Глава 16 — Без названия
Че Хёно был не первой моей регистрацией. До него я уже зарегистрировал как пример Пак Сонгёна.
Но с тем разом теперь не было ничего общего.
Шипящий, клокочущий жар раздирал меня изнутри.
Боль была дикая, ничего не скажешь. Но пришедшее с ней странное ощущение будто переиначивало меня самого.
Освобождение? Разрядка? Утоление?..
Это ощущение, которому я не находил точного названия, придавило боль и вонзилось прямо в мозг.
От нахлынувшего подъёма уголки губ сами собой поползли вверх.
Регистрация завершена!
Я уже знал, что мне делать.
Получилось это естественно, как у новорождённого ягнёнка, что сам тянется к материнскому молозиву.
«Запрет, Послание».
На «Че Хёно» наложен Запрет.
Вы обдумываете Послание, что отправите «Че Хёно».
В носу заломило. Жар из глазных яблок словно стёк ниже.
Я слизнул железистый привкус и отправил Послание. Перед Че Хёно возникло окно сообщения, преграждая ему путь.
– Капитан, не атакуйте!
Гвак Ханмук, изготовившийся для удара, замешкался.
– Тараньте, и всё!
Стоило Че Хёно нанести ответный удар, и нас обоих изрубило бы в куски на месте.
Но взвешивать решение было некогда.
– Капитан Гвак!!!
На мой зов Гвак Ханмук расхохотался как полоумный.
Чётки вместо удара одним махом скрутили нас с Гвак Ханмуком вместе. Так, чтобы, что бы ни стряслось, нас не оторвало друг от друга.
– Эй, подполковник Че! Принимайте нахуй новобранца!
Безумный хохот Гвак Ханмука смешался с режущим слух рёвом выхлопа. Мотоцикл мчал напролом.
Скованный Запретом, неподвижный Че Хёно вырастал прямо перед глазами.
А вместе с ним и окно системы, что повисло перед ним.
Не двигайся.
Взгляд, дотоле прикованный к окну системы, обратился на меня.
На гладкой поверхности, где не горели LED-огни, отражалось моё лицо.
И всё так же неизвестно, что этот человек на самом деле испытывает за своей маской-очками.
В шаге от того, как мотоцикл смялся всмятку.
Чётки сплошь застлали обзор. Нас с Гвак Ханмуком укрыл сотканный ими кокон.
Бабах!
Грохот стоял такой, будто мы врезались в стену из железа. Жёсткий удар встряхнул, чудилось, до самых потрохов.
Чётки распались, и мы с Гвак Ханмуком вразнобой покатились по земле.
– Уф!..
Гвак Ханмука вырвало кровью. Чётки приняли на себя львиную долю удара, но уберечь на все сто не сумели.
Чётки из пёкчомока и так-то с металлом не ладили, а инопланетная металлическая материя, из которой состоял Че Хёно, и вовсе была им полной противоположностью.
Под Гвак Ханмуком натекла лужа крови, но он первым делом проверил не себя, а Че Хёно.
Повисла короткая тишина. Затем он растерянно, вполголоса выдавил:
– ...Подполковник Че?
В конце длинной борозды, прочерченной по земле, лежал Че Хёно.
Смирно, точно кукла с оборванными нитями.
Гвак Ханмук вложил в слова всю свою надежду:
– Сдох, что ли?
Разумеется, он и сам знал, что этому не бывать.
Я, пошатываясь, поднялся и подошёл к Гвак Ханмуку.
– Сейчас... нам лучше скорее уходить.
Упускать случай, пока Че Хёно недвижим, было нельзя.
Но Гвак Ханмук вдруг стиснул моё лицо обеими руками.
Он молча всмотрелся в меня.
Щёки сдавили ладонями, и я тихо запротестовал:
– Больно же...
На жалобу о боли Гвак Ханмук и бровью не повёл. Долго буравил меня взглядом, а потом пробормотал:
– Снова вернулся.
– Что именно вернулось?
– Да нет, ничего. Ты как, цел?
– Я в порядке. А вы, капитан Гвак?
– Я-то охрененно цел.
...ответил Гвак Ханмук, пока по краю осклабленного рта тонкой струйкой сбегала кровь.
Вид у меня, надо думать, был не лучше. Я подтянул край одежды и наскоро вытер под носом и подбородок.
– Нам нужно уходить.
– Ладно, пошли.
Он порылся в отлетевших поодаль рюкзаке и вещмешке.
Лопнувшие самгак-кимпапы, помятые банки, пластиковые бутылки и разбитое оружие он выбросил, отобрал только уцелевшую снедь да топор с ножом и заново собрал поклажу.
Закинув вещмешок на плечо, Гвак Ханмук задвинул меня за спину и приблизился к Че Хёно.
Че Хёно всё так же смирно лежал не шевелясь.
Гвак Ханмук поманил рукой, и я, прихрамывая, двинулся следом.
Стоило мне поравняться с Че Хёно, как его маска-очки вспыхнули.
X X
Кажется, я начал понимать, за что его кличут «вменяемым психом»*...
(*Прозвище 제정신병자 построено на игре слов: 제정신 – «быть в своём уме» и 정신병자 – «псих», а первый слог совпадает с фамилией Че – 제.)
Гвак Ханмук, едва увидев загоревшуюся маску-очки Че Хёно, сразу же отпустил крепкое словцо. Но дольше задерживаться не стал.
Оставив Че Хёно позади, мы с Гвак Ханмуком вошли в Жёлтую Зону.
Несмотря на глухую ночь, в Жёлтой Зоне было тихо – ни единого зомби.
Всё потому, что окрестные зомби скопом ринулись на мост и дружно сгинули в воде.
Гвак Ханмук отыскал старый джип, вскрыл замок зажигания и завёл его отвёрткой.
– Гоё, водить умеешь?
– Права есть, но на механике водил только в играх.
Гвак Ханмук хмыкнул на мой ответ и взялся за руль.
– Сперва махнём на базу?
– Да. Хорошая мысль.
Прежде чем отправиться на поиски Мо Хэин, нужно было привести себя в порядок. В таком виде какие там поиски – мы и одного зомби бы не одолели.
Пока Гвак Ханмук вёл машину, я, развалившись на пассажирском кресле, как разваренный рисовый тток*, решил проверить Че Хёно.
(*Тток – корейские клейкие рисовые хлебцы; разваренные, делаются мягкими и липкими.)
«Окно состояния Че Хёно».
- Че Хёно (Хёнхён)- Военный- Полученные предметы: нет.- Имеющиеся предметы: Воронья толстовка с капюшоном (1), Воронья боевая форма (1), Вороньи маска-очки (1), Вороний респиратор (1), Вороньи перчатки (1), Вороньи берцы (1).
> Послание > Запрет > Казнь
Появилось то, чего не было при Пак Сонгёне. Я разобрал пункты один за другим.
Хёнхён*, по всей видимости, было именем, что Че Хёно получил в Испытании.
(*Не самый говорящий позывной, в теории может означать «явление» или «манифестация» или «глубокое и тёмное» в зависимости от иероглифов. Может быть также просто перекличкой со вторым слогом его имени.)
Профессия значилась просто «военный», без звания, – надо полагать, потому что в DZD не прописаны подробные настройки рода занятий игрока.
Предметы делились на два раздела: полученные и имеющиеся.
«Полученные – это добытое в нынешнем Испытании, а имеющиеся... выходит, как Чёрная Глефа у Мо Хэин, то, чем персонаж владел изначально?»
Я немного выждал.
Возражающее окно системы так и не выскочило – стало быть, я угадал.
Список имеющихся предметов оказался прямо-таки вороньим слётом.
Че Хёно в Испытаниях всегда носил своё снаряжение, но что всё это – предметы одного комплекта, я узнал впервые.
«И ещё Запрет».
Способность, которую я недавно применил к Че Хёно.
Запрет временно сковывает зарегистрированного, не давая ему совершить ни единого действия.
Вот только держался он недолго. От силы секунды три, если по ощущениям?
Видимо, таков был нынешний предел моих сил.
А не шевелился Че Хёно и по истечении этих трёх секунд только потому, что следом я отправил ему Послание с приказом не двигаться.
Со точки зрения Че Хёно творилось что-то необъяснимое, вот он для начала и послушался окна системы.
«Ведь он не знает, что это послал я».
Судя по всему, на Че Хёно этот фокус сработает ещё несколько раз.
Беда в том, что всё это не более чем временная мера.
С нынешними силами Че Хёно мне полностью не подчинить.
Да и применять Запрет раз за разом подряд тоже не выйдет.
Если вспомнить ту боль, что накрыла меня при использовании силы, становилось ясно: телу это даётся изрядной ценой.
Чего доброго, стопоря Че Хёно, я и сам могу погибнуть.
«А атакующих навыков нет?»
Вы испытываете огромное удовлетворение от того, как продвинулись вперёд. Вы находите эту первую регистрацию по-настоящему удачной и обещаете себе впредь стараться развиваться ещё усерднее.
Для быстрого развития и обретения новых способностей вы решаете для начала заполнить все три ячейки регистрации персонажей.
Окно системы явно было в хорошем настроении.
Обычно оно отделалось бы одним сухим словцом вроде «недостаточно», а тут ответ вышел на удивление обстоятельным.
Не иначе как благодаря тому, что я зарегистрировал Че Хёно.
И всё же регистрации я по возможности предпочёл бы избегать.
Мне и раньше было не по себе, но, зарегистрировав теперь Че Хёно, я кое-что осознал в полной мере.
Взять целиком на поводок живого человека – уже само по себе тяжкая ноша, но главное...
...я ощущал, что сам становлюсь не таким, как прежде.
Чувства и ход мыслей, охватившие меня при регистрации Че Хёно, были нездоровыми.
Вроде бы промелькнула и какая-то в край дикая мысль, но она оставила после себя только смутное ощущение, и у меня не получалось вспомнить её как следует.
Как если бы я впал в подобие транса, а после очнулся.
Я, под стать своему имени*, тяготел к жизни тихой и безмятежной.
(*고요 Гоё означает «тишина», «безмятежность».)
Уже одно то, что я стал системой планеты Земля, давалось мне через силу.
А обзаводиться вдобавок чем-то, что дурно влияет на рассудок, было совсем уж в тягость.
Выходит, одним прохождением Испытаний способности системы толком не улучшить?
Пройдя DZD на истинную концовку, я это и выясню.
«По возможности справлюсь-ка я сам».
Че Хёно – ну, его уже зарегистрировал, тут ничего не попишешь.
Кое-как разложив мысли по полочкам, я перевёл взгляд на Гвак Ханмука.
Он был той опорой, что позволяла мне сейчас действовать решительно.
Даже там, где оставались вопросы, он всецело доверял мне и шёл следом.
И давешний таран Че Хёно удался лишь потому, что Гвак Ханмук послушал меня.
Хотя, может статься, он согласился просто потому, что устраивать безумства ему в радость.
– Чего?
Видно, я загляделся, и Гвак Ханмук покосился на меня. Раз уж так вышло, я придумал вопрос.
– Капитан Гвак, можно спросить, какое имя вы получили в Испытании?
Мне было любопытно то, чего не узнать из игры. Гвак Ханмук охотно ответил:
– Синий Гром*.
(*청뢰 Чхоннве – букв. «лазурная молния», «синий гром».)
– ...
– Подумал, поди: с такими красными волосами – и вдруг Синий Гром?
– ...Как вы догадались?
– Ха-ха!
Гвак Ханмук от души расхохотался.
А я, глотая досаду, ему завидовал.
Надо было и мне в игре имя поэффектнее выбрать. Горька же расплата за то, что в поле никнейма написал что попало.
«А сменить его никак?»
Будь тут что-то вроде права на смену имени, я бы, пожалуй, его купил.
Горюя, я заодно гадал, почему Гвак Ханмук был назван Синий Гром. Глаза-то у него и вовсе серые.
Любопытно, да расспрашивать в открытую я не решался, и тогда Гвак Ханмук, держа руль одной рукой, что-то мне протянул.
У меня невольно вырвался возглас:
– Ого...
Это был портативный кассетный плеер с подключёнными проводными наушниками.
– В бардачке валялся. Впервые такое поди видишь, Гоё?
– На архивных кадрах вроде попадался.
Гвак Ханмук пробормотал: «архивные кадры»... Что ни говори, а разница в поколениях между нами всё же давала о себе знать.
Я с любопытством разглядывал кассетный плеер.
Такого предмета я не встречал даже в игре – там бардачки в машинах попросту не открывались.
У предмета было простое описание.
Портативный музыкальный проигрыватель: внутри кассета с шестью зажигательными песнями.
– Только музыку не слушай.
Я потянулся было надеть наушники, но, ойкнув, опустил руку.
Без нужды пускать в ход предметы из Испытаний правила Управления запрещали.
Мало ли какая зараза пристанет – в целях безопасности оно и понятно.
«А послушать-то хочется».
Сейчас, увы, нельзя. Я убрал кассетный плеер в вещмешок.
Если вдуматься, самгак-кимпапы да лапша из магазина – последняя новинка, а вот оружие, джип, кассетник – старьё.
Эпохи будто перемешались как попало.
Бродя по DZD в игре, я этого не замечал, а столкнувшись с тем же наяву, ощутил порядочный разлад.
Списать это на то, что и здесь всего лишь Испытание, мешало лёгкое чувство неправильности.
Если допустить, что Испытания построены на игре, созданной создателем.
А я знал: создатель не из тех, кто запорет такую деталь.
Тонкая проработка и была одной из причин, почему я полюбил его игры.
Что, если смешение эпох заложено изначально, а в игре его попросту утаили?..
– А-А-А!
Скри-и-их!
Гвак Ханмук вдруг заорал и вдавил тормоз в пол.
Тряхнуло, и меня резко швырнуло вперёд, но ремень безопасности чудом не дал треснуться лбом о стекло. Я ошарашенно уставился на дорогу.
– Капитан Мо?..
Обратившаяся в зомби Мо Хэин ловила попутку.