Глава 11 — Без названия

На белой смирительной рубашке алело множество красных точек. Поступи команда открыть огонь – и меня сразу же изрешетят.

Как раз теперь и настал час, когда мне требовалось содействие Самры.

Одними глазами, не шевелясь, я покосился на Самру.

В отличие от обычной формы Управления, Самра носил белый мундир.

Этот мундир отличал его как особое существо, и среди обступивших со всех сторон людей, поголовно в тёмном, он выделялся ещё заметнее.

Самра опустил ладонь мне на плечо. Пару раз похлопал, словно показывая, что прикасаться ко мне безопасно.

– Хан Гоё – человек.

На заявление Самры толпа загудела.

Тогда людская стена раскололась надвое, и из прохода вышел седоватый мужчина.

Едва увидев тёмный мундир, сплошь увешанный орденами, я сразу понял, кто он.

Глава* Управления по Противодействию Испытаниям, Чан Согюн.

(*Здешнее слово «чонджан» означает «личность, возглавляющую то или иное правительственное учреждение». Дум было много, но в итоге между «директор» и «глава» было выбрано «глава». «Тимлид» в контексте главы оперативной группы уже всё равно переведено как «командир».)

Хоть ему и перевалило за шестьдесят, телом он оставался крепок и кряжист.

Из-под густых бровей глядели глаза, в которых чувствовалась сила.

Я торопливо поклонился человеку с наибольшей властью в этом месте.

– Рад знакомству, глава Управления. Хан Гоё.

По-хорошему мне хотелось согнуться перед ним в поклоне на все девяносто градусов, но дёрнись я неосторожно – и от тела остались бы одни лохмотья, так что я едва обозначил поклон одними глазами.

Приняв приветствие, Чан Согюн многозначительно улыбнулся.

– Впервые встретились, а ты уже знаешь меня в лицо. Хотя это, между прочим, секретные сведения.

И, не медля, размашисто зашагал ко мне.

– Глава Управления!

Со всех сторон послышались торопливые предостережения, но Чан Согюн пропустил их мимо ушей.

– Он же человек, как-никак. И Самра здесь.

Подойдя ко мне вплотную, он поздоровался.

– Здравствуй. Я Чан Согюн.

А затем внимательно меня оглядел.

– А рукопожатие... хм, тут уж никак.

Смирительная рубашка стягивала обе руки, так что обменяться рукопожатием не вышло бы.

Чтобы подчеркнуть, что я безобидный человек, я постарался улыбнуться как можно простодушнее.

– Простите, что не могу поприветствовать вас как подобает. Если вас не затруднит, не уберёте ли винтовки?

По знаку руки Чан Согюна красные точки гаснут и пропадают.

Однако целиться в голову, сердце и прочие жизненно-важные органы мне не перестали.

Ведь хоть Самра и поручился за то, что я человек, подозрительным типом я быть не перестал.

И всё же даже это уже немало.

– Благодарю.

– Хе-хе, я бы и рад убрать всё, да только на старости лет сделался труслив. Уж ты, Гоё-кун*, пойми меня.

– Разумеется.

Я расплылся в улыбке, а сам нехило напрягся.

(*Именной суффикс -gun 군 присоединяется к имени мужчины (чаще молодого) и передаёт полуформальное уважение + лёгкую иерархию. Говорящий обычно старше, занимает позицию авторитета или обращается в институциональном контексте. Хоть и легко подумать на японское -kun, они не связаны. Корейское -gun может читаться как [кун], а может – как [гун]. После глухих согласных – ближе к [кун], после звонких или гласных – [гун], но это позиционная аллофония, не меняющая написания или значения. Лично я предпочитаю «кун».)

Чан Согюн с виду казался добряком, но на деле был человеком до ужаса опасным.

Он играл роль праведника, преданного государству и Управлению, и верил, что во имя справедливости жертвы неизбежны.

А оступись я – и, чего доброго, сам стану той самой неизбежной жертвой.

– Ты, Гоё-кун, был профессиональным игроком в видеоигры. Думается, сейчас такое называют киберспортом?

– ...Да.

– Незаурядный малый. И как же тебя занесло в этакое место?

Если и делать решающий ход, то именно сейчас.

Сейчас, когда здесь, как кажется, собралось всё Управление, мне следовало дать понять, что от меня будет польза.

Нет, не просто польза.

А что без меня им попросту не обойтись.

– Глава Управления.

– М-м?

– Сохраните мне жизнь.

Услышав нечто совершенно неожиданное, Чан Согюн раскатисто расхохотался.

– Ха-ха-ха!

Сквозь смех он спросил:

– Допустим, оставлю. И что тогда?

Я объявил во всеуслышание перед всем Управлением по Противодействию Испытаниям:

– За месяц закрою Испытания на три истинные концовки. На блюдце их вам принесу.

Будь мои руки свободны, я бы ещё и пальцы растопырил, изобразив тройку.

Только не убивайте, глава Управления.

Вооружившись взглядом, полным пыла, я смотрел на Чан Согюна.

Это была обдуманная ставка.

Так или иначе, чтобы сохранить руки и ноги, я всё равно обязан входить в Испытания.

Если Чан Согюн примет меня, я смогу входить в Испытания при поддержке Управления.

А Чан Согюн, каким я его знаю...

...нипочём не откажется от моего предложения.

Чан Согюн больше не смеялся. С тигриным взглядом он спросил:

– Выходит, ты намекаешь, что в этот раз дело не в слепой удаче?

– Не в ней.

– Самра.

– Слова Хан Гоё правдивы. Он вполне способен исполнить то, что предложил.

Самра в упор посмотрел на Чан Согюна.

– К тому же личность Хан Гоё удостоверена.

Немигающий взгляд отдавал чем-то чужеродным.

Внешне ничем не отличался от человека, но эти глаза и не думали скрывать, что внутри – машина.

– Таково суждение, вынесенное мной, Самрамансаном Управления по Противодействию Испытаниям.

Стоило Самре умолкнуть, как зал придавила тяжёлая тишина.

Никто, похоже, и помыслить не мог, что Самра станет так рьяно за меня вступаться.

– Ну и дела.

Чан Согюн заговорил лишь спустя долгое время.

– В мои годы уже мало что способно удивить. А ты, Гоё-кун, заставляешь старика хвататься за сердце.

Он поднял руку. Пропали оставшиеся красные лучи лазеров.

Про себя я выдохнул с облегчением.

Пронесло...

– Потолкуем где-нибудь поспокойнее. Ступай за мной. И Самра пусть идёт с нами.

Чан Согюн развернулся и повёл за собой.

Да только в смирительной рубашке мне за ним не последовать.

Ноги тоже были стянуты, так что везти меня предстояло разве что в чём-то вроде инвалидной коляски.

Самра тихо окликнул Чан Согюна.

– Глава Управления.

– А-а. Недоглядел я. Прости.

С опозданием сообразив, в каком я виде, Чан Согюн позволил мне переодеться.

Наконец-то я избавился от участи смирительной рубашки!

Когда мне выдали удобную спортивную форму, в какой тренируются солдаты Управления, я едва не прослезился от радости.

«Впредь буду пай-мальчиком».

Влезать в смирительную рубашку во второй раз мне не хотелось ни за что.

Переодевшись, я вместе с Самрой расположился в кабинете главы Управления.

Кабинет главы, в котором я уже бывал в пиксельной графике, по устройству ничем не отличался от игрового.

Всё на прежних местах, вплоть до единственного горшка с орхидеей, поставленного для красоты, – будто кто-то взял, скопировал и вставил.

До чего же много знает этот создатель?

Едва ли человек способен на подобное.

– Хан Гоё-кун.

Чан Согюн, что стоял заложив руки за спину и глядел в окно, обернулся ко мне.

– Знаешь ли ты, для чего создавалось Управление по Противодействию Испытаниям?

Я знал, но, прикинувшись несведущим, ответил:

– Не знаю.

– Это государственный орган, что противостоит национальным бедствиям и угрозам, исходящим от существ высшего порядка.

Чан Согюн говорил спокойно.

– Тебя, Гоё-кун, мы сочли существом высшего порядка, иначе говоря – государственным бедствием. Хотя теперь, когда установлено, что ты человек, это суждение приостановлено.

Приостановлено – значит, отозвано не до конца.

Что ж, как бы твёрдо ни ручался Самра, подозрителен я был донельзя, так что понять их было можно.

– Так или иначе, а ты, Гоё-кун, и впрямь, видать, особенный. Чтобы Самра вот так за кого-то заступался – вижу впервые.

Он плутовато усмехнулся, но сразу вновь посерьёзнел.

– И ты вправду сумеешь пройти на истинную концовку?

– Доверитесь мне – и я отплачу сполна.

Чан Согюн пристально, не отрываясь, смотрел на меня.

– В тебе, Гоё-кун, я будто вижу себя в молодые годы.

Комплимент это... наверное?

Поколебавшись, я выговорил слова благодарности.

Мой ответ, видно, его позабавил, потому что Чан Согюн коротко рассмеялся вслух. Затем он взял со стола папку с бумагами.

– Испытаний вылупляется всё больше, а адаптантов, способных им противостоять, катастрофически мало. О полном их закрытии и говорить нечего.

В его словах сквозила тень бессилия.

Бессилия человека, увязшего в трясине, где сколько ни барахтайся, ничего не решить. Наоборот, чем больше сопротивляешься, тем быстрее приближаешь свою смерть.

– В моём возрасте грешно надеяться на героев. И всё же именно они нам и нужны, – сказал Чан Согюн будто в шутку, но в ней явно была доля искренности.

– Кем бы ты ни был, Гоё-кун, если ты сможешь сократить число Испытаний на нашей земле хотя бы ещё на одно...

Чан Согюн протянул мне папку.

– ...то я окажу тебе всецелую поддержку, Гоё-кун.

– Сделаю всё, что в моих силах.

Учтиво ответив, я принял папку.

Сделка состоялась.

Чан Согюн, как глава Управления по Противодействию Испытаниям, отдал приказ:

– С этой минуты учреждается группа особого назначения в прямом подчинении главе Управления, ядром которой станет Хан Гоё-кун. Срок – один месяц. В состав привлечены Хан Гоё-кун и все командиры групп оперативного реагирования, а в качестве поддержки прикомандировывается Самра.

В ответ на приказ о прикомандировании Самра отдал честь.

Меня охватила оторопь. Я и не думал, что в Испытания меня отправят в одиночку, но что под меня соберут отдельную спецгруппу – такого не ожидал.

Да ещё командиры групп оперативного реагирования, а в поддержке – Самра. Отборная команда, собравшая лучших специалистов Управления.

– И ещё, что до твоего статуса, Хан Гоё-кун...

С запозданием я раскрыл полученную папку.

– ...ты – курсант.

Внутри лежал контракт курсанта Управления с оттиском личной печати главы.

– Покуда ты числишься курсантом, будешь жить при Управлении под защитой.

Чан Согюн договорил это, добродушно улыбнувшись.

– Рассчитываю на тебя, курсант Хан.

Так я и стал курсантом Управления сроком на месяц.

* * *

Я стоял перед зеркалом и с непривычки теребил рукав.

Тёмно-синий мундир с серебряной отделкой смотрелся ладно и подтянуто.

Полная экипировка включала ещё фуражку и перчатки, но вне официальных случаев все обыкновенно носили один только мундир, так что и я оделся им под стать.

Кто бы мог подумать, что я надену форму Управления...

И реальность, где существуют Испытания, и я в роли курсанта Управления – всё это не укладывалось в голове.

Став курсантом на месяц, прошлой ночью я уснул в изоляторе, что выдавал себя за выделенное мне служебное жильё.

Как квартира-студия с собственным санузлом – места, чтобы жить одному, вполне хватало.

Я отключился от усталости, а когда проснулся, было уже утро. Я поел того, что выдали на лотке, и переоделся в мундир из шкафа.

После чего принялся ждать того, кто за мной зайдёт.

Всё было словно во сне, и я долго разглядывал себя в зеркале, пока стук в дверь не оторвал мой взгляд.

Едва железная дверь отворилась и на пороге возник человек, я торопливо отвесил поклон.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Гоё. Я Гвак Ханмук.

Распахнувший дверь Гвак Ханмук вслед за мной согнулся в поклоне на все девяносто градусов. Получив столь неожиданный ответный поклон, я растерялся и засуетился.

– Можно без церемоний. Я ведь и моложе вас. Обращайтесь ко мне на «ты».

– Да? Тогда и ты, Гоё, зови меня хёном.

А следом снова поставил меня в стеснённое положение, но теперь иначе.

– Хочешь, для пущей дружбы буду звать тебя по прозвищу? Сырой Каштан, да?

Печёный Каштан вообще-то...

– Зовите меня просто Гоё.

Слышать в реальной жизни «Сырой Каштан» или «Печёный Каштан» было бы крайне неловко, вот я осторожно об этом попросил.

– Высокий, да? Форма тебе идёт.

– Спасибо.

– Хм, а держится стойко. Лучше, чем ожидалось. Не находишь, капитан Мо?

Тогда из-за спины Гвак Ханмука бесшумно выступила Мо Хэин.

Она только подошла, но за рослым Гвак Ханмуком её было не разглядеть.

– Капитан, здравствуйте.

Я поклонился ей так же, как Гвак Ханмуку, и Мо Хэин пока молчала.

Расстались мы с ней не на лучшей ноте, так что я слегка напрягся.

«Я ведь только и показал ей, как лопается чужая голова».

Смотревшая на меня странным взглядом, она коротко кивнула.

– Рассчитываю на тебя весь этот месяц, курсант.

Плечи, что сами собой напряглись и закаменели, только теперь расслабились.

Я чуть улыбнулся и ответил, что прошу любить и жаловать.

Вдвоём они повели меня в офис спецгруппы.

Находился он недалеко от моего жилья.

Всю недолгую дорогу со всех сторон жгли любопытные взгляды.

Будь возможность, я бы охотно осмотрел здание Управления, но первое время, видимо, придётся смирно сидеть взаперти в своей комнате.

Сколоченный за один день офис спецгруппы пока был, мягко говоря, не прибран.

Кое-где громоздились ещё не разобранные коробки, а в другом углу стоял большой круглый стол.

Зато комната отдыха была укомплектована так, что грех жаловаться.

Массажное кресло, раскладушка, диван и даже игровая приставка.

И это я молчу про явно недешёвую снедь, холодильник и эспрессо-машину.

Вот только нигде не видно того, что и впрямь полагалось бы иметь.

Ни переговорной, ни проектора для совещаний, ни офисных компьютеров со столами – ничего.

Я гадал, в чём дело, пока из комнаты отдыха не вышел андроид с подносом, на котором стояли угощения и кофе, – и меня осенило.

А, ну да, Самра.

Раз уж всю канцелярскую работу возьмёт на себя суперкомпьютер, полевым бойцам останется лишь полевая работа – в этой расстановке чувствовался дерзкий размах.

«Личные дела всё равно каждый уладит у себя, в кабинете командира».

Позволить такое могла только команда, у которой поддержкой выступал сам Самра.

Я ненадолго уставился на Самру жадным взглядом, а он, опуская поднос на круглый стол, поздоровался:

– Добро пожаловать, Хан Гоё.

Кофе было четыре чашки – с учётом порции самого андроида. Машине, созданной по технологиям будущего, жидкость внутри была нипочём.

Глядя, как Самра подаёт кофе с угощениями, Гвак Ханмук и Мо Хэин опешили. Гвак Ханмук спросил с самым серьёзным видом:

– Самра... ты захворал? Нет, как бы это сказать-то правильно. Тебя взломали?

– Я в полном порядке. К тому же на нынешнем уровне науки Земли меня не взломать.

Самра, на человеческий манер потягивая холодный кофе, развернул экран прямо в воздухе, обойдясь без проектора.

– Начинаем совещание группы особого назначения.

Гвак Ханмук шуршал, насыпая в кофе сахар, но Самра, не обращая внимания, приступил к брифингу.

– Первое Испытание, в которое мы войдём, – < Dead Zone Delivery >.

Первым заданием спецгруппы стала зомби-игра.