Глава 117 — Чтобы понять другого (3).

Наверное, новость и правда их потрясла.

Карин, как я и ожидала, возмущённо воскликнула:

— Как мужчина может носить юбку?

— А почему не может?

— Потому что это стыдно! Он же будет похож на женщину. Юбки созданы для женщин, а брюки — для мужчин.

Надия нахмурилась. На её лице читалось искреннее недоумение.

— Вы, люди, странные. Быть похожим на женщину — это стыдно?

— Нет, дело не в этом…

— У нас вообще такое строение тела, что брюки не наденешь.

— Это верно, но…

Натянуть брюки на рыбий хвост невозможно. С этим не поспоришь, и Карин умолкла.

Ну и что теперь делать? Я понимала обеих. Сама бы наверняка уставилась на мужчину в юбке. Хотя история знала немало мужской одежды, которая ничуть не напоминала брюки.

Взять хотя бы древнегреческие хитоны и гиматии или римские тоги. Никому не придёт в голову назвать брюками кусок ткани, обёрнутый вокруг тела.

Да и традиционный шотландский килт выглядит как самая настоящая юбка, но носят его мужчины.

— По-моему, это вы странные, — сказала Надия. — У тебя не хвост, а две ноги. Почему же ты не носишь брюки?

— Потому что это не женская одежда…

— У женщин нет ног? Неправда, вот же они.

— Ай! Что вы делаете?!

Надия одним движением задрала Карин юбку. Та взвизгнула и принялась яростно отдёргивать подол. Надию это только развеселило: хохоча, она снова потянула ткань вверх.

Я уже собиралась вмешаться.

Но прежде чем я успела шагнуть к ним, между ними вклинилась маленькая Бланш.

— Обе немедленно прекратите!

От её окрика они разом застыли. Бланш поджала губы и строго посмотрела на них.

— Леди Карин, я понимаю, что чужие обычаи трудно принять, но нельзя говорить так, чтобы принцессе Надии было обидно.

— Вот видишь! Даже Бланш со мной согласна.

Надия уже торжествующе подняла подбородок, но Бланш тем же строгим тоном продолжила:

— И вы, принцесса Надия, тоже не правы. Леди Карин неловко. Нельзя без разрешения задирать чужую одежду. Ей же стыдно.

— Да что там такого, всего лишь ноги… Нет, прости. Больше не буду.

Увидев, что глаза Бланш наполнились слезами, Надия тут же извинилась. Карин всё ещё тяжело дышала, красная от унижения и злости.

Бланш схватила обеих за руки и заставила пожать друг другу ладони.

— Вы обе виноваты. Извинитесь и помиритесь.

— Прости…

— Простите…

Спорить с Бланш они не смогли. Формально перемирие состоялось, но лица у обеих оставались недовольными.

И как теперь их примирить по-настоящему? Ссору начала Карин, но её реакцию я отчасти понимала.

Для девушки этого времени женщина в брюках и мужчина в юбке были чем-то немыслимым. Даже в моём мире люди долго считали, что женщинам положены юбки, а мужчинам — брюки.

Ко времени моей смерти многое изменилось, но, когда я училась в школе, девочек в школьной форме с брюками почти не было.

Стюардессы тоже чаще носили юбки. Я слышала, что женщинам, просившим брючную форму, порой создавали проблемы.

А мужчина в юбке? Стоило ему так прийти на работу или учёбу, и насмешкам не было бы конца.

Даже в моё время от таких предрассудков не избавились, так что Карин тем более трудно было сразу принять взгляды морского народа.

Сейчас Карин была растеряна и сердита, но со временем всё могло измениться. Чтобы разрядить обстановку, я перевела разговор.

— Надия, а как ваш народ делает одежду? Люди получают ткань из хлопка или шерсти. В море есть что-нибудь похожее?

Надия бросила на меня быстрый взгляд и спокойно ответила, будто ссоры не было:

— Есть шёлковая трава. Она растёт под водой, а из её волокон мы прядём нити.

В моём мире такого материала не существовало, и мне ужасно захотелось его увидеть. Какой он на ощупь?

Бланш тоже подхватила новую тему.

— А какие нити получаются из шёлковой травы? И какая получается ткань?

— Лёгкая и упругая. Ваша одежда слишком тяжёлая.

— Мне так хочется посмотреть!

— Правда? А тебе, Карин?

Надия осторожно обратилась к ней. Карин сидела вполоборота, почти отвернувшись от нас.

При звуке своего имени она вздрогнула, оглянулась через плечо и тут же снова отвернулась.

— Немного… любопытно.

Надия тихонько рассмеялась. Похоже, она уже перестала сердиться. Взяв мой карандаш, она сказала:

— Ладно. Тогда я нарисую…

В этот миг из угла комнаты донеслось Плюх!

Я обернулась на звук и заметила небольшой аквариум. Надия вскочила и подошла к нему.

В воде плавала рыба с синей чешуёй. Надия долго смотрела на неё, затем произнесла:

— Вот и хорошо. Рисовать ничего не придётся.

— Почему? Что случилось?

Надия подняла круглый аквариум и с неловкой улыбкой посмотрела на нас.

— Скоро вы сами всё увидите: Атлансия собирается прислать официальную посольскую делегацию.

Официальную делегацию? Я знала, что Надия отправила в Атлансию вестника, но всё равно растерялась. Карин смотрела на неё не менее ошеломлённо.

— К нам приедут послы? Откуда вы знаете?

— Рыба сообщила.

Рыбка изящно проплыла по кругу, будто гордилась выполненным поручением. Карин всё ещё не верила своим глазам.

— Но аквариум был пуст. Когда вы успели посадить туда рыбу?

— Она приплыла из моря.

— Что, по воздуху?

— Даже небольшой объём стоячей воды можно связать с морем, если вложить достаточно магии.

Вот как морской народ передаёт вести. Письма под водой и правда не отправишь. Любой знает, что случится с бумагой: чернила расплывутся, а лист превратится в мокрую кашу.

— Не думала, что в Атлансии согласятся прислать делегацию, — пробормотала Надия, надув губы.

Её реакция меня удивила, и я спросила:

— Разве вы не рады? Вы встретитесь со своим народом.

— Рада. Конечно, рада, но…

Она поставила аквариум на стол. Рыбка внутри нарезала круги всё быстрее. Похоже, тоже нервничала.

— Я ведь сбежала из дома. Когда мы встретимся, мне здорово влетит. Даже эта рыба меня отчитывает.

А, вот в чём дело. Если бы Бланш сбежала, а потом попросила прислать к ней делегацию, я бы тоже одновременно радовалась и злилась.

— И поделом. Вы рискнули жизнью и явились к народу, который считали врагом. Какой родитель после этого не разозлится?

— У-у-у, даже Абигейл меня ругает.

Надия застонала и выгнулась, словно в неё угодил гарпун. «Прости, Надия. С тех пор как у меня появилась дочь, я слишком хорошо понимаю родителей».

— Как бы то ни было, это хорошая новость. В Атлансии убедились, что вы живы, и теперь сами приедут в Нерген. Когда их ждать?

— Через месяц.

До приезда оставался месяц, и времени на подготовку вроде хватало. Бланш уже сияла, будто гости стояли у дверей.

— К нам приедет морской народ! А что им нравится? Какие подарки приготовить?

— Всё с суши. Особенно цветы и фрукты. В море такое редко увидишь.

— А ещё? Что ещё?

Бланш взяла принесённую мной бумагу и старательно записывала всё, что называла Надия.

Только что мне казалось, что месяца хватит с избытком, но теперь я занервничала. С гостями из моря хлопот будет куда больше, чем с людьми. Нужно подготовить комнаты, продумать еду и изучить правила этикета Атлансии.

Размышляя об этом, я заметила, что Карин молчит. Выглядела она мрачно. Ей не нравится, что приедет морской народ? Я подошла ближе и тихо спросила:

— Леди Карин, что-то случилось?

Она вздрогнула и посмотрела на меня. Надия с Бланш были увлечены разговором и даже не обернулись.

Карин явно хотела что-то сказать, но не решалась при остальных. Я поманила её за собой в соседнюю комнату и понизила голос:

— Вы расстроены. Скажите, пожалуйста, что случилось?

— Я…

Оставшись со мной наедине, Карин наконец заговорила. Она нервно сцепила пальцы и выдавила:

— Честно говоря, мне это не нравится.

— Что именно?

— Я не хочу, чтобы морской народ приезжал во дворец. Мне страшно.

Такого ответа я не ожидала. Карин смотрела в пол и нервно перебирала пальцы.

— Вы боитесь морского народа? Но с Надией вы, кажется, поладили.

— П-принцесса Надия — другое дело… Но остальные… Говорят, они очень сильны в магии. А вдруг нападут на нас?

Да, это могло её пугать. Морской народ был для неё чужим и непонятным, а неизвестность легко вызывает страх.

И Карин наверняка не единственная. Я не раз замечала людей, которые косились на Надию с неприязнью.

Что же будет, когда во дворец прибудет целая делегация?

Из соседней комнаты донёсся звонкий смех. Надия и Бланш чему-то радовались. Мне показалось удивительным и прекрасным, что две представительницы разных народов так свободно разговаривали друг с другом.

Я тихо сказала:

— Наверное, не все смогут вот так смеяться вместе.

— Наверное.

— Но это всё равно возможно.

Карин непонимающе посмотрела на меня. За дверью по-прежнему звучал смех.

— Когда вы впервые увидели Надию, она вам не понравилась? Вы её боялись?

— Да.

— А сейчас боитесь так же сильно?

— Не так сильно, но…

Бояться незнакомого места, непривычных вещей и чужих людей естественно. Я и сама порой пугаюсь всего незнакомого.

— Мне тоже немного страшно перед встречей с делегацией. И я волнуюсь. Но если мы будем общаться, слушать друг друга и постараемся их понять, нам будет уже не так страшно.

Я осторожно взяла Карин за руку. Она вскинулась, будто обожглась, и подняла на меня глаза.

— Мы с вами тоже сначала не ладили. А теперь всё изменилось.

Если бы я когда-то отказалась разговаривать с Карин, мы бы никогда не смеялись вместе. Было нелегко, но результат стоил всех усилий.

Что она чувствует? То же, что и я? Карин молчала, но чувства так явно проступили в её взгляде, что мне почудились слёзы, хотя глаза оставались сухими.

— Вы и правда ужасный человек, Ваше Величество… Почему вы не даёте мне всё бросить?