы можешь сказать, что это за заклинания, так что совсем бесполезным это не будет, — попыталась утешить меня Ларна, но вышло не очень. По сути, она сказала, что всё будет просто почти полностью бесполезным.

Всё это древнее письмо, которое я с таким трудом расшифровывала… Всё это время и силы… Ладно, я едва прошла дальше предисловия, но всё же…

— Хм… Пойду кое-что уточню у Сайруса. Ты немного отдохни и подожди здесь, хорошо? — сказала Ларна, похлопала меня по плечу и вышла из комнаты.

Я чувствовала себя такой вымотанной, что рухнула на стол. Прежняя сонливость вернулась ещё сильнее, а раз на этот раз мне велели отдыхать, я решила с ней не бороться.

— Леди Катарина… — услышала я голос Марии. Наверное, она волновалась за меня.

— Я немного хочу спать… На секунду прикрою глаза… — сказала я ей и провалилась в сон.

Розовые стены, чёрный стол и металлическая кровать с лазурным одеялом и синими подушками: я оказалась в месте, которое уже привыкла видеть во снах, — в спальне моей подруги А-тян.

Отлично! Наконец-то мне снова снится этот сон.

С тех пор как я начала работать в Министерстве, мне время от времени снился сон, где А-тян играла в FL2 — игру, в которую я сама так и не успела поиграть.

Об этом продолжении я почти ничего не знала, а чтобы избежать катастрофических концовок, мне нужна была информация. Всё, что мне было известно, — среди новых мужских персонажей есть Сора, Сайрус и Дьюи, Катарина снова мешает любви Марии, в счастливой концовке игры меня бросят в тюрьму, а в плохой — я умру. В любом случае меня ждала печальная судьба. Мне нужно было узнать как можно больше, чтобы избежать обоих вариантов.

А-тян вставила диск в консоль, и на телевизоре началась заставка.

Спасибо, А-тян, пожалуйста, как всегда, дай мне увидеть что-нибудь полезное, — подумала я, неотрывно глядя на экран.

Заиграла музыка, и появились принцы-близнецы и граф. Видимо, в продолжении тоже можно было сближаться с персонажами из FL1.

Три знакомых лица сменились лицами новых персонажей: Сайруса, Дьюи и Соры.

Это была обычная вступительная заставка отоме-игры, но видеть по телевизору людей, которых я так хорошо знала, было как-то странно. А-тян обычно пропускала заставку, посмотрев её один раз, но сегодня была занята тем, что открывала пакет с чипсами.

Чипсы… Интересно, когда я в последний раз ела чипсы… Они такие вкусные на вид… Нет! Я должна сосредоточиться на игре!

После показа персонажей вступительный ролик переключился на статичные изображения из игры.

О, это, наверное, сцена, где узнаёшь о поле Сайруса. На этой — Дьюи, но, кажется, я её никогда не видела. Может, увижу в будущем. А эта, с Сорой у моря, знакомая. Точно, это Оушен-Харбор. Значит, это тоже было событие в игре? Стоп, выходит, я заняла место Марии в этом событии? Вот опять я играю злодейку…

После этих изображений на экране появились два силуэта со знаками вопроса вместо имён. Я помнила, что в первой игре было нечто похожее — намёк на скрытых персонажей. На самом деле я не прошла FL1 на сто процентов, поэтому после перерождения очень удивилась, когда выяснила, что Рафаэль был одним из скрытых персонажей.

Значит, в продолжении тоже есть скрытые персонажи. Силуэтов два, значит, их двое. Хорошо знать… Нет! Ничего хорошего! Почему я так спокойна?! Мне нужно знать, кто они! А вдруг они как-то связаны с моей гибелью?! Bad End Рафаэля был самым катастрофическим… А в этот раз что?! Скажи мне, А-тян, пожалуйста!

А-тян словно услышала мои мысли и взяла в руки контроллер.

— Ещё чуть-чуть, и я пройду маршруты скрытых персонажей! — воскликнула она.

Идеальный момент! Теперь я смогу увидеть, кто эти скрытые персонажи. Спасибо, А-тян!

Она выбрала на экране пункт «Загрузить» и начала играть.

— Я всегда буду защищать тебя, Мария, — сказал персонаж на экране.

Я заметила, что А-тян оставила главной героине имя по умолчанию — «Мария», но гораздо важнее было то, что персонаж, который так романтично с ней говорил, оказался тем, кого я очень хорошо знала!

Почему он здесь?! Может, это просто кто-то похожий?! — подумала я, но имя над окном диалога на экране не оставило сомнений. Это был Сезар Даль. Сезар — персонаж-маршрут?! Но он даже не живёт в одной стране с Марией! А, точно, может, он должен был познакомиться с ней во время Международной ассамблеи! И он ведь был в Оушен-Харборе, так что логично, что он её знает. Хотя я ни разу не видела, чтобы они разговаривали.

Пока я продолжала об этом думать, А-тян играла дальше.

— Ваше Высочество, я не хочу, чтобы вы всё время защищали меня. Я тоже хочу защищать дорогих мне людей! — заявила игровая Мария. Это была та самая Мария, которую я знала лично. Добрая девушка, но вовсе не беспомощная девица в беде.

— Пожалуй, ты именно такая девушка. Тогда, если понадобится, мы будем сражаться бок о бок, — ответил Сезар с улыбкой, показывая острые зубы. Я согласно кивнула. Мария определённо была именно такой девушкой.

Вдруг экран потемнел, и заиграла страшная музыка.

— Наконец-то мы встретились. Я искала тебя, — произнесла фигура женщины, прятавшей лицо под капюшоном. В имени отображался только ряд знаков вопроса.

— Кто вы? — спросила Мария.

Сезар крикнул:

— Покажись! — и оба выглядели по-настоящему испуганными.

Они не знали, кто эта таинственная женщина, но благодаря прошлым снам и записке об игре я знала. Я знала её очень хорошо.

— Ну-ну. Про этого молодого человека такого не скажешь, но уж Мария-то встречалась со мной достаточно раз, чтобы помнить, — сказала им женщина.

— Я не понимаю… Кто вы? — в страхе растерянно спросила Мария.

— Должна сказать, очень невежливо с твоей стороны забывать меня, — проворчала женщина и сняла с лица капюшон, показываясь Марии.

Мария на мгновение лишилась дара речи, а потом выкрикнула:

— Леди Катарина Клаес!

— Давно не виделись, Мария Кэмпбелл, — ответила Катарина с усмешкой и злым взглядом, достойными злодейки.

— Я думала, вы покинули королевство… Почему вы здесь?

— Меня изгнали, да. И по твоей вине. Но теперь я вернулась!

Не надо! Не возвращайся! — завопила я своей экранной двойнице. — Оставайся в Сиарме и живи крестьянкой-земледелицей! Сможешь каждый день есть рис и не думать о гибели!

Конечно, Катарина из FL меня слышать не могла.

— Я вернулась, — она сделала паузу, чтобы зловеще расхохотаться, — ради мести! — Её злая улыбка стала шире.

Сезар встал перед Марией, словно заслоняя её.

— Эта девушка моя. Я не позволю тебе её тронуть, — провозгласил он.

— Глупец. Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс против Катарины Клаес и её тёмной магии? Услышь мой зов, Цербер! — крикнула Катарина, и из её тени выпрыгнул огромный волк.

Цербер… Это что, Почи?!

— Так, теперь мне надо победить Катарину и сдать её властям, и маршрут будет завершён! — услышала я голос А-тян.

Что?! Катарину победят?! И…

— Что это вообще за глупое имя — Цербер?! — закричала я и проснулась, обнаружив перед собой лица трёх прекрасных девушек.

— Леди Катарина… Вы в порядке? — спросила Мария, встревоженная моим внезапным выкриком.

— Я, э-э, да! В порядке! — Я всё ещё была сбита с толку после сна, но лица подруг меня немного успокоили.

— Что только что произошло? — растерянно спросила София.

— И что вы имели в виду под «Цербером»? — добавила озадаченная Мэри.

— О, мне просто приснился странный сон. Я ничего особенного не имела в виду! Ха-ха-ха… — попыталась я отшутиться, ведь точно не могла рассказать им о том, что только что увидела, и не могла придумать никакого правдоподобного объяснения.

Они обе продолжали вопросительно смотреть на меня. Я поняла, что лучше всего будет сменить тему.

— Кстати, а что вы двое здесь делаете? — спросила я. Ни София, ни Мэри не работали в Министерстве — если честно, благородные леди вообще редко работали в Министерстве, — так что видеть их здесь было странно.

— Мы с леди Мэри сегодня пришли помочь. Хотели зайти и поздороваться с вами, — ответила София, не смущаясь внезапной смены темы. — Но потом услышали, что вы спите, и решили подождать, пока проснётесь.

— А, понятно, вот почему вы здесь, — ответила я, с облегчением поняв, что сумела увести разговор от своего крика.

И София, и Мэри иногда приходили в Министерство, чтобы в свободное время помогать чем могли. Они говорили, что делают это, чтобы расширять кругозор и совершенствоваться как леди. Для такой, как я, предпочитавшей проводить свободное время во сне, это было невероятно. Я очень их уважала.

— Простите, что я спала! Я не знала, что вы пришли, — выпалила я.

— Ничего страшного, — с улыбкой ответила Мэри. — Вообще-то я счастлива, что впервые за долгое время смогла увидеть ваше спящее лицо.

София согласно кивнула, тоже улыбаясь. Наверное, они просто говорили так, чтобы я не чувствовала себя виноватой. Мои подруги всегда были такими добрыми.

— А вы уже закончили помогать на сегодня? — спросила я.

— Да, хотя мы только помогали сортировать документы. Теперь готовы возвращаться домой, — ответила София.

— Эх, уже домой? Знаете, в академии, когда мы жили в общежитии, мы всё время были вместе, а в последнее время так трудно встречаться, — заметила я. Я понимала, что это неизбежная часть взросления, но… — Немного грустно, правда?

— Я подожду, пока вы закончите работу! Я даже переночую у вас! С огромной радостью! — вдруг с энтузиазмом провозгласила Мэри.

— Я-я не могу просить тебя о таком, знаешь ли, — ответила я на чересчур страстное предложение подруги.

— Прошу, успокойтесь, леди Мэри. Леди Катарина, кажется, ошеломлена вашим пылом. И разве вы не говорили, что вечером у вас есть важные дела? — заметила София, оттягивая Мэри от меня подальше.

— Ух, я почти забыла об этом. Просто для меня нет на свете дела важнее леди Катарины… — проворчала Мэри, недовольно надув щёки.

Несмотря на репутацию безупречного образца элегантной леди, рядом с нами Мэри иногда могла вести себя немного по-детски. Но знать, что она так делает потому, что мы все очень близки, было приятно.

— По правде говоря, всего несколько минут назад мы обсуждали то же самое. Нам тоже грустно, что времени, которое мы можем проводить с вами, стало так мало. Провести с вами остаток сегодняшней ночи не получится, но мы с радостью встретимся с вами в ваш следующий выходной, — объяснила София, и в её опущенных бровях проступила печаль.

Услышать, что София чувствует то же самое, только усилило мою радость.

— Конечно! Давайте все встретимся! — объявила я, радуясь мысли, что смогу поиграть с подругами в следующий выходной.

Мы втроём и Мария договорились устроить чаепитие в следующий день, когда у всех будет выходной, а если выходных окажется несколько подряд — устроить ночёвку. Затем Мэри пора было идти по своим делам, которые, как выяснилось, заключались в помощи Алану с подготовкой к концерту.

Иди к своему жениху, Мэри! Это куда важнее меня! — подумала я, провожая двух подруг. Почти сразу после их ухода вернулась Ларна, приведя с собой Сайруса.

Сайрус, как и всегда, был холодно красив, как и подобало директору Отдела магических сил, самого уважаемого отдела во всём Министерстве. Кстати, он тоже был одним из персонажей-маршрутов FL2. Однако, несмотря на красивую внешность и отстранённое поведение, на самом деле он был чистосердечным деревенщиной, который боялся разговаривать с девушками. А ещё он был моим тайным наставником по земледелию.

Он встал перед нами и серьёзно заговорил:

— Катарина Клаес, я хотел бы поблагодарить вас за отличную работу по расшифровке Тёмного договора. Я пришёл попросить вашего содействия в дополнительном задании. Я хотел бы, чтобы вы изучали тёмную магию.

— Изучала тёмную магию?! Правда?!

— Да. Благодаря находкам вашей коллеги Марии теперь мы знаем, что передать содержание договоров другим людям невозможно. Чтобы продвинуть наши исследования дальше, мы хотели бы, чтобы вы в какой-то мере смогли сами пользоваться тёмной магией. Разумеется, только до такой степени, при которой никто не подвергнется риску вреда. Вы нам поможете? — спросил он, подтверждая подозрение, возникшее у меня с тех пор, как Мария объяснила, что заклинания из договора может выучить только его владелец.

Мне и расшифровка-то даётся с трудом, а теперь ещё изучать настоящую тёмную магию? Это будет ещё хуже. Но как сотрудница Министерства я не могу отказаться от просьбы начальства. Некоторое время я молча смотрела на него.

— Хорошо, — неохотно согласилась я.

Может, другие люди и не заметили бы, но я уже достаточно времени провела с Сайрусом в поле и могла понять, что его выражение едва заметно изменилось: ему было жаль взваливать на меня это новое испытание.

Ларна же, напротив, почти сияла от восторга, когда попросила:

— Как только сможешь пользоваться ею, сразу попробуй на мне!

Лично я считала, что пробовать её на Ларне — ужасная идея, но вынуждена была признать: её любовь к магии не знала границ.

— Но кто будет меня учить? — спросила я, надувшись.

— Это же очевидно! — ответила Ларна, удивившись, что я вообще спрашиваю. — Сейчас в Министерстве есть только ещё один человек, который может пользоваться тёмной магией. У него и будешь учиться.

— О! Точно!

В отличие от других видов магии, тёмная магия не была тем, с чем рождались. Её можно было получить только через жестокий запретный ритуал, и потому носителей тьмы было крайне мало. Рафаэль, окончивший Академию на год раньше меня, когда-то владел ею, но теперь утратил эту силу.

Единственными двумя людьми в Министерстве, которые всё ещё могли пользоваться тёмной магией, были я, получившая эту силу совершенно случайно, и Сора, которого наняли дворяне Сорсье и заставили пройти ритуал человеческого жертвоприношения. Конечно, только он мог меня учить. В сопровождении Ларны и Сайруса я отправилась к Соре, моему коллеге, товарищу по тёмной магии и персонажу-маршруту из FL2.

Он ждал меня в комнате, специально подготовленной для моих занятий тёмной магией.

— Спасибо, что будешь меня учить, — сказала я, входя.

— Не за что, — ответил он, слегка опустив брови. Я понимала: он старался вести себя как можно вежливее, потому что рядом был Сайрус.

— Законы этого королевства запрещают применение тёмной магии, — объяснил Сайрус, — поэтому помните: то, чем вы занимаетесь здесь, делается исключительно в исследовательских целях как часть вашей работы в Лаборатории магических инструментов. Самое главное — вы ни в коем случае не должны применять её за пределами этой комнаты, если только для этого не появится очень, очень, очень веская причина. А теперь прошу меня простить, но меня ждёт много работы. Я позже зайду проверить, как у вас идут дела.

Он вышел из комнаты, спеша к каким-то другим задачам. Он был не только директором отдела, но ещё и исполнял в Министерстве кое-какие административные обязанности, поэтому всегда был занят. То, что он при всём этом находил время ухаживать за полем, впечатляло сильнее любой магической силы. Мне стоит у него поучиться.

— Ну что, Сора. Готов учить магии?

Этот вопрос задала не я, а Ларна. Она выглядела очень взволнованной этой идеей, но вообще-то была директором отдела не меньше, чем Сайрус, и в теории должна была быть так же занята.

— Простите, мисс Ларна, но… вы точно можете здесь находиться? — уточнила я.

— Не волнуйся! Мои талантливые подчинённые справляются со всей моей работой, — с улыбкой ответила она.

На секунду я представила её талантливых подчинённых, работающих до изнеможения, с тёмными кругами под мёртвыми пустыми глазами. Картина была совсем не приятной, но я знала: если Ларна так увлеклась, убедить её уйти будет невозможно. В душе я извинилась перед всеми коллегами.

— Тогда давайте начинать, — объявил Сора. Теперь, когда Сайрус ушёл, а в комнате остались только сотрудники Лаборатории магических инструментов, он вернулся к своему обычному непринуждённому тону. Ларна, конечно, была нашей начальницей, но её такие вещи не особенно волновали.

— Прошу! — с готовностью отозвалась она. И снова она, а не я.

— Значит, когда пользуешься тёмной магией, надо сосредоточить её в руке, вот так — з-з-з-з, а потом выпустить — фьюх, всю сразу, — объяснил он, вытянув правую руку.

Я решила, что должна следовать его указаниям, но…

— Прости, Сора, я понятия не имею, что ты имеешь в виду, — проворчала я. Признаю, я была не особенно умной, но когда тебе говорят, чтобы магия сделала «з-з-з-з» и «фьюх», это совершенно ничего не объясняет.

— Хм, я впервые вообще задумался о том, как научить кого-то пользоваться магией… — пробормотал Сора, почёсывая голову и размышляя над решением.

Большинство пользователей магии в мире принадлежали к дворянским семьям Сорсье. Исключения были очень редки, но всё же существовали. Сора как раз был одним из них. Когда ребёнок из нашего королевства впервые проявлял способность к магии, об этом сообщали в Академию магии, и затем, как только ему или ей исполнялось пятнадцать, ребёнок должен был два года там учиться.

Однако Сора, поскольку он был не из Сорсье, в академию никогда не ходил. Более того, пока рос, он не знал других пользователей магии. Пользоваться магией огня он научился полностью самостоятельно.

— А как ты научился пользоваться тёмной магией? — спросила его Ларна.

— Когда они насильно вогнали в меня эту магию, мне просто сказали пользоваться ею. Я не понимал как, но они так настаивали, что я, лишь бы отстали, попробовал делать то же самое, что и с магией огня. И сработало, — последовал его расплывчатый ответ.

— Тогда почему бы тебе не попробовать так, будто ты пользуешься магией земли? — сказала мне Ларна.

Я обеспокоенно склонила голову набок.

— Когда я пользуюсь магией земли, я сосредотачиваюсь на земле, вот так — вжик, а потом выпускаю — бабах, — объяснила я.

— Должно сработать. Вместо земли просто сосредоточься, скажем, на тех бумагах, а потом сделай вжик и бабах. Может, получится, — небрежно предложила Ларна.

На всякий случай я попробовала, но, к сожалению, ничего не произошло. Я даже присмотрелась к бумагам внимательнее, чтобы понять, не изменились ли они хоть как-то, но нет. Ничего.

— Не работает…

— Я знала, что всё окажется сложно. Как вообще переключаться между тёмной магией и другими видами магии? — спросила Ларна у Соры.

— О, когда я хочу пользоваться магией огня, я делаю фьюх, а когда хочу пользоваться тёмной магией, тоже делаю фьюх, — ответил он.

По-моему, это звучит совершенно одинаково…

— Знание того, как это звучит, не очень помогает, — указала Ларна, наверняка подумавшая то же самое. — Не можешь объяснить подробнее?

— Прости, но я никогда раньше никому этого не объяснял… А ты как пользуешься магией ветра, Ларна? — спросил Сора в ответ.

Она некоторое время думала, а потом наконец ответила:

— Я как бы делаю, чтобы оно ш-ш-ш.

— Это так же бесполезно! — не выдержав, крикнула я.

— Но твоё объяснение тоже было просто списком звуков, — возразила Ларна, хотя выражение лица у неё стало слегка неловким.

Она права! — подумала я, и моё лицо тоже стало неловким.

— Давайте просто признаем: из нас троих не выйдут лучшие учителя в мире… — совершенно справедливо заметила Ларна.

Для начала я вообще не так уж часто пользовалась магией. Я почти ничего ею не умела. Ларна была чуть лучше, но училась сама. И правда, никто из нас не был в положении человека, способного объяснять магию другим. Нам нужен кто-то, кто понимает магию более логично и системно, — подумала я, и как раз в этот момент мы услышали стук в дверь.

— Войдите, — позвала Ларна, и дверь со скрипом открылась.

— Я искал вас по всему Министерству, мисс Ларна. Мне нужна ваша подпись на этом документе, — сказал Рафаэль, входя в комнату с ужасно усталым видом. Как заместитель директора Лаборатории магических инструментов, он отвечал за то, чтобы подменять Ларну, когда её не было в кабинете, а поскольку её почти всегда там не было, он постоянно был измотан.

— О, конечно… — Но затем она молча уставилась на него.

Выражение лица Рафаэля становилось всё тревожнее.

— Человек, который знает тёмную магию и умеет учить людей! Вот же он! — восторженно выпалила Ларна, глядя на ещё более обеспокоенное лицо Рафаэля.

— И поэтому мне нужно, чтобы ты научил леди Катарину тёмной магии, Рафаэль, — закончила Ларна объяснять, что привело нас к такому повороту.

Рафаэль некоторое время размышлял, прежде чем ответить.

— Что ж, — наконец заговорил он, — я тоже учился сам и потому не знаю, насколько хорошо смогу её обучить. Если, понимая это, вы всё равно хотите, чтобы я взялся, я соглашусь. Однако…

— Однако?.. — с любопытством повторила Ларна.

— Я смогу проводить меньше времени в кабинете, а значит, не смогу вас подменять. Вам придётся действительно работать так, как положено. Вас это устроит?

— Цк, — опечаленно отозвалась Ларна. — А я так ждала, что увижу тёмную магию и смогу расспросить о ней… Но выбора нет. Начальство приказало, чтобы она научилась тёмной магии, значит, это наш главный приоритет… И всё же, когда вы закончите, я хочу это увидеть.

Ларна и Рафаэль пришли к соглашению, но рабочий день уже почти закончился, а у Рафаэля ещё оставалась работа в кабинете, поэтому мы решили, что первый урок он проведёт мне на следующий день. Он вышел из комнаты, утаскивая Ларну за собой, и я осталась с Сорой, который проводил меня до кареты, ждавшей у ворот.

— Прости, что ничему толком не смог тебя научить, — извинился он, пока мы шли рядом.

— Не переживай. Я бы тоже не смогла никого научить магии. Думаю, это талант, который есть только у некоторых людей, — сказала я ему.

— Да, я тоже так думаю. И вообще я точно не люблю учить. То есть я и сам никогда не любил, когда меня учили.

— Что?! Не любил?! — удивилась я, потому что Сора, такой талантливый и находчивый, казался мне человеком, которому должно нравиться, когда его чему-то учат.

— Ну, я не против учиться тому, что мне интересно. Но если мне на что-то плевать, я просто не стану заморачиваться.

— Я такая же! Учителя мне постоянно это говорили! — воскликнула я, неожиданно обрадовавшись тому, что у меня есть что-то общее с человеком, который, как мне казалось, умеет почти всё.

— Ха-ха-ха, представляю. Тот, кто учил меня, тоже всё время меня ругал.

— Кто это?

— Когда я жил в трущобах, был один взрослый, который учил меня читать и считать, — ответил он, и я вспомнила, что Сора вырос сиротой в трущобах Этенелла. То, что он был так талантлив, хотя никогда не ходил в школу, впечатляло ещё сильнее.

— Понятно. А каким человеком он был? — спросила я, заметив искру ностальгии, осветившую его глаза.

— Самым странным взрослым на свете! Никогда нельзя было понять, что этот чудак выкинет в следующий раз. Когда я был ребёнком, мне казалось, что, может, это потому, что он из другой страны, не моей, но даже когда я вырос и объездил мир, я так и не встретил никого похожего, — ответил он, и по голосу было слышно, что ему очень весело это вспоминать. Я даже заметила на его лице лёгкую улыбку.

— Ты, должно быть, очень его любишь, — сказала я, и Сора удивлённо посмотрел на меня. Это было так неожиданно, что я ответила ему таким же взглядом. Сора оказался менее внимательным к самому себе, чем я думала. — Да ладно! У тебя всё на лице написано! — добавила я со смехом.

Подумав, он ровным голосом согласился:

— Наверное, ты права.

А потом пробормотал себе под нос что-то ещё:

— Как можно быть такой тупой в романтике и при этом так хорошо читать людей в такие моменты…

— Хм? Что ты сказал? Я не расслышала.

— Ничего, — ответил он и начал трепать меня по волосам, пока я пищала, чтобы он прекратил. — Если подумать… ты напоминаешь мне того человека из прошлого, — продолжил он, посмеиваясь про себя.

— Злодейским лицом? — растерянно спросила я.

— Что это вообще значит? Но нет, не лицом. Просто поведением в целом.

— Каким образом?

— Вы оба такие странные.

— Хм? По-моему, я вполне обычная… — не согласилась я. Да, я высокородная дворянка, но кроме этого я самая обыкновенная девушка.

Он посмотрел на меня так, будто у него были претензии к сказанному, но я осталась при своём. Если бы не это злодейское лицо, я была бы определением средней девушки.

— Знаешь, — сказала я ему, — я удивилась, когда услышала, что ты не любишь учиться и когда тебя учат, но, наверное, я могу представить, как ты не обращаешь внимания на то, что тебе неинтересно.

В глубине души я вообразила маленького Сору, спящего на скучном уроке.

— Кстати, сколько тебе было лет, когда ты научился читать и писать? — спросила я, пытаясь лучше представить картину у себя в голове.

— Кто знает? Я был сиротой сколько себя помню, так что понятия не имею, сколько мне на самом деле лет, — ответил он.

— Правда?! То есть ты даже не знаешь свой день рождения?!

Я знала, что он родился в трущобах, но почему-то думала, что уж день своего рождения он как-нибудь знает.

— Именно. Без понятия, — спокойно ответил он.

— Но тогда когда ты празднуешь? — спросила я, ещё больше заинтересовавшись.

— Что праздную?

— День рождения, конечно!

— А, точно, некоторые люди вроде бы это празднуют, — сказал он без особого интереса, но для меня это был важнейший вопрос.

— Эх… А я хотела отпраздновать твой день рождения, ведь ты столько для меня сделал. — Мне хотелось устроить ему огромную вечеринку-сюрприз, но я и представить не могла, что он даже не знает своего дня рождения.

— Не надо ничего такого делать.

— Придумала! Если ты не знаешь свой день рождения, можно просто выбрать себе день!

Он растерянно уставился на меня.

— А?

— Так, когда он будет? Какая дата тебе нравится? — Мой энтузиазм, похоже, только ещё больше его запутал.

— Нет, правда, я… — начал он, но, увидев, что я не собираюсь отступать, в конце концов сдался: — Не знаю. Сама выбери, ладно?

— Что? Я? — Я раскрыла рот. — Тогда… Давай сделаем его днём, когда мы впервые встретились! Это было на школьном фестивале в прошлом году, примерно в конце сентября. Число было… э-э…

— Двадцать пятое, — сказал Сора. Он всё ещё звучал равнодушно, но я была очень рада, что он помнит тот день.

— Отлично! Тогда твой день рождения будет двадцать пятого сентября! Он уже не так далеко! И когда он наступит, жди хорошего праздника! — объявила я с улыбкой, но он отвёл взгляд и снова начал трепать меня по волосам.

Опять! — подумала я, но радость от того, что смогу отпраздновать день рождения Соры, победила лёгкое недовольство из-за испорченной причёски. Так мы шли и болтали, пока наконец не добрались до ворот Министерства, где меня ждала карета. Когда я отправилась домой, я увидела, что лицо Соры полностью окрасил красный свет заката.

По дороге обратно я наконец смогла немного отдохнуть после длинного рабочего дня. Я устала, но ещё и радовалась, что у Соры теперь есть день рождения, который мы сможем отпраздновать. Некоторое время я с воодушевлением мечтала о разных способах удивить его двадцать пятого сентября, но потом вспомнила, что передо мной стоит куда более насущная проблема: тёмная магия.

На следующий день Рафаэль начнёт учить меня пользоваться заклинаниями тёмной магии, и мне нужно будет сосредоточиться на этом. Рафаэль уже не впервые будет меня чему-то учить: в академии он помогал мне готовиться к экзаменам. Его объяснения тогда всегда были подробными и понятными, поэтому я предполагала, что завтрашние уроки не будут состоять из сплошных «фьюх» и «бабах».

Но я ещё и боялась, что изучение тёмной магии станет ещё одним шагом к превращению в злодейку. Я не играла в FL2 и понятия не имела, как всё должно было сложиться в игре. Мне нужна была дополнительная информация…

Точно! Сон, который я видела раньше!

Сразу после пробуждения я впервые за долгое время поговорила с Мэри и Софией, а потом Ларна и Сайрус сказали, что мне придётся брать уроки тёмной магии. Я так увлеклась этими событиями, что почти забыла о сне. Почему я такая? — с грустью подумала я, огорчённая своей вечной неспособностью сосредоточиться, и начала вспоминать всё, что видела во время короткой дремоты.

Председатель собрания: Катарина Клаес.

Представитель собрания: Катарина Клаес.

Секретарь собрания: Катарина Клаес.

— Объявляю собрание открытым. Сегодня мы обсудим информацию, полученную из последнего сна.

— Да, госпожа. Я была очень удивлена, узнав, что настоящее имя Почи должно было быть Цербер!

— Такое имя совсем не подходит этому милому щеночку, правда? По-моему, он не похож на Цербера.

— Согласна, но сейчас это не имеет значения. Пожалуйста, постарайтесь обсуждать то, что действительно может нам пригодиться.

— Ну, поскольку А-тян так увлеклась своими чипсами, мы смогли увидеть всю вступительную заставку Fortune Lover II.

— Чипсы выглядели очень вкусно…

— Да, но прошу, давайте постараемся сосредоточиться. Просмотрев вступительную заставку, мы смогли установить, что на этот раз в игре должно быть два скрытых персонажа!

— И один из них — Сезар, принц Этенелла, который подружился с Катариной!

— Кто бы мог подумать?

— Когда мы впервые встретили его, я подумала, что он такой же красивый, как персонажи-маршруты в игре… Оказалось, для этого была веская причина.

— Пока среди вариантов для Марии не было сурово-красивого персонажа, так что, может, поэтому его и добавили.

— Возможно. Тогда можно предположить, что второй скрытый персонаж тоже соответствует архетипу, которого не было в предыдущей игре. Кто бы это мог быть?

— С Сезаром мы уже знакомы. Как думаете, со вторым скрытым персонажем мы тоже уже встречались?

— Это действительно вероятно.

— Может, он кто-то из Министерства?

— Хм… Если так, то, может, он из Отдела магических сил, ведь там полно классных и талантливых людей.

— Но там уже есть Сайрус и Дьюи. Разве не слишком много для одного места?

— Тогда, может, Лаборатория магических инструментов? Но люди там просто… странные.

— Но тот самовлюблённый парень по-своему довольно красив.

— «Довольно» не подойдёт. Все остальные персонажи-маршруты безусловно красавцы!

— Верно, но подумайте на секунду о наших коллегах по отделу. Есть люди с тоннами макияжа, люди, прячущие лицо за волосами, и люди, закрывающие лицо капюшоном. Даже директор отдела — мастер маскировки. Мы ничего не знаем о том, как кто из них выглядит на самом деле! Может, некоторые из них гораздо красивее, чем мы воображаем. Даже тот, кто всё время ходит в майке, — кто знает?

— Это даёт нам много вариантов, но сейчас мы даже не можем предполагать, что этот персонаж вообще работает в Министерстве.

— Где Мария могла бы с ним встретиться? Раз мы уже знаем Сезара, то, наверное, знаем и о втором.

— Может, он уже встречался с Марией, но не с Катариной.

— Понятно… Такое тоже возможно. Тогда мы вообще в полной темноте.

— В таком случае наш лучший возможный план действий — расспросить Марию подробнее. В любом случае, вы двое не забыли о другой важной вещи, которую мы сегодня узнали?

— А?

— Что вы имеете в виду?

— Вспомните, что сказала А-тян! «Мне надо победить Катарину и сдать её властям, и маршрут будет завершён».

— Н-но это значит, что Катарина — антагонистка и в маршруте Сезара…

— Именно! И то же самое может быть верно для другого скрытого персонажа!

— То есть нам грозит смерть или тюрьма, если мы вмешаемся в роман Марии с любым из новых персонажей?! С любым из этих пятерых?!

— Но в FL1 Катарина всегда вмешивалась, когда Мария шла по маршруту Джиорда или Кита! Её что, повысили в злодейках?!

— Ужасное было бы повышение… Так или иначе, всё, что мы знаем, — мы в опасности.

— И мы даже не играли в FL2, так что не знаем, каких ситуаций избегать и какие катастрофические концовки обходить! В прошлый раз у нас хотя бы были годы на подготовку…

— Ч-что, если мы очень хорошо освоим тёмную магию и сможем отбиться?

— Отбиться…? Ты ведь не имеешь в виду…

— Имею. Мне жаль Марию и остальных, но мы могли бы выучить, например, заклинание, которое делает всё тёмным, и просто сбежать, пока никто ничего не видит!

— Т-трусиха! Даже злодейке нельзя опускаться так низко!

— Говорите что хотите, а я сбегу! Буду бежать и бежать, пока не смогу где-нибудь далеко осесть фермером!

— Не могу сказать, что это хороший план… Но сейчас других вариантов у нас нет. Нужно хотя бы освоить минимум тёмной магии, который позволит нам быстро сбежать, а потом жить фермером. Нам надо тренироваться. Возражения есть?

— Никак нет, госпожа!

— Никак нет, госпожа!

После собрания, которое я провела у себя в голове, я так устала, что планировала, как обычно, спать до самого дома… Однако неожиданно заснуть не смогла.

Я вспомнила свой сон, слова Марии и Сезара в игре и то, как они смотрели на Катарину. Они не были даже незнакомцами, не говоря уже о друзьях… Они были врагами. Страх в глазах Марии и гнев на лице Сезара наполнили меня одиночеством. Я знала, что увиденное — всего лишь нормальный ход игры, но всё равно не могла не грустить.

Более того, я собиралась начать изучать тёмную магию. Пока всё, что я могла, — призвать Почи, да и то не всегда, поэтому я с оптимизмом думала, что не стану такой, как Катарина из FL2… Но теперь мне приказали научиться по-настоящему пользоваться тёмными заклинаниями, и это приближало меня к настоящей злодейке.

Некоторое время назад, когда я рассказывала друзьям о страхе, что тьма может захватить меня, они сказали, что останутся рядом со мной, что бы ни случилось, и остановят меня, если я соберусь сделать что-то плохое. Я была невероятно счастлива.

Но что, если я причиню вред тем, кто будет рядом со мной, или Марии, которой тогда там не было? Моим добрым, трудолюбивым, искренним друзьям… Я не хотела причинять им боль. Если я стану антагонисткой Марии, то именно это и сделаю. Конечно, я боялась стать злой и погибнуть или оказаться в тюрьме, но куда больше я боялась стать злой и причинить вред кому-то из них.

Сидя в карете одна, я свернулась клубком и крепко обняла собственные ноги.

— Леди Катарина, мы прибыли, — сообщил кучер, и я, всё ещё захваченная страхом и тревогой, вышла из кареты и вошла в особняк.

Настроение у меня было настолько мрачным, что тело казалось тяжёлым. Я хотела лечь спать. Если бы только этот дом был поменьше… Особняк такой огромный, что до спальни идти целую вечность… — думала я, волоча ноги по коридору.

— С возвращением, сестрица, — поприветствовал меня Кит, выходя из комнаты напротив моей.

Обычно я обрадовалась бы ему, но сегодня просто не смогла найти в себе сил поприветствовать его как следует.

— О. Кит. Привет… — только и смогла сказать я низким, усталым голосом.

Кит, который так хорошо меня знал, очевидно, сразу заметил моё состояние.

— Что случилось? Ты устала? — обеспокоенно спросил он, вглядываясь в меня. Он работал с отцом, весь день ездил туда-сюда, и я была уверена, что сам он тоже очень устал. И всё же он нашёл силы беспокоиться обо мне. Какой же у меня милый брат…

— Да, немного. Сегодня на работе был настоящий переполох. Но я уверена, что хорошая ночь сна всё исправит, — сказала я, стараясь улыбнуться как можно лучше.

— Нет, с тобой что-то случилось. Идём, расскажешь мне всё, — настоял он и, не дав мне даже ответить, увёл в ближайшую комнату.

Он усадил меня на стул, а сам сел напротив.

— Итак, что случилось? — спросил он. Его голубые глаза смотрели прямо в мои и говорили, что лгать бессмысленно. Кит всегда понимал, о чём я думаю.

— Ну… Мне приснился сон. Сон, где я использовала тёмную магию, чтобы делать плохие вещи моим друзьям, — объяснила я, опуская все подробности об игре.

— Если честно, я не могу представить, чтобы ты причинила вред даже мухе, но теперь, когда я подумал, ты уже однажды упоминала что-то подобное.

— Да… Тогда все сказали, что всё будет хорошо, и я была счастлива… Но вообще-то с завтрашнего дня мне придётся учиться пользоваться заклинаниями тёмной магии… — продолжила я, а затем объяснила, как до этого дошло и как я боюсь, что знание этих заклинаний может привести к тому, что я причиню вред друзьям. Он внимательно выслушал моё длинное объяснение с серьёзным выражением лица.

— Понимаю. Как мы говорили тебе тогда, я намерен — нет, мы все намерены оставаться рядом с тобой, что бы ни случилось, и мы также проследим, чтобы ты не сделала ничего плохого. Ты хочешь сказать, что боишься: если мы останемся рядом, это даст тебе возможность навредить нам? — спросил он, идеально подытожив мои чувства.

— Да. Я не хочу, чтобы это случилось с кем-нибудь из вас, — ответила я.

— Хм… Знаешь, я бы не возражал пострадать из-за тебя, но это, в свою очередь, огорчило бы тебя, верно?.. Тогда я позабочусь о том, чтобы уметь противостоять тёмной магии. И я, и все остальные. Если мы так сделаем, ты не сможешь навредить нам, даже если захочешь. Значит, проблемы не будет, — заявил он, улыбаясь мне.

Кит был почти слишком добрым. Когда друзья сказали мне, что всё будет хорошо, я вместо того, чтобы поверить им и забыть о проблеме, продолжала думать, как всё может пойти не так, перекладывая на них груз. Несмотря на это, брат продолжал слушать меня и изо всех сил искать решение. Знание, что он рядом со мной, делало меня счастливой… невероятно счастливой.

— Кит! — крикнула я, вскочила со стула и обняла его. Поскольку он всё ещё сидел, я в итоге прижала его голову к своей груди. — Кит! Спасибо тебе огромное! Я люблю тебя, Кит! — продолжала кричать я, хотя понимала, что никакие слова не смогут полностью выразить благодарность, которую я к нему чувствовала.

Некоторое время он позволял мне так делать, но в конце концов…

— Сестрица… Ты могла бы меня отпустить?..

Я тут же отступила и заметила, что его лицо стало ярко-красным. О нет! Я, наверное, обняла его слишком сильно!

— Прости, Кит! Я так крепко тебя обняла, что ты не мог дышать, да? Не волнуйся, я принесу воды! — предложила я, спеша к двери, но он быстро схватил меня за руку и остановил.

— Всё в порядке. Вода мне не нужна, — сказал он, всё ещё совершенно красный.

— Н-но…!

— Я прекрасно мог дышать.

— Хм?

— Не беспокойся. А теперь иди отдохни, — велел он и проводил меня до спальни.

Мне было жаль, что я выразила радость настолько крепкими объятиями, но с другой стороны, слова Кита всё равно принесли мне огромное облегчение. Теперь всякий раз, когда воспоминание о том сне всплывёт у меня в голове, мне нужно будет просто вспомнить, как Кит сказал, что проблемы не будет. В карете, несмотря на усталость, я не смогла заснуть. Но на этот раз, едва коснувшись кровати, я сразу отключилась и несколько часов наслаждалась хорошим, спокойным отдыхом.

★★★★★★

Я, Кит Клаес, был один в своей комнате и пытался хоть немного вернуть контроль над лицом, которое всё ещё горело. Однако каждый раз, когда я вспоминал, как ощущались объятия Катарины и какие слова она шептала мне на ухо, кровь снова приливала к щекам.

Катарина, похоже, не понимала, что она женщина, со всем, что из этого следует. Если бы понимала, то наверняка дважды подумала бы, прежде чем прижимать мужчину к своей груди и говорить, что любит его.

Будь на моём месте Джиорд — кто знает, что бы он сделал! Да и честно говоря, кто знает, что мог бы сделать я? В душе я негодовал из-за поступка сестры и тряс головой, будто хотел стряхнуть с неё ощущение её тела.

— Она, наверное, уже забыла признание, которое я ей сделал… А ведь мне оно стоило таких усилий, — пробормотал я себе под нос со вздохом, опечаленный собственными словами.

Во время второго года в академии я наконец сумел передать ей чувства, которые хранил много лет, но вскоре после этого выпускная церемония, начало её работы в Министерстве и все связанные с этим события, к моему огорчению, словно начисто стёрли мои слова из её памяти.

Я и так был в невыгодном положении. Единственный способ ясно донести свои чувства до человека, настолько незнакомого с романтикой и не интересующегося ею, как Катарина, — безостановочно добиваться её, как это делает Джиорд. К сожалению, мне было не слишком комфортно заниматься подобным.

Впрочем, сейчас у Катарины, должно быть, были в голове куда более серьёзные вещи. С тех пор как она поступила в Министерство, она явно о чём-то тревожилась. Она пыталась это скрыть, но это было мучительно очевидно. Я помнил, что она выглядела похожим образом перед поступлением в академию, так что, возможно, её нынешние переживания были того же рода. Мне хотелось знать больше, но, учитывая, как она уходила от моих вопросов, она, вероятно, хотела оставить подробности при себе.

И всё же одного взгляда на её испуганное лицо хватало, чтобы понять: страх навредить другим тёмной магией был для неё совершенно серьёзным. Что до меня, я не мог представить, чтобы Катарина причинила вред кому-либо или чему-либо, с тёмной магией или без неё. Я уже утешал её этим в прошлом, но её страх, должно быть, был действительно силён, раз до конца так и не исчез. Вероятно, он был вызван чем-то, что она от меня скрывала.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она открыла этот секрет, я не знал, случится ли это когда-нибудь. Даже сейчас, когда она работала в Министерстве, её помолвка с Джиордом всё ещё оставалась в силе. В этом году ей исполнилось восемнадцать — возраст, когда уже можно выходить замуж. Я хотел быть рядом с ней всю жизнь, но не был уверен, смогу ли. Если Катарина в итоге выйдет за Джиорда, мне, как будущему главе семьи Клаесов, придётся жениться на ком-то другом.

Матушка против этого брака и говорит, что Катарина никогда не сможет стать членом королевской семьи, но я не знаю, что думает отец. Я слишком боюсь спросить и услышать ответ, который может мне не понравиться.

Размышления об этих серьёзных вопросах наконец заставили румянец отступить. Однако облегчение вскоре прервал стук в дверь.

— Лорд Кит, господин вас зовёт, — услышал я голос слуги снаружи. Не без некоторой нервозности, учитывая, о чём я только что думал, я вышел из комнаты и направился в кабинет отца.

Я постучал в дверь.

— Отец, это я, Кит.

— Прости, что беспокою. Входи, — бодрым тоном поприветствовал он меня. Я вошёл и увидел его за столом, склонившимся над бумагами.

Когда я окончил академию, отец начал учить меня своей работе, и вскоре я понял, что дел всегда очень много. Для него это, однако, не было проблемой: в работе он был так же проницателен, как казался рассеянным во время отдыха. Неудивительно, что люди так его уважали.

— Знаю, уже поздно, но хочу попросить тебя об одолжении. Наконец пришли эти документы, которые понадобятся мне завтра. Я уже просмотрел их, но на всякий случай хотел бы, чтобы ты тоже прочитал их до конца дня, — объяснил он и передал мне увесистую стопку бумаг. Меня впечатляло, что он уже успел прочесть и понять такой объём материалов за столь короткое время, и я решил, что должен доказать свою достойность и сделать то же самое.

Я уже собирался выйти, чтобы внимательно прочесть документы у себя в комнате, но отец окликнул меня:

— Кстати, я слышал, что ты снова подставил Катарине плечо.

Удивление от того, что он уже знает о случившемся, ударило одновременно со страхом: вдруг он знает и о том, как она меня обняла. Отец был умным и рассудительным человеком, но когда дело касалось жены и дочери, эмоции часто брали над ним верх.

— Я лишь выслушал её тревоги, поскольку она казалась несколько уставшей. Ничего особенного я не сделал, — осторожно ответил я.

— Нет, сделал. Твоя поддержка очень много значит для Катарины, особенно теперь, когда она работает. Спасибо, Кит, — ответил он с улыбкой.

— Кстати, отец, как вы собираетесь поступить с помолвкой Катарины?

Слова сами вырвались у меня изо рта! Услышав, как он говорит о Катарине и её работе, я не удержался и задал этот вопрос… А если он скажет, что хочет как можно скорее выдать её за принца?

Отец склонил голову набок и ненадолго задумался над ответом, а я в это время размышлял, не сбежать ли до того, как услышу ответ на вопрос, который сам же задал.

— Думаю, я не стану вмешиваться в её решение, каким бы оно ни было. Если она захочет расторгнуть помолвку, она свободна это сделать, — сказал он.

Я был совершенно потрясён: такого ответа я ожидал меньше всего. Как бы мне ни хотелось промолчать, я не удержался и задал отцу ещё один вопрос:

— Но разве помолвка с членом королевской семьи не очень важна?

— Не особенно. Семья Клаесов не испытывает острой нужды в такой политической связи, а нынешний король, в отличие от своего предшественника, не из тех людей, кто станет держать обиду из-за подобных мелочей.

— Но когда Катарину впервые обручили с принцем, вы, казалось, были этим особенно воодушевлены, — заметил я, понимая, насколько растерянным должно быть моё лицо.

— Конечно, — ответил отец, не замечая моего смятения, — потому что в то время твоя сестра, похоже, была очень к нему расположена. Правда, со временем эти чувства, кажется, угасли.

Такая причина была для него настолько типичной, что я даже почти разочаровался в себе за то, что волновался.

— И всё же я беспокоюсь, что расторжение помолвки повредит её репутации, — добавил я, сам не понимая, почему говорю такое, хотя мне так хотелось, чтобы она была освобождена от Джиорда. Похоже, беспечность отца так удивила меня, что я начал озвучивать мнение общества.

— Да, в этом есть смысл, но сейчас расторгнуть старую помолвку, чтобы жениться или выйти замуж по любви, уже не так необычно. Брак короля тоже не был политическим. А ещё есть канцлер… Эту историю почти забыли, но он женился на женщине, которая уже была обручена с другим. Тогда это был большой скандал, — рассказал он.

Я несколько раз встречал канцлера, отца Никола, и он всегда казался мне кротким, спокойным человеком. Я не мог представить, чтобы он увёл чужую невесту.

— И, ну, ко мне это тоже относится. Я связан с той, кого люблю, и желаю того же своей дочери, — заключил отец с улыбкой. После стольких лет тревог о том, какие планы у него на брак Катарины, его непринуждённый ответ ошеломил меня. Затем отец посмотрел мне в глаза и снова заговорил: — И, конечно, сыну тоже.

Почему-то его слова зажгли моё сердце. С тех пор как я впервые стал частью семьи Клаесов, прошло уже почти десять лет, и этот дом сделал меня счастливее, чем я мог ожидать. За всё это время меня ни разу не принуждали искать супругу по политическим причинам.

— Спасибо, отец, — ответил я, уже готовый уйти с наконец успокоившимся сердцем.

— О, просто чтобы ты знал, — остановил он меня, — кто бы ни стал тем, кого полюбит Катарина, он получит моё благословение. Тебе не о чем беспокоиться.

Он махнул рукой, показывая мне озорную улыбку.

Я вышел, с трудом веря в то, что только что услышал.

Если понимать его слова буквально, он знает о моих чувствах к ней. Конечно, я вроде бы ожидал, что такой умный человек это поймёт — в отличие от Катарины и матушки, которые… не так умны. Но услышать это вот так, из его собственных уст, заставляет нервничать. С другой стороны, это значит, что мне не нужно отказываться от неё.

До сих пор я предполагал, что Катарина, вынужденная довести помолвку до конца, в итоге выйдет за Джиорда, а всё, что мне останется, — смириться с этой реальностью. Однако после разговора с отцом я поверил, что шанс сделать её моей женой всё ещё существует, если только я сумею завоевать её сердце. Представив самое счастливое будущее — то, где она стоит рядом со мной, — я уже не мог отказаться от него, даже если бы захотел.

И я не откажусь, — подумал я, чувствуя, как губы изгибаются в улыбке.

На следующий день меня ждала работа, но я уже знал, что мозг не даст мне заснуть до самого утра.