Глава 180 — Когда ветеран выходит из себя (2)
Щёлк! Лязг! Щёлк-щёлк! Гр-р-р!
— …!
Я сойду с ума.
Это ад.
Настоящий ад, в который он угодил заживо.
Но сумею ли я пройти через него? Выберусь ли живым? Нет, останется ли хотя бы целым мой труп?
— Ха, ха-а!
Задыхающийся дипломат-маг Маленков спрятался в тёмном углу за поворотом и пригнулся.
Затем закашлялся так, будто его сейчас вырвет.
— Кха! Кху! Кхе-кхе! Кхр-р! Ха-а! Ху! Кхе!
Лёгкие вот-вот лопнут.
Больше он не мог бежать.
Всё вокруг пожелтело.
«Голова кружится».
Маленков уже достиг предела выносливости. Как он вообще оказался в таком положении? Ведь ничего подобного не планировалось. Такой загнанности в его плане точно не было.
Как же…
Как всё дошло до этого?
— …
Маленков вспомнил последние пять минут.
Началось всё с пустяка.
Он уверенно продвигался по коридору, пустив вперёд призванного голема третьего поколения.
Откуда-то донёсся тихий щелчок.
В следующий миг потолок внезапно рухнул. Голема завалило камнями.
А затем хлынули чудовища.
Бесчисленные тёмные силуэты.
Стаи летучих мышей, словно сотканных из тени.
Внутри колышущейся тьмы горели красные глаза. Огромные теневые крылья, форму которых разум смертного не мог даже точно осознать, били по воздуху. Стая чудовищ летела прямо на него!
— …
По коже пробежал холод.
Даже воспоминание оказалось жутким.
Но пять минут назад, столкнувшись с внезапной опасностью, Маленков действовал вполне достойно.
Не позволил страху поглотить себя.
Спокойно отступал и управлял големом.
Тот разметал камни и поднялся. Вступил в бой с десятками чудовищ.
И через три секунды был разобран на части.
— …
Новый приступ холода.
Это же был голем третьего поколения.
Голем с тремя ядрами.
Когда два ядра разрушались и оставалось последнее, оно начинало стремительное самовосстановление.
Если не уничтожить третье ядро за десять секунд после начала процесса, два ранее разбитых ядра успевали полностью восстановиться. Настолько чудовищной была его живучесть.
Именно поэтому Маленков так им гордился. Голем считался совершенной автономной боевой машиной, способной на любом поле боя сохранять максимальную живучесть и боеспособность.
Но…
«Три секунды… Нет, даже двух не прошло».
Едва его окружили чудовищные летучие мыши эпохи мифов, надёжный голем третьего поколения за какие-то две секунды превратился в го/ле/ма/треть/е/го/по/ко/ле/ни/я.
Голема разобрали настолько аккуратно, что его можно было сразу отправлять на свалку без дополнительной сортировки.
С этого всё и началось.
Маленков испугался.
Побежал.
Использовал все иллюзорные заклинания, которыми владел.
Создал десять двойников.
Призвал тень и спрятался в ней.
Превратился в мышь.
Попробовал притвориться мёртвым.
Даже устроил взрыв на месте, где лежал, и со всех ног рванул прочь.
Но всё равно не сумел оторваться от чудовищ.
Они выскакивали со всех сторон.
«Мастер? Всё это… очень сильно отличается от того, что вы рассказывали!»
Маленков мысленно злился на мастера магической башни, отправившего его сюда.
Полученные сведения совершенно не соответствовали действительности.
Да, подземелье предположительно относилось к эпохе мифов и было чрезвычайно опасным. Но мастер уверял: при должной подготовке его можно преодолеть без серьёзного риска.
Он точно так сказал.
«Я верю в твои способности, в голема третьего поколения и в силу подготовленной реликвии. Ты справишься».
Вот что он говорил!
— Ха, ха-а, ха…
Маленков перевёл дыхание и осмотрелся.
И увидел…
Несколько десятков чудовищных летучих мышей, уже окруживших его. Несколько десятков пар красных глаз неотрывно смотрели на мага.
Сердце ухнуло.
Сердце словно покрылось трещинами от ледяного ужаса.
Казалось, они сейчас набросятся и, как недавно с големом, отделят голову и конечности от туловища.
— Ха… ух… хух!
Дрожащая рука Маленкова схватилась за заводной ключ на нижней стороне реликтового компаса.
Когда-то мастер строго-настрого наказал использовать это особое устройство лишь в самом глубоком месте подземелья, при встрече с самым опасным противником.
«Похоже, этот момент настал, мастер!»
Он не хотел умирать.
Задание важно.
Но собственная жизнь важнее.
Значит, нужно использовать сейчас!
Кр-р-р!
Маленков изо всех сил повернул ключ.
Из нижней части реликтового компаса, словно из распылителя, вырвался бледно-розовый дым.
Пш-ш-ш!
— …!
Дым?
Что это?
Пока Маленков недоумевал, медленно приближавшиеся летучие мыши коснулись светло-розового облака.
И невольно вдохнули немного дыма.
После чего… влюбились в Маленкова.
— !!!♡!!!
Ту-дум!
Чудовища почувствовали.
Это запах невероятно привлекательного представителя противоположного пола. Поистине чарующий аромат. Само воплощение неотразимого очарования.
Нюх-нюх! Нюх! Нюх-нюх?
Для чудовищ соблазн оказался непреодолимым.
Причина была проста.
Выпущенный Маленковым туман представлял собой мощный феромон обольщения, созданный так, чтобы чудовища подземелья воспринимали его владельца как привлекательного представителя собственной расы противоположного пола.
И самцы.
И самки.
Без исключений.
Эти чудовища оказались заперты в подземелье ещё в эпоху мифов. Им поручили охранять Святой меч. Десятки тысяч лет они не то что не флиртовали, а даже не могли нормально обменяться взглядами с противоположным полом. Жалкие, непревзойдённые одиночки.
Можно спросить: почему же они не встречались друг с другом?
Но это тоже было невозможно.
Им доверили защищать Святой меч Злого Бога от внешних захватчиков.
При столь важной миссии о служебных романах нельзя было даже мечтать.
Именно благодаря этому(?)…
Их сердца, за бесконечные годы без отношений высохшие сильнее Сахары, жадно впитали феромон, специально созданный для предельного соблазна.
Все чудовища подземелья увидели в Маленкове неотразимого представителя противоположного пола, способного затмить Чха Ыно, Кан Донына, Карану и Чан Вонён!
— ♡♡♡!!!
К чёрту запрет на служебные романы.
Такое невозможно терпеть.
Глаза чудовищ мгновенно наполнились сердечками и сосредоточились на Маленкове. Каждому он казался ослепительно красивым. Каждому захотелось завладеть им в одиночку.
С этого всё и началось.
Кья-а-а-а!
Чудовища набросились друг на друга, кусая и разрывая соперников. Началась бесконечная битва, настоящая война за право единолично обладать наконец найденной любовью(?).
— …!
Маленков воспользовался суматохой и вырвался из кольца.
Но он не знал.
Не знал, что схватка чудовищ завершится почти мгновенно.
— Р-р-р-а-а-а-а!
— …!
Едва Маленков успел выбраться, как подземелье сотряс куда более мощный рёв.
Все дравшиеся чудовища разом затихли.
Нет, в ужасе распластались по полу.
Из толпы появился гораздо более крупный монстр — вожак-самец.
Его глаза были полны бесконечной любви к Маленкову.
— …
Простите, мастер?
Вы сказали использовать это в опасности?
Но почему мне кажется, что стало ещё опаснее?
Если бы мог, Маленков ворвался бы в магическую башню, схватил мастера за ворот и долго тряс, требуя ответа.
Но это оставалось лишь мечтой.
Реальность была беспощадна(?).
— Х-ху! Отойди! Прочь!
Маленков отчаянно отступал. Даже применил боевую магию. Из ладоней вырвались огненные шары и ледяные стрелы, ударившие в вожака.
В ответ тот посмотрел ещё томнее.
— Хватит капризничать, мой маленький жаворонок.
— …!
Твою мать!
Спасите!
Я мужчина!
В тот миг, когда Маленков беззвучно закричал…
Ба-бах!
Прогремел сокрушительный удар.
Где?
По затылку вожака.
Ударная волна с такой силой впечатала его голову вертикально в пол, что камень разлетелся.
Ба-бах!
Появился Ким Джанчхоль.
Он стоял на затылке вырубленного одним ударом вожака и смотрел на Маленкова сверху вниз.
Затем произнёс:
— Ха. Так это был ты.
— …
В тот миг Маленков поднял глаза на Ким Джанчхоля, принимая в лицо мощный порыв ветра, который взметнул его чёлку.
И невольно подумал.
Он спасён.
Кажется, он влюбляется.
— …Это ты так думаешь, придурок!
Бум!
— …!
Решительный апперкот Ким Джанчхоля врезался Маленкову в подбородок.
Тот тоже мгновенно потерял сознание.
Ким Джанчхоль медленно оглядел чудовищ.
— Что? Хотите получить то же самое?
— …!
Чудовища инстинктивно поняли.
Только что появившийся тип им не по зубам. Непонятно почему, но кажется, будто он убивал таких же, как они, не меньше сотен или тысяч раз.
От одного взгляда по коже бежит мороз.
Страшно.
Не хочется с ним сражаться.
Ки-и! Кьяк!
Каждое чудовище по силе не уступало эксперту меча высшей ступени, то есть могучему бойцу, страдающему синдромом мастера меча.
Но перед таким ветераном из ветеранов, как Ким Джанчхоль, даже они ничего не могли сделать.
Чем сильнее были чудовища, тем острее работал инстинкт.
Так даже самый свирепый сторожевой, бойцовый и бешеный пёс мочится на месте, едва встречается взглядом с живодёром-собачником!
Испуганные чудовища мгновенно отступили — шух-шух-шух.
Ким Джанчхоль поднял потерявшего сознание Маленкова и небрежно перебросил через плечо.
«Фух. Хорошо, что нашёл его до того, как случилось непоправимое».
Кто бы мог подумать, что всё устроил дипломат, прибывший к ним официально.
Однако ловушки и чудовища, активированные через тайный проход, загнали Маленкова в опасность. Он поднял шум, а Ким Джанчхоль быстро отыскал его по звукам.
По-настоящему повезло.
— Возвращаемся.
Он приказал Зефиросу, Асурату и Сирги следовать за ним и развернулся.
Некоторое время спустя на месте остались лишь вожак-самец, впервые в жизни потерпевший поражение и лежавший без сознания, да стая перепуганных чудовищ.
Синие факелы в подземелье начали один за другим гаснуть. После редкого пробуждения и бурной суматохи оно снова погрузилось в тишину.
Именно поэтому…
В самой глубине вновь успокоившегося подземелья Святой меч Злого Бога, скованный печатью, подумал:
Они дошли почти до меня и все ушли?
Как смеют?
Никто меня не вытащил?
Тресь!
От уязвлённой гордости и чувства одиночества(?) в прочном магическом круге печати вокруг Святого меча появилась трещина.