Глава 9 — Снежная женщина (5)

Линь Синхэ почувствовала, что здесь что-то не сходится. Все пропавшие были приезжими, а мёртвый мужчина из иллюзии Сяо Сюэцзи оказался жителем этого городка. Причину она пока понять не могла, поэтому на всякий случай сфотографировала дела всех шестнадцати человек: вдруг упустила какую-нибудь важную деталь.

Тан Синь ждала снаружи и, увидев Линь Синхэ, облегчённо выдохнула. Она тут же прилипла к ней, будто наконец нашла надёжную опору, и крепко вцепилась в её руку.

— Сяо Сюэцзи приходила?

Тан Синь покачала головой.

— Этот городок очень странный, — сказала Линь Синхэ, — Здесь уже было шестнадцать исчезновений, и все пропавшие — мужчины. Сотрудницы спасательного центра тоже ведут себя подозрительно: не просто скрывают, что люди постоянно исчезают, но и не хотят говорить правду, хотя в городке явно был убит человек...

— Может, они боятся, что туристы узнают и перестанут приезжать? — предположила Тан Синь.

— Такая вероятность есть. Но когда сотрудница решила, что я любовница погибшего, она всё равно не сказала, что он уже мёртв. Это уже совсем другое. К тому же во всём городке я не видела ни одного мужчины.

Тан Синь слушала и немного терялась: «Линь Синхэ провела в городе всего на пять-шесть часов больше нас. Что она успела сделать за это время? Как вообще стала любовницей погибшего? И откуда взялся этот мертвец?»

— Это важная улика, — продолжила Линь Синхэ, — И ещё неизвестно, Сяо Сюэцзи ли убила того мужчину, которого показала в иллюзии.

— Какого мужчину?

— А, хочешь узнать? У меня есть фото.

Линь Синхэ открыла снимок. Тан Синь только взглянула — и ноги у неё едва не подкосились: на экране телефона был мужской труп в красной одежде, подвешенный вниз головой. Кругом кровь, сырость и такая мрачная, липкая жуть, что от одного вида холодело внутри.

Окажись Тан Синь одна, она бы испугалась до полусмерти. Но Линь Синхэ смотрела на снимок так спокойно, словно это был кадр из рядового хоррора, и Тан Синь неожиданно тоже стало не так страшно.

— Это мужчина из городка?

— Да. И я думаю, его убила не Сяо Сюэцзи.

— Почему?

— Она слабовата и немного тупит. Когда ей не удалось меня напугать, она только дверью хлопнула от злости. Не похоже, чтобы существо с такими повадками могло подвесить взрослого мужчину к потолку.

Тан Синь мысленно возразила: «Нет, монстр вообще-то страшный! Совсем не слабый и не тупой! Просто ты слишком удачлива и идёшь каким-то своим путём!»

Линь Синхэ вдруг сказала:

— Надо придумать способ узнать, что на самом деле произошло в этом городе.

Тан Синь искренне захотела помочь и, изо всех сил напрягая мозги, предложила:

— Завтра утром попробуем разговорить сотрудниц? Ну... найти подход, подкупить, припугнуть?

— В этом есть смысл, — кивнула Линь Синхэ.

Тан Синь немного приободрилась:

— Можно деньгами расположить людей к себе или надавить на слабое место того, кого будем допрашивать. Я... я вообще неплохо умею собирать сведения. Завтра я...

— Нет, — перебила Линь Синхэ, — Сотрудницы не обязательно скажут правду. Мы пока не знаем, что именно они скрывают, а если начнём расспрашивать напрямую, только спугнём их.

— Тогда...

— Кроме жителей городка, есть и другие, у кого можно спросить.

— К-какие другие?

◇◇◇

Через полчаса Тан Синь лежала в своей комнате. На пожелтевшей постели всё ещё валялись оборванные пряди — волосы, которых она лишилась совсем недавно. А ощущение, как Сяо Сюэцзи с пятью ртами прижималась к её лицу, до сих пор было таким ясным, будто всё происходило прямо сейчас. Стоило вспомнить — и Тан Синь начинало трясти.

Линь Синхэ сказала ей:

— Твой страх может привлечь Сяо Сюэцзи. Когда она появится, задержи её, а я поймаю. Допрашивать жителей городка бесполезно — проще вытрясти правду из мелкой.

В тот миг Тан Синь вдруг поняла смысл старой поговорки: чем смелее человек, тем больше урожай [1]. Храбрость Линь Синхэ, наверное, была сделана из алмаза. Но Тан Синь уже решила встать на её сторону и потому не могла отступить.

К тому же последняя фраза Линь Синхэ подействовала на неё как укол уверенности:

— Вообще-то я хотела сама стать приманкой, но она не может меня напугать. И, кажется, Сяо Сюэцзи немного меня боится. Если приманкой буду я, она точно не клюнет. Так что придётся тебе.

«Сяо Сюэцзи боится Линь Синхэ. Значит, у неё есть слабость, а у меня — хоть какая-то защита...»

Тан Синь снова и снова пыталась вспомнить что-нибудь пугающее, но очень быстро поняла: ничего выдумывать не нужно. Достаточно было просто лежать здесь — и страха уже хватало с избытком. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как дрожат ресницы, а дыхание становится всё чаще.

И вдруг — знакомый ледяной сквозняк, точно такой же, как раньше. Тан Синь поняла: Сяо Сюэцзи пришла. Губы сжались в тонкую побелевшую линию, но она крепко помнила слова Линь Синхэ.

Как только Сяо Сюэцзи приблизилась, Тан Синь, не открывая глаз, резко бросилась вперёд и крикнула:

— Линь Синхэ!

Раздался хлопок, в комнате вспыхнул свет. Тан Синь мёртвой хваткой обхватила что-то в руках, вложив в это все силы. Смотреть, что именно она держит, она не решалась — даже думать об этом было страшно. Сначала от существа в её объятиях веяло холодом, а потом его тело вдруг стало скользким и влажным, как кожа пресмыкающегося.

И тут Тан Синь услышала удивлённое:

— Ого.

Следом Линь Синхэ сказала:

— Сяо Сюэцзи, а ты, оказывается, способная. Ещё и в змею превращаться умеешь! Перспективная. Если не сложится с группой «Пять ртов» — сможешь в зоопарке работать за еду и жильё...

Услышав слово «змея», Тан Синь тут же разжала руки. Пресмыкающиеся были ей отвратительны до предела. Она, чуть ли не кувырком отползая, забилась в угол и, лишь немного отдышавшись, осторожно приоткрыла один глаз: Линь Синхэ, на вид такая хрупкая и нежная, держала в руке чёрную змею, прижав её в самом уязвимом месте.

Змея бешено хлестала хвостом, но вырваться не могла. Наконец она опустила голову и снова приняла прежний облик — обернулась милой девочкой, похожей на рисовый клёцок, вылепленный из розового нефрита [2]. Теперь малышка жалобно лежала, прижатая Линь Синхэ к постели, и в её чёрных глазах дрожали слёзы.

Сердце Тан Синь мгновенно смягчилось.

— Где верёвка? — спросила Линь Синхэ, — Ты же брала её на экзамен?

Тан Синь очнулась, быстро достала верёвку и помогла Линь Синхэ скрутить Сяо Сюэцзи по рукам и ногам, а затем привязать к ножке кровати.

— Она ведь не человек. Верёвка сработает? — тихо спросила она.

— Не знаю. Но так спокойнее.

— А ты змей не боишься?

— Не то чтобы боюсь, — ответила Линь Синхэ, — Просто мерзко. Но я почему-то сразу почувствовала: мне повезёт, она меня не ранит. Вот и схватила.

«Ладно, — подумала Тан Синь, — Жизнь везунчиков мне всё равно не понять».

Линь Синхэ присела на корточки, чтобы смотреть Сяо Сюэцзи в глаза. Увидев, что та всё ещё носит две косички-колоски, заплетённые вчера, девушка улыбнулась:

— Тебе понравились косички, которые я тебе заплела? Давай заключим сделку. Ты расскажешь мне то, что попрошу, а я придумаю тебе новую милую причёску.

Сяо Сюэцзи надулась, сердито выпятила губы и промолчала.

— А почему ты больше не превращаешься в змею? — продолжила Линь Синхэ, — Если сейчас обернёшься комаром, легко выберешься из верёвок. Хм... Ты больше не можешь?

Линь Синхэ погладила Сяо Сюэцзи по голове.

— Можешь менять форму и внешность не в любой момент, да? Есть ограничение по времени? Как шкала маны в игре: один раз использовала навык — вся синяя полоска ушла, и теперь нужно ждать, пока восстановится.

Сяо Сюэцзи зло зашипела.

— Видишь? Я угадала, вот она и злится от бессилия.

С этими словами Линь Синхэ снова похлопала Сяо Сюэцзи по голове.

— Ладно, не будем тратить время. Я знаю, ты меня понимаешь. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Знаешь ведь, что не можешь меня ранить, а твоих иллюзий я не боюсь. Если не станешь сотрудничать, я буду каждый день ловить тебя и не дам заниматься другими делами. Более того, расскажу всем твою слабость: пока люди не боятся иллюзий, ты не можешь нападать и даже серьёзного вреда причинить не способна. Ах да, ещё расклею по всему городку твои фотографии с пятью ртами, чтобы все заранее привыкли к твоим приёмам.

Свирепое выражение Сяо Сюэцзи тут же сникло.

— Я спрашиваю. Если да — кивай, если нет — мотай головой, — продолжила Линь Синхэ, — Мужчину в красном из иллюзии убила ты?

Сяо Сюэцзи покачала головой.

— Снежная женщина убивает только мужчин?

Кивок.

— Иллюзия, которую ты мне показала, основана на том, что ты видела собственными глазами?

Снова кивок.

Линь Синхэ хлопнула себя по бедру, будто её внезапно осенило:

— Эх, как я раньше не догадалась! Ты же умеешь создавать иллюзии. Покажи мне, что тогда произошло. Сцену, где убили мужчину в красном.

Сяо Сюэцзи не пошевелилась.

— Будь хорошей, не тяни. Покажи старшей сестрёнке.

Тан Синь смотрела на них с открытым ртом: «Почему теперь Линь Синхэ больше похожа на главного босса?» Но, возможно, именно потому, что девушка стояла с этим самым главным боссом в одной лодке, страх наконец отступил. Она подошла и встала рядом с Линь Синхэ перед Сяо Сюэцзи.

Та нехотя шевельнулась. В следующее мгновение комната изменилась: перед ними был уже не дом госпожи Мэн, а пещера, наполненная клубящимся паром. Посреди пещеры — горячий горный источник. А в воде — мужчина и женщина, занятые такими движениями, которые лучше не описывать.

Мужчина был тем самым убитым в красном. Только теперь на нём не было вообще никакой одежды: он крепко обнимал женщину и двигался с большим усердием.

Линь Синхэ и Тан Синь были в шоке.

— Можно перемотать?.. На двойную скорость. Я не очень хочу смотреть этот экшен для взрослых в прямом эфире...

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Эй, не надо так, я вообще-то посмотреть хочу! Салфетки уже приготовлены!

◈ [Shard_9]: Обе руки на клавиатуре, я чист!

◈ [ZeroSum]: Стоп, это разве не хоррор-экзамен? Почему он внезапно ушёл в эротику? Хотите такое — идите в соседнюю трансляцию Отдела Древней Эры, там есть ведущий по прозвищу Пан Ань новой эпохи [3]. Он на каждом экзамене охотится за красотками и устраивает эротику в прямом эфире [4].

◈ [Final_Gasp]: Низко, конечно, зато донатов у него каждый раз море. Существам из других измерений такая низкопробная пошлятина заходит. За них он уже кучу спасательных предметов купил.

◈ [Void_echo]: Не обсуждайте здесь то, что к участнику не относится. Хотите нести херню не по теме — валите отсюда.

◈ [Observer_X]: У-у-у, я за сюжет. Не несите хрень, дайте спокойно посмотреть, как новенькая выдаёт свои безумные ходы.

Сяо Сюэцзи действительно перемотала иллюзию на двойной скорости. Когда мужчина и женщина, лица которой нельзя было рассмотреть, закончили своё «неописуемое» занятие, она спросила его:

— Ты будешь со мной всю жизнь?

— Буду.

— В твоём сердце есть только я?

— Да.

— Ты меня любишь?

— Люблю.

Женщина вдруг тихо рассмеялась:

— Тогда почему ты не сказал, что у тебя есть жена?

— Я...

— Ты предал меня. Значит, умри.

Она своими руками схватила мужчину за горло. Сила у неё была огромная: женщина подняла его в воздух, и лицо мужчины налилось багрово-лиловым. Он пытался вырваться, но был совершенно беспомощен.

В пещере сам собой поднялся сильный ветер. Обнажённая женщина вдруг оказалась в белоснежном жуцюн [5]. Одной рукой она продолжала держать мужчину, другой вынула из причёски шпильку и острым концом вонзила её ему в грудь.

Один раз. Второй. Третий...

Кровь брызнула наружу, окрашивая белую юбку алым.

— Ты говорил, что купишь мне красное свадебное платье. Тогда я сотку себе единственный в мире красный свадебный наряд из твоей крови...

Голос женщины становился всё резче и пронзительнее.

— Я ведь сказала, что надену красное свадебное платье ради тебя. Но кто-то уже это сделал. Тогда и ты надень наряд ради меня хотя бы раз... Я одену тебя красиво-красиво, а потом подвешу в твоём доме... Хорошо?

— Покажи мне Снежную женщину, — сказала Линь Синхэ.

Сяо Сюэцзи резко замотала головой.

— Не покажешь — я сама подойду и посмотрю...

Линь Синхэ направилась к горячему источнику. Ещё немного — и она смогла бы увидеть лицо женщины, но иллюзия внезапно исчезла. Сяо Сюэцзи часто, рвано задышала, а на её и без того бескровном лице проступил страх.

— Ты боишься её? — спросила Линь Синхэ прямо.

Сяо Сюэцзи будто не слышала — её трясло как в лихорадке. В следующее мгновение она исчезла.

— Сбежала? — спросила Тан Синь.

— Скорее всего, синяя полоска восстановилась, и она снова смогла использовать навык смены формы. Сейчас, возможно, превратилась в какое-нибудь микроскопическое существо — нам такое трудно заметить. Может, она всё ещё в комнате.

— Тогда... будем искать?

— Нет. За эту ночь и так получили достаточно.

Тан Синь подумала и сказала:

— Значит, Снежная женщина убила мужчину и отправила его труп обратно?

— Да. Обычно она появляется на снежных горах: белая кожа, прекрасное лицо. Такие существа соблазняют заблудившихся путников, и у них начинается невероятно красивая история. Но предательства Снежная женщина не терпит: если ей изменить, она собственными руками убивает изменника. Что мы только что и увидели.

Линь Синхэ тихо пробормотала:

— Но какую роль во всём этом играет Сяо Сюэцзи?

Ответа она пока не находила. Зевнув и заметив, что уже поздно, Линь Синхэ решила не ломать голову и лечь спать. Тан Синь спать одна тоже не решилась: взяла своё одеяло и перебралась в комнату Линь Синхэ.

◇◇◇

На следующее утро они вместе вышли к бесплатному завтраку и уже успели съесть половину, когда наткнулись на сотрудницу спасательного центра. Та выглядела бодро и издалека помахала им, улыбаясь:

— Как спалось прошлой ночью?

— Довольно хорошо, — ответила Линь Синхэ, — Без снов, проспала до утра.

Сотрудница втянула носом воздух, и её лицо едва заметно изменилось. Линь Синхэ заметила это и спросила:

— Отец девочки уже приехал?

— Вчера была метель, горные дороги перекрыло, машины не проходят. Пока буран совсем не стихнет и дорогу не расчистят, он не доберётся. Так что эти несколько дней вам придётся присмотреть за ней.

Линь Синхэ улыбнулась:

— Конечно.

Сотрудница ещё раз задержала на них взгляд и уже собиралась уходить, когда увидела приближающихся Чай Юн и остальных. Линь Синхэ заметила, как женщина снова принюхалась, будто пыталась уловить какой-то запах. Затем её лицо приободрилось, а улыбка в глазах стала глубже.

— Доброе утро, — поздоровалась она с ними.

Чай Юн перекинулся с сотрудницей парой фраз и подошёл к столу. Увидев Тан Синь рядом с Линь Синхэ, он презрительно хмыкнул:

— Ночь не показывалась, а теперь, значит, нашла к кому подсосаться? Только не забудь: ты всё ещё должна мне пять баллов за спуск с горы.

— Сейчас переведу.

Тан Синь без лишних слов просканировала браслет и отправила ему пять баллов. Чай Юн холодно усмехнулся и сел в стороне.

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь, получив бесплатный завтрак, подошли следом и принялись язвить в сторону Тан Синь. Та, конечно, всё слышала, но если бы это случилось вчера, возможно, ещё колебалась бы. Теперь же, увидев стиль великой злодейки — Императора Удачи, она твёрдо решила держаться за Линь Синхэ. Поэтому Тан Синь сделала вид, что ничего не слышит, и спокойно продолжила есть.

Фан Цзыюэ ощутила, будто ударила кулаком в вату, и тут же потеряла интерес. Потом, вспомнив что-то приятное, она оживилась и с сияющим видом сказала:

— Не знаю, то ли вчера слишком устала, то ли кровать здесь такая удобная, но спала я просто чудесно. Ещё сон приснился: будто пришла на спа, а массажист оказался лучшим из всех, кого я встречала. Он разминал меня всю ночь — проснулась бодрой, будто вся усталость после спуска с горы исчезла.

— Я тоже отлично спал, — подхватил Ли Чэнъянь, — И тоже сон видел.

— Какой? — заморгала Фан Цзыюэ.

Ли Чэнъянь смутился и уклончиво ответил:

— Да уже не помню. В общем, приятный.

— А мне эротический сон приснился, — заявил Чай Юн, — Красивая девка была — всю ночь с ней трахался. Блядь, вот это было охрененно.

Линь Синхэ сидела недалеко и слышала всех троих. Она тихо спросила Тан Синь:

— Тебе что-нибудь снилось?

Тан Синь покачала головой и тоже шёпотом спросила:

— А что?

— Помнишь картину в комнате? Возможно, она создаёт сны или иллюзии. Тебе вчера, скорее всего, просто помешала Сяо Сюэцзи. Выходит, если дорисовать на картине лицо, она перестаёт работать как проводник.

«Вот уж действительно повезло, — подумала Линь Синхэ, — Вчера я просто решила, что без лица жутковато, и хотела придать ей милое выражение. А вышло, что случайно попала в точку».

Позавтракав, Линь Синхэ нарочно прошла вместе с Тан Синь мимо Чай Юн и его компании. Подражая сотруднице, она сильно втянула носом воздух и уловила на всех троих странный аромат. На Фан Цзыюэ запах был слабее, а вот от Чай Юн и Ли Чэнъянь он исходил куда отчётливее.

Все трое болтали и смеялись, и никто из них не замечал запаха на остальных.

— Ты чувствуешь? — спросила Линь Синхэ.

Тан Синь кивнула:

— Какой-то непонятный сладковатый запах.

[1] 人有多大胆地有多大产 — лозунг эпохи Большого скачка, позже ставший ироничной поговоркой о чрезмерной смелости и дерзком замахе.

[2] 粉雕玉琢 — букв. «вырезанная из розовой пудры и отшлифованная как нефрит». Устойчивое описание очень милого, нежного ребёнка.

[3] 潘安 — знаменитый красавец древнего Китая; выражение «Пан Ань новой эпохи» означает мужчину исключительной внешности.

[4] 活春宫 — букв. «живой весенний дворец». Устойчивое обозначение откровенного эротического зрелища.

[5] 襦裙 — традиционный женский комплект одежды: короткая кофта и юбка.