Глава 38 — Новый граф Нигор
Похороны были пышными и многолюдными.
Если бы не мрачная атмосфера, чёрные вуали на головах и аккуратные траурные одежды, это собрание вполне можно было бы принять за светский приём.
Юрия почти не знала графа, да и он никогда не отличался особой приветливостью.
И всё же, глядя на траурную процессию, она ощущала, как тяжелеет на душе.
«…Как же тяжело семье, когда умирает отец?»
[Примечание переводчика: ранее было ошибочно сказано, что делами поместья занималась графиня-мать. На самом деле ими управлял граф-отец.]
Графиня умерла, рожая второго ребёнка.
После этого граф не привёл в дом новую жену, чтобы заменить ушедшую супругу, и место рядом с ним так и оставалось пустым.
Для Наташи и Джеймса Нигор он был единственным родителем.
Теперь им предстояло принять смерть этого человека и предать его земле.
Как же это больно?
От сочувствия грудь Юрии болезненно сжалась.
Она посмотрела на гроб, покрытый белыми цветами, и вспомнила то немногое, что знала о графе Нигоре.
Он не был особенно хорошим хозяином, но и плохим его назвать было нельзя.
Он не снижал налоги, как добрый правитель из сказок, и не открывал амбары, раздавая людям всё зерно, если урожай оказывался скудным.
Но всё же он достаточно заботился о жизни жителей своих земель.
Обычный дворянин: в меру высокомерный, в меру ответственный.
У него были дочь и сын.
Дочь училась управлять поместьем рядом с отцом, а сын окончил столичную академию и занимался собственным делом.
Сын графа, Джеймс Нигор, уехал в академию, когда Юрия была совсем маленькой, и с тех пор ни разу не возвращался в поместье.
Поэтому дети её возраста никогда не видели его лица.
Похороны графа стали для Юрии первым случаем, когда она увидела Джеймса Нигора.
Когда траурная процессия закончилась, Джеймс Нигор и Наташа Нигор подошли к гробу, чтобы возложить венки.
Мужчина был очень высоким и крупным.
Ноги и предплечья были настолько толстыми, что костюм казался ему маловат. Большой живот заметно выпирал вперёд.
А лицо?
В отличие от Наташи Нигор, мягкой и спокойной наследницы графа, внешность Джеймса всегда была окружена слухами.
Говорили многое.
Что он не возвращался из-за плохих отношений с отцом.
Что не приедет, пока не добьётся успеха в делах.
Старая служанка, много лет работавшая у графа, рассказывала, что в молодости Джеймс был очень красивым.
А продавщица из фруктовой лавки, знавшая его тогда, говорила, что он постоянно с ней флиртовал.
По традиции семья умершего не носила чёрных вуалей.
Поэтому лица брата и сестры Нигор, разговаривавших друг с другом, были видны всем.
Лицо Джеймса Нигора почти утонуло в жире, поэтому трудно было понять, каким он был на самом деле.
«Он был очень красивым! Конечно. Я никогда не видела такого хорошенького мальчика. Светлые волосы, словно расплавленное золото, глубокие синие глаза, как море… Кожа такая белая и нежная. Он часто шалил, но умел выкрутиться так мило».
Его волосы под солнцем и правда сияли золотом, а глаза были синее неба.
Вспомнив слова старой служанки и слишком долго вглядываясь в его лицо, Юрия вдруг осознала себя и опустила взгляд.
«Что ты делаешь, Юрия Хансон? Нельзя судить людей по лицу. Тем более в день похорон… Мне так стыдно».
Не выдержав стыда, Юрия опустила голову и прикрыла рот ладонью.
Стоявшая рядом Лайла решила, что сестра плачет, и, как обычно, крепко сжала её руку, пытаясь утешить.
— Ты в порядке?
— Да. Я в порядке, Лала. Не волнуйся. Я не плачу.
— Хорошо.
— Я правда не плачу…
— Я знаю.
И всё же Лайла не отпустила её руку.
Юрия и правда не плакала.
Из-за чёрной вуали, закрывавшей лицо, это выглядело ещё менее убедительно.
В итоге она просто взяла сестру за руку, вместо того чтобы продолжать объясняться.
Ей не хотелось, чтобы с ней обращались как с плачущим ребёнком.
Но она не могла отказаться от тепла ладони, державшей её руку.
После похорон к молодому графу подошёл мужчина в чёрной вуали.
Судя по одежде и поведению, он был слугой.
Он передал Джеймсу стакан воды.
Юрия ушла, услышав, как кто-то назвал слугу Обероном.
«Если это Оберон, то говорят, он вёл дела с Джеймсом в столице…»
После этих пышных похорон состоялись другие.
На этот раз хоронили Наташу Нигор.
Прошло всего две недели после похорон прежнего графа.
Став графиней, она попала в аварию по дороге из другого поместья.
По какой-то причине у её кареты отвалилось колесо, и она сорвалась с обрыва.
Причиной назвали халатность при обслуживании кареты.
Ответственного за транспорт выгнали, а кучера наказать не смогли — он погиб вместе с графиней.
После смерти графини остался только Джеймс Нигор.
Разумеется, новым графом стал он.
Из-за череды смертей атмосфера в поместье стала тяжёлой.
Мнения жителей о случившемся разделились.
— Это проклятие, проклятие. Иначе как двое могли умереть почти одновременно? Наверное, их проклял какой-то страшный враг.
— Может, и правда проклятие. Такое редко случается.
— Ох, страшно. Может, придётся переезжать.
Но были и другие разговоры.
— Что за чепуху она несла? Какое ещё проклятие! Даже слушать подобное не стоит. Это наверняка старший сын дома… Разве дворяне не борются за место наследника? Он убил сестру, чтобы стать графом… Настоящая кровавая борьба.
— Ох! Бабушка, а что, если тебя арестуют за оскорбление дворянина? Говорите потише.
— По-моему, смерть прежнего графа тоже его рук дело. Разве не странно, что настолько здоровый человек в таком возрасте внезапно умер от сердечного приступа?
— Ну, это правда.
— У меня горло болит от постоянных разговоров. Ха… Дай мне воды и подбери одежду.
— Да, да.
Юрия слушала разговоры хозяйки магазина и покупателей, пока надевала на манекены новые наряды.
История была интересной, но она не придавала ей особого значения.
Убил ли Джеймс Нигор сестру, подстроив несчастный случай, чтобы стать графом, — всё это казалось слишком далёким от её жизни.
Юрия думала лишь о горе человека, потерявшего всю семью.
Тогда никто не знал, чем обернётся приход Джеймса Нигора к власти.
Потому люди могли бояться, смеяться и обсуждать смерти, произошедшие в поместье.
В безлюдный рассвет, около шести утра, жители ещё не знали, что крики из особняка станут началом бесконечного кошмара.
Утром люди узнали, кому принадлежали эти крики.
Одна из работавших в особняке девушек закричала, обнаружив в саду остывшее тело.
Её звали Мэри.
Девушка с тёмно-каштановыми волосами, серыми глазами, милым лицом и жизнерадостным характером.
Она пользовалась большой любовью у слуг особняка и торговцев в деревне.
Юрия тоже иногда встречала её, когда та приходила покупать одежду.
Возможно, потому что они часто разговаривали, Юрия немного знала об обстоятельствах девушки.
Её семья жила неплохо: из поколения в поколение они служили графскому дому.
Отношения с родными тоже были хорошими. Даже если они ссорились, уже на следующий день мирились.
Но почему она умерла так?
Что с ней произошло?
Юрия расплакалась, а Лайла стояла рядом и гладила её по плечу.
Вскоре люди узнали причину смерти.
Новый граф, Джеймс Нигор, оказался ужасным распутником.
Удивительно, что после двух похорон он целый месяц вёл себя тихо.
Ему нравились развлечения куда больше, чем управление поместьем.
Вместо того чтобы тратить налоги на улучшение жизни людей, он расходовал их на роскошь и разврат.
Он домогался горничных в особняке, а если ему что-то не нравилось, сразу прибегал к насилию.
Его личный слуга Оберон делал вид, будто пытается остановить графа, но на деле лишь поощрял его.
А Александр, недавно нанятый помощник, молча наблюдал за поступками Джеймса Нигора.
Всех слуг, пытавшихся остановить графа, выгоняли.
Оставались лишь те, кто ему нравился.
Граф любил женщин.
Особенно красивых девушек.
Иногда он приезжал в деревню, выбирал понравившуюся женщину и приказывал привести её в особняк.
Ему не было важно, замужем она или нет, ненавидит его или любит.
Отказаться никто не мог.
Тех, кто не подчинялся, жестоко наказывали.
Женщины, которых увозили в особняк, либо не возвращались вовсе, либо возвращались сломленными.