Глава 1045 — Пробуждение от долгого сна

Когда Гавейн вошёл в первый кабинет зала управления, Хетти, как раз просматривавшая документы, мгновенно заметила в нём лёгкую странность. Эта «главная управительница Сесила» подняла голову и посмотрела на лицо Гавейна:

— Прародитель, вы вчера плохо отдохнули?

— ...Немного бессонница, — Гавейну было трудно объяснить Хетти тот путь души, когда он посреди сна вдруг был разбужен сигналом тревоги, переданным спутником, а затем воочию увидел, как нечто, подозрительно смахивающее на механического гигантского дракона, в космосе, в языках пламени, устремилось к далёким краям. Поэтому он лишь с оттенком усталости отмахнулся. — Не помеха, я приведу себя в порядок.

Для могучего запредельного мастера усталость, вызванная какой-то бессонницей, разумеется, не составляла большой проблемы. Но Хетти всё равно невольно забеспокоилась:

— Вам нужно какое-нибудь успокаивающее снадобье? У Питтмана, наверное, есть...

— Вот этого точно не нужно, — немедленно замахал рукой Гавейн. Затем он перевёл взгляд на документы, разложенные на столе Хетти, и быстро перевёл разговор: — Есть какие-нибудь новости?

Честно говоря, у него до сих пор голова была полна тех картин, что он наблюдал минувшей ночью через космический мониторинг. Тот таинственный силуэт, что промелькнул по звёздному небу, и мириады беспорядочных мыслей, что хлынули следом. Но он отлично понимал, что у него нет средств предпринять дальнейшее расследование. По крайней мере, на нынешнем этапе. Силы зала управления здесь не могли пригодиться, а повседневными делами империи всё равно необходимо было заниматься.

Хетти ещё раз посмотрела на выражение лица Гавейна, точно удостоверяясь в состоянии здоровья прародителя. Убедившись, что с ним и впрямь всё в порядке, она перебрала несколько верхних документов и, упорядочивая мысли, ответила:

— Да. Мы уже получили отклики от нескольких государств и региональных лидеров. Включая Огурейское Племенное Царство, северные города-государства, Серебряную Империю и прочих. Также есть ответное письмо из Королевства Дворфов. Судя по откликам, вожди всех стран весьма заинтересованы в том деле «Лиги Сообщества», к которому вы призвали...

— В пределах ожидаемого, — улыбнулся Гавейн. Это наконец-то было доброй вестью, которая хоть немного развеяла дурное настроение от бессонницы. — Эти страны либо уже в расчётной зоне Сесила, либо скоро присоединятся к Северному околоконтинентальному морскому пути, либо имеют с нами технический обмен и тесные связи... Мосты уже наведены. Становиться более тесными — это неизбежная тенденция в отношениях между странами.

— Как вы и говорили, — кивнула Хетти и почти сразу же взяла сбоку ещё один документ, что лежал отдельно. — Кроме того, вот послание, что сегодня утром было как раз передано через башни часовых и доставлено пересылкой. Оно от Её Величества Берселии Утренней Звезды из Серебряной Империи. Это личное письмо, адресованное вам.

— Берселия... — Гавейн опешил. В уме невольно всплыли воспоминания семисотлетней давности. Всплыл тот живой и непоседливый силуэт, что вечно следовал за ним по пятам и озорничал, что во время союзной конференции первопроходцев шнырял по всем лагерям. Но почти сразу же он покачал головой, отодвинул эти устаревшие на семьсот лет воспоминания в сторону и протянул руку, принимая послание от Хетти.

Это, конечно, был не оригинал. Это была «копия», пересланная с использованием коммуникационной цепи башен часовых и системы магической связи. Хотя изображение на копии было слегка деформировано, почерк на бумаге оставался чётким и знакомым. Почерк этой «Серебряной Императрицы» по сравнению с тем, что был семьсот лет назад, не слишком изменился. Он стал лишь немного взрослее и изящнее.

«Сесильскому императору, а также моему дяде Гавейну, с которым я так давно не виделась...»

Увидев это уникальное обращение, Гавейн невольно приподнял бровь. Затем он опустил веки и очень внимательно, от начала до конца, прочитал письмо.

Спустя несколько минут он опустил листок. Хетти же бросила на него любопытный взгляд:

— Что сказала Серебряная Императрица? Ах, конечно, если это личное, то я не спрашиваю...

Гавейн посмотрел на Хетти с несколько странным выражением лица. Невесть отчего ему показалось, что её слова прозвучали как-то диковинно. Потом он покачал головой:

— Ничего особенного. Обычные любезности, да личный ответ касательно нынешней конференции... Она прибудет лично.

Хетти лишь мгновение спустя осознала, что означает «лично», и тут же изумлённо расширила глаза:

— Лично? Вы имеете в виду, что Серебряная Императрица лично отправится на 112-й пост участвовать в этой конференции?

Она выглядела очень удивлённой, и на то были причины. Хотя на эту конференцию, которую планировалось провести в этом году, в Месяц Возрождения, в принципе приглашались лидеры всех стран, на деле обстановка в государствах континента Лорен была сложной. К тому же во многих регионах ворота открыли не так давно. Поэтому некоторые страны, путь которым был далёк или которые лишь недавно вступили в расчётную зону Сесила, на деле готовились выслать заместителей королей или обладающих немалым весом сановников. А Серебряная Империя находилась на самой южной оконечности континента Лорен, и от северных государств её отделяла целая Гондорская Пустошь. Вдобавок Серебряная Императрица обладала высочайшим статусом и за несколько веков редко покидала пределы своей страны. Почти все считали, что эта далёкая древняя империя пришлёт лишь одного посла. Хетти совершенно не ожидала, что явится сама Серебряная Императрица.

Гавейн, впрочем, не был так удивлён, как Хетти. Он даже казался довольно невозмутимым:

— Эта конференция заново установит структуру всего мира. Её долгосрочное влияние будет не меньше, чем в своё время у Союза первопроходцев. Для Серебряной Империи такое дело достойно того, чтобы их императрица выступила личным свидетелем. И к тому же...

Хетти с любопытством спросила:

— И к тому же?

Гавейн опустил голову и взглянул на послание в руке. Взор его упал на некоторые строки:

«...Много лет назад эльфы утеряли покровительство божества природы. И наши учёные и теологи обсуждали это много лет... Я лично особенно слежу за переменами на севере континента в последние два года. В переписке с Соней я также узнала о реформированной Святосветной Церкви и о перестройке разных Церквей Империей Сесил...»

Он поднял голову и с задумчивым видом произнёс:

— Эльфы, возможно, станут первой группой инородцев в Совете божественных полномочий. Вот этого я не ожидал.

Хетти, слушая слова Гавейна, быстро сообразила:

— ...Серебряные эльфы... Ах да. Изначально их главной верой был Бог Природы. Но с тех пор как три тысячи лет назад упала Белая Звезда, структура их веры сильно изменилась. Изначальная имперская государственная религия за несколько веков постепенно обратилась в организацию чисто академического толка, изучающую друидические техники. А выделившиеся из неё священники повели немногих верующих и основали одну за другой разрозненные секты, основанные на изначальном природном поклонении. Но я слышала от Сони и Сольдеррина, что эти секты, распространявшиеся в малых пределах среди лесов, почти не поднимали волн. Никогда не являлась природная теургия. И ни один новый бог не отвечал на их молитвы...

И по сей день на территории Серебряной Империи нет единой, общепризнанной господствующей веры. Эльфийский императорский дом номинально является верховным вождём друидов, а сама Серебряная Императрица номинально — верховной жрицей. Но от этого осталась лишь ритуальная и традиционная символика. Большинство эльфов больше не верят в Амоена. Меньшая часть эльфов подпала под влияние людских государств: некоторые верят в Бога Войны, некоторые — поверхностные последователи Богини Магии, и лишь немногие верят в Святой Свет...

У Гавейна дёрнулась щека:

— ...Стало быть, нынешнее положение с верой у них не из лучших...

Хетти как следует подумала и тоже явила странное выражение лица:

— ...Воистину так.

— Пока оставим в стороне их вероисповедный тупик, — выдохнул Гавейн и вернул разговор в прежнее русло. — Всё это время моё внимание и впрямь было чересчур сосредоточено на севере континента, на самих людях... Серебряная Империя так долго поддерживает с нами связь, а она всё время оставалась в моём «слепом пятне». Теперь же выходит, что в тех тёплых лесах прячется огромный «образцовый полигон божественного влияния». Особые обстоятельства серебряных эльфов... возможно, смогут продвинуть наши исследования на большой шаг вперёд.

Его взгляд снова скользнул по изящному, утончённому почерку Берселии. Но мысли, казалось, пересекли необозримую Пустошь и опустились в страну эльфов на другом краю континента. Он припомнил те обстоятельства, что только что описывала Хетти. В этом трёхтысячелетнем странствии серебряных эльфов в «поисках веры»... он смутно уловил множество мест, что могли быть связаны с тайнами божеств.

После короткого размышления он до времени отложил дела эльфов на дно души и начал обдумывать положение на другой линии — в Тар-Лонде.

После минувшей «бессонницы» тот силуэт, что промелькнул в космосе, ни на миг не выходил у него из головы. Хотя та штука, что он видел, была чрезвычайно причудливой формы и переделана до такой степени, что уже совершенно невозможно было разобрать изначальный облик, Гавейн всё же по её примерным контурам разглядел некое подобие «гигантского дракона». И вот эта-то малость улик с самого утра заставляла его невольно думать о делах Тар-Лонда.

Когда мысли потянулись в этом направлении, он подумал о Священном Княжестве Драконов и безотчётно спросил вслух:

— Из Священного Княжества Драконов, наверное, уже давно получили наше приглашение... Есть ли ответ от того великого князя драконьей крови?

— Я как раз собиралась сказать вам об этом, — тотчас заговорила Хетти. — Ответное письмо из Священного Княжества Драконов тоже пришло. Однако... мне оно кажется несколько странным.

Гавейн нахмурился:

— Странным?

— Великий князь Барлогер не дал ответа. Письмо прислано от имени Совета Драконьей Крови и сэра Гороша Сикеля, — Хетти вынула из стопки один документ и протянула Гавейну. — Выражения у них очень вежливые, но они сообщают, что не смогут участвовать в конференции Месяца Возрождения. Потому что они сейчас заняты урегулированием неких «особых обстоятельств внутри страны». Разумеется, они не упомянули никаких конкретных деталей.

Гавейн взял документ, открыл и быстро пробежал глазами. Содержание в основном было таким, как говорила Хетти. Это было официальное послание с безупречными формулировками. С должной учтивостью в нём выражались отказ и извинения, и при этом не просачивалось никаких реальных сведений о внутреннем положении Священного Княжества Драконов. Кроме этого, читать было нечего.

— Эмбер, — после недолгого раздумья Гавейн повернулся к воздуху рядом с собой. — Есть соответствующие разведданные?

Едва его голос упал, как из воздуха, откликаясь, выделилась начальница разведки. Полуэльфийка спрыгнула на пол и быстро заговорила:

— Наших разведчиков, что проникли в Священное Княжество Драконов, немного. Но и они прислали полезные сведения. Великий князь Барлогер уже много дней не появлялся на публике. А Драконья Твердыня, столица Священного Княжества Драконов, в последнее время также находится в состоянии комендантского часа. Ходят слухи, что здоровье великого князя драконьей крови внезапно ухудшилось и он не может вести открытую деятельность. Ходят также слухи, что он уже покинул княжество. Но как бы там ни было, Совет Драконьей Крови и сановники княжества, кажется, не впали в панику. Они контролируют обстановку. На территории Священного Княжества Драконов всё спокойно. Только великий князь исчез.

Ах да, есть ещё одно известие. Говорят, жители, живущие близ Драконьей Твердыни, одно время видели, как в небе над высокой горой кружит огромный серебристый летучий дракон и напрямик летит на север. Местные купцы считают, что это, скорее всего, слухи. Но я подозреваю... что это как раз и связано с внезапным исчезновением великого князя драконьей крови.

Сведения были обрывочны. Но заключение, казалось, вот-вот готово было выйти наружу.

Только этого заключения всё равно было недостаточно, чтобы строить догадки об истинном положении дел в Тар-Лонде.

Гавейн хмурился, строя предположения о том, что же именно творилось на далёком севере. И как раз в это время особый терминал магической сети рядом со столом Хетти вдруг издал сигнал.

Взоры всех в комнате в одно мгновение сосредоточились на этой машине, что испускала звук и свет.

Это была особая прямая линия великой правящей герцогини империи. Она звенела лишь тогда, когда на границах в разных концах страны происходили особо крупные события или же когда двое других великих правящих герцогов устанавливали срочную связь с имперской столицей.

— Соединяй, — произнёс Гавейн, шагая к столу.

Хетти быстро подключила коммуникационный терминал. Под дрожание и проступание голографической проекции в воздухе перед Гавейном и Хетти явился образ Виктории Вильдер.

— Государь, а также великая правящая герцогиня Хетти, — вид у этой герцогини снегов был на редкость серьёзен. Едва установилась связь, она заговорила торопливым тоном: — Вечная Буря исчезла.

Хетти на мгновение даже не осознала:

— ...Что ты сказала?

— Вечная Буря исчезла, — очень терпеливо повторила Виктория. — Та самая гигантская буря в северном морском районе. Последнее визуальное наблюдение сегодняшним утром уже подтвердило: стена туч, что образовывала бурю, полностью исчезла. А наблюдательные посты, установленные близ Северного порта, подтвердили, что океанические течения и направление потоков магии в воздухе изменяются.

Сказав это, она остановила взгляд на Гавейне и с небывалой прежде серьёзностью произнесла:

— Государь, за той границей, что нам известна, в этом мире, вероятно, происходят ещё какие-то огромные события.

Но Гавейн не сразу ответил на слова Виктории. Он лишь безотчётно поднял голову. Взор его резко упал на большую карту, что висела на стене неподалёку. Упал на север карты.

.....

Когда гигантское солнце в полярный день вновь миновало низшую точку горизонта и медленно поднялось до трети неба, на землю Агондора налетел морской бриз. Он влёк запах моря и пыли и уносился к далёким краям.

Мелитта Перния пробудилась от сна и ощутила, что видела очень долгий, очень странный, очень дикий и очень страшный сон.

В том сне её превратили в боевую машину без крови и слёз. Со стальной волей она противостояла врагу, которого было ещё труднее одолеть, чем природное бедствие. В том сне божество, перед которым она некогда и трепетала, и благоговела, стало сокрушительным бедствием, что проносилось над землёй и поглощало всё. В том сне она видела, как блистательный, величественный Агондор рушился горами и землёй. Дворцовые стены и палаты Верховного Совета падали с горных пиков. Вместе с нижними, древними и тесными городскими кварталами Тар-Лонда они обращались в руины. Её драконье логово, которое она заботливо обихаживала тысячи и тысячи лет, обрушилось вместе с пиком. Всё в гнезде пылало в огне и пламени...

Она тонула и всплывала в этом сне, но не могла проснуться. Не могла и свободно мыслить. Точно её дух застыл в мутном янтаре. Она могла лишь бесстрастно взирать, как всё это течёт перед глазами, но разум её, точно мёртвый, не мог всколыхнуться.

Но вдруг она услышала свист завывающего ветра. Почувствовала холод, что проносился над землёй.

Среди руин Агондора покрытый шрамами синий дракон открыл глаза.

«...Что за...?!?!»

Сон был правдой.jpg

(Конец главы)