Глава 105 — Шоколадные конфети
Ася на мгновение оцепенела и молча захлопала глазами, после чего велела Рис принести ещё одну порцию конфети.
— Вот… съешьте это прямо сейчас, пожалуйста.
— Я съем дома. К тому же, что за дурные манеры, жевать прямо на ходу, посреди зала?
— Но дедушка… Ах, то есть Его Величество Император, когда я ему предложила, спокойно всё съел. Он ходил, рассматривал картины и уплетал их за обе щеки.
— …
— Если это и правда такие дурные манеры, тогда мне стоит сказать об этом Его Величеству, чтобы он так больше не делал. Я прямо сейчас напишу ему письмо и…
— Да перестань ты уже трещать перед картинами!
Стоило Асе сделать вид, будто она подзывает Рис, как Валерий в панике отбросил всю свою напускную благожелательность. Он поспешно перехватил шоколадные конфети из рук Аси и сунул их себе в рот.
Девочка с самым серьёзным видом снизу вверх наблюдала за этой картиной. По мере того как Валерий медленно разжёвывал лакомство, колючий шлейф эмоций за его спиной начал постепенно таять, а вместо него со звонким щелчком стали взмывать вверх крошечные искорки. Это были слабые, но совершенно отчётливые крупицы света, напоминавшие только-только разгорающийся костёр. Лишь тогда Ася смогла облегчённо перевести дух.
— …Честное слово, в тебе определённо скрыто какое-то порочное и лукавое дьявольское семя. Тебе нужно усерднее укрощать свой разум и сердце.
— О! Прямо как вы, дядя Валерий? А как именно мне это делать?
— …
Валерий на мгновение замер с таким выражением лица, будто ему не хватало воздуха. В конце концов он оставил попытки препираться с Асей и демонстративно отвернулся к картинам.
— Какая же ты своенравная. Вся в своих родителей пошла.
— Неужели?
Ася широко распахнула глаза и уставилась на Валерия. Тот, насупившись, мимолётом взглянул на неё и перевёл взор на парадный портрет Императора.
— И что я только пытаюсь тебе доказать? Забудь.
— Как скажете.
— …
На лице Валерия отчётливо читалось, что внутри у него всё кипит от негодования. Какое-то время он молча рассматривал живопись, но в итоге всё же не выдержал и заговорил:
— Ты ведь приложила столько усилий и позвала меня сюда лишь ради того, чтобы посильнее оскорбить? Что ж, не знаю, удовлетворена ли ты теперь, учитывая, что из-за своего опоздания я пропустил всё самое интересное.
Услышав это, Ася слегка нахмурилась. Она попыталась понять, почему у её дяди возникли подобные мысли, и очень быстро пришла к логическому выводу.
— Ах! Вы подумали так из-за той истории? Ну, когда вы наняли Зою, чтобы она распустила грязные слухи о том, что мой шоколадный торт якобы отвратителен на вкус?
Валерий резко вздрогнул и испуганно оглянулся на Илью, который стоял поодаль и разглядывал другую картину, проверяя, не услышал ли тот их разговор. К счастью, мальчик был полностью поглощён шедевром Мюры и угощениями Аси, так что ничего не заметил. Ася же тем временем продолжила, но уже более тихим голосом:
— Вы решили, что раз вы пытались разорить лавку баронессы Сарато, то я позвала вас сюда из мести?
— …
— Но ведь это была не моя идея. К тому же, в конечном счёте мы просто обменялись ударами, и дело с концом, разве нет?
Валерий взял ещё одну штучку конфети, отправил в рот и принялся ожесточённо разжёвывать.
До того случая его сухарная фабрика процветала, и не важно, находили ли там жуков в сырье или в готовой продукции, всё было тихо. Но стоило слухам лавиной ворваться в общество, как фабрику по производству панировочных сухарей пришлось и вовсе закрыть. При одном только воспоминании об этом у него до сих пор всё переворачивалось внутри.
— Ну да, это ведь была не твоя задумка. Всё провернула та женщина с поистине отвратительным характером.
— Ой, да ладно вам. Нельзя сказать, что маркиза Татарич сделала это просто так. Вы ведь сами во всём виноваты, это было чистой воды заслуживаемое возмездие.
— Чт… Что ты сказала?!
Голос Валерия сорвался на хрип; казалось, у него сейчас лопнут все сосуды в мозге, а перед глазами всё побелело. Ася вновь протянула ему шоколадное конфети. Мужчина резким, порывистым движением выхватил сладость и принялся жевать.
— Нет, ну если подумать, это звучит ещё более странно. Пострадавшей стороной в той истории была я, но я всё равно позвала вас, чтобы вместе посмотреть на такую красоту. Разве это можно назвать оскорблением?
Валерий угрюмо молчал, смерив Асю свирепым взглядом. Собственная гордость не позволяла ему признаться вслух, как неистово он вожделел этот портрет кисти Мюры. Ася протянула ему ещё одну конфету и задумчиво наклонила голову набок.
— Ах! А-а-а~! Я поняла, теперь точно поняла! Дядя, так вы тоже из этих?
— …Из каких ещё «этих»?
Валерию искренне не хотелось спрашивать, но вопрос сорвался с губ прежде, чем он успел себя остановить. Ася тем временем тоже закинула в рот одну штучку конфети и, уминая лакомство, ответила:
— Из членов «Клуба тех, кто безумно хочет картину Мюры Айллау, но никак не может её заполучить». Я ведь права? Так и есть? Ах, ну надо же! Из-за этого вы решили, будто я пригласила вас исключительно ради насмешки!
Ася протянула ему очередную конфетку. Валерий агрессивно выхватил её.
— Но откуда мне было знать, что вы состоите в этом клубе, чтобы так подшучивать над вами? Я ведь искренне хотела поделиться с вами чем-то прекрасным.
— Да прекрати ты уже молоть чушь про этот нелепый клуб! К тому же во всей столице не сыскать человека, который бы не знал о моём желании заполучить полотно Мюры. А ты, малолетняя девчонка, вздумала потешаться над старшими?
— Но я ведь приехала в столицу всего год назад. Да и с Мюрой мы подружились совсем недавно.
— …
— Я позвала вас только потому, что побоялась, будто вы обидитесь, если я обойду вас вниманием. Знай я, что вы сделаете такие выводы, ни за что бы не стала приглашать.
Ася говорила абсолютно искренне, однако Валерий, судя по его виду, не слишком-то ей верил. Поколебавшись мгновение, Ася вновь крепко ухватилась за его руку.
— Это чистая правда.
Если быть точнее, она сделала это из опасения, что Валерий окончательно раздуется от обиды и снова выкинет какую-нибудь глупость. Она изо всех сил старалась передать ему свою искренность через это крепкое рукопожатие, и, кажется, её посыл возымел действие. Взгляд Валерия слегка дрогнул. Однако, судя по всему, поверив словам Аси, он запутался ещё сильнее.
— С чего бы это тебе… вообще заботиться о том, обижусь я или нет?
Ася обиженно надула губы и отпустила его руку.
— Ну как же. Вы ведь старший брат моего папы. А значит, для меня вы родной дядя.
— Ха… Какая глупость.
Валерий, казалось, хотел было возразить, напомнив, что у него тоже есть права на престол, из-за чего между братьями неизбежно возникает жестокое соперничество, через которое прошёл он сам с Юрием и через которое теперь проходит Алексей. Ася лишь округлила глаза и беззаботно пожала плечами:
— Почему это глупость? Вы говорите так только потому, что не считаете себя хорошим человеком?
— !..
Валерий судорожно схватился за шею сзади и сделал глубокий вдох. Ася утрированно и картинно опустила плечи:
— Хотя, если честно, доля правды в этом есть.
— Чт… Что?! Да как ты смеешь так открыто насмехаться надо мной и так ловко болтать своим змеиным языком…
Голос Валерия мелко задрожал. Девочка невинно склонила голову набок:
— М-м? А разве я не права? Неужели вы и правда хороший человек?
— Ты! Да как ты…
— …Отец?
Илья, который до этого стоял поодаль у картин, заметил неладное и поспешил подойти к ним. Валерий с силой потёр шею сзади, после чего прижал пальцы к вискам и сделал ещё один глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Пользуясь моментом, Ася поспешно добавила:
— Но я говорю чистую правду. Я лишь переживала, что вы расстроитесь, и больше ничего плохого не замышляла.
— Да к-кто… кто сказал, что ты лжёшь?
Валерий и сам не понимал, почему вдруг поверил словам этой девчонки, а потому лишь продолжал непрерывно дышать, пытаясь вернуть самообладание. Подошедший Илья в растерянности переводил взгляд с Аси на отца, не зная, что делать. Ася лучезарно улыбнулась и вложила в руку мальчика ещё один запечатанный свёрток с конфети.
— Илья, как-нибудь в следующий раз сыграем снова в каррум?
— Ах… Да, давай. С удовольствием. Вот только у нас дома теперь нет стола для каррума…
Илья слегка повёл кончиками пальцев и робко покосился на отца. Ася приветливо улыбнулась:
— Ничего страшного! Мы можем сыграть дома у кого-нибудь, у кого он есть. Дмитрий говорил, что у него дома есть стол, да и у Натальи тоже имеется. Пойдём все вместе и сыграем! Вы ведь не против, дядя?
Казалось, Валерию в этот миг больше всего на свете хотелось разнести весь этот зал в щепки, но в конце концов на его лице отразилась лишь крайняя степень изнеможения, и он тяжело вздохнул:
— …Встречайтесь и играйте во что хотите, это ваше дело. Нам пора, Илья.
Валерий резко развернулся и увёл сына за собой. Илью буквально уволокли под руку, но он всё равно оборачивался и застенчиво махал Асе на прощание. Девочка улыбалась во весь рот и активно махала ему в ответ.
— Илья, береги себя! Пока!
В этот момент за спиной Аси выросла тень.
— Мне начинает казаться, Ваше Высочество, что ваш самый выдающийся талант, вовсе не приготовление сладостей, а умение загонять людей в тупик своими речами.
Ася, всё ещё продолжавшая махать рукой, весело хмыкнула, услышав раздавшийся сзади тихий голос, и обернулась. Перед ней стоял Карно. На нём была великолепная рубашка из иссиня-чёрного шёлка, а на лице читалось лёгкое изумление.
— Карно! Когда ты пришёл?
— Почти одновременно с маркизом Шапирохиным.
— Вот как? И почему же ты показался только сейчас?
— Ну, мне показалось, что ты вот-вот устроишь маркизу Шапирохину хорошую дележку на орехи, так что я решил подождать.
— Мог бы и не утруждать себя…
— И всё же я никак не ожидал увидеть этого человека в столь глубоком замешательстве.
Карно удивлённо приподнял бровь, выражая искреннее восхищение, из-за чего Ася недовольно надулась и посмотрела на него исподлобья.
— Вовсе я… вовсе я не собиралась делать это нарочно. Я просто хотела узнать, понравились ли ему сладости и всё ли в порядке у них дома, только и всего.
— Хм.
Карно кивнул с таким видом, будто сделал одолжение и поверил ей. Ася в шутку попыталась легонько толкнуть его в бок, разумеется, парень даже не шелохнулся, и огляделась по сторонам.
— Значит, генерал Екатерина действительно не пришла?
— …«Действительно»?
Ася кивнула:
— Дедушка так и сказал. Что генерал совсем не интересуется живописью, поэтому наверняка не придёт…
Буквально пару дней назад, когда приготовления к выставке были почти завершены, Император тайно приехал, чтобы первым в спокойной обстановке насладиться картинами. Ася тогда сопровождала его. Выслушав весь список приглашённых, Его Величество сразу отметил: «Генерал Екатерина не явится».
Император тогда пошутил, что раз уж Екатерина выросла под пронизывающими ветрами сурового севера, у неё нет ни малейшего интереса, ни таланта к искусству и прекрасным вещам.
— Что ж, это чистая правда, — Карно тихо вздохнул. — Однако сегодня она очень хотела прийти. И даже собиралась, но…
— Но?
— Сегодня у неё внезапно возникли неотложные дела, так что ей пришлось остаться.
— Вот как. Жаль.
— Да. Впрочем, кажется, совсем скоро начнётся допуск для широкой публики. Нам пора выходить?
— Карно, а как же картины? Ты разве не хочешь посмотреть?
— Пока Ваше Высочество устраивали допрос с пристрастием маркизу Шапирохину, я успел не торопясь обойти весь зал и всё осмотреть. Пойдём?
Карно указал в сторону выхода. Ася поспешно закивала и семенящим шагом направилась прочь из виллы. Однако, оказавшись на заднем дворе, она в растерянности остановилась и принялась оглядываться по сторонам.
— Ой, а г-где моя карета?
— …
— Ах… Алёша ведь уехал на ней во дворец.
Она вспомнила, что сама отправила Алексея обратно в императорский замок, совсем позабыв о том, что приехали-то они на одной карете. Впрочем, Ася быстро справилась с замешательством, лучезарно улыбнулась и посмотрела на стоявшего рядом Карно:
— Карно, а где твоя карета?