Глава 25 — Тень подозрения

Война ради мира!

Двадцать пятая глава: Тень подозрения.

Под самое утро, когда первые робкие лучи солнца только пробивались сквозь острые зубцы скал, в кабинете Гранд-мастера Флэка уже вовсю кипело напряжение. Золотистый свет прорезал полумрак помещения, высвечивая танцующие в воздухе пылинки и дрожащие пальцы лидера Леквии, замершие над картой боевых действий. Флэк резко обернулся к парящему в тени духу, и его голос, сорвавшийся от долгого стресса, разрезал тишину:

— Ты не понимаешь человеческие чувства! — выкрикнул он, и в этом крике слышалась вся боль лидера, теряющего своих людей.

Агахан, чья голубоватая прозрачная фигура казалась инородным пятном в утреннем свете, оставался пугающе неподвижным.

— Тебе бы лучше успокоить себя, — бесстрастно отозвался дух, даже не взглянув на Гранд-мастера.

— Мои люди гибнут на фронте! — Флэк ударил кулаком по столу, заставляя чернильницу подпрыгнуть. — Авангарды Кайл и Лина получили тяжелейшие ранения, им на подмогу я отправил Милану!

— Отлично, — коротко бросил Агахан, продолжая изучать сводки с холодным интересом стратега.

Флэк замер, его глаза расширились от негодования:

— Отлично? А тот адмирал? Белон пожертвовал крейсером, а сам находится в тяжелейшем состоянии! — Гранд-мастер почти задыхался, вспоминая цену, которую Леквия платит за каждый метр земли.

— Прекрасно… — прошелестел Агахан, словно смакуя ход сложной партии.

Флэк лишь безмолвно открыл рот, не в силах подобрать слов от такой черствости.

— … — воцарилась тяжелая, удушливая тишина.

— А кто говорил, что выиграть время невозможно, а? — Агахан медленно повернул свою призрачную голову к лидеру, и его глаза сверкнули холодным светом. — Кто всё время ныл и жаловался?

Флэк опустил взгляд на свои сапоги, чувствуя, как горький ком подступает к горлу.

— … Я, — едва слышно выдавил он.

— Ты боишься последствий, боишься ответственности, — Агахан начал медленно облетать кабинет, напоминая тень надвигающейся бури. — Да, ты не по своей воле стал Гранд-мастером, а волею ситуации.

Флэк вскинул голову, в его взгляде смешались обида и вызов:

— Что ты этим хочешь сказать?

— Не бойся принимать решения в столь трудные времена, выход всегда есть, — Агахан замер прямо перед лицом Флэка, сокращая дистанцию до минимума. — Помнишь, я тебе говорил выделить четырех лучших реквиемцев, и они любого остановят?

— Да, конечно, — кивнул Флэк, стараясь вернуть голосу твердость.

— Насколько я понял, судя по карте и ситуации в целом на фронте, сильнейший враг находится в четвертой линии обороны, — Агахан указал прозрачным пальцем на жирную отметку, где находился Волкрю.

— И? — Флэк подался вперед, вглядываясь в карту.

— Только там нужны четыре лучших реквиемца. В остальных местах справятся и три реквиемца.

— Три обычных? — с сомнением переспитал Гранд-мастер.

— Конечно нет, — Агахан сухо рассмеялся, и этот звук напомнил шелест старой бумаги. — Та Милана, о которой ты говоришь, кто она?

Флэк выпрямился, в его голосе промелькнула тень гордости за подчиненную:

— Капитан и инструктор реквиемцев по использованию Реквиема для чувс...

— Ясно, достаточно, — властно перебил его дух. — В более подготовленных условиях и с новыми информациями она в одиночку может на равных сразиться с тем, кто в южном секторе, но только с одним. И так как у нее нет способностей огня, она не может убить Гелиосцев.

Флэк нахмурился, впервые услышав это слово:

— Гелиосцев?

— Да, так называют тех, кто обладает силой регенерации — силой Гелиоса, — пояснил Агахан, официально вводя в обиход название их главного кошмара.

— Ясно, — Флэк задумчиво потер подбородок, осознавая, с кем именно они ведут войну.

— Что будешь делать дальше? — спросил дух, возвращая лидера к реальности.

Гранд-мастер глубоко вздохнул, собирая в кулак всю свою волю. Он снова обратился к последним донесениям, лежащим на столе:

— По последним данным: в четвертой линии обороны бои немного стихли, но продолжаются. В четвертой линии обороны Кайл и Лина успешно сдержали оборону, а Белон вывел из строя вражеский линкор большой ценой. Всё это выиграло нам время для постройки танка ПСБ-3.

— Отлично. На суше всё пока нормально, а что на море? — Агахан сложил руки на груди.

— У нас остался только один крейсер на весь морской фронт, — Флэк помрачнел, вспоминая пустую морскую гладь на оперативной карте.

— Что будешь делать? — прищурился дух. — Одним крейсером не особо…

Флэк решительно выпрямился, его взгляд стал жестким и целеустремленным:

— Я поеду в Актолию к нашим союзникам за помощью.

Агахан замер, и в его призрачном облике промелькнуло нечто, похожее на брезгливость.

— Актолия… — протянул он.

— Что скажешь? — Флэк внимательно следил за реакцией своего таинственного советника.

Агахан замер в воздухе. Его призрачный облик, обычно холодный и безучастный, внезапно подернулся дымкой неприкрытого презрения. Он медленно облетел Гранд-мастера, и его голос, ставший тихим и вкрадчивым, зазвучал подобно шелесту сухого праха:

— Актолия… — Агахан горько усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнул ледяной свет воспоминаний. — Когда-то давно это была по-настоящему благородная страна. В те времена там правили два столпа: честность и деньги — честная торговля и крепкое слово ценились превыше всего. Но почти столетие, проведенное в тесных, душных бункерах, вытравило из них всё человеческое. Время под землей разъело их души, как ржавчина разъедает старую сталь.

Дух завис прямо перед лицом Флэка, и его фигура начала медленно растворяться, становясь почти невидимой в ярких лучах восходящего солнца.

— От былого благородства не осталось и следа. Теперь в их сердцах пустили корни лишь ненасытная жадность и черная, удушливая зависть. От всего их великого прошлого остались только горы золота. Поезжай к ним. Попроси помощи. Посмотрим, что они ответят, все таки они наши союзники.

Действие переносится в самое сердце Кадельталии — в монументальный замок Цитадели. В отдельной столовой, предназначенной лишь для высшей элиты, за столом, уставленным роскошными яствами, сидели двое: Райли и Каныкей. Солнечный свет заливал помещение, отражаясь от золоченой лепнины и хрусталя. Райли, в своем неизменном строгом мундире, выглядел максимально деловым и сосредоточенным, в то время как Каныкей, как и подобает главе служанок, пила чай с безупречным изяществом.

Райли отложил приборы и, не сводя пристального взгляда с собеседницы, спросил:

— Каныкей, ты точно ничего странного не заметила?

— Да, господин. Я ничего странного не заметила в Бауэре, — спокойно подтвердила она, поставив чашку на блюдце с едва слышным звоном.

— Точно? — Райли прищурился, словно пытаясь найти изъян в её уверенности.

— Да, — твердо ответила Каныкей. — Если бы он был шпионом, как вы говорите, он бы позволил Кёдзину ляпнуть маме тайны Гелиоса, чтобы самому узнать секреты наших сил. Но он вовремя его пресек.

Райли раздраженно цыкнул, его пальцы нервно забарабанили по скатерти:

— Тц…

— Да и он сам соблюдал профессионализм в целом, — добавила она, сохраняя идеальную осанку.

Лидер Кадельталии поднялся и подошел к окну, заложив руки за спину. Его голос вибрировал от скрытого напряжения:

— Но тот запах… Он же не просто так появился! Да и его внешность изменилась — не мог же он так быстро стать моложе просто из-за жизни в замке.

— Это тоже верно, — согласилась Каныкей, — но все документы Френкина Бауэра при нём. Абсолютно все. Следов проникновения в замок тоже нет. С главных ворот никто посторонний не проникнет.

Райли начал мерить комнату шагами, его лицо исказилось в гримасе брезгливости:

— Запах, запах… вонючий канализационный запах… Неужели ты так плохо чистила туалет в тот день?

Каныкей слегка приподняла подбородок, в её взгляде промелькнула холодная гордость:

— Кхм, я служанка, а не уборщица.

— Верно, — Райли на мгновение замер. — Но мысль о нем меня не покидает. Может, я и правда схожу с ума? Что думаешь?

Каныкей внимательно посмотрела на него, оценивая масштаб его усталости:

— Кто знает. Два месяца назад господин Волкрю вдруг так внезапно передал вам всю ответственность, а сам ушел на фронт месяц назад. У вас вполне из-за колоссального количества работы может начаться паранойя.

Райли тяжело выдохнул, чувствуя, как наваливается груз государственных забот.

— Да, мне стоит немного сбросить напряжение. Приятного аппетита. Я пошел.

— Ага, спасибо, — кивнула Каныкей, провожая его взглядом.

Тем временем в другой части величественного замка, у высоких дверей комнаты №7, Кёдзин вел беседу с Никитой. Юноша, облаченный в дорогой костюм жителя Цитадели, откровенно скучал, переминаясь с ноги на ногу.

— Бауэр, а почему ты такой строгий? — наконец спросил он, глядя на неподвижную фигуру стражника.

Никита даже не повернул головы, его голос под шлемом звучал сухо и монотонно:

— Что за вопросы? Потому что я стражник. Ты же можешь сам додуматься?

— Ну да, но мне скучно, пока я жду учителя Райли, — вздохнул Кёдзин.

— Кто бы мог подумать, что глава страны будет тебе преподавать. Верно? — заметил Никита, стараясь выудить побольше информации.

— Ага, — беспечно подтвердил парень.

В этот момент в мозгу Никиты словно щелкнул какой-то механизм. В его глазах, скрытых забралом, блеснул опасный, хищный огонек профессионального шпиона.

— Слушай, а как ты попал в замок? — как бы между прочим спросил «Бауэр».

Кёдзин воодушевленно вскинул голову, его лицо озарилось восторгом:

— О! Благодаря золотой визитке господина Волкрю — в золотую жизнь!

— Золотая жизнь? Ха-ха, — Никита позволил себе короткий, лишенный веселья смешок. — А как выглядит господин Волкрю? Я обычный охранник и я его почти не вижу.

— Хм… Как бы описать… Он такой… Высокий...— Кёдзин начал подбирать слова, активно жестикулируя.

Вдруг Никита замер. Благодаря своему сверхслуху — способности Реквиема, которую он тайно направил в уши, — он уловил тяжелые, ритмичные шаги Райли далеко в конце коридора.

— Стой, достаточно, — резко оборвал он юношу, принимая безупречную строевую стойку. — Господин Райли идет. Я теперь стражник, а не твой собеседник.

— Ох, ладно, — Кёдзин мгновенно притих, стараясь выглядеть подобающе.

Райли шел по коридору, и его лицо было маской озлобленности. В голове лидера Кадельталии бурлил непрерывный поток подозрений.

«Запах… ладно, оставим, — лихорадочно размышлял он. — Но если сейчас под личиной Бауэра скрывается шпион, то как он попал в замок?! В самое защищенное здание в стране! Это не дает мне покоя».

Когда Райли дошел до комнаты №7, Никита с алгоритмической точностью, почти как механизм, распахнул перед ним тяжелую дверь.

— Доброе утро, господин Райли! — четко отчеканил стражник.

Кёдзин же, решив немного разрядить обстановку, широко улыбнулся:

— Доброе утро, учитель Райли?

Это неожиданное обращение заставило сурового лидера Кадельталии невольно улыбнуться. Редкая искра теплоты промелькнула в его холодных глазах.

— Учитель? Ха-ха, меня никто так не называл, но пусть так будет.

— Ха-ха, рад, что вам понравилось! — Кёдзин просиял, довольный своей маленькой победой.

Затем Райли медленно перевел взгляд на «Бауэра». Его глаза превратились в два ледяных сверла, которые, казалось, пытались пронзить саму душу шпиона. Никита чувствовал, как по спине стекает холодная капля пота, но внешне оставался каменным изваянием под невыносимым давлением взгляда лидера.

— Господин? — ровным голосом спросил Никита, не отводя глаз.

Райли еще секунду держал паузу, а затем коротко бросил:

— Ладно, идем, Кёдзин.

Они зашли внутрь, и тяжелая дверь с глухим стуком закрылась, отсекая их от внешнего мира. Как только щелкнул замок, Никита наконец позволил себе судорожный, рваный выдох.

— Х-а-а-а-ах-х-х-х… дерьмо-о-о… — прошептал он, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. — Чувствую, этот Райли идет по мою душу.

Тем временем в южном секторе, в глубоком, израненном снарядами ущелье, жизнь замерла в тревожном ожидании. Солдаты Кадельталии, сгрудившись у подножия склона, не спускали напряженных взглядов с неподвижной фигуры Клинта. Воздух здесь всё еще был пропитан запахом гари и озона, но всё внимание бойцов было приковано к сверхъестественному процессу, происходящему прямо у них на глазах.

— Как будто дырка в его голове стала меньше… — вполголоса произнес первый солдат, боясь нарушить тишину.

— Не как будто, а действительно стала меньше, — отозвался второй, не отрывая взгляда от жуткой раны. — Если сравнить, какой была дырка, то его голова уже наполовину затянулась.

Третий солдат, поддавшись болезненному любопытству, подошел ближе и, прежде чем кто-то успел его остановить, брезгливо потыкал пальцем в край заживающей плоти.

— Ы-ы-ы, гадость какая… — пробормотал он, передернув плечами.

— Дебил, ты чё трогаешь?! — вскинулся первый солдат, едва не отвесив напарнику затрещину. — Инфекцией заразишь, тупица!

Второй солдат лишь раздраженно фыркнул, глядя на их перепалку:

— Да ты сам тупица. У него сила Гелиоса — инфекция ему нипочем.

Третий боец обиженно покосился на первого и буркнул себе под нос:

— Сам ты… тупица…

А тем временем в нескольких километрах от лагеря кадельтатцев, в густой тени леса, Лина и Кайл обустроились в своей миниатюрной, по-своему уютной базе. Несмотря на ранения и близость врага, они старались сохранять спокойствие.

Лина, прислонившись спиной к массивному стволу дерева, посмотрела на напарника:

— Кайл, сколько у нас ещё еды осталось?

— Ну, на два-три дня хватит, — ответил Кайл, задумчиво перебирая содержимое сумки.

— А если экономить? — Лина поморщилась, пытаясь найти удобное положение для поврежденной ноги.

— Если будем кушать по два раза в день, то тогда точно на два дня хватит.

— Мммм, это плохо, — вздохнула девушка, глядя на скудные припасы.

Кайл попытался выдавить из себя бодрую улыбку:

— Ну да, но травку пожевать никто не запрещал.

— Фу, нет, сам кушай свою траву… — отмахнулась Лина. — Ты лучше скажи: когда за нами приедут?

— По идее, сегодня уже должны, — Кайл взглянул на положение солнца. — А как твоя рука?

— Ну, уже не больно, — ответила она, хотя бледность её лица говорила о другом.

Вдруг тишину леса прервал сухой, прерывистый стрекот. Кайл мгновенно проверил свое переносное телеграфное устройство и увидел, как аппарат выдал на узкой бумажной ленте короткий шифр.

— Что там? — Лина подалась вперед, насколько позволяла рана.

— Так, подожди, разберем, — Кайл сел ближе, доставая из кармана измятый листок с расшифровками букв. Его пальцы быстро бегали по знакам. — Этот шифр «Г».

— А тот «В», — подсказала Лина, всматриваясь в точки и тире.

— Ага, окей. «Г-В»… — Кайл облегченно выдохнул. — Капитан Милана спрашивает, где мы….

Лина со стоном откинулась назад на мягкий мох.

— Так, ладно, сам отправляй свой шифр, и вообще я больна… Аааххх…

— Эээ, помоги хотя бы местность описать... — взмолился Кайл, ковыряясь в настройках.

— Не-а… — отрезала Лина, закрывая глаза.

А тем временем где-то среди густой листвы, Милана шла по следу, и на её лице играла легкая улыбка. Благодаря своим обостренным чувствам Реквиема, она уже давно слышала их препирательства.

— Ха-ха, да чего они шумные… — прошептала она про себя.

Прошло всего несколько минут, и Милана, выбрав идеальный момент, буквально выпрыгнула из густых кустов прямо перед ранеными авангардами.

— БУ-У!!! — рявкнула она во весь голос.

— А-А-А!!! — в один голос вскрикнули Кайл и Лина, отпрянув в разные стороны.

Милана, довольно скрестив руки на груди, оглядела своих учеников:

— Ну здравствуйте. Как время проводите без меня?

— Э, не надо так пугать вообще-то, — проворчал Кайл, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Да, не обязательно было, — поддержала его Лина, переводя дух.

Милана окинула их профессиональным взглядом, и её лицо на мгновение стало серьезным.

— Выглядите печально, слегка потрепано.

— Слегка? Мягко сказано, — съязвила Лина.

— И вы ещё так расслабились, что даже не слышали, как я подхожу, — Милана назидательно подняла палец. — Не так я вас учила.

— Да мы силы экономили просто, запасов не так мало осталось, — попытался оправдаться Кайл.

— Ммм, вот как. Ясно, оправдание принято! — Милана весело показала палец вверх.

— Да нифига не оправдание… — пробурчал Кайл, но замолчал, увидев, как Милана внезапно напряглась, вглядываясь в его лицо. Она подошла вплотную, пристально изучая его лоб под повязкой.

— А ну-ка, сними повязку.

— Зачем? — удивился юноша.

— Просто делай.

— Ясно, — Кайл нехотя потянулся к узлу.

Он медленно начал снимать повязку, которая намертво прилипла к коже из-за запекшейся крови. Милана осторожно помогла ему, начав аккуратно скрести запекшиеся корки со лба Кайла. Её глаза расширились, когда она увидела, что кожа там держалась буквально на добром слове, а под ней, в глубине рваной раны, белела кость.

— Что там? — встревоженно спросил Кайл, видя выражение лица капитана.

— Чёрт, говно собачье! — выдохнула Милана, не скрывая шока. — У тебя там череп виднеется.

— ОХ ДАНУ?! — выкрикнул Кайл, в ужасе коснувшись края раны.

Даже Лина, забыв о своей боли, приподнялась, чтобы взглянуть.

— Да, да, она абсолютно серьезно! Я, наверное, ночью не увидела, да и плохо видела из-за боли.

Милана быстро взяла ситуацию под контроль.

— Короче, где было место битвы?

Они одновременно указали руками на место боя: Вершина холма, склон, дорога.

— Ясно. Сейчас за вами придет группа спасения, — скомандовала Милана. — Можете выходить к дороге, там вы встретите друг друга. А я осмотрю место битвы.

— Зачем? — спросила Лина.

— Просто интересно, — коротко бросила капитан и скрылась в чаще.

Спустя некоторое время на лесной дороге уже кипела работа. Медики Реквиема профессионально и быстро накладывали шину на руку Лины, затягивая бинты. Кайла же пришлось усыпить — рана на голове требовала сложной хирургической очистки и швов.

Милана стояла на вершине холма, оглядывая выжженную землю, остатки льда Гелиоса и сожжённые деревья. Она видела масштаб разрушений, оставленных её учениками в схватке с монстрами Гелиоса. На её лице появилась гордая, почти хищная улыбка.

— Хех… — тихо произнесла она в пустоту ущелья. — А я хороший учитель.