Глава 124 — Отец-одиночка? (1)
Для меня биологические родители служили живым воплощением того, каким быть не следует.
Человек, взрослый, супруг, родитель.
Ни в одной из этих ролей у них не было ни единого достоинства. Сплошные недостатки. К ним как нельзя лучше подходило определение «худшие представители рода человеческого».
Благодаря им у меня перед глазами всегда был своего рода предупреждающий знак.
Типаж людей, на которых я ни в коем случае не должен быть похож.
Крайняя черта, за которую нельзя переступать, как бы низко ты ни пал.
Ориентир, подсказывающий: если суждено стать таким, то лучше сразу полезть в петлю...
Поэтому, каким бы никчемным я ни был, я изо всех сил старался не походить на них.
Я хотел стать хорошим человеком.
Хотел вырасти достойным взрослым.
Сейчас у меня нет в этом уверенности... но если когда-нибудь я женюсь и создам семью, я хотел бы стать хорошим супругом.
И, хотя это почти невозможно представить... если у меня когда-нибудь появятся дети, я обязан сделать их счастливыми.
Я поклялся в этом давным-давно. И до сих пор не изменил своего мнения.
Женитьба. Рождение детей. К этим вопросам нужно подходить с предельной осторожностью.
Я должен тщательно, снова и снова проверять, действительно ли я способен встретить кого-то, построить дом, произвести на свет ребенка и взять на себя ответственность за него —
— А-па-а!
— ......
— Па-а?
Мои попытки предаться воспоминаниям и укрепиться в старых клятвах были грубо прерваны.
Ледяная реальность, от которой хотелось сбежать, бесцеремонно ткнула меня носом в действительность.
Веко мелко задергалось. В голове воцарился такой хаос, что казалось, она вот-вот взорвется.
Дрожащей рукой — словно при землетрясении — я провел по лицу и снова активировал Наблюдение.
Прямо передо мной на диване сидел неопознанный младенец.
Ребенку, судя по всему, было очень весело: он заливался чистым, звонким смехом. Этот жизнерадостный смех был настолько ярким, что, казалось, все вокруг окрашивалось в светлые тона.
При каждой улыбке его белоснежные, как снег, глазки моргали, а шелковистые волосы волнами спускались до самой спины.
Малыш вытянул обе ручки и принялся тискать мои щеки. Я отчетливо ощущал мягкость и тепло крошечных ладошек.
Если остановиться на этом, то передо мной был просто невероятно очаровательный ребенок, но...
Шурх-шурх.
Пара крыльев, трепещущих за его спиной, недвусмысленно намекала, что это далеко не обычный человеческий младенец.
Они выглядели так, словно крылья бабочки подогнали под размер ребенка и прикрепили к лопаткам.
При этом их яркий, переливчатый окрас вызывал у любого наблюдателя невольное ощущение чего-то призрачного и сказочного.
«Это же...»
Я видел описание подобных крыльев в оригинале.
Унимая головокружение, я начал копаться в памяти.
Монстр... раса, которую крайне редко можно встретить, блуждая по неосвоенным землям, но с которой часто сталкиваешься, когда грабишь родное поместье семьи Тэсан.
«Фей?»
Существа, которых стоит называть высшим видом духов. Фантастическая раса, обитающая в первозданной природе, не тронутой следами человечества.
Яйцо Истока вылупилось.
Это важное событие.
Из него появилось не снадобье, не артефакт и не магический артефакт, а живое существо.
Это очень важное событие.
И это существо, похоже, фей.
Фей, которого в оригинале трудно увидеть, если не грабить семью Тэсан, сейчас заливается смехом прямо передо мной.
Это действительно важное событие.
Но...
— А... па!
Это было далеко не так важно, как звуки, которые он продолжал издавать. По сравнению с этим вопросом всё остальное не стоило и выеденного яйца.
«Я не хочу этого слышать».
Я был совершенно не готов к таким словам. Да и вообще, мой ли это ребенок?
Я никогда ни с кем не вступал в близость. Исходя из этого, у меня в принципе не может быть детей.
Я стиснул зубы. Не знаю, поймет ли меня младенец, но я должен был сказать это хотя бы для того, чтобы убедить самого себя.
[Я, я...]
Скре-е-еж...
Ожерелье заскрипело. Голос, всегда лишенный эмоций, теперь звучал прерывисто.
От неприятного шума ребенок поморщился. Даже это выглядело ужасно мило.
[Я не твой ро-ро-дитель...]
Милота милотой, но истина дороже.
Как бы очаровательно он ни выглядел, факты остаются фактами.
В конце концов, мы даже принадлежим к разным расам, не так ли?
Каждый раз, когда это обращение, обозначающее родителя, летело в мою сторону, мой мозг словно сминало в комок. В груди становилось так тяжело, будто ее вдавливало внутрь.
Дыхание участилось. Из горла невольно вырвался стон.
[Нет... не...]
Голос воспроизводился рывками. Из-за постоянного скрежета ребенок обиженно надулся и закрыл уши руками.
— И-и-и... — его глазки внезапно увлажнились, и в них заблестели слезы.
Малыш всхлипнул, будто действительно понял мои слова.
— Па-па-а...
З-з-з-з...
В голове всё побелело.
Сознание окончательно отключилось.
Рассудок, который выстоял даже после прямого удара Аэруса, в одно мгновение сдался.
◆ ◆ ◆
[Нет-нет!]
[Прости меня...!]
[Я больше не буду так говорить...]
Придя в себя, я обнаружил, что прижимаю ребенка к груди и в панике пытаюсь его успокоить.
Это вовсе не означало, что я признал себя его отцом.
Просто я не мог оставить всхлипывающего малыша, который почему-то принимает меня за папу... Бросить его на произвол судьбы было бы самым гнусным поступком, поэтому я просто решил его утешить.
Одной рукой я поддерживал ребенка, а Небесное оперение страховало его со спины, чтобы он, не дай бог, не опрокинулся назад.
— Эхе-хе...
Малыш, который только что собирался плакать, уже вовсю улыбался и уютно устраивался в моих объятиях. Поскольку он был совсем крошечным, он как-то умудрился целиком поместиться у меня в руках.
Это было и мило, и в то же время вызывало в душе целую гамму сложных чувств. Невольно захотелось вздохнуть...
— Х-хык!
...но я вовремя зажал себе рот.
Я осторожно взглянул на ребенка. Испугавшись, что он снова может расплакаться, я затаил дыхание. К счастью, он, кажется, ничего не заметил.
Тем временем мне в голову пришла мысль, что на новорожденном (?) совсем нет одежды.
«Это... нормально?»
В гостиной была комфортная температура. Ребенок не выглядел замерзшим, но я все равно запереживал, как бы он не простудился.
У младенцев обычно слабый иммунитет. Поэтому нужно всегда поддерживать вокруг чистоту и проявлять крайнюю осторожность.
В конце концов, разве это не только что родившийся... человек? Фей? Ребенок? Если подумать, оставлять его в таком виде было крайне безопасно.
Я категорически не признавал себя отцом, но и бросить его не мог.
У-у-унг!
Для начала я применил Магию очищения на всё вокруг, включая себя. Наблюдение не фиксировало ни пылинки, ни посторонних частиц, но береженого бог бережет.
Затем я временно расправил Небесное оперение и обернул им ребенка. Как-никак, это артефакт. У него должен быть хоть какой-то эффект сохранения тепла.
Теперь малыш был укутан, словно в пеленку.
— У-у?
Ребенок моргнул, глядя на меня снизу вверх. Он без всякого сопротивления принялся ощупывать Небесное оперение, обернутое вокруг его тела. К счастью, текстура артефакта пришлась ему по вкусу.
Я испытал мимолетное облегчение, но тут же снова поник, осознав, что не решил еще ни одной проблемы.
«...Чем кормить младенца?»
Я внимательно просканировал ребенка Наблюдением.
Он может сидеть на диване... И лепетать простые слова вроде «папа». Волос у него много, они даже спускаются до спины...
[Малыш? Погоди секунду...]
— У-унг? Бе-е...?
Поддерживая его за попку с помощью Небесного оперения, я свободной рукой осторожно приоткрыл ему ротик.
«Зубы... немного есть?»
Если есть зубы, то, насколько я знаю, нужно давать не смесь, а прикорм...
«Сколько ему месяцев при таком раскладе? Если зубы прорезались, значит, больше двенадцати? Тогда с прививками я уже опоздал?»
Нет.
Мне всё еще не хватает знаний об этом мире.
В мире, где существуют мана и уникальные способности, всё может отличаться от моих прежних знаний.
И прежде всего — этот ребенок не человек, а фей. Можно ли вообще применять человеческие стандарты к младенцу-фею?
Я был в замешательстве.
Мои знания были настолько поверхностными и ничтожными, что я не мог принять верное решение.
Я действительно был совершенно не готов. Что, если из-за моего невежества с ребенком что-то случится...
Голова раскалывалась. Это была боль иного рода, нежели побочный эффект Полномочия... Боль от стресса и психологического давления.
— Кья-ха-ха!
Но я не мог кривиться и хмуриться перед радостным ребенком.
Ситуация была поистине критической.
«...Ладно».
Похлопав малыша по спине и немного поразмыслив, я с твердой решимостью поднялся на ноги.
Человек должен уметь признавать свои недостатки. Только осознав пробелы, можно их восполнить.
Кроме того, если ты не можешь справиться сам, нужно уметь просить помощи у других.
На кону не только моя шкура, но и безопасность ребенка.
Если я буду мямлить про внезапность ситуации и искать оправдания, может случиться непоправимое.
Одеревеневшими пальцами я коснулся экрана смарт-часов.
◆ ◆ ◆
Из-за этой проклятой промежуточной аттестации Лиана в последнее время была занята по горло.
Сверхчеловек, обладающий сродством с духами, — редкость.
Те, чей талант превышает определенный уровень, встречаются еще реже. А духоловы, которые смогли развить этот дар и достичь истинного величия, — явление исключительное.
Лиана, будучи духоловом фактически высшего ранга, была невероятно ценным кадром для Сиёлама, поэтому ее нещадно эксплуатировали при составлении заданий и проверке работ промежуточной аттестации.
Тяжело.
Конечно, это не шло ни в какое сравнение с тяготами на передовой.
Там приходилось поддерживать 24-часовую боевую готовность и постоянно быть начеку, ожидая, что в любой момент из ниоткуда выскочит монстр и попытается перерезать тебе горло. Здесь и телу, и душе было гораздо спокойнее.
Но...
Лиана с самого детства жила под гнетом ожиданий, изнуряя себя тренировками, и еще до совершеннолетия отправилась на фронт, где сражалась до прошлого года.
Она надеялась, что, уйдя в отставку с поста героя, заживет спокойной жизнью. И теперь даже такой рабочий график казался ей непосильной ношей.
Ей хотелось всё бросить и сбежать или просто запереться в своей лаборатории... но она не могла себе этого позволить.
Поэтому Лиана в разгар воскресного дня поплелась на работу.
Она планировала разобраться с текущими делами и продолжить проверку скопившихся работ промежуточной аттестации.
Динь! Динь! Динь!
— А?
[Контакт: Курсант Ли Ха Юль]
▶ Курсант Ли Ха Юль: Прошу прощения, что беспокою вас в воскресенье утром. Возникло срочное дело, поэтому я решил связаться с вами.
▶ Курсант Ли Ха Юль: Мне нужна помощь профессора.
▶ Курсант Ли Ха Юль: Могу ли я встретиться с вами в лаборатории? Хотелось бы увидеться как можно скорее.
— О-о?
Это произошло как раз в тот момент, когда она потягивала утренний кофе и проверяла почту. При виде имени Ли Ха Юля глаза Лианы расширились.
Ли Ха Юль, который никогда не выходил на связь первым, прислал сообщение.
Да и содержание было тревожным. Просит прощения за беспокойство. Нужна помощь. Хочет встретиться как можно скорее...
«Завтра мы и так увидимся на занятиях... Неужели дело настолько срочное?»
Лиана наклонила голову и ответила, что он может приходить прямо сейчас. Ха Юль тут же подтвердил, что выезжает.
Чувствовалось, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Неужели с ним снова что-то случилось?
«Не так много времени прошло после инцидента в Шихаллионе. Впрочем, если бы случилось что-то подобное, он бы побежал к Атре».
Немного обидно, но если бы Ха Юль попал в беду, он бы скорее бросился к Атре, чем к Лиане.
Тогда почему он идет именно к ней?
Тук-тук
[Профессор]
[Это Ли Ха Юль]
— Да, входите.
Ли Ха Юль прибыл очень быстро.
Действительно спешил.
Стоило ей разрешить войти, как дверь открылась, и в комнату робко, словно промокший под дождем щенок, проскользнул Ха Юль.
[Простите, что обременяю вас в такой день]
Оставив в стороне должность куратора класса Ипчхун, Лиана также получила личную просьбу от Ректора присматривать за Ли Ха Юлем. Так что извиняться было не за что.
Лиана пожала плечами и поднесла чашку кофе к губам.
— Пустяки. Я и так уже была на работе. К тому же, что случ... —
— Па-а?
— ...чи... ло... сь...?
Специфический звук, коснувшийся ее слуха, заставил руку с чашкой замереть.
Рот, в который она только что набрала кофе, застыл, как и вторая рука, занесенная над голограммой.
— А?
Лиана несколько раз глупо моргнула и перевела взгляд.
За спиной неловко стоящего Ли Ха Юля не было его привычного плаща-крыльев.
Нет, не так. Плащ был надет не на спину, а спереди.
Точнее, в нем был укутан какой-то белоснежный младенец... Младенец с крыльями за спиной... Нет, фей?
Ха Юль бережно прижимал его к себе, используя артефакт как пеленку, словно это был его собственный ребенок.
— ...?
Рот Лианы непроизвольно открылся.
К счастью, катастрофы с пролитым кофе не случилось.
Она успела его проглотить мгновением ранее.
◆ ◆ ◆
[Рыцарь-фей резонирует с игроком]
[Психологическое состояние «?정» реагирует]
...
[Система коррекции игрока: Измерение]
...
▶ Психологическое состояние
...
«?정»: ?
...
[Система коррекции игрока: Благосклонность]
Ли Ха Юль → Лиана Беллус
●●●●●●○○○○ (65 ▶ 66/100)
«Симпатия» «Благодарность» «Добрый взрослый»
...
[Условия снятия «Проклятия безмолвия» не выполнены]
[Условия снятия «Проклятия одиночества» не выполнены]