Глава 209 — Решимость Война (5)

— Иллина, — позвал принц Салливан Иллину, которая с пустым выражением смотрела на принца Дэйви.

Они входили в отряд очищения, отправленный разбирать последствия в полностью выгоревшем лесу. Принц Салливан руководил большей частью жрецов и солдат, присоединившихся к ним.

— Что такое, брат? — коротко ответила Иллина с недовольным видом.

Салливан горько улыбнулся и спросил:

— Ты в порядке?

— Да. Я не получила ран, а истощение и усталость уже сняли.

— Какое облегчение. Если бы с тобой что-то случилось, я бы не смог взглянуть в лицо нашему старшему брату. — Салливан улыбнулся и погладил Иллину по голове. — В конце концов, при жизни старший брат очень тобой дорожил.

— …Даже если ты так говоришь, брат, я всё равно не могу тебе доверять.

— Иллина.

— Брат Салливан, именно ты шёл наперекор всему, что говорил и делал старший брат, — резко сказала Иллина.

На её жёсткие слова принц Салливан смог лишь горько улыбнуться.

— Верно. Я всегда был против политической позиции старшего брата. Более того, мы с ним не раз серьёзно спорили. — Салливан поправил очки на переносице, словно пытаясь скрыть усталость в глазах, и тихо добавил: — Но я никогда не желал, чтобы старший брат умер или пострадал. То же самое касается и тебя.

— Мне и так тяжело из-за брака, который ты на меня давишь. — Иллина отвернулась.

— Кстати говоря, принц Дэйви оказался куда искреннее и порядочнее, чем я думал. — Салливан ярко улыбнулся Иллине, а та лишь ошеломлённо посмотрела на него. Затем он спросил: — Как насчёт него?

— Что?

— Как насчёт принца Дэйви?

Иллина тут же поняла, на что намекал Салливан. Расширив глаза от удивления, она спросила:

— Ты опять о чём?

— Я навёл справки о принце Дэйви. То, что он успел сделать за такой короткий срок, поразительно. Если говорить честно, я бы ни о чём больше не просил, сумей мы привести такого человека в нашу императорскую семью.

Иллина сильнее сжала рукоять меча. Она вспомнила, как сама предложила обручиться с этим негодяем Дэйви, а затем — как представляла будущее, в котором это действительно случилось.

— …

— Ого. — Салливан тихо рассмеялся, увидев, как Иллина, покраснев до ушей, вдруг замотала головой. Ситуация казалась ему и забавной, и любопытной. Он добавил: — Твой ответ мне уже известен. Хорошо, я вернусь к этому вопросу после государственных похорон старшего брата. К тому же ты уже в том возрасте, когда можно выходить замуж. Насколько я слышал, империя Линдис тоже положила на него глаз, но было бы неплохо немного им помешать.

— А, кстати. Тело старшего брата нашли?

— …Что до этого, все ищут повсюду, но пока никаких определённых зацепок нет. И всё же я верю, что тело брата скоро найдут.

— …

Тихо пробормотав это, Салливан мягко обнял Иллину и погладил её по голове.

— Всё будет хорошо… То, что случилось со старшим братом, по-настоящему печально. Но я знаю: ни он, ни я не хотели бы видеть тебя такой подавленной.

* * *

Само очищение не было особенно трудным. Поскольку скверна за короткое время распространилась на огромную площадь, мест, где отряду очищения пришлось бы особенно туго, оказалось немного. По сути, самым тяжёлым участком должны были стать древние руины, откуда вышла нежить. Но копаться там уже не имело смысла: Ринне давно похоронила их глубоко под землёй.

Общественное мнение о Дэйви постепенно улучшалось. Особенно после того, как люди узнали, что Дэйви, несмотря на истощённое и измученное тело, продолжал лично вести очищение и разбор последствий.

Джек уже успела сообщить Дэйви: слухи о нём разлетелись так быстро потому, что люди просто не умели держать рот на замке. Его простой поступок произвёл огромный эффект, и отношение к нему изменилось почти мгновенно.

Однако у этого поступка были смысл и цель.

Очищать земли и лес для Дэйви было несложно. Но по мере того как отряд очищения обходил разные места и очищал их, люди постепенно начинали смотреть на Дэйви иначе.

Сам Дэйви особенно об этом не думал. Он просто двигался дальше, выполняя сделку, заключённую с богиней Фрейей. Пусть его добрые дела в конечном счёте не имели большой ценности, Фрейя, похоже, не стала скупиться и всё же засчитала то, что делал Дэйви, как доброе дело.

Титулы вроде «истинного Святого» и «святого человека» заставляли Дэйви чувствовать неловкость. Однако, пока эти титулы связывали с ним, долг империи Паллан перед ним становился только больше.

После завершения подавления нежити большая часть силы, поддерживавшей мертвецов, быстро исчезла.

Поскольку дальнейшей цели у союзных войск не осталось, после короткого совещания было решено распустить армию. Вопрос компенсации касался не тех, кто сражался на поле боя, а знати империи Паллан. Следовательно, причин оставаться здесь у союзных войск больше не было. Обратная дорога вышла простой и спокойной.

Даже когда большая часть союзных войск вернулась домой, Дэйви предпочёл остаться, чтобы очищать земли империи Паллан и продолжать упокоение душ. Он и дальше занимался этой бессмысленной работой.

«Тебе не обязательно это делать».

Несмотря на то что люди отговаривали Дэйви и просили его не перенапрягаться, он продолжал работать. Задача не была утомительной: ему всего лишь нужно было разбираться с энергией смерти. К тому же Дэйви делал это не ради жителей империи Паллан, а чтобы выполнить свою часть сделки с богиней Фрейей.

Однако люди, не знавшие истинных намерений Дэйви, попались на удочку. Похоже, они решили, что он отказался от собственной выгоды и интересов и занимается этим исключительно ради успокоения душ погибших.

— Принц Дэйви, непременно посетите наше королевство. Я позабочусь о том, чтобы принять вас как дорогого гостя и оказать вам лучший приём.

— Прошу, загляните и в наше королевство. Если оставить в стороне борьбу интересов и выгоды, вы человек, действительно достойный похвалы. Для нас будет честью, если вы посетите нас.

В отличие от тех, кто любил ввязываться в вызывающую головную боль политику, большинство прибывших ради битвы людей относились к Дэйви благосклонно. Перед тем как покинуть штаб и отправиться домой, все они говорили ему примерно одно и то же. Каждый просил его хотя бы раз навестить их. В основном эти слова произносились из вежливости, но некоторые говорили совершенно искренне.

— Принц Дэйви?

— А, да? Генерал Мендес?

— Ха-ха. Похоже, мы впервые беседуем вот так, верно? — Старик с седой бородой тихо рассмеялся и протянул руку для рукопожатия.

— Пожалуй, так и есть. Вы уже возвращаетесь домой?

— Да. Хотелось бы остаться и помочь вам ещё, но я не могу бесконечно оставлять родину без присмотра. — Старик рассмеялся и посмотрел в сторону. Затем он потянул за руку юную девушку в доспехах и сказал: — Ах ты мелкая, что стоишь? Почему даже не приветствуешь благодетеля, спасшего тебе жизнь?!

С улыбкой старик надавил ладонью на каштановые волосы девушки и продолжил:

— Эту девочку зовут Хулла.

— Приятно познакомиться. Я Дэйви О’Роуэн.

— М… м-меня… з-зовут Х-Хулла Мендес. С… спа… спасибо! — выкрикнула девушка по имени Хулла и резко склонила голову.

Когда Дэйви озадаченно посмотрел на Хуллу, старик объяснил:

— Во время боя за штаб она командовала солдатами у западных ворот. Вы, принц Дэйви, спасли её от гибели от рук нежити.

— А-а-а…

— Я по-настоящему вам благодарен. Эта мелкая — моя единственная внучка. Единственная семья, что у меня осталась. Я старик без власти и многого дать вам не могу, но… — Старик крепко взял Дэйви за руку и продолжил: — …я никогда не забуду милость, которую вы оказали нам, спасши мою драгоценную внучку. Если вы когда-нибудь прибудете в наше королевство Фердиция, я позабочусь о том, чтобы принять вас так, что вы уедете без малейшего разочарования.

— На войне естественно спасать своих. Не чувствуйте себя передо мной в долгу. — Дэйви улыбнулся.

Старик тихо рассмеялся и сказал:

— Хо-хо. Теперь я понимаю, почему вы получили стигматы…

— Мошенник…

Дэйви услышал, как Персерк пробормотала это у него на ухо, но тут же сделал вид, что ничего не было.

— Я правда хочу выразить вам благодарность, так что непременно посетите нас. Что ж, желаю вам крепкого здоровья. Пойдём, Хулла.

— Да, дедушка.

Не один лишь генерал Мендес ушёл после подобных слов. Дэйви с трудом заставлял солдат подняться, когда те снова и снова кланялись и благодарили его за спасение их братьев. Некоторые даже благодарили за то, что он спас их, когда они стояли на краю смерти после внезапной атаки ледяного змея-виверны.

Возможно, именно потому, что Дэйви помог им сам того не осознавая, воздействие его поступков оказалось таким сильным. Люди благодарили Дэйви, который, отложив в сторону личные интересы и выгоду своего королевства, творил добрые дела, а заодно вдохновлял на то же самое и их.

«Эта простая доброта и тёплая атмосфера…»

— М-м?

«Не такое уж плохое ощущение».

Раз уж эти люди были ему благодарны, с его стороны было бы лишь вежливо принять их чистую доброту и расположение, верно?

Закончив большую часть работы по очищению, Дэйви получил немало свободного времени. В тихом жилье он отдыхал и размышлял, держа в руках преобразованную Искру, а затем пробормотал:

— Это куда большая бомба, чем я думал сначала.

— На сколько тебя отшвырнёт, если эта штука взорвётся?

— Кто знает? Я и сам точно не понимаю. В теории это считается очень крупной бомбой. Но я не знаю ни области поражения, ни радиуса.

— Хотя бы примерно?

— При минимальной мощности, думаю, меня отбросит на десятки километров.

— Тогда ты собираешься использовать это в битве с Мировым Древом?

Когда Персерк спросила, собирается ли он применить тот же метод, что и во время прежнего боя с трансцендентным существом, Дэйви покачал головой и ответил:

— Нет.

Можно было сказать, что этот предмет крайне полезен для метаморфозы, но Дэйви понимал: больше нельзя использовать его так просто.

— Я оставлю это себе. Запасная жизнь лишней не будет.

Услышав ответ Дэйви, Персерк понимающе кивнула.

— Верно. С твоим поведением запасная жизнь тебе точно понадобится.

Дэйви можно было считать очень сильным, поэтому уровень у него давно почти не рос. Однако никто не гарантировал, что так будет и дальше. Нынешний уровень сил на континенте был значительно ниже, чем в прошлом. Если в такой ситуации начнут пробуждаться враждебные силы древности… Дэйви не мог уверенно сказать, что среди них не появится существо уровня Короля мёртвых Деяна.

— Мой главный приоритет сейчас — призвать Четырёх священных зверей, — сказал Дэйви. Он поднялся с места и резко распахнул плотно закрытые двери своих покоев.

— А?!

Перед дверью Дэйви стояла светловолосая девушка, опустив голову. До того как Дэйви открыл дверь, она глубоко задумалась, а теперь с удивлением подняла на него взгляд.

— Что ты здесь делаешь?

— А… Э-это…

Когда девушка смущённо начала сбивчиво мямлить какую-то бессмыслицу, Дэйви понял, что она пришла не по важному делу. Немного понаблюдав за ней, он погладил её по голове, развернулся и сказал:

— Мне кое-что нужно.

Девушка непонимающе склонила голову набок. Затем, наконец придя в себя, решительно выкрикнула:

— Что тебе нужно? Просто скажи! Я обязательно всё достану!

Дэйви быстро перечислил необходимое:

— Мне нужна бумага фу[1] или ханджи[2].

— Бумага… фу? — переспросила Иллина, склонив голову в замешательстве. Она понятия не имела, о чём говорит Дэйви, что было неудивительно: в этом мире не существовало подобных бумажных талисманов.

— Тогда просто принеси мне чистые свитки без атрибута.

Чистым свитком без атрибута называли пустой лист, на который ещё не наложили магию.

Иллина, несмотря на растерянность, быстро кивнула на просьбу Дэйви и сказала:

— Я поговорю с начальником снабжения и узнаю, осталось ли что-нибудь. Но не могу гарантировать, что они ещё есть…

Вопреки опасениям Иллины, Дэйви удалось получить нужное количество чистых свитков без атрибута.

Бумагу фу, используемую для создания талисманов и амулетов, обычно делали, вымачивая её в соке плодов софоры. После этого она проходила ещё несколько этапов обработки и только затем становилась готовой. А поскольку искусство ци на континенте Тионис почти не развивалось, достать бумагу фу нужного качества Дэйви было практически невозможно. Шанс изготовить её появился бы, если бы он вырастил само дерево, но прямо сейчас обеспечить нужное количество он не мог.

Разумеется, самым эффективным материалом для того, что задумал Дэйви, была именно бумага фу. Но всё, что имелось у него под рукой, — магические свитки. Эффективность неизбежно должна была сильно просесть.

Однако разве не говорят: за неимением зубов жуёшь дёснами? Дэйви был профессионалом. Он не стал бы мириться с вариантом, который заведомо не сработает. Он использовал бы то, что есть, а чистых свитков без атрибута, принесённых Иллиной, оказалось даже больше, чем он ожидал.

— Мне выдали целую кучу, стоило сказать, что это понадобится тебе. Я уже начинаю сомневаться, кто из нас на самом деле принадлежит императорской семье этой империи — я или ты.

— Какое облегчение. Они настроены дружелюбно.

— Дружелюбно? Не смеши меня. Ты ведь не забыл, как тебя теперь называют в штабе?

Истинный Святой.

Преданный святой человек.

Титулы были немного слащавыми и вызывали неловкость, но всё же это было неплохо.

— Все подняли шум, потому что ты, не жалея жизни, помогал раненым и упокаивал погибших. Но если бы они знали, какой ты на самом деле, наверняка разочарованно вздохнули бы, нет?

— Если пришла болтать чепуху, уходи.

— И зачем тебе понадобилось столько чистых свитков без атрибута?

Дэйви молча взял перо и начал выводить странные узоры на развернутом свитке. Затем сказал:

— Для хорошего дела.

Его руки не останавливались ни на мгновение. Похоже, чутьё и память его ещё не подвели: странные, неповторимые узоры он выводил с привычной лёгкостью.

Тем временем Иллина с любопытством посмотрела на свиток и спросила:

— Он отличается от обычных магических свитков, да?

— Отличается. Это не магия.

— Ты опять делаешь что-то странное? Сколько у тебя ещё скрытых талантов?!

— Любопытно? — спросил Дэйви, когда выражение лица Иллины стало холодным. Затем сказал: — Тогда и дальше любопытствуй.

Словно показывая, насколько хорошо она знала Дэйви, Иллина сказала:

— Я так и знала, ты негодяй!

— Быстро соображаешь.

Дэйви использовал свиток потому, что для применения этой силы требовалась чистая, незапятнанная основа. Это также должно было уменьшить побочные эффекты, которые могли лечь на пользователя.

Дэйви напоминал печатный станок: за один подход он изготовил пятнадцать талисманов. И прежде чем чернила на талисманах успели высохнуть, Дэйви схватил их все и бросил в воздух.

Отклик последовал бы только в том случае, если богиня Фрейя действительно сдержала обещание Дэйви и открыла доступ к Четырём священным зверям.

— Свитки сами взлетели.

— Это круг призыва.

Не было лучшего способа проверить, изменились ли на самом деле законы, составляющие этот мир, чем призвать их самостоятельно.

— Птица, ящерица, черепаха и кошка.

Иллина с любопытством склонила голову набок.

— Птица… что?

— Кто тебе больше нравится?

— Если выбирать, то… птицы. Птицы, летающие в небе, выглядят свободными и ничем не скованными, понимаешь?

— Значит, речь об Огненной Курице, — сказал Дэйви, взмахнув рукой после горького ответа Иллины. Затем приказал: — Моим именем яви себя.

Существо, которое призывал Дэйви, не имело права отвергнуть его зов.

**грохот!!!**

Вскоре из руки Дэйви вырвалось огромное пламя.

1. 괴황지, или бумага фу, — жёлтая бумага, используемая для изготовления талисманов. ☜ 2. 창호지 — ханджи, традиционная корейская бумага, которой оклеивают окна. ☜