Глава 19 — Всё хорошо, Мэйбел

Беллерофонт на мгновение широко раскрыл глаза, но тут же понимающе кивнул.

— Вот как, — ответил он.

Его спокойная реакция удивила меня даже больше, чем сам факт его появления. Разве это не странно? Дочь великого мага не умеет пользоваться магией...

— То, что вы не можете сегодня, не значит, что завтра всё не изменится.

Это было странно. В его словах не было ни похвалы, ни упрёка. Тон не назовёшь ласковым, но фраза запала мне в душу.

— Если пойдёте прямо сейчас, то застанете учителя.

— А, да. Благодарю... то есть, спасибо.

Беллерофонт слегка склонил голову.

— ...А ты разве не будешь обедать?

— Можете называть меня просто по имени, Беллерофонт. И да, я тоже поем.

Однако он добавил, что никогда не обедает вместе с учителем. Юноша протянул руку, указывая кончиками пальцев на дверь. Я направилась к выходу, следуя его указанию.

— Я побуду здесь, на случай, если вы разминётесь.

Я кивнула и неловко помахала ему рукой на прощание.

— Послушай, мы ещё увидимся? Просто... та птица была такой необычной.

Фиолетовые глаза, цветом напоминавшие лепестки фиалки, пристально посмотрели на меня. Вскоре уголки его глаз едва заметно дрогнули, смягчаясь.

— Думаю, теперь мы будем видеться часто.

Его глаза, наполненные мягким светом, сощурились, а белоснежная кожа чисто засияла в лучах солнца. Это была почти невидимая улыбка, но она ему невероятно шла. Настолько, что его первое, острое впечатление мгновенно померкло.

Щёлк.

Дверь закрылась. Хотя среброволосый юноша скрылся из виду, его образ всё ещё стоял перед глазами, как послевкусие.

И Кан, и Абель, а теперь и он... почему в этом особняке так много красавцев? Конечно, самым красивым был Ракиэль, но всё же. Стоило мне подумать о Ракиэле, как образ Беллерофонта тут же померк. Теперь я бодро шагала по коридору.

Надо же, впервые я так сильно жду обеда. Нет, с тех пор как я попала сюда, еда всегда была в радость, но сегодня... сегодня я ведь ем с Ракиэлем.

— Столовая... Кан говорил, что она на первом этаже.

Я помнила дорогу, потому что очень внимательно слушала его объяснения. Столовая на первом этаже, самая большая в особняке, верно? Интересно, насколько?

Предвкушение росло. Все комнаты здесь были огромными, и воображение рисовало картины одна невероятнее другой. Я и не заметила, как мои губы расплылись в широкой улыбке. Скорее в столовую!

Неужели можно быть настолько счастливой?

Топ-топ.

Пока я шла по длинному коридору, солнечный свет казался по-весеннему тёплым, хоть весна давно миновала. Но вдруг ноги стали тяжелыми. Почему? Я остановилась и посмотрела вниз.

В тот же миг я пошатнулась. И дело было не только в ногах. Силы покинули и руки, и даже шею, я едва могла держать голову.

— Ой... почему... так?

Кончики пальцев мелко задрожали. Всё тело охватил жар. Оно буквально горело. Столкнувшись с этим странным состоянием, я вдруг вспомнила о той «траве», которую трогала недавно.

«Здоровый взрослый перенесёт это легко, но для ребёнка или слабого телом человека этот яд опасен. Вы лишь слегка коснулись её, так что яд не успел распространиться».

Странно. Разве Беллерофонт не вылечил меня? Я тряхнула головой, пытаясь отогнать дурноту. Нет, магия исцеления лечит только раны. Возможно, яд успел попасть в кровь ещё до того, как он коснулся моей руки.

Я попыталась вспомнить заклинание очищения от яда, о котором читала в книгах, но перед глазами всё плыло. Да и что толку, я всё равно не умею колдовать...

В конце концов, мои глаза закрылись, и я провалилась в темноту.

Когда я очнулась, то обнаружила себя в постели. Пушистое одеяло укрывало меня до самой груди. Знакомый потолок... должно быть, моя спальня.

Я пришла в себя не полностью, поэтому зрение было затуманенным. Из угла доносились приглушенные голоса. Кажется, это был разговор, в котором один явно доминировал над другим.

— Шаломе?

— Да, Господин. Юная мисс, должно быть, коснулась травы, лежавшей на вашем столе.

Голоса принадлежали Кану и Ракиэлю.

— Я не спрашиваю, что это за яд. Я спрашиваю, почему Мэйбел отравлена?

— Это...

Почему-то Кан казался растерянным, а Ракиэль говорил таким резким и ледяным тоном, какого я никогда раньше не слышала.

— У неё ведь должен быть иммунитет к магии.

Глубокий голос Ракиэля был настолько холодным, что даже в полузабытьи у меня по коже пробежали мурашки.

«Мне страшно. Не говорите так». Я хотела это произнести, но голос не слушался.

— Дело в том... что у Юной мисс, кажется, нет магического иммунитета. Более того, похоже, его вообще никогда не накладывали...

Сквозь пелену сна я отчётливо расслышала эти слова.

Магический иммунитет. Это обязательное заклинание, которое в семьях магов накладывают на детей. В особняках магов полно ловушек и барьеров, и, чтобы ребёнок случайно в них не попал, используется этот оберег. Проще говоря, это защитное заклинание для безопасной жизни в доме.

Оно накладывается один раз и действует вечно, оберегая ребёнка, даже если он отправится в другой особняк. Иногда оно служит минимальным защитным механизмом даже против смертельных ядов. Это то, что родители обязаны дать своему чаду.

Судя по их разговору, они были уверены, что у меня этот иммунитет есть. Вот почему Беллерофонт не проявил особого беспокойства.

— Магический иммунитет, это же основа!

Очевидно, я не получила его от своих фальшивых родителей. И так же очевидно, что Клодель его получил. Только он. Вот почему в том доме мне разрешалось ходить только по маршруту «столовая — комната — комната для наказаний».

— Они даже этого не сделали? Просто оставили её в живых?

— ...К тому же Юная мисс сейчас ослаблена, поэтому яд подействовал глубже, и она не может прийти в себя.

— Значит, и магия исцеления будет малоэффективна.

— Да. Её естественная способность к восстановлению сейчас слишком слаба...

Голос Кана становился всё тише. Слыша его печаль, мне отчаянно хотелось сказать, что со мной всё в порядке. Но голос был заперт внутри.

«Мне правда лучше. Мне не больно, Кан. И Ракиэль... не смотрите так. Я правда в порядке».

— ...Принеси ещё полотенец.

— Да... И ещё очищенной воды.

В конце концов, я так и не смогла вымолвить ни слова и снова закрыла глаза, погружаясь в сон.

Когда я открыла их во второй раз, времени, кажется, прошло немного. Ракиэль всё ещё был рядом. Он что, никуда не уходил?

Небо за его плечом всё ещё было светлым. Видимо, я спала недолго. Странно, Ракиэль был здесь, но перед глазами вдруг возникли картины из поместья Сикламен.

Мир то расплывался, то обретал чёткость, и вот я уже в комнате для наказаний. Вошла мать. Нет, теперь уже «фальшивая мать», госпожа Сикламен. Она вошла со своей привычной улыбкой и протянула руку.

«Тупая девка. Бесполезная дрянь!» — кричала она, и когда её рука приблизилась, я зажмурилась. Дрожащий голос вырвался сам собой:

— П-простите меня...

Я почти никогда не плакала, но в такие моменты, как дурочка, не могла сдержать слёз.

— П-пожалуйста, не бейте.

Я должна терпеть. Должна... Но мне так не нравится боль. Мне было страшно.

В этот миг занесённая рука замерла. Лишь на мгновение, а затем снова двинулась ко мне. Я приготовилась к боли, но её не последовало. Вместо этого что-то очень мягкое и тёплое коснулось моей щеки.

Странно. Почему... не больно?

Я медленно открыла глаза.

«Ракиэль?»

Я хотела спросить, почему у него такое лицо, но в этот момент...

БАБАХ!

Раздался оглушительный грохот. От этого шума я вздрогнула всем телом, лежа в постели. Что это было? Я попыталась пошевелиться, но голова не поворачивалась.

Я отчаянно боролась, но сонливость снова начала затягивать меня. Нет. Нельзя спать. Я зажмурилась, сопротивляясь. Наконец перед глазами начало проясняться.

Я увидела расплывчатое лицо Ракиэля. Выражение его лица было трудно разобрать. Но лазурные волосы не оставляли сомнений, это он. Почему-то мне показалось, что он склонил голову.

Я увидела свой сжатый кулак.

— Сикламен... Сикламен.

До моих ушей донёсся леденящий душу голос, произнесённый сквозь стиснутые зубы.

— Г-господин? Куда вы направляетесь?! — это был тревожный голос Кана.

— Я иду туда немедленно, — прорычал Ракиэль. Голос его был страшен. — В поместье Сикламен.

Я закрыла глаза лишь на мгновение, а когда открыла их, небо за окном уже окрасилось в цвета заката. Лазурь смешалась с оранжевым, предвещая скорый уход солнца. Не знаю, сколько я проспала, но сейчас было не время валяться.

«Ракиэль!»

Я резко вскочила с кровати, превозмогая остатки сонливости. В голове немного зашумело от резкого движения. Но я могла двигаться. Определённо, мне стало намного легче, чем до того, как я закрыла глаза.

Это благодаря лекарству? В туманной памяти всплыло, как кто-то вытирал мне лоб и давал пить настойку. Наверное, это был Ракиэль.

В комнате никого не было. Поддавшись внезапной тревоге, я наспех накинула верхнюю одежду. Поместье Сикламен находится довольно близко, так что Ракиэль уже наверняка там.

В тех отрывках памяти, что всплывали в голове, Ракиэль выглядел неописуемо разгневанным. Боясь, что случится что-то непоправимое, я выбежала из комнаты и помчалась вниз по лестнице.

Вспоминая дорогу, я добежала до парадного входа.

— Юная мисс!

Там я встретила Кана, лицо которого было полно тревоги.

— Куда же вы? — спросил он и тут же опустил взгляд. — Я спрашиваю лишь потому, что боюсь, как бы вы снова не лишились чувств. Вам всё ещё нужен отдых.