Глава 117 — Без названия
«Как и ожидалось, ран нет».
Я внимательно изучил свое состояние с помощью Полномочия наблюдения. Тщательно проверил, не осталось ли каких-нибудь необратимых повреждений или осложнений.
В итоге не нашлось даже крошечной царапины. Только тогда я развеял Полномочие, сосредоточенное на внутренних органах и поверхности тела.
Все благодаря Башне Роста. Как и внутри самой Башни, любой урон, полученный на арене, превращался в иллюзию и бесследно исчезал. Если бы не эти меры, количество жертв было бы неисчислимым. И я бы тоже наверняка обзавелся кучей последствий.
Сильная сторона Чангэ — в универсальности, которую дают энергия воды и энергия холода. В плане атакующей мощи Чангэ действительно уступает Гэпхва.
Однако нет такого безумца, который стал бы недооценивать Чангэ... а точнее, заморозку этой секты. Часть тела, однажды пораженную льдом Чангэ, восстановить крайне трудно. Обычными средствами этот лед не растопить.
Заморозка, нацеленная на ограничение движений, обладает невероятной прочностью, ее сложно разрушить, а если это и удается, то замороженная часть тела разлетается вдребезги вместе со льдом.
Именно поэтому сражаться с адептами Чангэ так тяжело. Даже если их лед атакует, его трудно разбить. Стоит пропустить один удар, как это место начинает стремительно замерзать, а попытка освободиться силой приведет лишь к тому, что конечность раздробится.
А когда к этому примешивается энергия воды, ситуация становится и вовсе отвратительной. Вокруг разливается текучая энергия воды, и стоит только представить, что вся она в любой момент может превратиться в энергию холода и обрушиться на тебя, как становится не по себе.
Особенно опасна заморозка Пэк Арин.
Подобно тому как мощь Адского Пламени(Гэпхва) Хон Ёнхва достигла беспрецедентного уровня, Пэк Арин получает аналогичные оценки. Наследницы двух из трех великих семей в одном поколении наделены уникальными способностями невиданной силы.
Для Гэпхва и Чангэ это повод для праздника, а вот для Тэсана... там наверняка испытывают смешанные чувства. Особенно те сверстники Хон Ёнхва и Пэк Арин, что принадлежат к семье Тэсан.
Как бы то ни было.
По этой причине я весь поединок опасался заморозки... но Пэк Арин почему-то продолжала бой, используя в основном энергию воды. Под конец она все же применила лед, но странное предчувствие меня не покидало.
И еще...
— Завтра вы свободны?
«Что это вообще было?»
Причина, по которой она предложила такое пари, тоже вызывала вопросы. Не понимаю, зачем ей понадобилось выигрывать целый день моего времени, да еще и через спор.
...И я совершенно не мог взять в толк, зачем она вдруг так крепко меня обняла...
Я до сих пор ощущал лицом то прикосновение. Чтобы прогнать непристойные мысли, я резко тряхнул головой и принялся изо всех сил растирать щеки. Мял их до тех пор, пока не стало больно, надеясь, что это фантомное ощущение наконец исчезнет.
И тут я тяжело вздохнул.
— Ха Юль, что с вами?
Сидящая рядом Элия с недоумением протянула руку. Ее мягкая ладонь легла на мои щеки, покрасневшие от того, что я их нещадно тер. От пальцев, нежно поглаживающих кожу, исходило слабое сияние.
Это проявилась ее уникальная способность — «Мелодия исцеления».
[Я просто немного задумался]
[Теперь все в порядке]
Только когда она начала гладить меня по щеке, я пришел в себя. Я покачал головой, давая понять, что ничего не случилось. Ее рука естественным образом отстранилась.
Щеки, исцеленные Мелодией, все еще горели. Почувствовав странный укол сожаления, я осторожно огляделся.
На меня был направлен не один взгляд. Помимо Элии, сидевшей рядом, на меня смотрели люди напротив.
Мужчина и женщина средних лет. И трое детей...
Мужчина широко улыбнулся. Его улыбка была очень похожа на ту жизнерадостную, что часто можно увидеть у Элии.
— Ха-ха-ха. Я переживал, не совершила ли моя дочь какую-нибудь грубость, но, видя ваши добрые отношения, я спокоен.
[Что вы]
[Это я доставляю беспокойство госпоже Элии]
После того как я с треском вылетел из турнира, проиграв Пэк Арин, мне было страшно сразу идти к учителю, поэтому я пришел встретиться с семьей Элии. Когда я спросил, когда мы сможем увидеться, мне ответили, что, несмотря на идущий турнир, они готовы прямо сейчас. Так мы и оказались в этой комнате.
Родители Элии... произвели на меня впечатление типичной западной пары.
Отец — Брайан Слейд. Златовласый мужчина средних лет с золотистыми глазами. Он вовсе не был похож на лысеющего или пузатого дядюшку. Напротив, он был статен, а на лице почти не было морщин, из-за чего он выглядел гораздо моложе своих лет.
Рядом с ним сидела мать — Айла Слейд. Женщина с такими же золотыми волосами, как у Элии, и глазами цвета чистого неба. Несмотря на возраст, о котором я слышал, выглядела она удивительно молодо. Теперь стало ясно, от кого Элия унаследовала свою внешность.
— Папа, ты правда считаешь меня такой сорвиголовой? Ты хоть знаешь, как осторожно я себя веду? — когда я неловко улыбнулся, Элия состроила обиженную гримасу, что случалось с ней крайне редко.
На это ее мать ответила с легким недоумением:
— Трудно поверить таким словам от человека, который повалил Тысячелетнее древо, гордость нашей родины...
— А-а! Вспоминать ошибки далекого детства — это нечестно!
— Ошибок для одного детства многовато, да и было это не так уж давно. Буквально в позапрошлом году ты разнесла в щепки забор на пастбище мистера Биллиона...
— Ха Юль, Ха Юль! Это все дела давно минувших дней! Закройте уши. Не слушайте ее...
Поначалу обстановка была неловкой, но характер Элии, видимо, передался ей от родителей — оба они были очень общительными. К тому же они, кажется, с первого приветствия поняли, что я чувствую себя неуютно, когда меня благодарят, поэтому больше не поднимали эту тему.
Благодаря этому беседа текла в непринужденной атмосфере. В процессе я даже услышал несколько историй о «темном прошлом» Элии. Судя по рассказам... в детстве она была весьма радикальной личностью. Это совершенно не вязалось с тем мягким и заботливым образом, к которому я привык.
— О-о-ох... Ну зачем вспоминать то, что было сто лет назад...
Под натиском родителей Элия окончательно сникла. Она уткнулась лбом в стол, что-то невнятно бормоча. Я лишь неловко улыбнулся ей и перевел взгляд.
Родители держали на руках мальчика и девочку. Оба были золотоволосыми, напоминая милых пушистых цыплят. Видимо, устав, они спали, мерно посапывая.
А третья девочка, которой не досталось места на коленях, устроилась между родителями и... пристально смотрела на меня. Волосы цвета цыплячьего пуха и полуприкрытые глаза, в которых читалось полное безразличие ко всему миру.
Ее звали Адела Слейд. Младшая сестра Элии, которую я встретил в Шихаллионе... и спас.
— ......
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Когда мать легонько похлопала ее по спине, девочка моргнула и низко поклонилась.
[Спасибо, что спасли меня]
Рядом с ее склоненной головой всплыла голограмма с благодарностью.
Я слышал слова благодарности уже много раз. Мой почтовый ящик забит ими до отказа, а в общежитии бережно хранятся бумажные письма. Когда я выписывался из больницы, несколько человек, как-то узнав меня, тоже подходили поблагодарить. Только что и родители Элии, кланяясь, выражали мне свою признательность.
— ......
И все же на душе было неспокойно. Говорят, мои действия в Шихаллионе спасли многих. Я и действовал с этим намерением.
Но в то же время я жалел об этом.
Я жалел, когда делал первый шаг навстречу опасности. Жалел, когда до изнеможения палил магией, чувствуя, как горят каналы. Жалел, когда отлетал от ударов Аэруса и когда, преграждая путь к убежищу, стоял лицом к лицу со смертью.
Когда меня благодарили, я чувствовал гордость, но когда возвращались фантомные боли, я снова жалел.
— ......
Я скользнул взглядом по присутствующим. Те, кто еще мгновение назад весело смеялся и болтал, соблюдая приличия, теперь смотрели на меня с особым теплом.
Среди них была и Элия. Человек, которому я впервые в этом мире помог по доброй воле, и которая сама не раз выручала меня во время жизни в Сиёламе. Человек, с которым я здесь по-настоящему сблизился, сейчас сидел передо мной и улыбался.
Если бы... если бы эта девочка погибла в том происшествии, Элия не смогла бы сейчас вот так просто смеяться в кругу семьи. У нее не было бы этой счастливой улыбки.
Немного подумав, я с улыбкой коснулся своего кулона.
[Это вам спасибо]
Сожаление отступило, а чувство гордости стало чуточку сильнее.
◆ ◆ ◆
Турнир продолжался и после вылета Ли Ха Юля. Поединки сменяли друг друга: короткий перерыв, и на арену выходила следующая пара курсантов. Жестокий график — от одной восьмой до финала всего за один день.
Так незаметно пролетело несколько часов, и наконец наступило время финального сражения. На арене начался минутный обратный отсчет.
— Ах ты, стерва.
Едва поднявшись на платформу, Хон Ёнхва с ходу выдала ругательство.
Пэк Арин, шедшая с противоположной стороны, лишь странно на нее посмотрела. В последнее время Ёнхва сдерживалась, оглядываясь на Ли Ха Юля, но сейчас снова выдавала все как есть, без прикрас.
Пока Пэк Арин даже испытывала некое подобие ностальгии, Хон Ёнхва снова заговорила:
— Зачем ты это сделала с Ха Юлем?
Пэк Арин ответила без промедления, будто ожидала этого вопроса:
— Что именно? Ха Юль едва не упал, я просто его поддержала.
— Да неужели? А мне показалось, он вполне твердо стоял на ногах. Ни малейшего намека на то, что он собирается падать. И еще...
Вспых! Над ее плечами взметнулось пламя. Воздух вокруг арены задрожал от жара. Ее аура была по-настоящему свирепой. Глаза Хон Ёнхва налились алым.
— Что ты сказала ему прямо перед началом оценки?
— Э-э... «Давайте как-нибудь погуляем вместе»?
Голоса курсантов не транслировались на трибуны. Пэк Арин ответила, отводя взгляд:
— «Я заберу один день Ха Юль»?
— А-а.
По губам-то она наверняка прочитала. Дело дрянь. На лице Пэк Арин появилась неловкая улыбка.
11... 10...
Обратный отсчет подходил к концу. Хон Ёнхва наклонила голову набок.
— Оправдания закончились?
— ...Знаешь, я тут подумала, а нужно ли мне вообще оправдываться?
— Что?
Пэк Арин с легким вздохом вскинула копье. От этого жеста ярость Хон Ёнхва стала еще более ощутимой.
— Я просто предложила другу своего друга погулять денек. Разве за такое ругают?
— ...А-а. Вот как?
Бам! Хон Ёнхва с силой вонзила меч, покоившийся на плече, в землю. Громкий звук удара разнесся по арене.
1!
[Начало оценки!]
Отсчет закончился. Прозвучал сигнал к началу боя.
Вспых!
— Тогда сначала сдохни.
Расширенная способность Адского Пламени:
Расцвет.
Из земли, куда был вонзен меч, вырвался исполинский столб огня.
— Ёнхва, это же просто экзамен...
Расширенная способность Чангэ:
Цунами.
В ответ на это с противоположной стороны хлынул бескрайний поток энергии воды и холода.
Начался финал, который войдет в историю как самый яростный с момента основания Сиёлама.
◆ ◆ ◆
[Система коррекции игрока: Благосклонность]
Ли Ха Юль → Элия Слейд
●●●●●●●○○○ (73 ▷ 75/100)
«Симпатия», «Гордость», «Благодарность», «Цыпленок»
...
Ли Ха Юль → Пэк Арин
●●●●●●○○○○ (56 ▷ 60/100)
«Симпатия», «Вопрос», «Замешательство»
...
[Условия снятия «Проклятия безмолвия» не выполнены]
[Условия снятия «Проклятия одиночества» не выполнены]