Глава 2327 — Без названия

Лованна почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь, когда ее Пустота игриво заплескалась внутри. Эти волны больше не натягивали струны жизни. Взаимодействие и потоки энергии, бушевавшие в ней, были прекрасны. Она ненавидела Пророка за его слова, но он оказался прав: после стольких лет владение собственной Пустотой приносило непередаваемое наслаждение.

Ей хотелось раскинуть руки и выпустить в небо прекрасные черные ветры. Хотелось, чтобы весь мир узрел глубину и характер ее народа. Хотелось напомнить им, насколько неповторима каждая жизнь.

Но сейчас перед ней стояли более приземленные задачи.

Легким движением запястья она отозвала ту волю, что пробила дыру в грудной клетке Пророка. Поскольку Фея, питавшая ее энергией, исчезла, Лованна стремилась сберечь как можно больше Пустоты. Раненый Пророк сделал несколько шатких шагов назад, все еще слишком ошеломленный, чтобы осознать свое положение. Лованна подняла руку и резко опустила ее, словно рубя саблей. Клинок Пустоты обрушился с небес, чтобы закончить начатое…

Волна света хлынула от Пророка, защищая его от удара. Лованна неуловимым движением изменила угол наклона своего клинка Пустоты и расколола этот щит. Но из-за секундной заминки Пророк успел отскочить назад. Он прижал ладонь к животу, пытаясь удержать хлещущую на землю кровь. Его единственный глаз налился багровой яростью, когда он уставился на Лованну. — Что изменилось? — Прохрипел он. — Еще одно искажение предначертанного пути? Это все то проклятое Алчущее Око, верно? Это он извратил само бытие. Погляди на это нечестивое небо, которым он затянул весь мир. И в то же время ложь этого места наконец обнажилась. Нет, определенно… моя гипотеза верна…

«Покончи с ним, пока его образ не воплотился еще сильнее», – промелькнула мысль. Вокруг Лованны распустился цветок чернильной смерти. Завитки воли смягчали воздух вокруг нее, точно лепестки сумерек. Она даже толком не знала, как совладать со всей той Пустотой, что бурлила в ее теле. Если бы не редкие тренировочные бои с Алчущим Оком, она могла бы просто оцепенеть от масштаба энергии, которую теперь была способна вместить. Но сейчас она просто повторила одно из движений, что использовала в их дуэлях, добавив в каждый жест немного больше силы.

Она наносила простые, но сокрушительные удары, и колоссальная глубина ее воли делала их непреодолимыми.

В голове рождались новые идеи для боевых связок, но оттачивать контроль она будет позже. Сейчас Лованна собрала всю волю, которую могла удержать, и обрушила ее на Пророка.

Однако ее неопытность в обращении с новой силой вновь дала Пророку время перевести дух. К тому времени как следующий удар Лованны устремился к нему, он поднял окровавленную руку. На его коже выжглись странные символы. В мгновение ока от его тела хлынула новая волна света, еще более мощная, чем прежде. Сама его суть вытесняла любые другие энергии вокруг. Лованна нахмурилась и трижды молниеносно ударила Пустотой, но этот упрямый свет едва заметно дрогнул, явив невероятную Стойкость.

Безумный взгляд Пророка впился в нее. — Если это ложная вселенная… если Пророчество было искажено… мне лишь нужно привлечь взор великого Эль-Кедека к месту этого святотатства… Пусть это деяние кощунственно, но иного способа искоренить скверну нет. И тогда эта временная линия тоже падет под благодать света.

Его единственный глаз затрепетал и остановился на Лованне. Кожа на его руке начала лопаться и покрываться пузырями, не выдерживая бушевавших в ней энергий. Лованна не верила своим чувствам, ощущая эту мощь – она вполне могла соперничать с силами, сталкивавшимися высоко в небесах, где Алчущее Око продолжал свой странный ритуал. — Перед сокрушительным величием моего бога даже ты – ничто, — прорычал Пророк. — Какое бы сопротивление ты ни оказала, оно будет стерто. Приготовься исчезнуть.

Воля Лованны пришла в движение, устремляясь по новым руслам. Она не собиралась тратить время, пока этот идиот разглагольствовал. Она видела более масштабные узоры силы, более сокрушительные потоки, при этом сохраняя высочайшую эффективность. Тонкие нити света поползли по руке Пророка, когда его маяк начал набирать силу. Каким бы мощным он ни был, Лованна верила, что сможет погасить его до того, как свет станет слишком ярким.

Однако…

— Что? — Пророк во второй раз за этот день выглядел абсолютно ошарашенным. Его единственный глаз затрепетал, глядя на собственное отрубленное запястье. Свет маяка погас. Энергия рассеялась. Отрезанная кисть глухо шлепнулась на землю.

— Что ты натворил?! — Взвыл Пророк. Честно говоря, Лованна вполне понимала его чувства. Ей и самой было трудно осознать, почему союзники вдруг ополчились друг на друга.

Сайс, это порождение теней, лишь печально покачал головой на этот безумный крик. — Тс-с, разве мы не обсуждали, чем грозит богохульство, Пророк? Я-то думал, ты усмирил свои сомнения. Но теперь я вижу, что для тебя Пророчество – лишь свод примерных правил. Твоя тщеславная гордыня раздулась настолько, что ты готов преступить даже мудрость высшей силы. А потому… мой Долг велел мне заставить тебя замолчать, пока твое ничтожное существо не привлекло внимание Эль-Кедека.

— Неужели ты не видишь, насколько слеп… — Сайс снова взмахнул своим свирепым оружием, и Пророк резко отпрянул назад, едва избежав обезглавливания. — Бесхребетная тварь! После стольких лет совместной службы ты действительно готов убить меня, даже не выслушав?!

— Если честно, я так долго терпел твою некомпетентность, что теперь убить тебя для меня – одно удовольствие, — захихикал Сайс, медленно наступая. Между ними заскользили тонкие нити Пустоты, сплетая в этой зоне контуры ритуала.

Каждое мгновение, пока Лованна могла просто стоять и дышать, ее контроль над новообретенной силой становился все глубже.

Но прежде чем Сайс успел нанести новый удар, а Лованна – решить, стоит ли вмешиваться, небеса раскололись.

Все началось со звука, похожего на обрушение горы. Затем последовал яростный взрыв энергии, подхваченный воющим ураганом. Земля содрогнулась. Трещины поползли вниз от бушевавшего в вышине сражения, покрывая изъянами барьер, окружавший их долину. А прямо над их головами соткалась бледная жемчужина аннигиляции.

«Король Пустоты Алчущее Око, безумный ты ублюдок», – мысленно выругалась Лованна, хотя ее собственная Пустота уже закручивалась спиралью, готовясь отразить эту новую угрозу. Лованна наконец почувствовала это: она призывала все больше и больше силы под свою волю, но общий объем энергии внутри нее почти не уменьшался. Она была достаточно сильна, чтобы погасить этот свет прежде, чем он навредит ее людям.

Впрочем, делать этого не пришлось. Гигантский коготь просто раздавил светящуюся сферу до того, как та успела принять опасную форму. Новая буря высвобожденной энергии и пространственных трещин прокатилась по горизонту. Даже бывший Арбитр Пустоты вздрогнула от мощи, проявившейся на долю секунды. Этот выпад Короля Пустоты Алчущего Ока намекал на еще более ужасающий потенциал, скрытый в его теле.

Если он продолжит расти такими темпами…

Подобно бушующему в шторм морю, волны силы разрывали небосвод. Видя, с какой легкостью Алчущее Око сокрушил первую атаку, Лованна даже не вздрогнула, когда возникла следующая разрушительная волна, разогнавшая все облака вокруг. Она проигнорировала бьющие по лицу волосы и рванулась вперед, заметив, что Пророк пытается бежать.

— Не смей трогать мою добычу, — Сайс резко развернулся и злобно уставился на Лованну, пока Пророк ковылял прочь. Воины Пустоты уже приближались к беглецу, но новый прилив жизненных сил заставил его тело двигаться быстрее, хотя тот и находился на волосок от смерти.

Лованна поджала губы, глядя на этого свирепого головореза. — Энмия?

На мгновение повисла тишина, и крошечная рана в сердце Лованны стала чуть глубже. Но затем его незримое присутствие накрыло всю округу, и Энмия выступил вперед. Сайс, казалось, пришел в восторг – это жуткое чудовище мгновенно бросилось на Энмию. Сам же Энмия посмотрел на Лованну растерянным взглядом.

«Почему?» – безмолвно спрашивал он. Он злился на нее за то, что она отвергла его и сбежала. Он любил ее больше всех на свете и глубже любого другого понимал, скольким она пожертвовала ради своего народа.

«Я верю тебе», – ответила Лованна, изо всех сил стараясь скрыть сомнение в глазах. Из всех созданий Пустоты, которых она оберегала, его ранение она перенесла бы тяжелее всего.

Где-то в глубине души она боялась, что ошибается в нем. Но в прошлом он никогда ее не подводил.

Сайс скользнул к телу Энмии, точно так же, как и несколько минут назад. Плечи юноши задрожали. Но затем он выпрямился, и незримое давление спало. Энмия уверенно зашагал вперед, слегка улыбнувшись, когда небольшая теневая стрела метнулась в сторону и исчезла в гуще солдат вокруг них. — …хех, этот жалкий уродец не единственный, кто умеет изучать своих противников. Больше он не будет представлять для меня угрозы. И, Арбитр Пустоты…

— Я больше не Арбитр Пустоты, — ответила Лованна. Бесконечно тонкие нити Пустоты из сплетенной ею сети коснулись ее чувств. Но ей не нужно было затягивать улов прямо сейчас. — Называй меня просто по имени.

— Лованна, — голос Энмии звучал хрипло. — Я… я не хотел… я напал на тебя, но…

— Мы не идеальны. Мы оба совершали ошибки. Но мы выжили. Пока мы растем над собой, прошлые прегрешения можно простить. А сейчас нам не стоит это обсуждать. Враги еще не разбиты.

Пророку удалось зажечь на своем теле еще одно странное клеймо света. Лованна подняла руку, собираясь пронзить его голову шипом чистой Пустоты, но в этот момент сверху обрушился очередной Тяжелый удар. Мир содрогнулся. Новая волна аннигиляции подняла голову – настолько мощная, что, казалось, она могла разорвать саму ткань бытия одним своим присутствием. К счастью, Алчущее Око вмешался в третий раз, уничтожив семя разрушения до того, как оно успело прорасти.

Однако эта победа принесла иные последствия: хрупкое равновесие сил было окончательно разрушено. Парящий остров взорвался, осыпая все вокруг расплавленными обломками. Ослабленный барьер рухнул, и колоссальные временные искажения начали разрывать землю. Могущественная энергия, которой повелевал Алчущее Око, стала угасать. Остатки его конструкций трескались и с грохотом рушились вниз.

Это конкретное столкновение, возможно, было куда слабее предыдущих, но теперь последствия бури больше не удерживались в вышине.

Сильнейшие Воины Пустоты выкрикивали приказы, и армия начала перестраиваться, сдерживая натиск отрядов из Хоувелла. Отголоски взрывов сотрясали землю, поднимая огромные тучи пыли. Сквозь эту завесу Лованна попыталась последовать за Пророком, но…

— Не беспокойся, Арбитр Пустоты, я бы не позволила ему уйти.

Лованна развернулась и увидела Нивею. Ее глаза превратились в глаза хищной рептилии с вертикальными зрачками. Правая рука Нивеи мертвой хваткой сжимала шею Пророка, пока тот извивался, а его кровь продолжала сочиться на землю. Кроме того, плотное кольцо Гравировок парило вокруг его уцелевшей руки, где уже начинало разгораться новое клеймо света.

— Больше не Арбитр. Деганавида снял с меня это бремя, — ответила Лованна. Она поджала губы, разглядывая Нивею. Она отчетливо ощущала чудовищного дракона, дремлющего внутри этой женщины, а также липкий страх Пророка, которого та скрутила и подчинила своей воле. — Судя по твоей хватке… ты собираешься сохранить Пророку жизнь? Зачем?

— Мы обсудим детали позже, но это связано с тем, о чем мы говорили ранее. Мир, который ты знаешь – лишь отражение более глубокого мира, откуда пришли мы с Алчущим Оком. И это странное клеймо… что ж, когда мы вернемся в нашу версию Нексуса, нас будут ждать враги. И эта штука… пожалуй, может угрожать даже им.

— Оставлять эту змею в живых – постоянная угроза, — вмешался Энмия.

Улыбка Нивеи показалась виноватой. — Ты прав. И учитывая, насколько напряженными будут следующие десять минут, вполне возможно, что он сбежит. Так что если вы настаиваете, если вы хотите справедливости за то, что случилось с Виндаосом… я передам его вам, чтобы вы поступили с ним так, как сочтете нужным.

Лованна закрыла глаза. Последние несколько месяцев были настолько хаотичными, что она вполне могла бы сознательно вычеркнуть из памяти время, проведенное в Виндаосе. То знание о грядущей атаке Культа Спасителя годами тяготело над ее сердцем. Каждая теплая улыбка от подающего надежды Воина Пустоты вонзалась иголкой в ее душу, пока она окончательно не онемела и не опустела. Она отослала оттуда столько людей, сколько смогла, но все равно в итоге оставила свой народ.

С одной стороны, ей хотелось отомстить. Смерть Пророка от ее собственной руки принесла бы ей катарсис. Но с другой…

«Возможно, я этого еще не заслужила», – Лованна тихо вздохнула. Она махнула рукой, и Нивея склонила голову. Когда женщина осталась стоять на месте, все еще удерживая немощного Пророка, Лованна вопросительно изогнула бровь. — Ах, конечно. Мы приближаемся… к концу этого «отражения», верно?

— Именно так. Нам нужно заполучить еще одну деталь, но сейчас самое время обсудить с Алчущим Оком твои надежды касательно народа Пустоты.

Лованна усмехнулась и подперла бок рукой. — Только ли народа Пустоты?

— Нет. Чтобы сотворить чудо, Лованна… Алчущее Око хотел бы позаимствовать ту силу, которой ты теперь так свободно владеешь.