Глава 115 — Чтобы понять другого (1).

Признание было предельно ясным. Ни намёка на двусмысленность, ни единой лазейки для неверного толкования. От этих слов я застыла, словно мне в глаза ударило полуденное солнце.

Он любит меня.

Неужели Сабель и правда это сказал?

Мысли отказывались складываться. Сначала я решила, что у слова «любовь» может быть другое значение, потом заподозрила, что ослышалась.

Мысль о том, что Сабель любит меня, казалась невозможной. Даже в самых безумных мечтах я не позволяла себе такого, хотя сама давно была в него влюблена.

Но его взгляд не оставлял места сомнениям. Сабель не дал мне ни малейшей возможности понять его иначе.

Я вспомнила кораблекрушение: как держала Сабеля в объятиях и как он просил представить, во что превратится его жизнь без меня. Тогда в его синих глазах была та же мучительная нежность, что и сейчас. После такого взгляда я не могла назвать его чувства ложью.

Всё происходящее казалось невозможным. Человек, которого я любила, отвечал мне взаимностью.

— С-сначала встаньте.

Зачем он стоит на коленях, будто преступник? Сердце же разрывается. Я протянула руку. Сабель немного помедлил, потом ухватился за неё и поднялся. Его ладонь была ледяной, словно после лютого мороза.

Я не знала, что ответить. Даже признание Надии не выбило меня из колеи так сильно. Наконец мне удалось выговорить:

— Спасибо, Ваше Величество. Я не знала, что настолько вам дорога.

Это была чистая правда. Я принимала его заботу за дружескую привязанность и ни разу не догадалась, что за ней скрывается.

Сабель осторожно держал меня за руку. Его лицо немного прояснилось.

— Я и не собиралась уезжать с принцессой Надией. Так что не тревожьтесь. Но…

Надия призналась не столько мне, сколько женщине, чьё лицо я носила. Вдруг с Сабелем то же самое? Полюбил бы он меня без этой прекрасной оболочки?

Как легко было бы притвориться, что тело действительно моё, и принять всю его любовь. Но я не могла. Нужно было отказать и сказать, что мне жаль, а нам лучше оставить всё как есть.

Я уже открыла рот, когда Сабель заговорил первым:

— После всего, что я сделал, вам, конечно, трудно мне поверить.

В его голосе звучало горькое раскаяние. Он сжал мою руку обеими ладонями.

— Я жалею о каждом своём поступке. Если вы откажете, я пойму. У вас есть все причины не прощать меня.

Сабель выглядел как человек, признающийся в смертном грехе. Я никогда не думала, что этот сильный и всегда уверенный мужчина способен быть таким беззащитным.

— Даже если вы меня не полюбите, я всё равно посвящу свою жизнь вашему счастью. Вы вправе отвергнуть меня. Только…

Он опустил голову. Следующие слова дались ему с трудом, а голос дрожал от слёз.

— Всё же прошу: один раз… всего один раз дайте мне возможность заслужить вашу любовь.

Дрожали и голос, и руки. Сабель не мог поднять на меня глаза и казался таким испуганным, будто перед ним стоял дикий зверь.

Отказать ему в эту минуту было выше моих сил. Но и принять признание сразу я не могла. После долгого молчания я крепче сжала его пальцы.

— Хорошо.

Сабель медленно поднял голову. Никогда прежде я не видела его таким потерянным, и всё же сейчас он казался мне особенно дорогим.

— Только дайте мне немного времени. Я пока… не привыкла. Поэтому…

Я всё ещё не доверяла ни ему, ни самой себе, но хотела научиться и поверить, что меня можно любить.

— Давайте начнём встречаться с намерением пожениться.

— …

— …

— Биби, мы уже женаты.

Ах да, мы уже женаты.

Да твою же мать! От волнения язык совсем отвалился. На чемпионате мира по идиотским фразам мне уже можно вручать золото.

— Вы предлагаете развестись?

— Ни в коем случае! Я не собираюсь разводиться! Кроме вас, у меня никого нет!

«Куда я от вас троих денусь? Попробуй ещё развестись — я тебя сама по судам затаскаю!»

Сабель заметно успокоился, но по-прежнему выглядел растерянным. Как же это нормально объяснить?

— Я хочу сказать… Давайте пока будем супругами, которые только начинают встречаться.

— …

Здравствуйте. Перед вами двукратная победительница чемпионата по идиотским фразам.

Ну и дура же я. Я собиралась сказать «больше чем друзья, но ещё не возлюбленные». От стыда я принялась теребить рукав.

— В общем… Если вас устроит, что окончательного ответа пока нет, давайте попробуем быть вместе.

Сабель имел полное право рассмеяться. Господи, какой позор. Но он только смотрел на меня, словно не верил своему счастью, а потом крепко обнял.

— С-Сабель?

— Спасибо, Биби. Спасибо вам.

За что он меня благодарит? Спросить я не решилась: Сабель был слишком потрясён и счастлив.

— Я люблю вас, Биби. Правда… очень люблю.

Он повторял «спасибо» и «люблю», как ребёнок, который только освоил эти слова. До чего же он был сейчас милым. Я медленно погладила его по спине.

— Спасибо, Сабель. За то, что любите меня.

Мне всё ещё трудно было поверить. Он любил меня, хотя даже я сама не умела себя любить.

И всё же я решила довериться ему и поверить, что женщина, которую любит Сабель, — это я, а сама я заслуживаю любви.

Когда-то мне казалось, будто этого никогда не случится. Теперь я знала: однажды и я смогу полюбить себя.

Не знаю, когда наступит этот день. Но пусть он придёт скорее, чтобы я могла снова и снова говорить Сабелю, как сильно его люблю.

12. Чтобы понять другого

Перед ней тянулся длинный коридор. Конца не было видно, и она не решалась сделать первый шаг, только смотрела вперёд.

Даже во дворце не было таких длинных коридоров. Она повернула голову налево и вздрогнула. На неё смотрела красавица с длинными серебристыми волосами и фиолетовыми глазами.

Это была Абигейл.

Сначала показалось, что рядом стоит другой человек, но потом она поняла: перед ней зеркало. Присмотревшись, увидела, что зеркалами покрыты обе стены.

Вот почему коридор казался бесконечным. Он напоминал зеркальный лабиринт. Отражения множились одно в другом, и в каждом снова появлялось лицо Абигейл.

Она перевела взгляд на зеркало справа. Там отражалась другая женщина — черноволосая.

Кто-то подошёл сзади? Она обернулась, но в коридоре никого не было. И всё же зеркала показывали два разных лица. Черноволосая женщина тоже казалась знакомой: полная фигура, усталые черты. Это было лицо той, кого когда-то звали Пэкхап.

Почему зеркала показывают их обеих? Какая из них настоящая? Она долго всматривалась в отражения, пока позади не раздался знакомый голос:

— Вот вы где.

Она обернулась. В обычной комнате без единого зеркала стоял Сабелиан. Увидев её, он явно обрадовался и успокоился. Но почему так волновался?

Сабелиан вошёл в лабиринт. В десятках отражений он одновременно протянул руку и взял её за ладонь.

— Вы исчезли, и я долго вас искал. Решили избегать меня, потому что рядом со мной вам неловко?

— Нет, конечно. С чего вы взяли?

При виде Сабелиана ей стало удивительно спокойно. Она улыбнулась и без всякого стеснения сказала то, чего наяву никогда не решилась бы произнести:

— Я ведь так сильно вас люблю.

В этих словах не было ни лжи, ни преувеличения — только правда. Если бы её любовь могла обрести зримую форму, в зеркальном коридоре, наверное, разом расцвели бы весенние цветы.

Сабелиан ошеломлённо замер, а потом улыбнулся по-мальчишески. Его лицо словно озарилось.

Она смотрела на его губы. Они разомкнулись, и прозвучали тёплые слова.

* * *

Я открыла глаза в предрассветных сумерках. Некоторое время лежала и сонно смотрела в потолок. Спальня была знакомой, но из-за нерассеявшейся дрёмы казалась чужой. Точного времени я не знала, хотя явно проснулась раньше обычного. Медленно моргая, я попыталась восстановить сон.

В конце концов тихо фыркнула. Моё подсознание высказалось настолько прямо, что оставалось только смеяться. Я давно не видела собственного лица и совсем по нему не скучала. Пэкхап в зеркале была без косметики, уставшая и неухоженная.

Я повернула голову. Рядом крепко спал Сабель — он выглядел так же, как во сне. Кажется, там он что-то сказал мне в ответ.

Пока воспоминание не растаяло, я изо всех сил пыталась его удержать. Наверное, Сабель сказал, что любит меня. А вот какое имя произнёс после этого — Абигейл или Пэкхап, — я так и не вспомнила.

Вот до чего я дожила: теперь даже во сне выслушиваю признания. Совсем обнаглела. Раньше ничего подобного мне не снилось. Я по-прежнему лежала, уткнувшись щекой в подушку, и разглядывала Сабеля. Во сне он крепко меня обнимал.

В честь нашего нового положения — супругов, которые только начинают встречаться, — красную ленту мы убрали. Впервые за долгое время я уснула в его объятиях. Было неловко, но очень хорошо.

Я не отрывала от Сабеля взгляда. Кажется, прежде мне не доводилось видеть его спящим. Чуть растрёпанная чёлка открывала густые брови и прямой нос. Ресницы у него оказались удивительно длинными, а родинка под глазом походила на одинокую звезду.

Неужели Сабелиан и правда признался мне в любви? Даже сейчас верилось с трудом. Вдруг проснётся и скажет, что передумал? В детстве мальчик из моего класса однажды предложил встречаться, я согласилась, а потом выяснилось, что он проиграл спор. Вот же ублюдок. Но Сабель не такой. Хватит вспоминать всякую дрянь.

Пока я смотрела на него, Сабель пошевелился. Веки медленно поднялись, и затуманенные сном синие глаза остановились на мне.

— Мм… Биби?

Сонный голос звучал непривычно мягко и беззащитно. Обычно Сабель держался с достоинством и никогда не позволял себе расслабиться.

Он потёр глаза тыльной стороной ладони, снова посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Доброе утро, Биби. Вы хорошо спали?

Чёрт, у меня чуть сердце не остановилось. Я и раньше видела его улыбку, но такой открытой — никогда. От ласкового приветствия всё внутри сжалось.

— Хорошо. А вы, Ваше Величество?

— Тоже. Благодаря вам.

Сабель игриво коснулся моей руки, погладил указательный палец, взял за ладонь и потянул к себе.

Его глаза светились тихим счастьем, а голос звучал ласково:

— Я люблю вас, моя королева.

Он легко поцеловал кончик моего пальца. Чмок! Этот крошечный звук показался мне до смешного милым.

От щекотки я невольно вздрогнула. Но отнимать руку не хотелось, и я лишь затихла, позволяя Сабелю держать её сколько угодно.