Глава 21 — Сяо Сюэцзи

Шестьдесят секунд на выход с площадки. За это время Линь Синхэ не успела бы сделать ровным счётом ничего: ни забрать ящик золотых слитков, который выменяла у главы Цзя, ни прихватить магическую метлу, оставленную в комнате на вилле.

Брать на себя заботу о Сяо Сюэцзи вместо Снежной женщины она тоже не собиралась. В конце концов, для Линь Синхэ это был всего лишь экзамен. Она вернётся в школу, а потом снова будет выходить на новые площадки. И что тогда делать с мелкой, пока её нет? Зато весь этот мир принадлежал девочке. С ним были связаны её пещера, прошлое, богатства и, как ни крути, жизнь.

Линь Синхэ присела на корточки, погладила Сяо Сюэцзи по голове и сказала:

— Я скоро уйду, скорее всего, мы больше не увидимся. Живи хорошо, не становись такой, как твоя мама. Она умерла, поэтому больше никто не будет тебя бить. Все богатства здесь теперь твои, даже если совсем прижмёт, в зоопарке за еду больше выступать не придётся.

Ресницы Сяо Сюэцзи мелко дрогнули. Она схватила Линь Синхэ за руку — крепко, отчаянно, будто боялась, что та исчезнет прямо сейчас и впервые заговорила. Голос был хриплым, непривычным, слова выходили медленно и неровно:

— Возьми... меня с собой...

Линь Синхэ снова погладила её по голове и мягко сказала:

— Мы с тобой из разных миров. Твой— здесь. Я не смогу взять с собой.

Сяо Сюэцзи упрямо замотала головой. Потом, словно что-то вспомнив, резко отпустила руку Линь Синхэ, подбежала к туалетному столику, схватила одну из шкатулок Снежной женщины и сунула ей в руки.

Линь Синхэ на мгновение растерялась. Сяо Сюэцзи снова заговорила, сбиваясь на каждом слоге:

— Пла... плата...

Линь Синхэ не знала, смеяться ей или плакать. Шкатулка тяжело легла в ладони, и вся сцена вдруг стала до абсурда похожа на сделку: маленькая девочка, огромные глаза и плата за побег из мира, который её сломал.

— Дело не в этом. Я не могу взять тебя с собой, мой мир, возможно, ещё опаснее. У меня пока нет достаточно сил, чтобы защитить тебя. Мой...

Договорить она не успела. В воздухе раскрылась пространственно-временная трещина. Линь Синхэ резко затянуло внутрь, будто невидимая рука дёрнула её за воротник. А когда она пришла в себя, то уже стояла на школьной площадке.

Остальные из их группы вышли раньше. Фан Цзыюэ, Ли Чэнъянь и Тан Синь стояли неподалёку. На лицах у всех троих читалось лёгкое сожаление. Ещё бы: только что они спокойно сидели на вилле, пили пиво и ели жареную курицу, а потом их внезапно уведомили, что экзамен завершён и площадку пора покинуть.

На экзамене хотя бы можно было есть и пить от души и бесплатно. А после выхода эти жалкие баллы снова приходилось беречь, как последние сухари в голодный год. Едва увидев Линь Синхэ, все трое тут же окружили её и дружно выразили надежду, что если в следующий раз попадут на один экзамен, то снова отлично сработаются. Тан Синь ещё и вынесла из комнаты Линь Синхэ её чемодан и магическую метлу. Она вернула вещи хозяйке и спросила:

— Снежная женщина покончила с собой?

— Нет. Она попыталась убить меня, а я заколола её... — Линь Синхэ говорила и одновременно открывала чемодан, — Так, каждому по одному слитку. Ты помогла мне вынести чемодан, поэтому ещё один сверху.

Стоило открыть крышку, как золотой блеск едва не ослепил окружающих. Тан Синь и остальные получили подарок и радостно заявили:

— Такое чувство, будто съездили в отпуск, да ещё и денег получили...

Проигнорированный экзаменатор тяжело кашлянул. Лицо у него стало таким мрачным, будто золотые слитки вынесли прямо из его зарплаты.

— Сейчас будут объявлены результаты экзамена. Прошу всех сохранять тишину.

Только тогда все посмотрели на него, экзаменатор с каменным лицом объявил:

— Поздравляем экзаменуемых Линь Синхэ, Тан Синь, Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь с прохождением экзамена. Каждый получает базовые пятьдесят баллов. Дополнительно: Линь Синхэ первой раскрыла сюжетную линию экзаменационной площадки — плюс десять баллов; лично убила Снежную женщину [1] — плюс двадцать баллов; заняла десятое место в голосовании популярности межпространственной трансляции — плюс пятьдесят баллов. Желаем в следующий раз продолжить стараться и добиться ещё более выдающегося результата.

Информация на браслете Линь Синхэ изменилась.

---------

[Имя: Линь Синхэ]

[Класс: Отдел Современной Эры, класс 1]

[Баллы: 270 баллов (включая донаты школьной трансляции)]

[Рейтинг: D]

[Интерфейс: Посмотреть баллы межпространственной трансляции?]

[Интерфейс: (Да) / (Нет)]

---------

Линь Синхэ почувствовала взгляды вокруг и выбрала:

---------

[Интерфейс: (Нет)]

---------

Экзаменатор ушёл. Тан Синь достала телефон и сказала:

— На экзаменационной площадке не было связи, добавить в друзья не получилось. Синхэ, давай обменяемся контактами?

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь тоже тут же достали телефоны. Вид у них был такой, будто они ждали этого момента с самого выхода с площадки.

Добавив их, она спросила:

— Чай Юн не вышел?

Фан Цзыюэ ответила:

— Да. Если умер на экзаменационной площадке, значит, умер по-настоящему.

Линь Синхэ вдруг почувствовала облегчение: хорошо, что не взяла Сяо Сюэцзи с собой. В этой Школе Злодеев на первый взгляд правил было не так много, но мелкие условия нигде не упоминались прямо. Она думала, что спасение Чай Юня и остальных в саду ледяных скульптур, помощь жителям Снежного городка, попытка склонить Снежную женщину к исправлению, защита пострадавших — всё это поступки на стороне добра и вполне соответствует заявленной идее Школы Злодеев: исправить злодеев и наставить их на путь истинный. Но ни один из этих поступков не стал основанием для дополнительных баллов.

Чем дальше, тем сильнее Линь Синхэ казалось, что Школа Злодеев сама по себе — сплошное противоречие. С одной стороны, она якобы направляет злодеев на праведный путь. С другой — поощряет экзаменуемых резать друг друга на площадках. Идея и методы не просто не сходились — они стояли по разные стороны баррикад.

Подумав об этом, Линь Синхэ пришла к выводу: школа прикрывается вывеской справедливости, делает вид, что перевоспитывает злодеев, с благочестивым видом заставляет учить буддийские сутры и сдавать по ним зачёты, а потом загоняет всех на экзамен и требует вести себя как настоящие злодеи: встретил бога или Будду — убей.

«Мда... Не особо приличное учебное заведение».

— Соседка! — послышался голос Гу Таояо.

Она почти бегом подлетела к Линь Синхэ и выпалила:

— Я все эти дни смотрела твою трансляцию. Кроме сна, ни одного момента не пропустила! Ты такая крутая! А трансляция просто огонь! Ты прославила наш Отдел Современной Эры!

Линь Синхэ сказала:

— В прошлый раз я обещала угостить тебя, но мы так и не успели перекусить. Что хочешь сегодня на ужин?

— Да что угодно!

Линь Синхэ вышла с экзаменационной площадки в толстом пуховике и специальных ботинках для подъёма, а в школе по-прежнему стояло лето. Пока она слушала экзаменатора, одежда под пуховиком уже успела прилипнуть к спине, и становилось ясно: ещё немного — и она начнёт плавиться раньше любого снежного монстра.

— Сначала зайду в общежитие. Встретимся в столовой в половине седьмого, — сказала Линь Синхэ и потянула за ручку чемодана.

У Гу Таояо был вид человека, который хочет что-то сказать, но никак не решается.

Линь Синхэ поинтересовалась:

— Что такое?

Гу Таояо посмотрела на Фан Цзыюэ, Тан Синь и остальных, стоявших рядом. Те оказались достаточно понятливыми: быстро сообразили, что девушкам нужно поговорить наедине, помахали рукой и разошлись. Только тогда Гу Таояо сказала:

— Я не знаю, хорошая это новость или плохая. Ты ведь видела свои баллы? Там есть донаты из школьной трансляции.

— Да. Пятьдесят баллов донатов.

— Не знаю, в курсе ли ты, но когда студенты отправляют подарки студентам, школа забирает девяносто процентов.

Линь Синхэ спросила:

— Нам десять, школе девяносто?

— Ага.

Линь Синхэ не выглядела особенно удивлённой.

— Раз у школы есть межпространственная стриминговая платформа, значит, её существование по сути уже капиталистическая игра. Школа зарабатывает на нас и, естественно, не позволит нам так легко выпуститься. Поэтому она жёстко контролирует поток баллов. То, что студентам вообще разрешают донатить друг другу, — уже максимальная уступка. Если процент для получателя будет слишком высоким, легко появится схема «один тащит другого до выпуска».

Гу Таояо никогда не думала об этом под таким углом. Когда она только попала в школу, то была полна благодарности. В конце концов, это место дало ей шанс переродиться. Она воспринимала школу почти как вторых родителей и не заглядывала так далеко: считала, что тут просто свои правила, а без них, как говорится, никуда. Пусть некоторые странные, но это же другое измерение. Чего здесь только не бывает?

А теперь, после слов Линь Синхэ, Гу Таояо будто окатили ведром холодной воды [2].

«Возможно, это место просто капиталистическая платформа. А мы как рабы на арене древнеримского Колизея: изо всех сил выступаем перед господами на зрительских местах. Только победители получают перерождение и свободу».

От этой мысли Гу Таояо заметно приуныла. Плечи опустились, прежний восторг померк — будто кто-то взял и одним движением приглушил свет.

— Не надо так киснуть. Пока жива, возможно всё, — попыталась приободрить соседку Линь Синхэ

— Тоже верно...

Линь Синхэ спросила:

— Ты только что сказала, что не знаешь, хорошая это новость или плохая. Это связано с баллами?

Словно что-то вспомнив, она открыла браслет. Перед ней всплыло окно.

---------

[Интерфейс: Открыть раздел «Баллы школьной трансляции»?]

[ Интерфейс: (Да) / (Нет)]

---------

Линь Синхэ выбрала:

---------

[Интерфейс: (Да)]

[Уведомление: Се Уань из 3 класса Отдела Сянься отправил вам пять глубинных торпед.]

---------

Линь Синхэ переспросила:

— Глубинная торпеда? Почему такое странное название? На обычных платформах, насколько я помню, дарят спорткары, яхты, маленькие телевизоры, розочки и всё такое...

Гу Таояо наконец нашла тему, в которой могла просветить Предводительницу, и сразу оживилась. Глаза у неё загорелись почти академическим азартом.

— Это я знаю! В нашей школе четыре отдела: Современной Эры, Древней Эры, Фэнтези и Сянься. Распределяют нас по типу произведения, в котором мы жили до смерти. А раньше делили по разделам одного литературного сайта. «Глубинная торпеда» — как раз донатный подарок оттуда.

Линь Синхэ кивнула:

— Понятно.

Гу Таояо продолжила:

— Я уже рассказывала тебе про Се Уаня, тот самый псих из Отдела Сянься. Его ненормальность в том, что он любит коллекционировать фигурки, только все они сделаны из трупов. Говорят, до попадания в школу он в одиночку вырезал больше половины мира бессмертных, а потом стал демоном. Чем сильнее кто-то его интересует, тем больше ему хочется сделать из него фигурку. На прошлых экзаменах, если кто-то его цеплял, он убивал его, забирал тело, а потом превращал в фигурку и ставил в своё личное пространство.

Гу Таояо вспомнила плотные ряды фигурок-трупов в личном пространстве Се Уаня и тут же почувствовала, что больше не может нормально любоваться его безупречно красивым лицом. Красота красотой, но когда за ней стоит склад аккуратно расставленных трупов, романтический фильтр как-то сам трескается.

— Столько фигурок... Наверное, выглядит впечатляюще, — неожиданно сказала Линь Синхэ.

Гу Таояо на секунду зависла.

Линь Синхэ похлопала её по плечу и сказала:

— Спасибо, что предупредила, я буду осторожнее с ним. Но Се Уань щедрый, так что я не против, если он обратит на меня внимание. В половине седьмого — в столовой. Я сначала зайду в общежитие.

Линь Синхэ потянула чемодан за собой, сделала несколько шагов и только потом вспомнила, что у неё есть магическая метла. Точно, цивилизованный человек с магической метлой не обязан страдать пешком. Она снова задвинула ручку, взяла чемодан, села на метлу и полетела к общежитию.

◇◇◇

Вернувшись в комнату, Линь Синхэ первым делом открыла браслет и проверила баллы в Межпространственном магазине. Похоже, популярность её трансляции оказалась неплохой: там было целых тысяча пятьсот баллов.

Правда, стоило посмотреть на цены в магазине, и настроение сразу стало куда спокойнее. Низкоуровневые спасательные артефакты начинались от тысячи баллов, высокоуровневые стоили ещё дороже, а цены на атакующие предметы и вовсе оставляли без слов: в основном от трёх тысяч. Зато всякие странные вещи, которые на первый взгляд вообще никак не пригодились бы на экзамене, стоили гораздо дешевле. Например: чудо-средство против облысения, магическое зелье для окрашивания волос без вреда, пилюля «ешь сколько хочешь и не толстеешь», талисман «гарант с первой крутки»... Цены в основном держались в районе пятидесяти-шестидесяти баллов.

Линь Синхэ не стала покупать спасательные артефакты. Низкоуровневые, по её мнению, не стоили своих денег. А если уж покупать, то сразу что-то высокого уровня — так выгоднее.

Пока она размышляла, что взять, вдруг почувствовала жар у бедра. Линь Синхэ коснулась кармана и обнаружила окровавленную золотую шпильку — ту самую, которой заколола Снежную женщину.

Она невольно замерла. Та ведь растаяла, так как шпилька оказалась у неё в кармане? И в этот момент украшение внезапно изменилось. Оно зашевелилось, упало на пол и превратилось в живую маленькую девочку.

Линь Синхэ остолбенела.

— Сяо Сюэцзи?

Девочка тоже выглядела совершенно растерянной. Она посмотрела по сторонам, а когда увидела Линь Синхэ, протянула маленькую ручку, крепко вцепилась в её штанину и сказала:

— Мамочка.

[1] 鹿死谁手, lù sǐ shuí shǒu — буквально «в чьих руках погибнет олень». Идиома: «кто победит», «кому достанется победа». Здесь: кто расправится с боссом / в чьи руки попадёт победа над боссом.

[2] 醍醐灌顶, tíhú guàndǐng — буквально «полить голову очищенным маслом/нектаром». Идиома из буддийского контекста: внезапное просветление, озарение, «как будто глаза открылись».