Глава 912 — Хэппи-энд (5)
За миг до того, как сработала варп-магия.
Последнее, что я увидел перед тем, как мир перед глазами выцвел добела, было нечто смутное за завесой тумана.
Очертания огромного зверя.
Ку-у-унг!
Нет, не настолько огромного, как Хифрамагент.
Скорее, чуть крупнее огра.
На привычного мне Берзака это не походило.
«Владыка Бездны» был не гигантским чудовищем, а иссохшей глазастой мерзостью.
И всё же, едва я увидел силуэт, в голове словно само собой отпечаталось:
«Это Берзак…»
Конечно, не тот, которого я видел в Кристальной пещере первого этажа.
Но по какой-то причине уверенность, что эта тварь — именно Берзак, вцепилась в сознание намертво.
Доводы пришли уже потом.
«Ну да. Каким бы скрытым полем это ни было, странно, если в нём появится владыка с другого этажа».
На пятом этаже я, правда, однажды убивал Владыку Слёз… но там был особый ивент с пространственным коллапсом.
Обычно этажный владыка существует только на своём этаже, и я ещё ни разу не видел, чтобы это правило нарушалось.
Значит, здешнего Берзака правильнее считать просто боссом скрытого поля… отдельным экземпляром с такими параметрами.
«Тогда и как эссенция этажного владыки он не засчитается».
Это была последняя мысль, прежде чем варп вырвал меня с поля боя.
Вспышка.
Когда я снова открыл глаза, то оказался посреди моря.
Чёрный туман исчез, и мир очистился.
Холодная морская вода обхватила тело со всех сторон, смывая налипшую кровь.
Проблема была в другом.
— А…
Тело варвара на воде не держится.
Меня перенесло прямо в открытое море, и тяжёлая туша тут же пошла ко дну.
Впрочем, как оказалось, тонул не я один.
Разве я был единственным воином в тяжёлом снаряжении?
«Вот он, вес воина…»
Я уже почти расчувствовался, разделяя с ними это скорбное братство, но воины, которые начали уходить под воду вместе со мной, один за другим сбросили тяжёлые доспехи и поплыли к поверхности.
«А…»
Как бы ни сжало сердце от одиночества, повторять за ними я не стал.
Даже если сброшу всё, это не заставит меня всплыть.
Так уж устроено тело варвара.
«В конце концов, только вы и остались со мной…»
Но утешение всё же нашлось: даже когда все воины меня покинули, один я не остался.
Главный недостаток варпа в том, что ему плевать, кто враг, а кто свой.
— …!!!
— …!!!
Имперские солдаты, а точнее монстры, которых случайно утащило вместе с нами и теперь тоже топило в море, даже в таком положении не растеряли агрессии и кинулись на меня, едва заметили рядом.
Следовательно, я тоже ответил.
Даже под давлением воды я размахивал молотом достаточно мощно, чтобы принимать бой.
Большинство из них я уже успел добить ради опыта, пока пробивался назад через поле боя к кораблю и держался до активации варпа…
Но, сколько ни смотри, выглядят они всё равно мерзко.
«Вы убили незавершённого мутанта».
У этого просто рука превращалась в клинок, и он ею махал.
«Вы убили штурмового мутанта».
У этого одна сторона тела была чем-то вроде щита, как у деспинда.
«Вы убили усиленного мутанта».
У этой сволочи отличительная черта — энергия, поднимающаяся от меча, словно аура.
«Вы убили артиллерийского мутанта. ОПЫТ +6».
О, а этого я впервые завалил.
Его можно описать так: обе руки и даже голова превратились в пушки, из которых он без конца что-то бабахал.
«Итого подтверждено четыре типа…»
Пока я, опустившись на дно моря и встав на землю — если это вообще можно было назвать землёй, — вёл подводную схватку с монстрами, те вдруг начали один за другим терять сознание и валиться, хотя мой молот их не касался.
Похоже, даже превратившись в чудовищ, они не научились дышать под водой.
Нет, может, теперь держались даже меньше, чем когда были людьми.
«Фух, мне самому уже тяжеловато…»
Объёмом лёгких я гордился, но после такой возни под водой даже мне становилось не по себе.
С этой мыслью я поднял голову.
«Что это, сказка про солнце и луну?»
Вниз, как спасительная верёвка, спускалась цепь, похожая на канат. Рядом с ней ещё и световой шар плавал — чтобы уж точно было видно.
Я крепко схватился и пару раз дёрнул. Похоже, наверху поняли: цепь снова рванула вверх.
— Фу-у-у-ух!
— Бьё-ё-ё-ё-ё-ё-ёрн!!
Стоило мне выбраться на палубу, как Айнар, с которой мы ненадолго расстались, бросилась ко мне.
Не потому, что переживала за меня.
— Ты видел? Видел, как я вонзила копьё ему прямо в сердце? Можно считать, это я его убила! Монстра первого ранга, между прочим!
Похоже, в бою со старшим исследователем она действительно успела внести весомый вклад.
Я-то рубился с Берзаком один на один и ничего не видел, поэтому похвалил как попало.
— Да, молодец. Молодец.
Если она и правда сильно помогла, значит, это и мой вклад тоже. В будущей грызне за долю добычи такая мелочь может сыграть в мою пользу.
— Потрудились вы изрядно, виконт.
— А. Будет время — спуститесь вниз. Там несколько эссенций выпало.
— О, вот как? Эссенции неизвестных особей оставлять нельзя. Сейчас соберу людей. Всё равно спускаться придётся.
Когда я передал вести со дна, Гюльн быстро сформировал водолазный отряд из воинов и магов.
Воины должны были вернуть сброшенное снаряжение, а маги — собрать эссенции в пробирки.
— Если найдёте эссенции, до единой складывайте в пробирки! С учётом того, сколько уйдёт на исследования, нам их сколько ни набери — всё мало!
Гюльн распоряжался так жадно, будто считал каждую монету. Представители зверолюдей и эльфов согласно кивнули.
Конечно. Все сейчас думали о том, как отбить вложенные средства.
— Между прочим, теперь одно стало ясно наверняка. Даже если туман исчезает, монструозность не развеивается.
— Да, верно. Будь иначе, те, кого занесло сюда вместе с нами, давно вернулись бы в прежний вид.
Похоже, эволюция из-за этого тумана необратима.
Во время рейда в Кристальной пещере мы за пределы тумана не выходили, так что тогда я этого не знал.
— И всё же как думаете? Этот туман со временем исчезнет?
— Кто знает. Пока надо наблюдать.
Я повернул голову к острову Лаймия, лежавшему не так уж далеко.
Его вид явно изменился.
Будто перед нами стояла гора, проткнувшая облака.
Остров Лаймия, конечно, не был настолько высоким, даже если считать его возвышенности, но от самой середины он был накрыт чёрным туманом.
— Впрочем, для нас всё не так плохо. Туманом покрыт не весь остров.
— Верно. Можно продвигаться от внешней границы тумана, постепенно сокращая их численность. А если получится, то выманивать их вниз, за пределы тумана.
Как ни крути, ситуация лучше, чем тогда, когда на первом этаже рванул «Туман Бездны».
Теперь у нас куда больше вариантов стратегии.
— Это просто личное любопытство, но нельзя ли усилить магию Пространственного скачка?
— Что вы имеете в виду?
— Просто интересно. Пространственным скачком ведь нельзя перемещать монстров третьего ранга и выше, верно? Если бы его можно было усилить до такой степени, стратегически это могло бы пригодиться.
Например, если бы такое сработало, можно было бы варпом выкрасть Берзака из тумана.
— А, вот о чём ваш вопрос. Понял. Однако, чтобы ответить, сперва нужно точнее понимать свойство, называемое магическим сопротивлением…
Вопрос начался с простого любопытства, но почему-то речь Гюльна стала быстрой и длинной.
Хроническая дурная привычка магов.
Почему эти люди не могут просто отвечать на вопрос, а обязательно пытаются запихнуть в чужую голову ещё и ненужные знания?
Всё равно их трудно понять.
— Ничего не понял. Коротко.
Я перебил его, и Гюльн, хоть и с несколько обиженным видом, всё же сократил объяснение.
Хотя можно ли это было назвать «коротко» — вопрос спорный.
— Любая наша магия для монстра считается «атакующей магией». Пространственный скачок — не исключение. Так что, если говорить точно, дело не в третьем ранге и выше: на Пространственный скачок не действуют все монстры, обладающие определённым уровнем магического сопротивления.
— Тогда странно. Заклинание первого ранга, а не может забрать даже монстра третьего ранга?
— Всё наоборот.
— А?
— Именно потому, что это магия первого ранга, она способна игнорировать сопротивление монстров ниже определённого ранга и перемещать их. Ведь Пространственный скачок на самом деле не является атакующей магией.
— О, вот как. Понял.
— Кстати, нельзя сказать, что пространственную магию невозможно применять «атакующим» способом. Среди пространственных заклинаний второго ранга есть магия под названием «Перенос». Если использовать её, даже монстров третьего ранга и выше…
Магия «Перенос» была той самой, которой пользовался особый маг, встреченный мной во время пространственного коллапса, поэтому сначала я слушал с некоторым интересом.
Но…
— Кхм. У меня есть дела, так что я пойду.
— Что? Куда это вы?
— …Похоже, мне надо навестить Тетрасею.
— А…
Стоило Гюльну разогнаться, и его речь уже не думала заканчиваться. Поэтому я посреди объяснения сослался на Тэсика и сбежал.
Впрочем, отговорка была не совсем пустой.
Кое-что я действительно хотел поскорее проверить.
Тем более в прошлый раз всё было слишком срочно, и мы толком не поговорили.
— О, Тэсик. Живой?
— А, здравствуйте… Только меня зовут не Тэсик, а Тетрасея…
— Сестра тебе всё рассказала?
— Я же сказала, что старшая тут я…?
— Л-Лаймия! Так нельзя!
Тэсик, похоже, испугался, что младшая сестра перечит мне, и, косясь в мою сторону, поспешил её остановить.
— Ничего. Я не собираюсь вам вредить из-за такой ерунды.
— А…
— Как ты уже слышал, я пришёл спасти тебя. И, как видишь, успешно.
После моих слов Тэсик замер, потом сжал губы.
Вид у него был такой, будто он хотел что-то сказать, но не решался и выжидал.
— Если хочешь что-то сказать — говори. Я уже сказал: я вовсе не собираюсь причинять вам вред. Наоборот, я на твоей стороне и хочу помочь, насколько смогу.
— …Почему вы нас спасли? Я за всю жизнь вас…
— Не «вы». Говори просто «дядя».
— Я за всю жизнь даже не встречал тебя, дядя. Почему ты нас спас?
Вот что его мучило.
Лаймия, видимо, решила, что мы с Тэсиком знакомы, и приняла всё как должное, но он понимал, что это не так.
Доброта незнакомца.
Мало что бывает настолько неприятным и тревожным.
Особенно для Тэсика, которого уже использовали до предела. Его настороженность должна была быть ещё сильнее.
Но разумной причины, которая могла бы его убедить, я так и не придумал.
Рассказывать о «регрессии» нельзя — это железное правило всех подобных историй. Да и неизвестно, какой переменной станет Тэсик, узнав правду о мире.
Поэтому…
— Просто мне это не понравилось.
Я сказал именно так.
— Ребёнок должен жить как ребёнок. Разве нужна причина, чтобы спасти ребёнка?
— …Что? Но, как видишь, я…
— Мелкий сопляк. Так что реви и говори желание. Что бы это ни было, дядя его исполнит. Теперь чего ты хочешь?
Тэсик ничего не ответил.
Ну да, с его стороны ещё неясно, насколько можно верить моим словам.
Поэтому я не стал его убеждать.
В таких делах, как говорят по телевизору, нужно дать человеку достаточно времени.
— …
— …
Молчание тянулось и тянулось.
Но, видимо, не зря это была рекомендация специалистов.
Я всего лишь спокойно ждал, глядя ему в глаза, — и в конце концов Тэсик вынес наружу желание, которое держал внутри.
— Я хочу на остров… На спокойный остров, где никого нет. Хочу жить там с моей сестрой, без боли… хоть как-нибудь…
Голос у него был ровный.
Наверное, именно поэтому искренность, спрятанная в нём, ощущалась ещё острее.
Может, поэтому в этот миг даже Лаймия, стоявшая рядом, не стала вмешиваться со своим «вообще-то старшая тут я».
И тогда…
— Хоро—
Я уже собирался ответить.
З-з-з-з-з.
З-з-з-з-з.
Мир остановился.
Это было то самое явление, которое я уже пережил однажды, в первом заходе.
***
Перед глазами всё стало белым.
На этой белизне чьи-то воспоминания вспыхивали и исчезали, сменяя друг друга, словно кадры.
Все сцены были от первого лица.
И понять, кому принадлежит это первое лицо, было нетрудно.
«Тетрасея».
Началось всё с конюшни при какой-то церкви.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: место было полно нечистот. Там Тетрасея сидел, обнимая плачущую младшую сестру.
Хлёсткий удар!
Кто-то бил его кнутом, но даже под ударами он маленькой рукой гладил хрупкую спину сестры, будто уговаривал не плакать.
Таких сцен было множество; они шли одна за другой и ускорялись.
А затем…
Второй станцией воспоминаний стал невольничий корабль.
Тесный трюм, куда согнали сотни людей.
Там, где ходила болезнь и люди умирали один за другим, он отдавал воду и хлеб младшей сестре.
Лгал, что сам в порядке, что уже тайком поел.
Поворачивался к ней спиной и засыпал, пряча под рваной одеждой живот, который не просто болел — уже начал раздуваться.
Это длилось снова и снова, пока корабль наконец не сел на мель, а затем мир не почернел, погружаясь в море.
Когда почва снова оказалась под ногами, это был остров.
Остров, где большие чудовища с иной кожей собрались в деревню.
Здесь не было голода, и одежда была чистой.
Младшая сестра впервые улыбнулась по-настоящему.
И мальчик, отражённый в её зрачках, тоже сиял улыбкой.
Но…
Шорох.
Когда он обернулся, сверху на него смотрело громадное морское чудовище.
Повелитель бури.
Стормгаш.
Хозяин этого острова.
Мальчик, отражённый в глазах чудовища, уже не улыбался.
Он лишь дрожал, глядя испуганными глазами.
Хозяин острова заговорил голосом, полным величия:
— По твоей просьбе я не стану даровать благословение твоей сестре. Но помни. Терпи. Что бы они ни сделали с тобой — терпи. Если ты не выдержишь, следующей будет твоя сестра.
Мальчик кивнул.
И после этого…
Мальчика больше не существовало.
Он стал чудовищем с гладкой чешуёй. В теле монстра мальчик оказался заперт в имперской лаборатории, где его подвергали мучениям.
У боли не было конца.
Чудовищное тело, полученное как благословение, оказалось ещё и проклятием, не позволявшим умереть.
Мальчик в облике монстра мог только молиться.
— Ах, Мать-Земля… милосердная Мать-Земля… прошу, только мою сестру…
К несчастью, эта молитва не исполнилась.
Возможно, он молился не той.
Ведь Ведьма Земли изначально даже не была богом.
— …Провалились уже до сто двадцать седьмого объекта… Я считал, что мы поместили их в достаточно экстремальные условия, но, возможно, мы неверно оценили альфу.
— Однако если повысить интенсивность эксперимента ещё больше, гарантировать выживание будет трудно.
— Если телесная боль достигла предела, значит, нужно давить на психику. Требуется ещё большее отчаяние. Сотрите даже крупицу надежды.
Так продолжались эксперименты.
И однажды мальчик в облике чудовища наконец снова оказался лицом к лицу с младшей сестрой.
— А… а-а…
Сестра сгорела заживо.
Обугленная кожа превратила её в нечто настолько страшное, что прежние черты почти невозможно было узнать.
— А-а… а…
И всё же воспоминание продолжалось ещё долго.
В отчаянии, где даже смерть была запрещена, эксперименты шли без конца.
Сто двадцать восьмой, сто двадцать девятый, сто тридцатый, сто тридцать первый…
Чрезмерно толстая игла шприца вонзалась в крепкую кожу Тэсика.
И затем…
— Почему только мне должно быть так больно?!
Вскоре воспоминания добрались до последней остановки.
Ви-и-и-и-и-и-и!
В лаборатории взвыла аварийная сирена.
Дверь, удерживавшая мальчика взаперти, расплавилась.
— Блокировка провалена! Мутировавшая альфа сбежала. Всем исследователям—
Убегающие исследователи превращались в кровавую взвесь и исчезали.
Наконец мальчик своими ногами вышел в мир.
— Ки-и-и-и-и-и-и-и-эк!
Так Тэсик стал этажным владыкой.
«Ладно, это я понял».
Когда все сцены закончились, я посмотрел вперёд.
Передо мной стоял мальчик в изодранной одежде, висевшей на костлявом теле.
— И зачем ты мне это показываешь?
Хотя я задал вопрос, инстинктивно я уже знал ответ.
Знал, почему он показал мне всё это.
«Вы нашли Тетрасею, жившего лишь за счёт боли, вселили в него надежду и успешно помогли ему бежать с острова вместе с младшей сестрой Лаймией».
«То есть проходной балл я набрал».
Так ведь было и с Питером.
Я всего лишь вытащил Тэсика с того острова, а сценарий уже засчитался пройденным, и я получил награду — «Море Близнецов».
А сейчас младшая сестра ещё и выжила. Да к тому же я услышал его «желание» жить на необитаемом острове…
«Общий итог: 78 баллов».
Наверняка можно было ждать дополнительной награды.
«Нет, по сути, она уже гарантирована».
Один тот факт, что он явился передо мной, показал лицо и даже воспоминания из прошлой жизни, уже отличал всё от предыдущего захода.
Но…
«Персонаж получает право входа в «Море Близнецов»———»
Глядя на мальчика, я сказал:
— Да пошёл ты.
Такое не может быть хэппи-эндом.
— …?
Нет, даже если сто раз уступить и признать это хэппи-эндом, меня он не устраивает.
Ведь я — игрок до мозга костей.
— Немедленно верни всё назад. Здесь ещё ничего не кончено.
Раз уж начал, надо смотреть истинную концовку.