Глава 134 — Без названия
— Пора, Владыка Рожденного Пламени.
— Знаю.
Дзинь…
Размеренный стук молота стих. В мгновение показалось, будто все звуки в мире исчезли. Вместе с ними рассеялось и моё сосредоточение.
На первом этаже всё еще перекликались молоты других кузнецов, но ни один из них не звучал так чисто и звонко, как инструмент старика.
Старик угрюмо осмотрел своё творение. Это был обычный меч, наспех выкованный из железной заготовки. Наблюдение подсказывало, что железо было качественным, но в нём не было ни особых эффектов, ни редких свойств. Любая небольшая мастерская могла бы позволить себе такой материал, приложи она достаточно усилий.
Меч, созданный из этого железа, не имел даже надлежащей отделки, но в свете горна его лезвие вспыхивало пугающей остротой. Несмотря на мой скудный опыт и то, что мне не доводилось держать в руках много разного оружия, я понимал: это превосходный клинок.
— Хм. Получилось не пойми что, — недовольно буркнул старик.
Он окинул меч разочарованным взглядом, небрежно прислонил его к стене и поднялся. Эриэль, покосившись на оставленный клинок, заметила:
— Вы всё так же скупы на похвалу собственному оружию.
— Это не скупость, а адекватная оценка.
Старик отряхнул ладони и обернулся. Осмотрев Эриэль, он перевёл взгляд на меня. Его серо-белые глаза впились в моё лицо. Это был взгляд, свойственный старикам — тусклый, но в то же время странно живой, наполненный необъяснимой энергией.
— Диковинное дитя.
Он какое-то время изучал меня, словно взвешивал, а затем произнёс эти непонятные слова.
— Идём.
Убрав инструменты и вытерев руки, старик направился к боковой двери. Он шагал уверенно и размашисто, и я, поддавшись этой решимости, невольно последовал за ним.
Звуки ударов по металлу начали затихать по мере того, как мы отдалялись от мастерской. Наблюдение подтвердило: Эриэль молча следовала за нами. Значит, нас вели не в какое-то странное место.
Снаружи всё еще палило солнце, но, сверившись с часами, я обнаружил, что прошло уже несколько часов. Даже при моей концентрации я не ожидал, что время пролетит так незаметно.
«Дитя?.. Конечно, по сравнению с ним я молод, но…»
Я шел следом за стариком с неоднозначным выражением лица. Понятно, что внешне я выгляжу намного моложе его, но когда с тобой обращаются как с маленьким ребенком, это вызывает странные чувства. Не то чтобы мне было неприятно… просто как-то не по себе.
— Научился чему-нибудь? — внезапно спросил старик, когда мы уже вошли в поместье и пересекали ковровую дорожку.
Он наверняка видел, что мои глаза закрыты, но в его тоне звучала уверенность: я следил за каждым его движением.
[«Кое-чему научился»] — ответил я после недолгого раздумья.
На самом деле, я почерпнул немало. Старик… Владыка Рожденного Пламени Хва Бёкун даже в оригинале считался одним из лучших кузнецов. С помощью Полномочия наблюдения я детально фиксировал каждое его движение, собирая бесценную информацию.
Более того, я накопил сведения о движениях почти всех, кто работал в кузнице. Все они — члены клана Адского Пламени, владеющие металлургией на высоком уровне. Если я смогу это имитировать, то и сам в какой-то мере овладею их искусством.
— Ты не спрашиваешь обо мне. Знаешь, кто я?
[«Да. Вы — Владыка Рожденного Пламени Хва Бёкун».]
— Надо же, какой проницательный. Знаешь даже старика, который доживает свой век в четырех стенах и носа на улицу не кажет.
«Старик, доживающий век в четырех стенах»? Для такого описания титул Владыки Рожденного Пламени и звание лучшего кузнеца клана Адского Пламени звучали слишком весомо.
Пока я подбирал ответ, Эриэль, шедшая позади, подала голос:
— «Старик в четырех стенах»? Тогда кто же я? Ребенок, которого на старости лет заперли в Колыбели?
— В твои-то годы называть себя ребенком… весьма нелепо. С тех пор как ты вошла в клан Адского Пламени, прошло уже—
— Куда нелепее выглядит Владыка Рожденного Пламени, который со своим телом, способным забить монстра кузнечным молотом, прикидывается немощным стариком.
Их перепалка вспыхнула внезапно. Я не стал вмешиваться и просто молча шел вперед. Как раз вовремя — благодаря Эриэль мне не пришлось придумывать ответ.
Мы спустились в подвальные помещения особняка. Миновав длинный коридор, мы остановились перед массивной стальной перегородкой. Я просканировал пространство за ней.
«Материал — жаропрочный сплав Фламмеус, встроенная магическая формула — „Сопротивление пламени“… Похоже, это и есть место проверки».
Не только стальная дверь, но и всё внутреннее оснащение указывало на то, что помещение подготовлено к экстремальным температурам.
Скрежеща, дверь отворилась. Внутри нас уже ждали трое.
Хон Ёнхва, выглядевшая крайне озадаченной, Глава распорядителей Чхве Джиён, чей облик ничуть не изменился с утра, и…
— О, пришли наконец.
Пара ярко-красных глаз уставилась на меня прямо из дверного проема. Мужчина с зычным хохотом указал на меня пальцем.
— Невестка, он здесь.
— Я же просила в официальной обстановке называть меня Главой распорядителей.
— Ой, да ладно вам. Мы же не в зале совещаний. К чему эта официальность здесь?
— Формально это всё еще официальное… а, впрочем, забудьте.
Чхве Джиён на мгновение зажмурилась, потерла шею и замолчала, явно сдерживая раздражение. Мужчина, хмыкнув на её реакцию, решительно подошел ко мне и протянул огромную, словно крышка от котла, ладонь.
— Наконец-то я вижу героя дня. Хон Джинхёк.
Его манера речи и улыбка казались бесхитростными. С одной стороны, он производил впечатление человека открытого и дружелюбного, с другой — казался излишне легкомысленным для своего положения.
Хон Джинхёк.
В мире могут быть люди с таким же именем, но в клане Адского Пламени, в родном поместье, есть только один человек, который может называть Чхве Джиён невесткой.
Владыка Усмиренного Пламени Хон Джинхёк.
Родной брат главы клана и командир Отряда Усмирения — боевого подразделения клана Адского Пламени.
[«Ли Ха Юль. Для меня честь встретиться с вами».]
— А, значит, ты из тех, кто соблюдает этикет.
Мы обменялись рукопожатием. Как я и ожидал, его рука была невероятно массивной и твердой. Несмотря на то что на телах сверхлюдей редко остаются шрамы, его ладони были покрыты грубыми мозолями.
Одновременно с этим я заглянул в его суть.
Когда я впервые увидел Хон Ёнхва, я почувствовал дремлющий внутри неё жар. Это удалось мне даже с помощью несовершенного пространственного восприятия, в котором смешивались Полномочия пространства и наблюдения. Теперь же, окрепнув, я мог получать куда более четкую и детальную информацию.
— Хм… странно.
Похоже, он тоже пытался прочесть меня. Однако, не получив желаемого, он в замешательстве наклонил голову.
— Я не чувствую Гэпхва. Даже если её тщательно скрывать, так запрятать невозможно… Ой!
Шлеп!
Чхве Джиён отвесила Хон Джинхёку подзатыльник, отряхнула руку и тяжело вздохнула.
— Перестаньте вести себя неподобающе и отойдите.
◆ ◆ ◆
В итоге я оказался один в самом центре испытательного зала.
Процедура проверки была предельно проста. Цель нашей встречи — подтвердить, действительно ли я владею Гэпхва. То есть мне не нужно было делать ничего сложного: достаточно один раз проявить эту силу.
[«Начнем?»]
— Да, пожалуйста.
Услышав мой вопрос, Чхве Джиён, наблюдавшая за мной через бронированное стекло, кивнула. Рядом с ней стояли Хон Ёнхва, Владыка Рожденного Пламени Хва Бёкун и Владыка Усмиренного Пламени Хон Джинхёк.
Последний порывался зайти внутрь, чтобы ощутить пламя лично, но Чхве Джиён снова его осадила и буквально выставила за стекло. Видимо, родственные связи позволяли им общаться столь бесцеремонно.
«Хватит лишних мыслей».
Я отсек всё ненужное. Вымел остатки эмоций, сохраняя абсолютное спокойствие. Нельзя забывать: Гэпхва сжигает всё на своем пути, но лучшим топливом для неё служат чувства владельца. Если их недостаточно, эта своенравная уникальная способность начинает сама раздувать эмоции, вытягивая их силой.
Если использовать её с помутненным рассудком или в плену вязких чувств, можно потерять контроль и сгореть самому.
Фу-ух…
С выдохом я очистил разум и пробудил ману. Энергия хлынула из ядра по каналам и сосредоточилась в правой руке. Я выстроил структуру маны, раздувая её уникальность и расширяя её. Я не создавал нечто новое, я брал существующее и имитировал его.
Расширенная способность Сродства с маной.
Синхронизация — Гэпхва.
Вспых!
Из моей руки, скрытой под наручем, вырвался яростный поток пламени.
◆ ◆ ◆
За стеклом взметнулась алая волна огня. Она мгновенно заполнила пространство зала и, словно морской прибой, раз за разом ударялась в прозрачную преграду.
Хва Бёкун протянул руку и коснулся стекла. Горячо. Жар, исходящий от пламени… от Гэпхва, ощущался физически.
Это стекло Хва Бёкун изготовил лично. Оно было спроектировано так, чтобы выдерживать мощь Гэпхва, но под воздействием этого конкретного огня оно рисковало расплавиться в считаные мгновения.
— Старик.
— Чего тебе, баламут?
— Мне ведь не кажется?
Хва Бёкун обернулся. Лицо Хон Джинхёка, обычно легкомысленное и веселое, теперь было предельно серьезным. Удивившись этой перемене, Хва Бёкун невольно коснулся своего лица и почувствовал, как напряжены его собственные мышцы.
— ……
«Не кажется ли мне?»
Хва Бёкун не мог ответить сразу. Он испытывал те же чувства и не мог прийти к однозначному выводу.
За двести лет существования клана Адского Пламени уникальная способность Гэпхва передавалась из поколения в поколение. Но не каждый мог её пробудить, и не у каждого она была одинаковой. При всей изначальной мощи и свирепости пламени, между носителями всегда существовали различия. Иногда — едва уловимые, иногда — весьма заметные.
В пламени, которое вызвал этот юноша, чувствовалась странность. В нём была та же первобытная мощь, что и в Гэпхва Хон Ёнхва, чья сила считалась беспрецедентной в истории семьи.
Но было и кое-что еще…
«Это же…»
Двести лет — срок, может, и короткий для истории человечества, но более чем достаточный, чтобы в роду появились отступники. Эта особая сила, идущая от основателя, в редких случаях использовалась не для защиты мира.
В сравнительно недавнем прошлом был один обладатель Гэпхва, который нанес колоссальный ущерб мирному населению.
Трагедия в самом центре делового квартала мегаполиса под названием Ёкджин. Огонь, распространившийся во все стороны, мгновенно испепелил тысячи людей. Если учитывать косвенные жертвы, их число возрастало многократно.
Вязкая, тяжелая аура того самого пламени, принадлежавшего худшему преступнику в истории, на которого Ассоциация выдала ордер на немедленное уничтожение…
Казалось, частица этой тьмы была примешана к пламени этого юноши.