Глава 121 — Неужели.

Почти пять часов нескончаемой боли всё-таки остались позади.

Потом он провалился в сон — будто его одним ударом свалило с ног.

А когда очнулся, обнаружил нечто совершенно неожиданное.

— Уже... ночь?

За окном темнело небо. Чонсон смотрел на него и никак не мог прийти в себя.

— Кадет Хан Чонсон, вы проснулись?

Зашуршала отдёрнутая занавеска. Чонсон повернул голову и увидел улыбающуюся Аделию.

— Да, инструктор Аделия. Который сейчас час?

Она ответила с лёгкой улыбкой:

— Немного за семь вечера.

— Я настолько долго проспал?

— Ваш организм был истощён. Не жалейте о потраченном времени: сон был вам необходим.

Она говорила мягко, почти уговаривала, а происходящее всё ещё казалось нереальным.

«Я ведь уснул под утро».

Выходило, что он проспал четырнадцать или пятнадцать часов подряд.

— Наверное, вы очень голодны?

Чонсон невольно кивнул.

Ур-р-р...

Живот тут же подтвердил её догадку.

— Тогда подождите немного. Я попрошу Эрфе принести еду.

Чонсон молча принял эту заботу. Аделия ненадолго вышла, видимо, чтобы передать распоряжение.

Оставшись один, он поднял руку и стал прислушиваться к телу. Пошевелил пальцами, вытянул руки, осторожно подвигал ногами, разминая затёкшие мышцы. По сравнению со вчерашним днём всё изменилось к лучшему.

Чувствительность почти полностью вернулась. Главное — исчезло мучительное ощущение, будто тело ему не принадлежит. Оно всё ещё было тяжёлым, но одна лишь возможность нормально ощущать руки и ноги приносила огромное облегчение.

— Всё ломит...

Продолжая понемногу разминаться, он снова посмотрел в окно. В соседних корпусах горел яркий свет, по коридорам и двору ходили кадеты. Судя по их виду, жизнь текла как обычно.

И тут он задумался, какой сегодня день.

Постойте-ка.

— Сегодня же суббота.

Чонсон пересчитал дни и не поверил. Наступили выходные.

Казалось, только три дня назад, в среду, он встретил Летею и оказался на грани смерти. А на самом деле время успело унестись куда-то далеко вперёд.

Послышались шаги. Аделия вернулась и снова отдёрнула занавеску.

— Эрфе скоро принесёт ужин. Потерпите ещё немного.

— Спасибо за заботу.

— Чувствительность восстановилась?

— Да. Теперь я всё ощущаю довольно отчётливо.

— Тяжесть в теле пока останется, но жить она вам не помешает. Состояние уже не настолько тяжёлое.

Она безошибочно описала его ощущения. От этого стало ещё страннее: будто весь мир продолжал двигаться, а он один выпал из него на несколько дней.

«Уже выходные...»

Все жили своей жизнью, пока его словно не существовало.

Аделия присела рядом. Чонсон машинально опустил взгляд на её грудь, тут же одёрнул себя и посмотрел ей в лицо.

— Раз вы снова в сознании, скажу сразу: до конца следующей недели придётся оставаться в лазарете.

— Тело тяжеловато, но, думаю, уже завтра я буду почти в обычной форме.

Стоило ему осторожно возразить, как её ласковый взгляд мгновенно стал жёстким.

— Не люблю повторять дважды, кадет Хан Чонсон. Мне всё-таки придётся?

От непривычно холодного тона он неловко улыбнулся и покачал головой.

— Вот и хорошо. В Академии ещё долго будет неспокойно. Мы до сих пор почти ничего не знаем о том, кто на вас напал. Нужно восстановить ход событий, а с завтрашнего дня к вам начнут приходить разные люди. Даже если вы пробудете здесь до следующей недели, настоящего отдыха всё равно не получится.

Чонсон кивнул. С этим спорить было бессмысленно.

Ему и самому следовало привести мысли в порядок. Скрыть правду о случившемся не получится. О Летее придётся рассказать многим.

Дверь лазарета открылась. Аделия улыбнулась и протянула ему руку.

— Похоже, Эрфе принесла ужин. Давайте поедим вместе.

Чонсон осторожно взял её ладонь. Аделия помогла ему подняться, и он медленно встал с койки.

Одно только прикосновение ступней к полу неожиданно растрогало. Чонсон снова стоял на собственных ногах.

Они отошли в дальнюю часть лазарета. Эрфе как раз расставляла блюда на столе.

— Кадет Хан Чонсон, Эрфе тоже поужинает с нами. Вы не против?

— Конечно нет.

Они сели втроём, лицом друг к другу. Посреди стола стояло столько еды, что хватило бы с избытком. Перед каждым уже лежали приборы; всё было подано безукоризненно аккуратно.

— Приятного аппетита вам обоим.

— Спасибо, и вам тоже.

— Приятного аппетита, инструктор.

Ужин начался, и он вдруг понял, как давно не ел по-настоящему. Вчера он уже приходил в сознание, но едва сумел осилить тарелку супа. А теперь перед ним лежал большой стейк, рядом — несколько мясных блюд. От одного вида становилось хорошо.

Чонсон проглотил слюну, положил в рот первый кусок и впервые за долгое время почувствовал себя живым.

«Вот оно, счастье».

Чонсон жевал сочное мясо и ощущал, как внутри разливается спокойное довольство. Для счастья и правда не требовалось ничего великого: вкусная еда, несколько безмятежных минут — порой этого вполне достаточно.

За последнюю неделю тревога и спешка отнимали вкус у любой пищи. Сейчас же рот наполнялся мясным соком, и ему не нужно было думать о новой угрозе. Чонсон ел спокойно и невольно улыбался.

— Кадет Хан Чонсон... вам настолько вкусно?

Во рту ещё оставалась еда, поэтому он сначала просто кивнул. Потом проглотил и ответил:

— Да. Очень вкусно.

Глаза Аделии ласково прищурились.

— Когда вы говорите прямо, на вас приятно смотреть. Еды много, так что не стесняйтесь.

— Спасибо. Так и сделаю.

Порций действительно оказалось больше, чем нужно троим. Они понемногу перекладывали блюда на свои тарелки, а он украдкой посмотрел на Эрфе.

Она ела молча и почти бесшумно. Формально Эрфе была помощницей Аделии, но за эти дни он доставил и ей немало хлопот. Она почувствовала его взгляд и на миг посмотрела в ответ. Чонсон неловко улыбнулся и отвернулся.

Благодарить её при всех было почему-то неудобно, а подходящего момента всё не находилось.

— Кстати, кадет Хан Чонсон, днём заходила кадет Карите.

— Карите?

— Да. Она убедилась, что вам лучше, и сразу посветлела.

— Это хорошо.

Чонсон обрадовался, но вместе с тем понял: с Карите нужно будет поговорить ещё раз. Начиная с завтрашнего дня ей предстоит не меньше хлопот, чем ему. Во время нападения она тоже была рядом.

Дзинь...

Некоторое время слышался лишь тихий звон приборов.

Аделия и Эрфе закончили довольно быстро. Чонсон продолжал есть и вскоре почувствовал на себе их взгляды. Поднёс к губам очередной кусок и посмотрел на обеих. Эрфе наблюдала невозмутимо, Аделия — с доброй улыбкой.

Их внимание было приятно, но он всё равно смутился.

«Как-то неловко продолжать одному».

Чонсон положил нож и вилку.

— Вы уверены, что наелись?