Глава 25 — Без названия

Свадьба уже наступила. Её нельзя было отменить.

Если так...

«Тогда я никогда, никогда не позволю тебе завладеть его любовью».

На лицо Дионны упала мрачная тень. В ней сверкнули гнев и ревность.

«Я лично сделаю так, чтобы у тебя был самый несчастливый брак в мире».

Представляя, как Аристина плачет от боли из-за несчастливой жизни, она почувствовала себя немного лучше.

Успокоив бушующий гнев, Дионна улыбнулась.

«Как бы то ни было, его высочество Таркан ни за что не заинтересуется принцессой».

Таркан сказал, что его сердце не изменится.

Его сердце оставалось неизменным более десяти лет. Она могла только догадываться, насколько сильно было ранено это сильное и крепкое сердце.

Как бы она ни старалась, как бы ни приближалась к нему, он никогда не колебался.

Дионна несколько раз резалась и кололась об эту стену, острую, как шипы.

«Нет никакого смысла, чтобы это изменилось сейчас».

Дионна внутренне фыркнула.

Аристина обязательно пройдёт через то же самое.

Однако внезапно она вспомнила, как удивлённо выглядел Таркан, когда увидел Аристину после того, как она привела себя в порядок. А также как он защитил Аристину и противостоял королеве во время официальной аудиенции.

Её сердце забеспокоилось.

Это был первый раз, когда Таркан использовал политическую риторику таким образом.

«Нет, нет».

К тому же она сама удивилась, когда принцесса вышла после мытья. Любой бы удивился.

И Таркан всегда был из тех, кто заботится о своих людях, поэтому он и защитил принцессу от королевы.

Как раз когда Дионна изо всех сил пыталась убедить себя…

— Значит, это всё, что вы хотели сказать?

— А? Да…

Дионна рассеянно кивнула.

Она никогда не представляла, что всё обернётся так, поэтому ей определённо больше нечего было сказать.

— Понятно, спасибо за поздравления.

Аристина поблагодарила её, затем жестом показала: «можете идти».

Она довольно явно выпроваживала её.

Дионна стояла на месте, словно упираясь. Она не могла просто уйти, ничего не добившись.

Она намеревалась заставить Аристину почувствовать себя преданной и униженной настолько, что она пойдёт и встретится с Тарканом. Было бы ещё лучше, если бы она стала расспрашивать Таркана и злиться на него. Даже если этого не случится, она надеялась, что Аристина после её ухода в гневе начнёт швырять вещи и ломать их.

«Эта свадьба должна провалиться!»

Даже если политический брак не будет расторгнут, она хотела, чтобы сама свадьба сохранила плохой образ в умах людей. Супружеская жизнь Аристины должна начаться со шрама.

«До такой степени, что его высочество Таркан не сделает ни шагу в сторону брачной опочивальни».

Она сделает это.

Глаза Дионны опасно сверкнули.

Но как раз тогда…

***

— Дуранте, на что это ты так смотришь?

Спросил Мукали, и Дуранте в ответ покачал головой.

— Ни на что. Ты не знаешь, где служанки принцессы?

— Ну, они, конечно, должны быть рядом с принцессой.

Дуранте взглянул на Мукали, ничего не сказав, затем отвернулся.

Тут Мукали стало любопытно.

Не то чтобы ему стало любопытно, потому что дело касалось принцессы. Нет, неважно, конечно, ему стало любопытно, потому что это касалось принцессы, но это только потому, что он должен был присматривать за ней.

Никакой другой причины.

Он без причины прочистил горло и спросил Дуранте.

— Кхем, а почему ты спрашиваешь?

— Да нет, просто…

«Не думаю, что они с принцессой».

Дуранте проглотил вторую половину фразы.

Его взгляд обратился к комнате ожидания невесты.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Дионна вошла в комнату ожидания после разговора с теми юными знатными леди.

«Сомневаюсь, что Дионна пошла бы к принцессе, если бы там был кто-то ещё».

Дуранте медленно постучал пальцами по ножнам.

Все остальные помнили прекрасный облик принцессы, который они видели на приветственном банкете. Даже королевские особы, приходившие во дворец Таркана насмехаться над принцессой, были такими же.

Однако для него всё было иначе.

Когда он думал о принцессе, первое, что приходило на ум, — это лицо, покрытое грязью и потом. И пара глаз, сиявших, как звёзды.

«Надеюсь, впредь вы не будете меня обманывать».

Этот голос покрыл его ухо, словно ветер, дующий по равнинам.

Тук. Его пальцы, барабанившие по ножнам, остановились.

Независимо от того, что сказала принцесса, единственное, что имело для него значение, — это его господин. Тогда он не намеревался обманывать принцессу, но если потребуется, он обманет её столько, сколько понадобится.

Если это ради его господина.

— Хм? Куда это ты собрался? Дуранте.

Спросил Мукали, увидев, что Дуранте уходит.

— Я выйду ненадолго.

— Что? Эй!

Мукали позвал его, но Дуранте совсем не остановился, напротив, его спина удалялась всё дальше.

Мукали вздохнул.

— Господи, ну и характер.

Если бы он пошёл за Дуранте, Дуранте просто остановился бы и уставился на него, ничего не говоря.

«Лучше бы он уже что-то сказал».

Все всегда говорили ему управлять своим характером, но, по его мнению, у Дуранте был самый скверный характер.

«Так зачем он вообще заговорил о принцессе!»

И он даже не ответил.

Мукали, наблюдавший за широкой спиной Дуранте, вздрогнул, увидев, куда направляется Дуранте.

«…Комната ожидания невесты?»

Дверь, в которую стучал Дуранте, была дверью комнаты ожидания невесты.

«Какое дело этому парню до принцессы?»

***

Тук-тук.

Услышав лёгкий стук, Дионна быстро закрыла свой полуоткрытый рот.

«Кто это? Неужели служанки уже вернулись?»

Нет, прошло уже некоторое время, так что логично, что они вернулись. Честно говоря, тот факт, что служанки, прислуживавшие принцессе, оставили её одну в день свадьбы на такое долгое время, сам по себе был нелогичен.

И это были служанки из её родной страны.

«Я даже не успела как следует посмеяться над принцессой».

Лицо Дионны было полно разочарования. Но вскоре она успокоилась.

«Кажется, сильванские служанки ненавидят принцессу. Возможно, будет эффективнее, если я хорошо использую этот момент».

Ей лишь нужно сосредоточиться на том, чтобы её истинные намерения не раскрылись. Сильванские служанки нервничали, потому что не могли злословить о принцессе, так что это должно быть очень легко.

Ей не нужно было говорить слишком много, только бросить несколько приманок.

— Войдите.

Однако человек, вошедший после того, как дверь открылась, был не служанкой.

«Б-брат Дуранте?!»

Глаза Дионны дрогнули от неожиданного посетителя.

— Ваше высочество.

Дуранте официально поприветствовал Аристину.

Не неформальной вежливостью, а официальной. Та формальность, которю воин проявляет к королевской семье.

Выражение лица Дионны немедленно затвердело.

— Меня уже так называют? Странно.

Сказала Аристина, опираясь на подлокотник.

— Можете встать.

Как только её расслабленное разрешение прозвучало, Дуранте поклонился и поднялся на ноги.

Наблюдая за всем этим процессом, Дионна закусила внутреннюю сторону щеки.

Несмотря на слова о том, что это странно, Аристина выглядела очень расслабленной. Как будто она говорила, что такое обращение совершенно естественно, раз она родилась благородной особой.

Дионна сжала кулаки.

«Почему брат Дуранте здесь…»

В животе засосало от тревоги.

Она вспомнила, как столкнулась с Дуранте сразу после того, как подстрекала Мукали в прошлый раз.

«Неужели это из-за того?»

Возможно, он слышал всё, что она тогда сказала Мукали.

Дионна изо всех сил пыталась удержать своё дрожащее тело в вертикальном положении. Это стало огромным шоком, и Дионне было трудно это принять, потому что она всегда следила за своим образом.

«Но, но… по крайней мере, это брат Дуранте, а не кто-то другой».

Он был не из тех, кто будет вмешиваться только потому, что услышал тот разговор. Сейчас должно быть то же самое.

Она сомневалась, что Дуранте пришёл, зная, что она в комнате ожидания невесты. Даже если бы он знал, Дуранте был не из тех, кто вмешивается в то, что его не касается.

«Должно быть, он здесь за чем-то другим».

Да, всё в порядке.

Дионна утешала себя.

Тем временем разговор между Аристиной и Дуранте тек гладко.

— Давно не разговаривали, господин Дуранте.

— Да, мы несколько раз пересекались, но мне не удавалось поприветствовать ваше высочество.

Они виделись на приветственном банкете, а также несколько раз сталкивались во дворце, но каждый раз лишь кивали и проходили мимо.

— Так зачем вы пришли?

— Церемония вот-вот начнётся, поэтому я здесь, чтобы убедиться, что все приготовления сделаны.

— Нет никаких проблем.

— Понял. Кстати, Дионна, почему вы…

Взгляд Дуранте обратился к Дионне.

Онемевшие губы Дионны слегка шевельнулись. Но ни слова не слетело с её губ.

Она не была уверена, сколько знает Дуранте, поэтому не знала, что сказать.

— Ах, она пришла поздравить меня со свадьбой, по-видимому.

Аристина ответила за молчавшую Дионну.

— Поздравить, говорите?

— Угу.

Аристина кивнула и усмехнулась.

— Если подумать, она сказала ещё кое-что, так что это не только поздравления.

Основным моментом было очень скучное хвастовство любовником.

— Мне тоже интересно, что именно.

Сказал Дуранте с редкой улыбкой. Хотя его глаза улыбались, выражение его лица было довольно холодным.

Аристина склонила голову набок.

«Ну и скукотища?»

Только люди, не знавшие, о чём был разговор, могли быть такими любопытными.

Аристина повернулась к Дионне.

Её взгляд практически говорил: «раз кто-то устроил сцену, можешь хвастаться сколько влезет».

Но почему-то Дионна вздрогнула и оцепенела под этим взглядом. Она стояла неподвижно, словно её губы склеились, затем её глаза мягко изогнулись, и она улыбнулась.

— О, принцесса… я не так много говорила, не так ли? Я сказала, что надеюсь, что брак ваших высочеств будет успешным.

— Разве вы не добавили это в конце, потому что вам стало стыдно после того, как вы похвастались собой?

Спросила Аристина, склонив голову набок.

Она думала, что Дионне это нравится, тем более что она пришла к практически незнакомому человеку, чтобы хвастаться своим любовником.

Лицо Дионны покраснело.

— Я не знал, что у Дионны есть чем хвастаться. — Дуранте.

— Думаю, принцесса меня не так поняла. Здесь действительно ничего такого.

Дионна поспешно ответила, услышав слова Дуранте.

Видя Дионну такой, Аристина легонько вздохнула.

Дуранте было любопытно, но Дионна вела себя смущённо, когда для неё наконец устроили сцену.

В конце концов, Аристине не оставалось ничего, кроме как самой всё рассказать.

— Ничего особенного. Она просто хвасталась, что у них с Тарканом с детства очень особенные отношения.

Лицо Дионны побелело, как только эти слова слетели с губ Аристины.

Она поспешно проверила выражение лица Дуранте.

Он смотрел на Аристину, почти не меняя выражения.

— Что она ещё говорила? Я едва помню. Ах, ещё она сказала, что мать Таркана очень заботилась о ней.

Аристина продолжила, перебирая воспоминания.

Видя это, Дионна почувствовала, что её сердце вот-вот взорвётся ещё сильнее.

«Плохая память, как же».

Принцесса намеренно говорила только то, что могло вызвать гнев, но при этом утверждала, что у неё слабая память.

«Разве не должна она трястись от гнева, когда думает обо всём этом?»

— Хм, что ещё она сказала… Ах, в общем, она выражалась по-разному, но суть в том, что у них с Тарканом очень глубокие отношения.

Аристина примерно подвела итог своей речи.

Честно говоря, она точно помнила, что говорила Дионна.

В конце концов, она тренировала свою память, чтобы она была превосходной, пока перебирала видения Взгляда монарха.

«Но всё же, это неловко».

Если бы ей пришлось повторять слова Дионны дословно, это было бы довольно неловко. Поэтому она просто размыто объяснила.

«Надо отдать Дионне должное; она потрясающая — говорить такие неловкие вещи так долго».

Аристина была впечатлена.

«Как у некоторых людей вообще нет стыда!»

Если подумать, это звучит как оскорбление, но это было искреннее восхищение.

— Хм, глубокие отношения, значит.

Дуранте слегка скрестил руки и посмотрел на Дионну.

Дионна вздрогнула и попыталась что-то ему сказать. Но прежде чем она успела, Дуранте снова повернулся к Аристине и спросил:

— И после этого она поздравила вас и его высочество Таркана со свадьбой?

— Угу, с тем, что наш брак должен быть успешным, поскольку он прежде всего ради мира.

— Действительно. Понятно.

Дуранте кивнул. Его равнодушный взгляд скользнул по Дионне.

Резюмируя, слова принцессы указывали на одно.

Дионна осмелилась пойти к невесте, которая выходит замуж, и сказать: «Твой муж — мой любовник, и хотя он женится на тебе, наша любовь настоящая, и она будет длиться вечно» — и всё это в откровенной манере.

«А затем в довершение всего сказать "поздравляю со свадьбой"».

Это была вишенка на торте.

Дуранте усмехнулся.

— Б-брат Дуранте…

Дионна, побледневшая так, что на неё было жалко смотреть, обратилась к Дуранте с мольбой в глазах.

Аристина пожала плечами, увидев это.

«Если бы после этого вы собирались так себя вести, зачем приходили хвастаться?»

Она вела себя так уверенно, что Аристина подумала, будто из-за этого не возникнет никаких проблем. Вообще-то, идти к невесте в день свадьбы и говорить всякое о женихе — верный способ получить пощёчину.

«Хотя в этом случае всё иначе».

В конце концов, они с Тарканом были всего лишь партнёрами в этом бизнесе под названием политический брак. Они даже согласовали этот факт до брака.

Дионна, должно быть, тоже это знает.

Она так много хвасталась особым отношением Таркана к ней, так что он, конечно, должен был ей рассказать.

«Поэтому я думала, что она просто бездумно хвастается, но, судя по тому, как она выглядит сейчас, не думаю, что это так».

Хм-м-м.

Аристина посмотрела на Дионну, которая, казалось, не знала, что делать, а затем открыла рот.

Она решила, что будет лучше встать на сторону Дионны и тем самым помочь Таркану.

— Я в порядке, Дуранте.

Выражение Аристины, когда она это сказала, действительно выглядело беззаботным.

Но вместо того чтобы смягчить его выражение, в глазах Дуранте появился холодок.