Глава 16 — Всё хорошо, Мэйбел

На это брошенное вскользь замечание я лишь растерянно моргнула. А затем, набравшись смелости, тихо спросила:

— Похожа… значит…

Я принялась теребить ноготь на большом пальце, прежде чем решилась поднять взгляд.

— Вы… вы имеете в виду мою маму? Ту, что подарила мне жизнь?

На этот робкий вопрос после короткого молчания пришёл ответ:

— Да.

Ответ был настолько кратким и сухим, что мог показаться безразличным. И всё же в груди у меня потеплело. От мысли, что и я на кого-то похожа.

В поместье Сикламен я была ребёнком, который не походил ни на кого. Это всегда ощущалось как непреодолимая дистанция между мной и семьёй, и мне было очень грустно. Но теперь всё иначе.

Между мной и Ракиэлем повисла тишина. Но она не была пугающей. Я лишь не знала, что делать с этим безмолвием, упавшим между нами, словно потерянная монета, и только переводила взгляд с одного предмета на другой.

В этой тишине Ракиэль поднял свободную руку.

В тот же миг шторы сильно затрепетали. От резкого порыва магического ветра я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела на месте штор огромную стеклянную витрину. Наверное, она была скрыта магией невидимости и проявилась лишь сейчас.

— О-о-ох… это…

Внутри витрины, сверкающей на свету подобно кристаллу, находилось нечто длинное. Сначала я засмотрелась на само стекло, но вскоре поняла, что внутри лежит посох. Какой красивый!

Белоснежный, как свежевыпавший снег, он казался прозрачным и прекрасным, будто был выточен из крупинок льда. На верхушке белого древка красовалось нежное, пушистое оперение, напоминающее пух одуванчика, а вокруг обвивался изящный узор из лоз. В навершии, в разомкнутом, словно клешни, креплении, прямо в воздухе парил сапфир размером с кулак. Должно быть, это магический кристалл?

Для обычного посоха он был великоват, но исходящая от него мана подтверждала, это настоящий магический атрибут.

— Это вещь твоей матери.

Услышав его низкий, приятный голос, я с трудом отвела взгляд от посоха.

— Мамин? Моя мама тоже была магом?

— Она была выдающимся верховным жрецом.

«Верховный жрец» — так называют великих магов, действующих по указу императорской семьи. В поместье Сикламен все из кожи вон лезли, чтобы сделать Клоделя самым молодым жрецом. Поэтому я примерно знала, чем они занимаются.

И подумать только, моя настоящая мама была такой невероятной личностью…

Я снова посмотрела на белоснежный посох. Чем дольше я на него глядела, тем труднее было отвести глаза, настолько он был чудесен. Мне захотелось коснуться его хотя бы разок.

— Это её последняя реликвия, — негромко добавил Ракиэль, и мне стало невыносимо грустно. Ведь его слова означали, что мамы больше нет в этом мире.

Я и раньше догадывалась об этом, раз её не было в особняке, но… столкнувшись с правдой лицом к лицу, я почувствовала, как сжимается сердце.

— Эм…

Я вытерла глаза и подняла голову.

— А среди этих портретов есть тот, на котором изображена моя мама?

На стенах было очень много картин. И раз там были и мужчины, и женщины, я надеялась увидеть её лицо.

— Нет.

Но вопреки моим ожиданиям, голос его прозвучал твёрдо. На этот раз он был настолько холодным, что я невольно вздрогнула. Ракиэль, смотревший на меня, медленно перевёл взгляд на посох.

— Глядя на неё… я лишь сильнее тоскую.

Ракиэль медленно закрыл глаза и снова открыл их. В его взгляде промелькнуло нечто невыразимо глубокое. Он медленно поднял руку и погладил меня по голове. От неожиданности я замерла, широко распахнув глаза.

— Вот как. А ведь ты никогда её не видела, должно быть, тебе любопытно.

Это было и правдой, и нет. Я ведь даже не смела мечтать о том, что у меня есть настоящие родители. И всё же… я всегда втайне желала, чтобы кто-то смотрел на меня с такой теплотой.

— Простите. На самом деле я… я и не знала, что у меня есть настоящие папа и мама.

Ракиэль замер.

— Не знала?

— …Да.

В тот миг в его холодных глазах будто пронеслась яростная буря. Но вскоре он опустил взгляд и снова погладил меня.

— «Вот как», — пробормотал он, и его голос в этот момент прозвучал пугающе сурово.

Я испуганно посмотрела на него снизу вверх. И тогда, словно по волшебству, взгляд Ракиэля смягчился.

— Обычно я ухожу на охоту на магических тварей, но теперь я не намерен этого делать.

Странно: его лицо было холодным, как иней, а голос ледяным, но рука, гладящая меня по голове, казалась такой теплой.

— …Почему? — набравшись смелости, спросила я.

— Потому что теперь в этом особняке меня кое-кто ждёт.

Ракиэль не улыбался, но смотрел на меня с самым мягким выражением лица, какое я только видела. Наверное, поэтому, хоть на дворе и не весна, мне стало тепло-тепло, будто пригрело весеннее солнышко. В душе, в руках, в голове, везде будто затрепетали первые нежные ростки. Хотя солнечный свет из окна падал далеко от нас. Это было очень странно.

Я замялась. Слова, застрявшие в горле, словно косточка, готовы были вот-вот сорваться с губ.

«Можно ли мне назвать его папой?»

— Мы задержались, — сухо произнёс Ракиэль. Из-за этого я так и не решилась заговорить. — Пора идти.

Он бесшумно поднялся и протянул мне руку. Я заколебалась, не зная, можно ли мне так просто взять его за руку, и за это время он её убрал.

— П-простите!

— Не за что извиняться.

Равнодушно ответив, Ракиэль слегка повёл рукой. В тот же миг я плавно оторвалась от земли и зависла в воздухе. От неожиданности я только хлопала глазами. Но мне не было неудобно, напротив, я чувствовала себя очень уютно, словно прилегла на что-то мягкое.

К тому же теперь я была почти одного роста с Ракиэлем. Я пристально вглядывалась в его лицо, которое по-прежнему оставалось бесстрастным.

«Может, мы стали чуточку ближе?» — подумала я на миг, но тут же покачала головой. За одну неделю невозможно наверстать годы разлуки.

Если подумать, я до десяти лет и не подозревала о существовании Ракиэля. Если бы фальшивая мать не сказала мне, где он живет, я бы никогда не оказалась здесь.

— Э-эм…

Я робко зашевелила пальцами под его взглядом. Он посмотрел на меня, безмолвно призывая говорить.

— П-почему вы так добры ко мне сейчас, но… никогда не приходили навестить меня раньше?

Я собрала всю свою храбрость для этого вопроса, но Ракиэль ничего не ответил. Его взгляд стал холодным… нет, скорее печальным.

— Я не мог прийти к тебе, пока ты сама не найдёшь меня. Но это не значит, что…

«Пока я сама не найду?»

— …что я не приходил.

Хотя я получила ответ, ясности не прибавилось. Напротив, вопросов стало ещё больше. Неужели я когда-то видела Ракиэля в поместье Сикламен? Сколько бы я ни вспоминала, нет. Среди множества аристократов, бывавших в том доме, Ракиэля точно не было.

К сожалению, Ракиэль не собирался развеивать мои сомнения. Сказав эти загадочные слова, он плотно сомкнул губы. Стоит ли спросить, когда именно он приходил? Пока я мучилась сомнениями, он просто шел вперед, а я безмолвно парила следом за ним, хотя сама и не двигалась.

«Нужно будет потом спросить у Кана».

— Всё ещё ждёт снаружи, — Ракиэль снова слегка повёл рукой.

Паря в воздухе, я плавно опустилась на пол. Даже в тот момент, когда мои ноги коснулись паркета, я чувствовала себя абсолютно комфортно.

— Ах, точно! Абель!

Я вспомнила про Абеля, о котором на время забыла. Он ведь обещал ждать меня перед архивом.

— Абель? — Ракиэль на мгновение нахмурился.

— А… ну… мы решили называть друг друга по именам. Я никогда раньше не видела сверстников… и подумала, что так мы сможем стать ближе.

Я пробормотала это, теребя края одежды. Вот беда. Сказала и теперь кажется, будто я изливаю ему душу. Я испуганно покосилась на него, боясь, что утомила его своими заботами, но Ракиэль, к счастью, пропустил это мимо ушей. Он прогнал недовольное выражение с лица и поднял голову.

Ой. Куда это он?

Ракиэль зашагал прочь размашистым шагом. Не зная, куда он направляется, я невольно посеменила следом. Ракиэль остановился перед дверью. Откуда она здесь взялась?

— Это пространство предназначено для семьи Сикламен. Оно меняется в зависимости от того, кто первым в него войдет.

Ракиэль взялся за дверную ручку и заговорил. Я во все глаза слушала его удивительные объяснения.

— Скорее всего, если первой войдёшь ты, комната станет совсем не такой, какой её вижу я.

Ого. Значит, раз первым вошёл Ракиэль, комната превратилась в некое подобие кабинета. Как много здесь чудесной и величественной магии!

Я моргнула и осторожно спросила:

— А… если сюда войдут… люди из поместья Сикламен, комната тоже изменится?

Ракиэль перевёл на меня свой изумрудный взгляд. На свету его глаза сияли, словно драгоценные камни.

— Кто знает.

Он слегка склонил голову. Его взгляд, устремленный в окно, казалось, что-то взвешивал.

— Сможет ли мой «старший брат» вообще «пробудить» эту магию?

Уголки губ Ракиэля впервые дрогнули в подобии улыбки. Но это была холодная усмешка, от которой мне стало не по себе.

— О детях брата мне ничего не известно, так что на данный момент тех, кто на это способен двое. Ты и я.