Глава 1047 — Послевоенные руины

В огромном временном убежище драконы, пробудившиеся от ментального сна, собирались вместе, влача усталые, покрытые ранами тела. Гигантское солнце постепенно поднялось к высшей точке неба. Даже здесь, в холодных арктических пределах, тепло, принесённое солнечным светом, немного развеяло холод, что угнездился в испепелённых войной руинах. И хотя ледяной ветер по-прежнему без устали проносился над землёй, Мелитта, находившаяся в убежище, всё же ощутила толику покоя и тепла.

Она не была уверена, исходит ли это чувство от разбитых, но всё ещё высившихся вокруг стен или же от зрелища соплеменников, которые всё ещё были живы.

Собравшиеся в убежище драконы частью сохраняли облик гигантских драконов и в этом облике принимали ограниченное лечение или «починку». Другая часть оставалась в человеческом облике, чтобы сберегать силы и припасы, а также освобождать драгоценное пространство для других. Эти обломки стен и развалины были невелики по размерам и могли дать лишь очень ограниченное укрытие. Если бы каждый дракон здесь явил своё истинное тело, места, чтобы всем уместиться, точно не хватило бы.

Под одной полуоплавленной гигантской металлической башней в центре убежища Мелитта увидела красного дракона Карадола. В человеческом облике он стоял на возвышении, и его огненно-рыжие волосы и борода бросались в глаза среди толпы. Несколько соплеменников хлопотали поблизости: кто-то ухаживал за ранеными, кто-то, кажется, пытался починить какие-то машины, выкопанные из руин.

— Мелитта! — издалека завидев подходившую синюю драконицу, Карадол издал радостный возглас. — Ты жива!

— Ты тоже жив, — с улыбкой посмотрела Мелитта на этого старшего товарища по Верховному Совету. Он был пожилым красным драконом, заслуживавшим доверия. Уже несколько тысячелетий Мелитта часто выступала с ним в паре на заданиях. — А Такдам?

— Погиб. Мы уже нашли его тело, — в голосе Карадола прозвучала нотка скорби, но в скорби этой было куда больше оцепенения. — И остальные тоже. Из шестой группы выжили только мы двое.

С этими словами красный дракон уже чутко уловил слабость в ауре Мелитты:

— Тебе нужно лечение и отдых. А импланты? С имплантами как?

— Я чувствую, что мышечный усилитель под левым крылом у меня сгорел. Заодно вышел из строя и целый тракт нейроусилителей от позвоночника до хвоста, — Мелитта оценила состояние тела. — Раны ещё терпимы. Я чувствую, что сама исцеляюсь... Ключевое — импланты. В нынешнем положении их ещё можно чинить?

— ...Похоже, можно будет сделать лишь экстренную обработку: снять всё, что повреждено и вредно, и ждать, пока тело само залечит эти раны. Разумеется, лечебная магия ускорит этот процесс, — нахмурился Карадол. — Ты, наверное, уже знаешь: мы лишились Омеги, лишились и всех автоматических систем. Здесь есть лишь кое-какие временные инструменты, откопанные из руин, да малая толика неповреждённых усилителей.

— Тогда сними с меня эти испорченные детали. Хорошо ещё, что из строя вышли не жизненно важные системы, — выдохнула Мелитта. — Что до усилителей... пока прибереги их. Я в порядке. Усилители оставь тяжелораненым.

.....

Одну из пещер во временном убежище переделали под лечебный центр, чтобы принимать и лечить особенно тяжёлых раненых, которым требовались большие операции на истинном теле. Мелитта, вернувшая себе облик гигантского дракона, тихо лежала на расчищенной платформе и ждала, пока механик лечебного центра снимет с неё последний испорченный усилительный модуль у позвоночника. Она изо всех сил старалась заглушить острую боль, что шла от нервных окончаний, и медленно обводила взглядом пещеру.

Припасы и инструменты, выкопанные из руин, грудами лежали по углам пещеры. Утерявшие энергию автоматические устройства после разборки были свалены в кучу. В пещере стоял странный запах — смесь крови и машинного масла. Здешняя изначальная вентиляционная система, очевидно, уже вышла из строя. Даже освещение поддерживалось лишь за счёт нескольких магических световых шаров, что парили в воздухе.

Мелитта уже не помнила, сколько лет она не видела в Тар-Лонде такого первобытного осветительного заклятья. До сих пор Омега неизменно, словно нянька, заботилась о драконах до мельчайших подробностей.

— Последний сегмент. Может быть немного больно, — раздался хриплый голос откуда-то со спины. — Я постараюсь подавить твою нервную деятельность магией, но эффект довольно ограничен. Терпи.

— Снимай давай, механик, — чуть шевельнула шеей Мелитта. — Моя воля ещё вполне... А-а-ай! Мамочки! Чёрт! Да что ж это за #￥@#￥%%￥!!

— Снято.

— Это не «немного больно»! — очнулась Мелитта от боли, которая была такова, что хоть разуверься в жизни, и страшно удивилась, что у неё ещё есть силы спорить. — Ты уверен, что применял заклятье, чтобы унять боль?

— Заклятье сделало всё, что могло. Но у твоей старой модели усилителя неисправность на стыке. Хорошо ещё, что это не нанесло необратимого ущерба твоим нервам. Теперь расслабься. Я активирую заклинание исцеления. Твои раны быстро затянутся.

Когда голос собеседника стих, Мелитта наконец реально ощутила, что боль в спине стремительно слабеет. Она даже начала чувствовать, как её плоть и кровь мало-помалу заново соединяются воедино. Она легонько перевела дух и вдруг с оттенком подтрунивания произнесла:

— Модель теперь уже без разницы. В конце концов, сейчас у всех всё одинаково. Нам, наверное, предстоит распрощаться с имплантами?

— ...Судя по нынешнему положению, так оно и есть, — механик спустилась с платформы и подошла к Мелитте, чтобы привести в порядок и очистить инструменты, запачканные кровью. Эта молодая красная драконица выглядела усталой, но в движениях её рук по-прежнему не было ни заминки. — Система Омеги исчезла. Многие импланты, которые напрямую соединялись с системой Омеги, теперь таят в себе скрытую угрозу. Хотя за короткое время проблем не возникнет, но ради безопасности лучше их все снять или отключить. Кроме того, сейчас острый дефицит всевозможных деталей. Заводы встали. Многие испорченные импланты уже не починить, и в конце концов их тоже придётся снимать... Единственная хорошая новость — что, по крайней мере, такие механики, как я, ещё знают, как их снимать. Мы ещё не успели забыть эти знания окончательно.

Только тут Мелитта обратила внимание, сколь искусно молодая механик управлялась с этими инструментами. Она с некоторым удивлением посмотрела на собеседницу:

— Ты... кажется, очень хорошо умеешь обращаться с такими старыми инструментами для работы с имплантами?

— Дед научил. Он перед смертью всё твердил, что эти знания пригодятся... Говорят, он был одним из последних механиков, которые участвовали в проектировании имплантов Гомодо. После него уже никто напрямую не участвовал в механическом проектировании и производстве. Всю работу отдали Омеге и автоматическим системам заводов, — молодая механик управилась со всем и подняла голову, глядя на Мелитту. — Вообще-то таких, как я, механиков, которые владеют кое-каким «ремеслом», и не скажешь, что много, и не скажешь, что мало... Хотя не у каждого дед был механиком, но у всех есть свои способы.

Мелитта поморгала и тихо проговорила про себя:

— Никогда не знала...

— Верхний Тар-Лонд не позволял такой «частной работы». Даже в большинстве кварталов нижнего Тар-Лонда, куда ты могла попасть, таких драконов, как я, не встретишь, — улыбнулась механик и очень спокойно произнесла: — Это ещё более нелегально, чем те мастерские в переулках. Незаконная переделка имплантов запрещена. Но в самых глубоких кварталах на это по-прежнему был спрос. А Омеге было всё равно, что творится в этих кварталах каждый день.

— ...Прости, — безотчётно вырвалось у Мелитты, хотя она и сама не понимала, за что ей «просить прощения». — Я и впрямь ничего этого не знала.

— Не за что просить прощения. Прежде между нами не было особой разницы. А теперь — и подавно нет, — улыбнулась механик и убрала свои инструменты. — С неполадками имплантов я ещё могу кое-как справиться. А повреждения плотских тканей — тут уж полагайся на себя. Мои лечебные заклятья имеют ограниченный эффект. Если всё равно будешь чувствовать себя неладно, можешь пойти к Карадолу.

Сказав это, механик развернулась и ушла от платформы, где находилась Мелитта. У неё было ещё много работы. Пока каждый дракон с повреждёнными имплантами не сможет спокойно отдохнуть, у неё было мало времени на праздные разговоры.

.....

Когда механик ушла, Мелитта подняла голову. Холодные старые машины да повреждённые механические руки вокруг неё безмолвствовали. Лишившись поддержки системы Омеги, все эти штуки больше никогда не придут в движение сами, чтобы впрыснуть ей усилитель или произвести уход за чешуёй после операции.

В колыхнувшемся сиянии Мелитта обрела тело в человеческом облике, а потом сама спустилась по железному трапу у края платформы. Она не стала опрометчиво спрыгивать или применять заклинание полёта. Лишившись нейроусилительного устройства, ей требовалось ещё немного времени, чтобы заново привыкнуть к этому сильно ослабевшему телу.

Она вышла из пещеры на открытое место снаружи. Несколько тусклый небесный свет косо лился вниз, озаряя площадь, сплошь покрытую обломками стен и развалинами.

Только тут она осознала, что пролежала в пещере полдня. Гигантское солнце, изначально бывшее высоко в небе, уже мало-помалу опустилось к горизонту. Далее наступят полдня сумерек. Солнце медленно поднимется и опустится над линией горизонта один раз, а наутро следующего дня вновь начнёт подниматься.

Мелитта вдохнула ледяной воздух, чтобы слегка взбодрить дух, а потом заметила впереди какое-то волнение. Она зашагала в ту сторону.

Вокруг красного дракона Карадола собралось немало принявших человеческий облик драконов. Но когда Мелитта подоспела, это маленькое волнение уже улеглось. Собравшиеся драконы постепенно расходились. Карадол облегчённо выдохнул и заметил приближавшуюся Мелитту.

— Ты в порядке? — этот пожилой красный дракон посмотрел на Мелитту. — А я-то думал, ты ещё полдня отдохнёшь.

— С неприятностями от имплантов разобрались. Раны на теле пусть потихоньку заживают — незачем занимать место в пещере, — проговорила Мелитта и с толикой любопытства уставилась на спины расходившихся. — Что случилось? Неужто нашлись смутьяны?

— Драконий род ещё не настолько пал, — низким, медленным голосом произнёс Карадол. — Просто вышла небольшая заминка при распределении припасов и работ... Лишившись помощи автоматических систем, даже в таких мелочах то и дело натыкаемся на трудности. Чувство, честно сказать, ироническое.

Вышла небольшая заминка при распределении припасов и работ?

Мелитта невольно повторила про себя слова Карадола. Взор её медленно обвёл этот полуразрушенный лагерь. Она видела измученных соплеменников и раненых, которым срочно требовался покой и лечение. А проблемы, с которыми стокнулось это убежище, были очевидны: продовольствия не хватало, лечебных средств не хватало, рабочих рук не хватало, рабочих инструментов тоже не хватало.

Конечно, могучая телесная сила гигантских драконов позволяла соплеменникам продержаться на этом континенте, где завывал ледяной ветер, ещё очень долгое время. Но такое выживание, казалось, не несло в себе никакой надежды. Бо́льшая часть Тар-Лонда обратилась в выжженную землю. А простые драконы, что давно привыкли к неусыпной заботе системы Омеги и автоматических заводов, судя по всему, совершенно не знали, как выжить на этой возвратившейся к первобытности земле...

Невесть отчего Мелитта сейчас вдруг подумала о далёком континенте Лорен. Подумала о людях, что на том континенте тоже пережили пустошь и поднялись заново.

— Нам нужно придумать, как сперва обеспечить сородичам самое основное выживание, — невольно заговорила она. — Мы можем протянуть без еды очень долгое время. Но рано или поздно нам всё равно придётся есть... Откуда у нас сейчас продовольствие?

— Того продовольствия, что собираем из руин, может хватить на какое-то время. Хотя многое сгорело, но в некоторых глубоко под землёй закопанных заводах и складских сооружениях есть совершенно неповреждённые запасы, — проговорил проходивший мимо дракон. — Собрано немного. Но... нас сейчас тоже немного.

— Всё это рано или поздно кончится. Нам всё равно надо думать, как восстановить производство продовольствия, — низким голосом проговорил Карадол. — Мы не знаем, есть ли ещё на этом континенте места, где можно возделывать зерно. Но океан может худо-бедно дать какую-то еду...

— Кроме того, надо всё же думать, как починить хоть какие-то заводы. Омеги больше нет — мы можем попробовать в обход автоматических линий вручную запустить эти машины, — сказал другой дракон. — Мы же не можем выкопать из земли усилители и детали, нужные для ремонта имплантов...

— Ещё надо построить более крепкие убежища. Здешние строения многие скоро рухнут. И их не хватит, чтобы все разместились...

Проходившие мимо драконы начали обсуждать это. Но это обсуждение не принесло ни надежды, ни воодушевления. Напротив, оно ещё больше утвердило каждого дракона в том, сколь плачевно нынешнее положение. Мелитта могла ощутить, как настроение здесь явственно падает. Ей никогда и в голову не приходило, что блистательный и могущественный Тар-Лонд окажется в таком жалком состоянии. Хотя по сравнению с изначальной судьбой — полным уничтожением — нынешнее положение, казалось, было куда лучше. Но выживать при таких обстоятельствах... это, пожалуй, не назовёшь большой удачей.

Она невольно предалась беспорядочным мыслям, а потом вдруг заметила одно обстоятельство:

— Карадол, Нолетта ещё не вернулась?

— Нолетта? — красный дракон Карадол, казалось, только сейчас вспомнил о белой драконице, что ещё в полдень покинула лагерь. Он нахмурился и немедленно безотчётно захотел вызвать Нолетту через систему Омеги. Но лишь когда резонансное ядро в мозгу отозвалось пустым шумом, он осознал, что опять ошибся.

Он поднял голову и посмотрел на небо к югу от лагеря:

— Она должна была вернуться по крайней мере час назад... То место, куда она отправилась на разведку, не так далеко. Неважно, нашла ли она уцелевших, — путь туда и обратно должен быть быстрым...

— Она отправилась одна? — с нетерпением спросила Мелитта.

— Да. Одна... У нас людей мало. Да и южный район близко. Поэтому она пошла сама...

Мелитта, не дав собеседнику договорить, зашагала прочь и в то же время уже стремительно переключалась в облик гигантского дракона:

— Я пойду искать её!

(Конец главы)