Глава 127 — Без названия
Важнейшие события первого семестра — восхождение на Башню Роста, промежуточная аттестация и турнир — остались позади.
К этому моменту закончилось изучение программы первого семестра как по общим, так и по профильным дисциплинам, так что свободного времени стало в избытке. В этот короткий промежуток затишья перед каникулами курсанты обычно расслабляются. Они встречаются с друзьями, на которых раньше не хватало времени, или заглядывают в заведения торгового сектора, на которые прежде старались не отвлекаться ради учебы.
— Ох… Ну и приторно. Предыдущий вариант был в самый раз.
— Да и тот был настолько сладким, что аж зубы сводило. Как вообще люди это пьют?
Син Се Юль отхлебнула напиток и поморщилась. Сладость была такой нещадной, что в голове запульсировало. Сидящая рядом Ян Юнха тут же вставила шпильку:
— Эй, а как же уважение к чужим вкусам? Нужно признавать многообразие мира, понимаешь? И это говорит сверхчеловек, для которого индивидуальность — превыше всего… М-да.
— С чего ты вообще пустилась в такие пространные рассуждения из-за одной фразы?
— Ха! И это мне смеет перечить девчонка, у которой почти нет расширенных способностей?
— И что же ты за чудо такое, раз проиграла этой самой девчонке?
— Кх…
Попытавшись огрызнуться, Син Се Юль тут же получила сокрушительный удар суровой реальностью. Она поставила на стол стакан с напитком, к которому едва прикоснулась.
Прохладный воздух, ласкающий кожу, сладость, обволакивающая язык… и друзья, собравшиеся за одним столом, включая язвительную Ян Юнха. Наконец-то им удалось встретиться. С самой данж-практики в начале семестра они были слишком заняты, чтобы вот так посидеть вместе. К тому же тратить драгоценное время на пустое времяпрепровождение казалось непозволительной роскошью.
В Сиёлам, с её запутанной системой образования, учатся четыре года. Именно на этот срок курсанту даруется Благословение роста. Если после выпуска остаться в академии в качестве сотрудника, действие благословения прекращается. Скорость развития возвращается к обычным человеческим показателям.
Учитывая, что срок жизни сверхчеловека велик, тратить уникальное время действия четырехлетнего благословения на праздность — пусть даже на миг — кажется расточительством. Правильнее было бы посвятить все эти четыре года тренировкам, выжимая из себя максимум. Так считают и люди снаружи, и сами курсанты.
В теории это звучит логично: заполни все четыре года тренировками до отказа и получишь пиковую эффективность. Кто же этого не знает? Но теория и реальность — вещи разные.
Человек — не машина. Ржавчина не сойдет, сколько её ни три. Скрипучее тело не начнет работать исправно лишь от того, что его смазали маслом. Оно не станет выдавать стабильный результат только потому, что в него залили топливо в нужном объеме. И если что-то сломается, деталь нельзя просто заменить на новую.
Даже сверхлюди, превзошедшие пределы обычного человека, в этом плане ничем от него не отличаются. Пусть они крепче, но в их основе всё равно лежит человеческая природа. А значит, к настройке человеческого организма нужно подходить с куда большим трепетом, чем к калибровке механизмов.
Телу нужен регулярный отдых. Разуму, который управляет этим телом, — тем более. Психике требуется давать передышку даже с некоторым избытком. Если физическую оболочку еще можно подлатать, то с душой такой номер не пройдет. Если она надломится или разлетится вдребезги — пиши пропало.
Именно ради такого отдыха Син Се Юль и её друзья собрались вместе спустя долгое время. Хотя «собрались» — громко сказано: они просто сидели в кафе, болтали о делах и жаловались на жизнь. Тем для разговоров накопилось предостаточно. Они не были друг другу чужими, так что беседа должна была течь рекой.
— ……
— ……
Однако после обмена колкостями воцарилось молчание. Все делали вид, что всё в порядке, но украдкой переглядывались и помалкивали. Собственно, оживленного разговора не получалось и до этого.
Виной всему была атмосфера, которую создавали две девушки из их компании.
Хон Ёнхва и Пэк Арин.
Обычно они без умолку спорили и препирались, но сейчас обе хранили молчание. Пэк Арин, которая всегда находила повод подколоть Хон Ёнхва или подбросить новую тему для обсуждения, молчала. Хон Ёнхва, которая обычно бурно реагировала на её шутки, смеялась или ворчливо отбивалась, тоже сидела неподвижно. Из-за этого их друзья лишь растерянно вращали глазами, пытаясь понять, что происходит.
Син Се Юль, покрутив головой, незаметно активировала под столом голограмму.
[Групповой чат: Комната без Хон и Пэк (4)]
▶ Син Се Юль: Что с ними не так?
▶ Ли Сиын: Без понятия, с самой встречи собачатся.
▶ Син Се Юль: Они что, с ума обе сошли?
▶ Ян Юнха: Спроси у них сама.
▶ Син Се Юль: Там такая атмосфера, что меня за один вопрос прибьют.
▶ Ян Юнха: Вот поэтому и спрашивай.
▶ Син Се Юль: ?
Хон Ёнхва и Пэк Арин ссорились так часто, что друзья в шутку называли их стычки «Битвой Хон и Пэк». Но, судя по ощущениям Син Се Юль, сейчас назревала не просто очередная битва, а настоящая война на уничтожение. Не то чтобы они были готовы в любой миг выхватить мечи и броситься друг на друга, но под спокойной гладью воды чувствовалось нечто зловещее…
«Что же она задумала?»
Хон Ёнхва действительно не собиралась вступать в открытый конфликт, но была погружена в тревожные раздумья. Она сверлила взглядом свой кофе с плавающими льдинками.
Она знала о неуемной жажде Пэк Арин до талантливых кадров. Арин рано вошла в светское общество, расширяла связи и заводила знакомства повсюду. То, что она проявила интерес к Ли Ха Юлю, было вполне объяснимо. Даже если отбросить предвзятость самой Ёнхвы, потенциал Ха Юля был очевиден для всех. И Пэк Арин, обладающая наметанным глазом на людей, не могла этого не заметить. В начале семестра она ведь вовсю пыталась втереться к нему в доверие.
Это понятно. Пэк Арин одержима талантами и ценит связи. Наверняка она просто хочет сблизиться с Ли Ха Юлем, чтобы извлечь выгоду в будущем.
«……»
Но в последнее время её поведение стало каким-то чрезмерным. Объяснить это одной лишь охотой за кадрами уже не получалось… Что же у неё на уме?
Хон Ёнхва подняла голову и пристально посмотрела на Пэк Арин.
— Ребята, чем планируете заняться на каникулах?
В этот момент Пэк Арин, которая до этого молча цедила напиток, глядя в голограмму, подала голос.
— Я собираюсь практиковаться в управлении маной в источнике нашего родного поместья.
— А… Я тоже вернусь в родное поместье, немного отдохну, а потом, наверное, отправлюсь в данж, — неуверенно пробормотала Син Се Юль, чувствуя на себе взгляды.
— Я планирую присоединиться к карательному отряду и патрулировать границы Магических земель… — добавил кто-то еще.
— О, ну и работенка. Заранее помолюсь за твой упокой.
— Заткнись.
Наконец очередь дошла до Хон Ёнхва. Почувствовав на себе всеобщее внимание, она немного помолчала, сделала большой глоток кофе и ответила:
— Я сразу отправлюсь в родное поместье.
— Точно. У вас же скоро ежегодный банкет клана. Ты обязана там быть.
— Да. Наследница не может такое пропустить.
Предстоящий банкет клана Адского Пламени — крупное событие, на котором соберутся не только члены главной семьи, но и представители всех побочных ветвей. Хон Ёнхва, как наследнице, присутствовать было необходимо.
— ……
И еще кое-что. Она не рассказывала об этом никому, кроме Пэк Арин и Элии, которые были свидетелями инцидента, но во время каникул Ли Ха Юль должен прибыть в её родное поместье для обследования его связи с Гэпхва. Из-за различных обстоятельств его визит может совпасть с проведением банкета.
Приезд столь важного гостя — событие значимое. Было бы верхом невежливости просто отпустить его, когда в доме проходит торжество. Так что Ли Ха Юль, волей-неволей, может оказаться среди гостей банкета. Разумеется, исключительно в статусе почетного гостя…
Она не планировала этого специально, но всё могло сложиться именно так.
Слушая, как после вопроса Пэк Арин беседа начала понемногу оживать, Хон Ёнхва снова взяла стакан и сделала пару глотков через трубочку. На душе стало немного спокойнее.
◆ ◆ ◆
Хотя наступило время затишья, я не собирался бездельничать. За время промежуточной аттестации я успел достаточно отдохнуть, а появившееся свободное время означало возможность сосредоточиться на других делах. Этого короткого периода вполне хватило бы, чтобы закрепить изученное.
Я планировал брать интенсивные уроки магии духов у профессора Лианы. А еще собирался наведаться к корпусам производственной специализации, чтобы найти того человека и получить начальные навыки ремесла.
— Пу-у-у…
Но из-за внезапно появившейся малышки все эти планы пошли прахом. Как ни крути, хоть она и фея, но всё же новорожденный ребенок. Я не мог просто бросить её одну и разгуливать где вздумается.
Утреннюю общую лекцию в понедельник я пропустил. В этот период затишья сделать это оказалось на удивление просто. Всё утро я провел в общежитии, обеспечивая младенцу надлежащий уход. И при этом лихорадочно соображал.
«…Выхода нет».
Ответ был неутешительным. В конечном счете, у меня просто нет времени на заботу о ребенке. Я всё еще курсант. У человека, обремененного учебой, не может быть много времени на воспитание детей. Во втором семестре станет чуть свободнее, но всё же…
Я отчаянно искал решение. И то, к чему я пришел… Наверняка за такие мысли меня забросали бы камнями, назвав никчемным опекуном.
Понедельник, вторая половина дня. Вместо профильной лекции наставника я пришел в лабораторию профессора Лианы на занятие по магии духов.
— Какая прелестная малышка! Если бы не крылышки, она была бы совсем как человек…
— Пу-у-у-у…!
— Ну-ну, тише… Хорошая девочка.
Элия, взявшая малютку на руки, нежно улыбалась. В том, как она осторожно поддерживала головку ребенка и поглаживала её, сквозила настоящая материнская нежность. Видно было, что ей это привычно. Она говорила, что привыкла присматривать за младшими братьями и сестрами, и, похоже, это было чистой правдой.
Однако сама виновница торжества выглядела недовольной. Она надула щечки и издавала капризные звуки. Всем своим видом она показывала: «Я протестую». Так было с самого начала. Даже когда Элия только протянула к ней руки, малышка нахохлилась, словно ядовитая рыба-фугу.
А затем она повернула голову и посмотрела на меня.
— ……
От её взгляда, полного мольбы, меня едва не раздавило чувство вины. Но иного пути не было.
Я мог пропустить все лекции в период затишья. Последствия разгребать мне, но это было возможно. Однако на каникулах… у меня были дела.
Ради обследования Гэпхва я должен посетить поместье Хон Ёнхва. Это еще полбеды. Приложив усилия, я мог бы взять малышку с собой.
«…Но дальше — нельзя».
Следующий пункт назначения не предполагал присутствия ребенка. Там опасно. Если бы я сам не обеспечил себе страховку, гарантирующую сохранение жизни, я бы и сейчас туда не сунулся. Но и откладывать поездку нельзя.
Я должен стать сильнее. Я обязан снять проклятия и стать достаточно могущественным, чтобы защитить тех, кто мне дорог. Если я сейчас остановлюсь ради покоя малышки… то в скором времени умру от проклятия, и этому миру придет конец.
…Впрочем, всё это было лишь оправданиями.
Прикрываясь ими, я попросил Элию и её семью присмотреть за ребенком на время каникул. У того, что я выбрал именно семью Элии, было несколько причин. Во-первых, её родные говорили, что они мои должники и я могу обращаться к ним за помощью в любое время… Во-вторых, у родителей Элии огромный опыт в воспитании детей. И хотя это ребенок феи, а не человека, профессор Лиана подтвердила, что методы ухода во многом схожи.
— Это ведь просьба Ха Юля. Мы никогда не отказываем своим спасителям.
[Огромное вам спасибо]
[Вы меня очень выручили]
— Я не могу просто смотреть, как ребенок пытается растить ребенка. Если бы Ха Юль сам не попросил, я бы первая предложила помощь.
[Я не ребенок…]
Несмотря на странное замечание в середине, ответ был положительным. Элия с привычной ловкостью успокоила капризничающую малышку и удобно устроила её у себя на руках.
— И всё же, это поразительно. Подумать только, из того яйца родилась фея…
Элия, которая была со мной в момент обретения Яйца Истока, смотрела на чудо рождения с нескрываемым восторгом.
«А ведь, помнится, Элия шутила, что из Яйца Истока выйдет отличная яичница…»
При мысли о том, что из яйца, над которым она так подшучивала, родился ребенок, теперь лежащий у неё на руках, становилось как-то не по себе. Кажется, я начинал понимать, почему малышка так недовольна…
— А как её зовут? Ты уже придумал имя?
Элия, баюкая ворчащую кроху, задала этот вопрос. Я на мгновение задумался, а затем кивнул. Я не мог вечно называть её просто «малышкой», поэтому провел всю ночь, выбирая имя.
[Ли Се Юль]
[Её зовут Ли Се Юль]
Ли Се Юль. Пожалуй, это было слишком ответственно, но имя ей дал именно я.
◆ ◆ ◆
[Система коррекции игрока: Благосклонность]
Ли Ха Юль → Элия Срейд
●●●●●●●○○○ (73 ▷ 75/100)
«Симпатия», «Благодарность», «Желторотик», «Вина»
…
Ли Ха Юль → Ли Се Юль
●●●●●●●●○○ (89/100)
«?», «Чувство вины», «Угрызения совести», «Самоуничижение», «Сожаление», «Стыд», «Тревога», «Беспокойство», «Муки выбора», «Горечь» … … … … …
…
[Условия снятия «Проклятия безмолвия» не выполнены]
[Условия снятия «Проклятия одиночества» не выполнены]