Глава 421 — О раскаянии — 3
Сегодня в поместье Десмонд выдался еще один мирный день.
— Кар!
— Ка-а-ар...
Птицы весело щебетали, легкий летний ветерок приносил в поместье Десмонд прохладу.
А затем.
— ЗАТКНИТЕСЬ!!!!
Это кричала Оливия.
— Х-у-ум...
Розанна, собиравшаяся на прогулку, выглянула из комнаты на шум, доносившийся из кухни. Увидев учиненный там кавардак, она испуганно затрепетала ресницами.
— Что здесь творится?..
Кухонная утварь валялась по всей кухне в полном беспорядке.
«...»
Виновница беспорядка моргнула своими ясными глазками и склонила голову, увидев Розанну.
— Ты что делаешь?
— А?
Оливия, сжав в руке тарелку, озарила Розанну яркой улыбкой и объяснила, что привела ее на кухню лишь одна причина.
— Буду готовить.
— Готовить?..
«Готовить».
Розанна схватилась за сердце, услышав слово, которое никак не ожидала услышать из уст Оливии.
— Мамочка, я проголодалась.
— А где Рикардо?
— Ушел тренироваться с братиком.
— Не «мамочка», а «мать». И вообще, я сейчас занята, так что, если хочешь есть, иди на кухню и поджарь себе кусок мяса.
— Мм.
— Справишься?
— Мм.
Розанна вспомнила, как Оливия ела сырое мясо, потому что ей было лень возиться с готовкой.
Вспомнив эксцентричные выходки дочери из ее раннего детства, Розанна осторожно поинтересовалась, наблюдая, как Оливия подносит тарелку к лучам солнца:
— Оливия?
— Мм?
— Ты голодна?
Хотя обедали они всего полчаса назад, Розанна знала: у Оливии, казалось, в желудке была бездонная дыра — стоило отвернуться, как она снова захочет есть.
В конце концов, в молодости она и сама неизменно просила добавки едва ли не сразу после обеда.
Розанна уже закатывала рукава, намереваясь утолить голод дочери, унаследовавшей ее великолепные гены, как вдруг Оливия покачала головой и ответила:
— Я не голодна.
Услышав ответ дочери, Розанна опешила, и над ее головой словно завис огромный вопросительный знак.
— Тогда что ты забыла на кухне? Если не голодна...
— Я же сказала: буду готовить.
— Но с какой стати нашей девочке вдруг тянуть руки к плите...
По мере того как Розанна говорила, ее глаза постепенно наливались слезами. Если она пришла на кухню не ради перекуса, оставалась лишь одна причина.
— Ты решила приготовить еду для мамы и папы?
Оливия кивнула и улыбнулась.
— Готовлю для мамочки и папочки.
— Доченька... не «мамочка», а «мать».
— Мм.
— Ты и впрямь... выросла.
— Мм. Я совсем большая.
Оливия оттолкнула расчувствовавшуюся Розанну, велев ей поскорее уходить. Она чувствовала, что в присутствии посторонних сосредоточиться на стряпне не удастся.
— Я приготовлю ужин, так что жди. Ладно?
— Помощь матери нужна?
— Нет. Я сама хочу.
— Только осторожнее с огнем.
— Мм.
— И с ножом аккуратнее.
— Понятно.
— И... постарайся не перебить всю посуду, если что-то пойдет не так.
— Мм.
Утирая слезы, Розанна показала Оливии, где лежат приборы и ингредиенты, после чего с тревожным видом покинула кухню.
— Ты точно справишься?
— Мм.
— Если не получится одна, позови маму!..
— Мм.
***
Когда Розанна ушла.
Оливия с серьезным выражением лица уселась на Гомтанги и тяжело вздохнула.
— Что же приготовить?..
Ибо понятия не имела, с чего начать.
Она раздумывала, чем угостить Рикардо по его возвращении. Вообще-то заявление насчет готовки для родителей было чистой ложью.
— Хинъ...
Но раз уж она дала слово, что поделаешь? Оливия решила совместить приятное с полезным: попрактиковаться в кулинарии и заодно сварганить сегодняшний ужин.
В конце концов, Рикардо мог вернуться как завтра, так и через десять дней, но она хотела усердно тренироваться у плиты, чтобы потом накормить его досыта.
Ведь этот негодяй мало того что испарился, оставив дурацкое письмо, так еще и заставил ее плакать.
Оливия заявилась на кухню лишь затем, чтобы отплатить глупому дворецкому за его писульку.
Ведь «раскаяние» не должно ограничиваться одними лишь мыслями.
Для этого требовалось сперва стряпать. Решив вложить в блюдо всю душу, а не деньги, Оливия кивнула и принялась шарить по шкафчикам. Прежде всего для готовки требовался инвентарь.
— Мишка.
— Ми-и-иш?
— Пошли туда.
— Мишка...
Оливия вытащила из шкафа кухонный нож и, проверяя остроту, придирчиво сдвинула брови, дунув на лезвие.
— Х-у-у-ун...
Она даже поднесла его к свету, оценивая заточку, после чего кивнула, срезав прядь шерсти с Гомтанги.
— Ми-иш?
— Ультра-острый.
— М-и-и-шка?..
Нож готов, теперь нужен котел.
— Топай туда.
Оливия извлекла из правого угла массивный котел и принялась лупить по нему кулаком.
— Брясь-брясь!
— Ик?!
Оливия довольно улыбнулась, оценивая прочность утвари.
Натянув котел на макушку, Оливия сияла от удовольствия. Ей показалось, что носить его на голове гораздо эффективнее, чем таскать за собой, ведь передвигаться лишний раз было лень.
— У-у-й...!
Завершив приготовления, Оливия закатила рукава и снова стукнула кулаком по надетому на голову котлу.
— Брясь!! Брясь!!
Гомтанги, лишившийся клока шерсти, лениво зевнул и послушно сдвинулся с места по ее указанию.
— И-и-к?..
Ему было жутко любопытно, какую еще дичь учудит сегодня его добрая хозяйка, щедро делившаяся сушеным мясом.
Нацепив котел на голову.
— Х-у-ум...
Гомтанги с трепетом наблюдал, как хозяйка, скорчив куда более серьезную физиономию, чем обычно, пялится в толстую книгу.
Придерживая кулинарную книгу, Оливия тыльной стороной ладони сдвинула сползший на глаза котел и надула щеки.
Подготовка была завершена, но что именно стряпать, она так и не придумала.
— Что же приготовить?..
Она собиралась готовить для Рикардо, но раз уж мать застукала ее за этим делом, теперь приходилось стряпать на всю семью.
Так что всякая мелочь вроде пирожных отпадала сразу.
Мясное блюдо, которое смогли бы оценить сразу несколько человек, казалось отличной идеей, но с ее катастрофическими кулинарными навыками это стало бы издевательством над мясом.
Обычно люди слепо верят в собственные таланты, однако Оливия никогда не питала иллюзий насчет своих кулинарных способностей, а потому завязала со стейками еще в зародыше.
К тому же переводить мясо попусту могли только плохие люди, а поскольку Оливия решила стать хорошей, транжирить продукты не полагалось.
[Стейк с идеальной реакцией Майяра]
— Опасно.
Оливия сразу решила отказаться от мясных блюд, поскольку долго выстаивать у плиты не умела. Стоило ей взяться за дело, как из кухни вывалился бы обугленный гость из преисподней.
— Х-у-ум...
В книге рецептов пестрело множество названий.
Европейская кухня.
[Паста с мясом орка.]
[Ризотто под слизневым соусом.]
[Энергетическое барбекю из ящерицы.]
Восточная кухня.
[Тонизирующая змеиная настойка.]
[Суп из костей орка.]
[Тартар из орка.]
И унылая зелень.
— Вот это...
Оливия с улыбкой загнула страницу с приглянувшимся блюдом. Она уже решила, что по возвращении заставит Рикардо приготовить его лично.
— Эм?..
Отвлекшись на поиски лакомств для себя любимой, Оливия наконец опомнилась и сглотнула слюну, скопившуюся в уголках рта. Она занималась чем угодно, только не учебой.
— Хм-ня.
Приходилось думать.
Блюдо, которое любил Рикардо и которое не требовало лишних хлопот.
Оливия долго ломала голову над рецептом, позволяющим не стоять у плиты часами, как со стейком, а просто закинуть все ингредиенты в котел и получить объедение.
— Что Рикардо любит больше всего?
— Больше всего я люблю Мисс.
— Знаю.
— Ну вот и всё.
— Не то... Я спрашиваю, что ты хочешь съесть. Мы вечно едим то, что хочу я.
— Хм...
Рикардо определенно что-то упоминал, но...
— И-и-ик!
Оливия глубоко вздохнула и постучала по надетому на голову котлу, доведенная до отчаяния собственной непонятливой башкой. По ее мнению, это должно было стимулировать мыслительный процесс.
— Брясь!
— И-и-ик!..
— Брясь...
— Ик...
— Я мишка...
— Мишка?
Услышав слово, всплывшее в памяти, Оливия потупилась на несущего ее Гомтанги.
— Ми-иш?..
— М-и-и-шка...
— Ми-иш?
Гомтанги затряс лапками и замотал головой под уничтожающим взглядом хозяйки. Что бы она там ни удумала, он изо всех сил пытался показать, что ее догадка в корне неверна.
— Медведь...
— Ме-медведь...
— Медвежий суп?
— Миш?!
— Мя... мясо медведя?
— Ми-иш?!
— Медвежатина...
Долго глядя на Гомтанги, Оливия фыркнула и отвернулась. Раз уж Рикардо утверждал, что Гомтанги несъедобен, вряд ли это блюдо имело отношение к медведям.
Не медведь... но, возможно, еда на букву «г»?
Вспомнив ключевую букву, Оливия принялась лихорадочно листать кулинарную книгу в поисках блюд на «г».
[Говядина отварная.]
[Густой костный суп.]
[Гриль из говядины.]
— Ик?
— Ми-иш?!
Чем дальше она листала, тем сильнее нервно потел Гомтанги, поэтому Оливия с горькой усмешкой решила сменить подход к поиску простого блюда.
И им оказалось:
[Карри.]
Оливия, не снимая котла, принялась за готовку с горящими глазами.
— Правее.
Вместе с Гомтанги.
***
В то же время.
— Святая.
Элисия, готовившаяся к отправке в поместье, легко улыбнулась и задала мне вопрос:
— Не желаете ли отведать какого-нибудь конкретного блюда?
— Простите?
— Я подумывала приготовить его для вас по возвращении.
— А...
Я чуть заметно улыбнулся и ответил:
— Я люблю гомтан — наваристый суп из говяжьих костей, который варят на медленном огне очень долго.
Долгое время Оливия ошибочно принимала корень «гом» (варку) за «медведя».