Глава 101 — Тарт Татен

Стены были щедро облицованы дорогой плиткой, а кухонный стол отделан превосходным деревом, качество которого бросалось в глаза любому. Остальная кухонная утварь буквально сверкала чистотой.

В искусстве врачевания и приготовления снадобий часто используются инструменты, донельзя похожие на кухонные. Поэтому наиболее прогрессивные лекари порой брали за основу именно поварские принадлежности. Данту и самому безумно хотелось повнимательнее осмотреть эту необыкновенную кухню, но прежде его взгляд приковал к себе человек, находившийся здесь.

— А... О-о!.. С Вашим Высочеством... всё в полном порядке. Рана совсем неглубокая, так что шрама не останется, и, пожалуй, ещё до рассвета всё заживёт... само собой.

Это был не кто иной, как Карно Нойштеттер!

Дант согнал с лица все краски, стоило ему только войти на кухню и узнать Карно. Сам-то он был лекарем. Человеком, чьё призвание, спасать жизни, не так ли? Поэтому не будет преувеличением сказать, что он стоял на абсолютно противоположной чаше весов с Карно Нойштеттером, заключившим контракт с Духом Смерти. Конечно, весовые категории у них изрядно разнились.

И эта пропасть ощущалась ещё острее, если вспомнить, что сам Дант в свои пятнадцать лет только и делал, что беззаботно таскал яблоки из соседского сада да весело зубоскалил. А сейчас этот самый контрактор Духа Смерти...

Шлёп!

— Вот видишь. Говорят же тебе, что ничего страшного, — ворчала девочка, легонько стукнув юношу кулачком по предплечью.

Дант изо всех сил поджал губы, едва ли не до боли кусая их изнутри.

— Я лишь хотел, чтобы слова о «ничего страшного» подтвердил дворцовый лекарь, Ваше Высочество.

Голос Карно звучал строго, но почтительно, и если закрыть глаза на то, кем являлся говорящий, в нём отчетливо слышалось неподдельное беспокойство за собеседницу.

«Неужели? Правда что ли?.. Неужели он... умеет за кого-то переживать?»

Да и сам факт присутствия Карно Нойштеттера на этой кухне вызывал массу вопросов. Будь он на военном совете с имперскими генералами, это выглядело бы куда логичнее. Зачем этот человек мыл здесь руки внучки императора под холодной водой, а стоило целителю явиться, уставился на него с таким серьёзным видом?

Однако маленькая принцесса лишь сердито зыркнула на Карно и отстранила его от себя. После чего сама подошла к сжавшемуся в комок Данту и помогла ему подняться.

— Спасибо, что пришёл из-за такого пустяка. Послушай, а ты любишь миндаль? Как тебя зовут?

— А? — Дант ошарашенно захлопал глазами, уставившись на неё. Излучающие мягкий, тёплый свет глаза принцессы, похожие на чистейшие хризолиты, с добротой смотрели на него.

— Миндаль, говорю, любишь? Тебе можно его есть?

— А... Да! О-очень люблю!

На самом деле Данту ещё ни разу в жизни не доводилось пробовать миндаль отдельно, но он на всякий случай поспешил ответить именно так. Девочка лучезарно улыбнулась:

— Вот и отлично. Раз так... я тут как раз пытаюсь приготовить одно лакомство, и когда всё будет готово, обязательно пришлю немного и тебе. Спасибо, что потрудился прийти сегодня.

«Ой... Неужели она ангел?»

Она точно человек?

Он слышал, что ей всего десять лет, но её ласковая улыбка и полные заботы жесты никак не вязались с образом десятилетнего ребёнка.

Дант ещё какое-то время стоял как громом поражённый, пока Рис не принялась настойчиво подталкивать его к выходу. Подхватив свои узелки с лекарствами и инструментами, он, пятясь, покинул кухню маленькой принцессы.

Поскольку Рис слишком сильно переволновалась, да и Карно пришёл не просто так, Ася решила ограничиться лишь глазированием миндаля карамелью и отложила дальнейшее приготовление сладостей на сегодня.

— Ну и зачем ты пришёл, Карно? — капризно поинтересовалась Ася, когда они выходили из кухни.

Если бы она так сильно не отвлеклась на новость о его визите, то не обожглась бы, и не пришлось бы зря дёргать лекаря и отпускать его ни с чем.

— Какое холодное гостеприимство, а ведь я принёс добрые вести.

— Добрые вести?

— Похоже, ты вообще напрочь об этом позабыла.

От такой колкости Карно Ася озадаченно склонила голову набок, а затем у неё прямо-таки отвисла челюсть.

— В доме маркиза Силистрия согласились одолжить картину?

— …Да, согласились.

Ася принялась загибать пальцы, ведя подсчёт:

— Отлично, вышло! Вышло! Получается, у нас есть два портрета со мной и дедушкой Императором, одна картина у Карно, одна у баронессы Сарато, одна у маркизы Татарич и ещё одна у маркиза Силистрия. Супер, этого достаточно! Теперь осталось напечатать билеты, продумать способ их продажи и решить, как мы будем раздавать конфети на выставке.

— Раздавать... конфети? — Карно прижал ладонь ко лбу. — Почему из твоих уст без конца сыплются истории, о которых я слыхом не слыхивал?

— С чего бы это? У Аси вообще-то есть своя личная жизнь, вот почему! — гордо заявила девочка, говоря о себе в третьем лице.

Карно снова тяжело вздохнул. Ася, ничуть не смутившись, продолжила:

— Выставка ведь будет проходить по билетам, верно? И я подумала, что было бы здорово угощать гостей парой штучек конфети собственного приготовления.

— И откуда тебе знать, сколько придёт людей?

— Ах, вот этого я как раз и не знаю. Сколько же их будет? На случай, если привалит огромная толпа, мы решили готовить их вместе с Ольгой... то есть, с баронессой Сарато, и Софией.

— Неужели баронесса Сарато сильна ещё и в кондитерском деле?

— Нет, вообще ни капельки.

Ответив так, Ася вспомнила недавний образ баронессы, с ног до головы обсыпанной белой мукой, и тихонько прыснула со смеху.

— Но это лакомство готовить довольно просто... Правда, процесс требует много кропотливой ручной работы. Поэтому баронесса Сарато пообещала приходить на помощь всякий раз, когда захочет отвлечься от бумаг и сменить обстановку. А Софии просто не терпится попробовать приготовить какую-нибудь новую сладость.

— Хм…

Ася украдкой взглянула на Карно снизу вверх. По его профилю было совершенно не понять, радовался он или злился, лицо выражало крайне двусмысленную эмоцию.

Обычно, когда у него бывало такое выражение, это означало, что его настроение стремительно катится на самое дно. И действительно, тёплые, приятные потоки воздуха, ещё недавно колыхавшиеся вокруг Карно, начали постепенно застывать.

— Эй, Карно?

— А вино?

— А?

— Вино ты больше делать не собираешься?

— А-а~! Шаслинское? Так его можно делать только в сезон сбора шаслинга.

Ася искренне удивилась, с чего бы вдруг зашёл разговор о вине, но послушно ответила:

— Скоро начнётся сбор винограда, и мне бы очень хотелось попробовать приготовить виноградное вино, но в этом году, наверное, не получится...

— Почему?

— Ну, я тут недавно кое о чём попросила баронессу Сарато. И если прибавить к этому подготовку к выставке...

Ася снова принялась загибать пальцы, подсчитывая планы в уме.

— Наверное, мы освободимся в лучшем случае к концу осени. И сразу после этого я собираюсь съездить навестить маму с папой. Дедушка уже дал своё разрешение! Так что, боюсь, времени на виноделие у меня совсем не останется.

— …Твоим историям, о которых я ничего не знаю, действительно нет конца и края.

— Да нет же! Я собиралась рассказать. Честно! Просто всему своё время. Заранее говорить как-то неловко, вот и всё, — поспешно запричитала Ася.

Однако застывавшие вокруг юноши потоки воздуха теперь и вовсе окончательно помрачнели.

«Он что... обиделся?»

Неужели обижается?

Из-за того, что она ничего ему не рассказала?

Ася вдруг почувствовала себя ужасно неловко, то сжимая, то разжимая собственные ладони. Эмоции Карно теперь сильно отличались от тех, что были при их первой встрече. Тогда его чувства походили на тяжёлую, иссиня-чёрную глыбу железа, которую невозможно сдвинуть с места, а сейчас они то плавно струились, словно речной поток, то теплились, подобно огоньку свечи.

Но даже при том, что Ася могла считывать их глубину, силу и оттенки, связывать причины и следствия, чтобы разгадать его истинные мысли, ей приходилось полностью самостоятельно. Она прочистила горло, схватила Карно за руку и немного ускорила шаг. Рис, проявив чуткость, тактично отстала от них на несколько шагов.

— Послушай, Карно. Это чистая правда, я обязательно собиралась тебе всё рассказать... Просто я и так вечно нагружаю тебя своими просьбами...

— Какое это имеет отношение к делу?

— Ну как же! Мне просто неловко утомлять тебя ещё и выслушиванием рассказов о моей повседневной рутине, понимаешь?

Ася привела весьма весомый, по её мнению, аргумент в пользу своей деликатности, но по лицу Карно было видно, что принимать такие оправдания он категорически не желает. Загнанная в угол девочка, отчаянно пытаясь разрядить обстановку, возьми да и ляпни то, чего говорить явно не следовало:

— А-ха-ха! Ну, раз так, давай я вообще буду докладывать тебе абсолютно всё? Может, нам ещё и дневниками по очереди обмениваться?

Эту шутку Ася вспомнила из их самых первых дней знакомства. Тогда она ляпнула это исключительно из вредности, чтобы подразнить Карно, и сейчас завела этот разговор в качестве шутки, помня, как забавно он тогда скривился от отвращения.

— Хм. Что ж, давай.

— Вот и отлично, так что не сердись... Что?

Ася резко замерла как вкопанная, округлив глаза от неописуемого потрясения. Карно тоже послушно остановился.

У девочки в голове воцарился полнейший сумбур: она отчётливо видела, что настроение Карно вмиг взлетело до небес, при этом на его лице не дрогнул ни один мускул, а осознание того, какую глупость она только что сморозила, окончательно повергло её в шок.

— …Что я... что я сейчас сказала?

— Ты о чём? Зачем ты спрашиваешь меня о том, что сама же и озвучила?

— Нет, серьёзно. Что именно я сказала? Что такого я ляпнула, на что ты так легко согласился? Неужели...

— Ты предложила вести дневник по очереди.

— !..

Ася уставилась на Карно с таким выражением лица, будто едва сдерживала готовый вырваться крик.

— И с какой стати ты на это соглашаешься?! — изо всех сил стараясь говорить шёпотом, чтобы их не услышала шедшая позади Рис, выдохнула Ася.

Карно на это лишь едва заметно повёл бровью:

— Как это «с какой стати»? Я подумал, что вести такой дневник, вполне неплохая идея, вот и согласился.

— Карно, постой, постой! Давай сначала вернём себе крупицу здравого смысла. Успокойся и подумай.

— Я абсолютно спокоен.

— Тебе нужно хорошенько поразмыслить, прежде чем соглашаться. Это же жутко утомительное занятие. Ты уверен, что справишься с этим?

— Что это за манеры? Неужели это были лишь пустые слова, брошенные на ветер ради забавы, Ваше Высочество?

— Да нет же! Вовсе нет! Я не это имела в виду...

Ася принялась было судорожно отнекиваться, но тут её осенила одна мысль, и она растерянно умолкла.

«А ведь вести дневник по очереди с Карно... может, это и не такая уж плохая затея?»

Проблема заключалась лишь в том, что она никак не могла мысленно сопоставить образ Карно с написанием девчачьего дневника. Слишком уж дико было ставить знак равенства между бывшим Богом Смерти, грозным Карно Нойштеттером, и тетрадкой для сокровенных записей.

Пока Ася медленно проходила через все стадии внутреннего согласия и поиска оправданий, Карно молча и внимательно наблюдал за ней сверху вниз. Тщательно взвесив все за и против, девочка растеряла всю свою былую панику и теперь смотрела на юношу с предельно серьёзным видом.

— Но учти: я принцесса, а ты из рода Нойштеттер... Так что, даже если этот дневник будем видеть только мы двое, писать туда всякие странные вещи категорически нельзя. Мало ли что.

— Странные вещи?

— Ну, если приводить в пример меня... То, скажем, жалобы на дедушку Императора и то, как я его ругаю...

Карно не сдержался и тихонько закашлялся.