Глава 18 — Всё хорошо, Мэйбел

Кабинет Ракиэля по атмосфере почти не отличался от той комнаты, которую я видела в библиотеке. Вот только хозяина на месте не оказалось, в комнате было пусто. Тихонько проскользнув внутрь, я осторожно положила пергамент на стол и принялась с любопытством его разглядывать.

Стол, стоявший прямо перед окном, был приведён в идеальный порядок. Кое-где виднелись развёрнутые листы пергамента, видимо, хозяин читал их перед тем, как выйти. Оторвав взгляд от плотных рядов букв, я посмотрела на чернильницу с воткнутым в неё перьевым пером и округлила глаза. Рядом с ней лежали пучки трав: одни уже хорошо высушенные, другие ещё свежие.

«Это лекарственные травы?»

Кажется, я видела нечто похожее в тот день, когда тайком заглянула в травник Клоделя. Стоило мне осторожно протянуть руку, чтобы коснуться листа, как раздался голос:

— Этого не стоит касаться бездумно.

Голос был чистым и мелодичным, словно звон безупречного колокольчика. Он звучал ясно, но был чуть ниже, чем у Абеля.

Я поспешно обернулась. У окна кто-то стоял. Из-за наброшенного капюшона мантии лица было не разглядеть. Как же я не заметила его раньше? Может, из-за того, что мантия по цвету сливалась со шторами? Я озадаченно склонила голову и моргнула.

В этот миг незнакомец медленно снял капюшон. Ослепительно-белые, серебристые волосы, словно вобравшие в себя весь свет мира, мягко рассыпались по лбу. Под прядями, напоминавшими летний водопад, на мгновение показался чистый лоб и снова скрылся. Лицо его было невероятно белым. Не болезненным или бледным, а именно белоснежным, как чистый снег. Настолько, что даже кожа Абеля, которую я считала светлой, на его фоне казалась смуглой.

Тонкий, благородный очерк носа и мягкие линии губ идеально гармонировали с изящным подбородком. От одного взгляда на него возникало ощущение вечерней тишины. Этот человек, обладавший удивительно спокойным обликом, выглядел чуть старше меня.

Наконец юноша медленно поднял глаза с длинными ресницами.

— Так вот вы кто.

Приятный голос снова отозвался в ушах. Я не нашла слов для ответа и лишь продолжала хлопать глазами.

— Значит, это вы.

Глаза юноши были фиолетовыми, такие я не видела никогда в жизни. Густой и насыщенный цвет, будто в пещере откололи кусок чистейшего аметиста и припорошили его пыльцой фиалок. В этот глубокий, чарующий взгляд можно было смотреть бесконечно, рискуя провалиться в него без остатка.

Если Кан и Абель были просто ослепительно красивыми юношами, то в этом человеке чувствовалась неописуемая красота, словно в статуе, изваянной с величайшим усердием.

Юноша сделал шаг навстречу. Несмотря на то, что он приближался, он всё равно казался далёким, виной тому был его острый, проницательный взгляд. Если глаза Ракиэля напоминали холодную и глубокую воду, то глаза этого юноши ощущались как остро заточенное лезвие.

Комнату заполнила тишина, в которой замерли даже порывы ветра. Холодный юноша остановился в трёх шагах от меня.

— Позвольте.

Он на мгновение замялся, прежде чем протянуть руку, но затем мягко взял мою ладонь в свою.

— У вас кровь. Нужно быть осторожнее.

Когда я успела пораниться? На кончике пальца виднелась крохотная царапина. Должно быть, зацепилась за маленькие шипы на листьях. Я с недоумением смотрела на палец, но стоило юноше коснуться ранки, как кровь магическим образом остановилась. Я хотела было удивлённо кивнуть, но юноша заговорил первым.

— Я знаю, кто вы.

Низкий голос завибрировал в воздухе.

— Драгоценная гостья. Сокровище этого особняка.

— А… к-кто вы?

Фиолетовые глаза на миг смягчились, глядя на меня. Он медленно склонил голову.

— Беллерофонт. Первый ученик господина Ракиэля.

Я моргнула. Ученик Ракиэля? Я слышала об этом впервые. За ту неделю, что я провела здесь, никто не упоминал о наличии у него учеников. Впрочем, это было неудивительно, я ведь до сих пор не видела многих из тех, кто работает в особняке. Даже повара Алкана, который каждый день готовит мне еду, я ни разу не встречала.

Постепенно имя «Беллерофонт» начало всплывать в памяти. Определённо, Абель его упоминал. Кажется… когда речь зашла о наследнике?

«Я имею в виду, что ты можешь стать наследницей Господина. Нет, скорее всего, так и будет. Мне и этот Беллерофонт-то не особо нравился, а тут вдруг появляется новая наследница. Думаешь, я должен радоваться?»

Я не совсем понимала, что именно Абель имел в виду под словом «наследник», но, рассуждая просто, это должен быть тот, кто со временем унаследует всё состояние Ракиэля. А поскольку Ракиэль великий маг, то именно этот юноша, вероятно, должен перенять его магические знания, а не я, ведь я даже заклинание начертить не могу. Раз он ученик, то моё место точно не здесь.

Я с новым любопытством воззрилась на Беллерофонта. Старше ли он меня на три года? Или на четыре? Он был выше Абеля, и его серебристые волосы, ровно закрывавшие лоб, вместе с острыми, но глубокими чертами лица создавали ауру неприступности.

К тому же, кажется, ученик Ракиэля так же немногословен, как и его учитель.

— У-ученик? Я… я раньше не слышала…

— Говорите со мной проще, — сказал Беллерофонт голосом, в котором не было грубости, но чувствовался холод. Видимо, таков уж его характер. — То, что вы не слышали обо мне, естественно. Все вокруг были слишком заняты рассказами о себе.

Пока он говорил, его фиолетовые глаза не отрывались от моей руки. Казалось, он проверяет, нет ли других ран. Затем он добавил:

— Это и понятно, ведь здесь все так долго вас ждали.

Он медленно поднял голову. Спокойный и глубокий взгляд полностью сосредоточился на мне.

— Мне тоже было любопытно.

Его волосы, колышущиеся от легкого ветерка, напоминали чистый снег.

«У красивых людей даже волосы светятся?» — мелькнула в голове странная мысль.

Я осторожно высвободила руку. В поместье Сикламен никто не хотел ко мне прикасаться, поэтому телесный контакт был для меня в новинку, а с незнакомцем и подавно. При этом я переживала, не сочтёт ли он меня грубой.

— В травах шаломе содержится яд, — к счастью, Беллерофонт не выглядел обиженным.

— …Яд?

— Я ведь просил вас говорить проще.

Беллерофонт пристально посмотрел на меня, затем склонил голову, и уголки его губ чуть приподнялись.

— Вы очень похожи на сутору.

— На су-сутору?

Его красивое лицо оказалось совсем близко.

— Это маленькая птичка. Она существует.

Я моргнула. Он сейчас… улыбнулся?

Пока я хлопала глазами, улыбка исчезла без следа. Его лицо снова стало спокойным и почти бесстрастным. От этой сдержанности он казался еще более взрослым.

— Травы, наделённые маной, часто ядовиты. При контакте можно заразиться. Трава, которую вы едва не тронули, не несёт смертельной угрозы, но вызывает симптомы, похожие на сильную лихорадку.

Он продолжал объяснять размеренно:

— Здоровый взрослый перенесёт это легко, но для ребёнка или слабого телом человека этот яд опасен. Вы лишь слегка коснулись её, так что яд не успел распространиться.

— А, так вот почему вы…

Он меня остановил. Но ведь я уже коснулась её! Что же делать? Хотя, раз он сказал, что это было лишь мгновение, и сразу залечил ранку, всё должно быть в порядке. Пусть у меня и не было таланта Клоделя, я прилежно изучала теорию по книгам. И я знала, что таким ядам нужно время, чтобы подействовать.

Беллерофонт медленно моргнул.

— Впредь не трогайте здесь растения без разрешения.

— Ах, да. То есть… угу.

— Вот и хорошо.

Губы Беллерофонта снова слегка дрогнули в улыбке. Удивительно. С виду он кажется таким неприступным, но, вопреки ожиданиям, часто улыбается. Однако, поскольку он ученик Ракиэля, ощущение холода и остроты не исчезало. Разница была лишь в том, что Ракиэль напоминал застывшую глыбу льда, а Беллерофонт резкий, пронзительный ветер.

«Хм… В любом случае, обычный человек постарался бы держаться подальше от обоих».

Беллерофонт, пристально наблюдавший за мной, медленно перевёл взгляд в сторону двери. Казалось, он к чему-то прислушивается. Глядя на его точёный профиль, я услышала:

— Вы пришли сюда к учителю?

— Угу. Верно. То есть… да.

— Его не было какое-то время, он задерживается. Минутку.

Беллерофонт, который до этого слегка склонялся ко мне, выпрямился и поднял руку. С его ладони сорвалось чёрное свечение, которое тут же приняло форму маленькой птички.

Ой, птичка!

Я заворожённо смотрела на это маленькое чудо, гадая, магия ли это. Птица вспорхнула и… пролетела прямо сквозь пол. Я невольно ахнула.

Беллерофонт на миг закрыл глаза, а затем снова открыл их.

— Учитель сейчас в районе столовой. Почему бы вам не отправиться туда?

Он плавно повернул голову к двери. Лицо его казалось немного угрюмым, но спокойный голос не внушал страха.

— Скоро время обеда.

— А? Ах, да. Хорошо. Спасибо.

Я всё ещё смотрела на пол, где исчезла птица, и вдруг вздрогнула всем телом.

— Вам это кажется удивительным?

— А, я никогда… не видела такой м-магии.

Я замялась, опустив взгляд, но затем снова посмотрела на Беллерофонта. Тот слегка склонил голову.

— Вам любопытно? Это не совсем магия, скорее управление маной. Вы тоже сможете так сделать.

— Ах. Я… я не умею пользоваться магией.