Глава 880 — Лили (1)

Имперский календарь, 702 год.

Пятьдесят лет спустя после финальной битвы с чудовищами.

Империя Эверблэк. Южный край, Кроссроуд.

Дом Лили.

* * *

Снова настала глубокая осень.

Лес возле дома Лили окрасился багрянцем и золотом. Ещё несколько месяцев назад он стоял густой, зелёный, будто иного цвета у мира не существовало, а теперь листья вспыхнули всеми оттенками осени.

И на эту пёструю листву посыпалась снежная крупа.

По календарю стояла поздняя осень, но зима, словно не в силах дождаться своего срока, уже бросала в воздух первые снежинки. Они ложились белым покрывалом на клёны, ещё не успевшие облететь.

— ...

Лили молча смотрела на этот пейзаж из окна.

В такие дни, на пороге зимы, у неё по-прежнему тревожно сжималось сердце.

Хотя она давно уже ничего не ждала.

И никого.

— Бабуль!

В дверь постучали, и в комнату вприпрыжку влетела золотоволосая девочка.

— Смотри, бабуль! Снег идёт!

Это была её внучка, Флос.

— Первый снег в этом году!

— Ах ты, егоза. Раз уж снег пошёл, надо одеваться теплее.

Лили ладонями стряхнула снег с волос и плеч Флос.

— Не замёрзла по дороге?

— Нисколечко! Я думала, что иду к бабуле, и у меня прямо жар внутри разгорелся!

— Ну и жеребёнок же ты.

Лили тихонько рассмеялась и позвала Флос в дом.

— Знала, что ты придёшь, вот и испекла твой любимый пирог.

— Ура! Обожаю твой пирог, бабуль!

— Значит, бабушку проведать — это только предлог, а на самом деле ты из-за пирога прибегаешь?

— Ну что ты! Бабулю я люблю больше. А пирог... пирог просто заодно!

Бабушка и внучка весело рассмеялись и вместе достали из печи свежий, ещё горячий пирог.

— Ох, как вкусно, бабуль! В чём твой секрет?

Флос откусила кусочек и округлила глаза. Лили, заваривая чай, улыбнулась.

— Ешь не спеша. Пирога много, а то подавишься.

Флос, набив щёки, торопливо уплетала пирог, а Лили молча смотрела на неё.

Уйдя с поста помощника лорда, Лили жила тихо, доживая отпущенные ей годы.

Рыжие волосы побелели. Лицо, исчерченное морщинами, покрылось старческими пятнами. Без очков она теперь почти ничего не видела, а ноги стали такими слабыми, что даже выйти из дома было непросто.

Но Лили не оставляли одну.

К ней почти каждый день кто-нибудь заходил: Эванджелин и Лукас, Джуниор и Геката, Дэмиан и другие старые товарищи.

Приходили сын Сид, невестка Сапфира и внучка Флос.

Флос приходила чаще всех. Девочка уверяла, что всё дело в пироге, но Лили знала: внучка старается, чтобы ей не было одиноко.

— Бабуль, расскажи сегодня что-нибудь из старых историй!

— Ха-ха. Ты же каждый день слушаешь. Не надоело ещё?

— Совсем нет! Всегда так интересно. Расскажи, ну пожалуйста!

За чаепитием Флос то и дело просила Лили рассказать о прошлом.

Поначалу Лили терялась, но со временем научилась говорить о тех днях спокойно.

Прошло достаточно лет, чтобы воспоминания больше не разрывали грудь.

— Что же тебе сегодня рассказать...

Лили прошла все три года Фронта против чудовищ от начала до конца.

Историй хватило бы на целую жизнь, но Флос больше всего любила рассказы о любви.

Как бабушка познакомилась с дедушкой. Как они полюбили друг друга.

Когда-то одно воспоминание об этом обжигало, но теперь боль притупилась. Лили рассказывала о своей любви легко, чуть приукрашивая там, где это было уместно.

Как она встретила Карлайла. Как впервые почувствовала к нему нежность. Как они ссорились. Как всё-таки стали вместе.

И какое обещание он оставил перед тем, как исчез.

Больные места Лили обходила мягко, зато романтические подробности, которые нравились внучке, расписывала охотно и ярче обычного.

Флос слушала, прикрыв рот ладошкой, а потом восхищённо выдохнула:

— Бабуль, да ты в молодости жгла!

— Ещё как. В молодости твоя бабушка была та ещё штучка.

Лили шутливо вскинула плечи, убрала пустую чашку и тихонько напела:

No song unsung, no wine untasted

Не осталось непропетых песен, не осталось невыпитого вина...

— ...

Следующие строки она не допела, проглотила их молча.

Поставив пустую чашку на стол, Лили прошептала:

— Больно вспоминать... но да. Хорошие были времена.

Воспоминания наконец стали просто воспоминаниями. Целыми, сохранёнными в сердце.

Такими, что их можно было рассказывать внучке.

Без ожидания. Без надежды. Без прежней боли.

На это ушло много лет, но всё же однажды получилось.

— ...

Чаепитие закончилось.

Флос помогла Лили прибраться на кухне, потом, держась за набитый живот, помахала рукой.

— Я ещё приду, бабуль!

— Приходи. И осторожнее по дороге: снег всё-таки.

— Хи-хи. Хорошо. До скорого!

Девочка вприпрыжку бросилась к двери, озорно подмигнула и послала бабушке воздушный поцелуй.

Дверь открылась и закрылась. Лили ещё немного махала ей вслед, потом улыбнулась.

— Скачет, как козлёнок... лишь бы не упала.

Она повернула кресло-коляску обратно в дом, и тяжёлая тишина сразу опустилась на плечи.

Внучка ушла. Что теперь делать до вечера?

День уже клонился к закату. Скоро стемнеет. Раз зима подступила так близко, солнце будет садиться рано.

Можно поужинать оставшимся пирогом, почитать и лечь спать.

А потом...

Потом снова то же самое.

— ...

Лили закрыла потускневшие глаза, открыла их и покатила кресло к кухне. Там ещё оставалось кое-что убрать.

И в этот миг...

Скрип.

Входная дверь отворилась.

В дом ворвался холодный зимний ветер.

Лили решила, что это вернулась Флос, и, не оборачиваясь, продолжила убирать на кухне.

— Что такое, деточка? Забыла что-нибудь?

— ...

— Завернуть тебе остатки пирога? Передашь бабушке со стороны мамы?

Но вошедший не ответил.

Лили удивлённо повернулась к открытой двери — и в этот миг услышала:

— Лили.

Голос был родной.

До боли родной — и оттого почти незнакомый.

Он разнёсся по дому, и Лили замерла.

Не в силах поверить, она застыла, даже дыхание перехватило.

Голос снова, так же нежно, позвал её по имени:

— Лили.

Лили покачала головой.

— Нет... не может быть.

Она не решалась обернуться. Только выговорила дрожащим голосом:

— Ты не мог вернуться.

— Лили...

— Я знаю!

Опустив голову, Лили стиснула зубы.

— Я знаю, что ты умер в тот день. Знаю, что это я упрямо настояла, чтобы тебя записали пропавшим без вести.

— ...

— И знаю, что слова «Я вернусь прежде, чем закончится зима» были последней ложью, которую ты, лжец, оставил мне.

Чтобы она не мучила себя виной.

Чтобы смогла жить дальше даже одна.

Лили прекрасно знала, зачем была сказана эта ложь.

Знала — и всё равно делала вид, будто не знает. Просто ждала.

— Значит, это ложь. Ты умер. В тот день, на передовой базе...

— Лили.

Шаг. Ещё шаг.

Кто-то вошёл в дом и стал приближаться.

И тогда Лили всё-таки медленно обернулась.

— Ложь...

Перед ней стоял мужчина, точь-в-точь такой, каким был пятьдесят лет назад.

Светло-зелёные волосы трепал зимний ветер. Зеленовато-карие глаза мягко сощурились. Он смотрел на Лили и улыбался ей.

Карлайл раскинул руки и прошептал:

— Я пришёл.

Лили дрожащим движением покачала головой.

— Значит, я всё-таки выжила из ума. Совсем состарилась, вот и мерещится всякое.

— Я не призрак. Я здесь. Перед тобой.

Карлайл сделал шаг ближе, и Лили поспешно закрыла лицо руками.

— Не подходи!

— Лили...

— Кем бы ты ни был, призраком, видением или ещё чем...

Она изо всех сил прятала лицо, а плечи её дрожали.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Старой... жалкой...

— Что ты такое говоришь?

Карлайл медленно подошёл, опустился перед ней на одно колено и мягко улыбнулся.

— Для меня ты всё равно прекраснее всех на свете.

— ...

— Пожалуйста. Покажи мне лицо. Я так хочу увидеть тебя.

Лили медленно убрала руки.

И прямо перед ней оказалось лицо Карлайла.

Та самая ласковая улыбка, по которой она тосковала всю жизнь.

Лили больше не выдержала и рывком обняла его за шею.

— Почему... почему ты пришёл только сейчас?

По её сморщенным щекам потекли слёзы.

— Я... я так ждала. Я так сильно тебя...

— Прости.

— Хоть на несколько лет раньше... Нет, хоть на несколько месяцев... Да хоть на один день. Я ведь правда думала, что ты умер. Как же я... все эти долгие годы...

Лили прижалась щекой к груди Карлайла и зарыдала.

— Я растила нашего ребёнка одна. Без тебя.

— ...

— Я родила его, меняла пелёнки, слушала первый лепет, видела первые шаги, провожала в школу. Потом он вдруг вырос, женился, у него родился свой ребёнок... И всё это время, в каждый из этих мгновений...

Все пятьдесят лет обрушились перед глазами водопадом.

Из помутневших глаз Лили катились крупные слёзы.

— Я молила, чтобы ты был рядом.

Карлайл осторожно стёр её слёзы кончиками пальцев.

— Прости, что оставил тебя одну с такой тяжестью.

— Всё было тяжело. Но больнее всего было знать, что я больше никогда тебя не увижу.

Дрожащей рукой Лили коснулась его щеки.

— А теперь я снова вижу тебя. Это правда... правда ты, Карлайл?

— Это правда я, Лили.

Карлайл бережно накрыл её ладонь своей и крепко сжал.

— Прости, что заставил ждать так долго.

Он вытер её бесконечные слёзы, медленно поднялся и протянул ей руку.

— Ну что ж. Пойдём.

— Пойдём? Куда?

— Я ведь говорил тебе когда-то.

Карлайл смущённо почесал щёку.

— Про эльфийскую свадьбу. Я присмотрел здесь одно чудесное большое дерево. В его ветвях мы устроим наши свадебные покои.

— ...

— Ну же. Придётся немного потрудиться, но я уверен, будет весело.

Карлайл первым подошёл к открытой двери и протянул руку Лили.

— Лили. Я страшно опоздал, но спрошу ещё раз.

С той самой неловкой улыбкой, своим прежним застенчивым голосом, он задал вопрос.

Тот самый вопрос, на который она не успела ответить в миг их расставания.

Тот, о котором жалела всю жизнь.

— Ты выйдешь за меня?

Лили судорожно вдохнула, крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

А потом покатила кресло-коляску к двери.

Снаружи, в белом мире, скрытом падающим снегом, Карлайл уже ждал её у края леса.

Когда Лили подъехала ближе, её кресло-коляска скользнула на снегу и опрокинулась.

Но Лили не упала.

Она уже стояла на собственных ногах.

Её седые волосы снова налились рыжим цветом. С лица исчезли старческие пятна, разгладились морщины.

Она стала такой, какой была пятьдесят лет назад, рядом с любимым человеком.

Слёзы всё ещё текли по щекам, но Лили улыбалась ярче, чем когда-либо за всю свою жизнь.

И она побежала.

Босиком, будто летя по снежному полю.

Она летела к давнему возлюбленному, который ждал её, и обняла его изо всех сил.

* * *

Лили пропала без вести.

Большой поисковый отряд прочесал зимний лес вдоль и поперёк, но не нашёл никаких следов.

Только её старая кресло-коляска, которой она пользовалась всю жизнь, лежала у входа в лес.

Словно по волшебству Лили исчезла из мира.

* * *

По просьбе Сида похорон Лили не проводили.

Её имя внесли в список пропавших без вести — рядом с именами множества героев фронта, исчезнувших пятьдесят лет назад.

— ...

Сид стоял у памятника пропавшим без вести в военном мемориале.

Рядом с давно высеченным именем отца, там, где столько лет оставалось пустое место, теперь было выбито имя матери.

Глядя на него, Сид слабо улыбнулся.

* * *

Похорон не было, но люди, помнившие Лили, собрались, чтобы почтить её память.

Она была старшим магом Фронта против чудовищ.

Главным смотрителем оборонительных артефактов.

Ветераном войны за спасение мира, которую она вместе с императором Эшем прошла от самой первой битвы до последней.

Помощником лорда, сорок лет державшим на себе управление Кроссроудом.

Матерью, которая одна вырастила сына.

Любимой соседкой и старшей, к которой все относились с почтением.

А прежде всего — великой женщиной, принявшей вызов собственной жизни и не отступившей.

— ...

Все, кто пришёл помянуть Лили, старались сдержать слёзы, но Флос плакала долго.

Когда люди разошлись и она наконец немного успокоилась, они с Сидом сели на холме и стали смотреть на зимний лес внизу.

— Как ты думаешь, куда бабушка всё-таки ушла?

Флос шмыгнула носом. Сид ответил спокойно:

— Из того леса исчезли остатки последней магии этого мира.

Те самые осколки магии, за которыми Лили наблюдала долгие годы, исчезли вместе с ней.

— Может быть, прощаясь с этим миром, магия сотворила последнее чудо. Ради твоей бабушки.

— Чудо?

— Да. Чудо только для неё одной.

Сид мягко улыбнулся Флос.

— Папа так думает.

Отец и дочь ещё немного сидели молча, глядя на заснеженный лес.

— ...

Сид говорил, что это магия сотворила чудо, но Флос думала иначе.

Она верила, что дедушка правда вернулся.

Вернулся, чтобы сдержать обещание, данное любимой. Пусть прошло очень много лет, но в конце концов он пришёл и встретил её снова.

Она верила, что эти двое ушли, держась за руки, и где-то глубоко в лесу устроили себе свадебные покои.

Верила, что после такого долгого, бесконечного ожидания они наконец стали счастливы.

И решила верить именно в это.