Глава 322 — Молитва Элисии — 3
Тик. Так.
Я сидел за столом, молча разглядывая карманные часы Элисии, лежавшие на моей ладони.
«И что мне с ними делать?»
Судя по тёмной магии, исходившей от них, это была не подделка. Силы артефакта хватило бы на то, чтобы мгновенно убить любого неподготовленного человека, вздумай он дотронуться до него.
Создатель вещицы, способной одновременно сковать Вестника и наложить подавляющие чары, угадывался без труда.
«...»
Я понятия не имел, как поступить со столь ценным предметом, неожиданно свалившимся мне в руки. В романе об этих часах почти не упоминалось.
В них заключена жизнь Элисии.
Именно поэтому Элисия не могла отказать Умеренности в её просьбах. Вот и всё описание, без единого намека на то, как её спасти или у кого хранятся часы, что делало их фактически бесхозным артефактом.
«Хм...»
Настоящая удача, если подумать.
«Что за немыслимая вещь...?»
Фортуна явно улыбнулась мне.
Обладать часами Элисии означало получить возможность отдавать приказы Вестнику.
Это не давало контроля над сознанием Элисии и не превращало её в послушную служанку, но ради спасения своего сына Элисия была готова на всё, у неё оставалось слишком много незавершенных дел.
Возможно, я мог бы приказывать ей точно так же, как это делал Вестник Умеренности. Держать в руках чью-то жизнь — огромная ответственность.
Конечно, я не рассчитывал, что Элисия слепо подчинится моим командам. Вестники отличались железной волей и несгибаемым характером.
Она следовала словам Умеренности лишь потому, что они разделяли общую цель и путь. Если бы я, не имея с ней ничего общего, попытался помыкать ею, шанс услышать в ответ покорное «Да, понимаю» был равен нулю.
«Хм...»
Именно поэтому я проявлял осторожность и чувствовал тяжесть этого груза.
Разбить часы, чтобы убить Элисию, казалось поступком законченного злодея. Но и использовать их для шантажа тоже было выше моей совести.
Тик. Так.
Честно говоря.
Выбросить такую сказочно выпавшую возможность казалось безумным расточительством, и я отчаянно хотел ею воспользоваться.
Слабость Вестника.
Не просто рядовой артефакт, а ахиллесова пята Вестника, сопоставимая по значимости с Роуэном. При грамотном подходе это могло либо сокрушительные силы еретиков уменьшить, либо подарить мне надежного союзника.
Меня угнетало, что я не мог свободно использовать эту вещь, но вес, который она за собой несла, лишь сильнее запутывал мои мысли.
Раскрыв серебряные часы, я спокойно выдохнул.
«Что же мне делать?»
Оставлять всё как есть до лучших времен было страшно из-за того, на что мог пойти Умеренность. Вестник Умеренности наверняка попытается отыскать иной способ держать Элисию в узде, как только обнаружит потерю контроля.
Разумеется, Элисия не из тех, кто слепо ведется на уловки Умеренности, но мне хотелось сделать первый шаг, пока они не предприняли что-то еще.
Требовалось предусмотреть ответные действия Умеренности.
Они могут попытаться подделать часы или солгать, чтобы вернуть Элисию под свой контроль... Так что...
«...»
Я должен действовать на опережение.
Завершив эти тяжелые раздумья, я кивнул, мысленно воссоздавая в памяти убежище Элисии.
Я не знал, к чему это приведет.
Но в данный момент лишь мне было под силу с ней справиться.
И прежде чем заняться этим.
Древний Вид.
Мне нужно было подумать о Древнем Виде.
В романе Древний Вид описывался как массивный медведь с черной шерстью.
— Медведь?
Я легко улыбнулся и покачал головой.
«Вряд ли...»
— Медведь...?
— Да ну, бред какой-то.
— Медведь-медведь.
***
Звук сокрушительного удара эхом разнесся по комнате, утопающей в золотой роскоши.
Мужчина, только что отвесивший пощёчину, ледяным взглядом буравил стоявшего перед ним подчиненного, а тот, с раскрасневшимся лицом, даже не смел поднять голову.
Воздух в помещении буквально наэлектризовался от жажды убийства.
Убийственная аура, исходившая от разъяренного мужчины, заставляла дрожать всё вокруг. Щиты, выставленные в витринах, вибрировали, будто от подземного толчка, и одновременно с этим сузились зрачки стоявшего перед ним Великого Архиепископа.
Мужчина смотрел на него так, словно был готов убить в любую секунду, в то время как Архиепископ Позора хранил молчание.
— Ха.
Холодный, пустой смешок прокатился по покоям.
— Я и так загибаюсь от работы из-за Святого Меча, а ты подкидываешь мне новые проблемы?
— ...Прошу прощения.
— Ха... прощения?
— ...Мне нечего сказать в свое оправдание.
Мужчина в темном силуэте нахмурился и ткнул пальцем в лоб Архиепископа Позора.
— Вот почему я не могу поручить тебе ни единого дела. Какой толк быть братом Вестника, если ты не способен справиться даже с элементарной задачей?
— ...
— Что я тебе сказал, когда вручал часы Элисии?
— ...Ты велел мне не терять их.
— И?
— ...
— Я просто не понимаю, что не так с этими Великими Архиепископами... Один исчез, другой умудрился спереть сферу Папы Римского и испарился без следа.
— ...
— Ни один не может довести дело до конца.
Мужчина цыкнул языком и тяжело вздохнул.
— А ты.
— ...
— Совершил самую грандиозную ошибку из всех возможных.
— Прости...
— Это не то, за что можно отделаться простым извинением!!!!
«Бабах!» С оглушительным грохотом он обрушил кулак на стол, наглядно демонстрируя всю глубину своего гнева. Словно подчеркивая, что одними извинениями тут не отделаться, чернила на столе брызнули во все стороны и закапали на пол.
— Ха. Потерять их в горах...?
— ...
— Средство для подавления Доброты... в горах...?
— Это...
Мужчина нахмурился из-за оправданий Архиепископа, и зажатый в его руке бокал затрещал. Стеклянные стенки пошли трещинами и в конце концов разлетелись вдребезги прямо в его ладони.
— Эх...
— ...Прошу прощения.
Мужчина проигнорировал склонившегося Архиепископа и, вытирая руку платком, холодно бросил:
— И как ты собираешься их искать?
— ...
— Я спросил, как ты намерен их отыскать.
— ...Ну.
— Я же четко приказал тебе подчинить Древний Вид вместе с Вестником Доброты.
— ...
— Я добыл сведения из труднодоступных древних текстов о том, что в Хамеле объявился Древний Вид...! Ты вообще понимаешь, что я пошел на это ради своего единственного оставшегося брата?
— ...
— И... ты умудрился их потерять?
— ...
— Ты даже в глаза не видел тот Древний Вид, который должен был отыскать. И потерял артефакт?
— ...
Монолог мужчины был пропитан ядовитой желчью, разить которую было больнее любых клинков.
— Я... я каким-нибудь способом отыщу...
«Бабах!»
— Каким ты способом отыщешь?
— Если вы выделите мне достаточно людей...
— Людей? Ты хочешь пустить слух: «Я проебал часы Доброты»?
— ...
— Как ты себе это представляешь, учитывая, что мы даже поисковую магию не стали накладывать, чтобы Доброта ничего не заподозрила?
— ...Я смогу их найти.
— Ты уже сказал, что обыскал всё.
— Если вы дадите мне всего еще одну неделю...
— Если человек ранга Великого Архиепископа не смог отыскать их за неделю поисков, не кажется ли тебе это странным?
— ...
Архиепископ не смел поднять голову под леденящим взглядом мужчины.
Мужчина откинул со лба липкие пряди волос, подавляя поднимающуюся ярость. Гнев не мог исправить содеянное.
— Ха... Ладно. Сам виноват, что у меня такой тупоголовый брат.
Нужен был запасной план.
Больше всего им сейчас требовалось время, чтобы отыскать часы так, чтобы Вестник Доброты ничего не пронюхала.
— Сколько прошло с тех пор, как ты их потерял?
— ...Пятнадцать дней.
— ...Чего?
— Прошло пятнадцать дней.
— Ха.
От изумления у него пропал дар речи.
— Брат.
— ...Да, брат.
— Я-то еще стерплю, но если эта женщина поймает тебя, ты будешь умолять о быстрой смерти.
— ...
— И если тот, кто их подобрал, знает об их истинном назначении, проблемы станут еще масштабнее.
— Этого не случится.
— А если случится? Я говорю «если».
— ...
— Было бы лучше, если бы с ними поиграли дикие звери и разломали их, вызвав смерть Доброты. Но что, если... просто что, если эти часы попадут в руки Доброты...
— ...
— Ты сдохнешь по-настоящему. А мне, возможно, придется развязать тотальную войну.
Холодно чеканя слова, произнес мужчина.
— Найди их во что бы то ни стало.
— ...
— Я выиграю тебе немного времени.
— ...
— Брат.
— Да.
— Ты же знаешь, я помогаю тебе изо всех сил только потому, что именно я привел тебя сюда.
— Да.
— Будь на твоем месте кто другой, смертью дело бы не закончилось.
— Я понимаю.
— У меня есть для тебя две недели. Убедись, что отыщешь их до истечения этого срока.
Архиепископ Позора низко склонил голову, наблюдая, как мужчина собирается уходить.
А затем.
Вестник Умеренности направился к Элисии.
Чтобы предотвратить худший сценарий.
***
Элисия молилась.
Молилась о том, чтобы вырваться из этой проклятой клетки.
Сколько еще ей предстояло оставаться в кандалах чужой воли? Она жаждала лишь одного — сосредоточиться на спасении своего сына.
Устав от чужих интриг и навязанных бессмысленных поручений, Элисия взмолилась о помощи к высшим силам.
— Убей их, Господи.
— Карай их до тех пор, пока сама жизнь не станет им в тягость.
Сегодня Бог вновь хранил молчание.
Элисия крепко сжала руки в замок.
— Господи.
Она молила лишь о том, чтобы цепи пали, и тогда она сможет разорвать его собственными руками.
Она молила о возможности сперва отрубить кисти тому, кто отнял жизнь у её сына, а затем по одному переломать ему пальцы на ногах прямо на его глазах.
Уже одна эта мысль казалась сладостной.
Месть.
Подготовка шла медленно, но верно.
Способ вырваться из лап того человека.
Стоило ей преобразовать черную магию в собственную жизненную силу и обрести свободу, как она смогла бы бежать. Если она начнет постигать темное искусство с самого начала, однажды она доберется до их глоток.
Теоретически это было возможно, но она сомневалась, не имея на руках железных доказательств. Потеряв всю свою темную магию, она превратилась бы в легкую добычу.
Элисия вновь закрыла глаза, сталкиваясь с неразрешимыми трудностями.
— Цок.
Она поморвилась от тихого стука каблуков, раздавшегося за спиной.
Гадая, какой незнакомец на этот раз пробрался в её святилище. Думая: «Неужели опять он?», — она почувствовала, как в ладонях собирается ледяная магия.
— Нет.
Элисия нахмурилась, ощутив совершенно иную плотность магической энергии. Сила приближающегося человека превосходила любые воображаемые пределы.
Умеренность...?
Ей показалось, что это вернулся Умеренность.
Она отчетливо чувствовала ауру, не уступающую силе Вестника.
Властный и подавляющий человек.
Элисия крепко зажмурилась.
Она терпеть не могла видеть его лицо, когда он заявлялся со своими безумными поручениями.
Но.
— Ого~ как тут темно.
Тело Элисии оцепенело от неожиданного голоса.
Мужской голос.
Приятный баритон.
Однако давящая аура приближающегося человека была столь взрывоопасной, казалось, он готов был поглотить всё пространство вокруг.
Она судорожно сглотнула.
Мужчина приближался к ней.
И.
Когда они встретились взглядами, стоило ей обернуться, зрачки Элисии заходились в дикой дрожи.
Металлический звон цепи.
— Рад знакомству.
— ...
— Вестник Доброты.
Чудовище с красными волосами.
Этот демон держал в руке её поводок и улыбался.
— Ты... кто ты такой?
Элисия в этот момент искренне пожелала, чтобы лучше появился Вестник Умеренности.
Это чудовище.
— Ссс...
Она никогда, ни за что не хотела встречаться с ним снова.