Глава 13 — Ставки сделаны

Война ради мира!

Тринадцатая глава: Ставки сделаны.

Никита застыл у дверей комнаты №7, стараясь казаться обычной частью интерьера. На его груди тускло поблескивал жетон «Френкин Бауэр №54». Он нервно оглядывался по сторонам, и в этот момент в конце коридора показались те, кого он опасался больше всего. Райли и Кедзин шли в сопровождении Каныкей. С каждым их шагом внутри шпиона нарастала ледяная волна паники.

«Чёрт! Они идут сюда… Да, точно идут сюда», — мысли Никиты лихорадочно сменяли друг друга. — «Что делать?! Мне просто открыть дверь? Или поклониться?».

Пока Никита боролся с внутренним хаосом, Райли продолжал наставлять своего подопечного. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась стальная воля.

— Прежде всего, Кедзин, стоит понимать, что ваше школьное обучение в этом замке не имеет смысла. Ясно? — произнес лидер, не глядя на парня.

— Ага… — тихо ответил Кедзин.

— Отлично. Как только мы пойдем в комнату обучения, представьте, что вы вырываете все старые листы в мусорку и начинаете всё с чистого листа. Хорошо? — Райли остановился у самой двери.

Каныкей, следовавшая за ними по пятам, мягко добавила:

— Короче говоря, господин Кедзин, просто следуйте указаниям господина Райли.

— Понял, понял… — Кедзин кивнул, стараясь соответствовать важности момента.

Когда они приблизились вплотную, Никита, чья спина уже стала влажной от пота, изобразил подобие поклона и поспешно открыл тяжелую дверь.

— Спасибо, Бауэр. Идём, Кедзин… — бросил Райли, делая шаг в комнату.

Но перед тем как зайти внутрь, глаза лидера Кадельталии внезапно блеснули. Он замер и, не оборачиваясь полностью, произнес:

— Каныкей, покажи этому новенькому стражнику ванную… Он тут недавно устроился и наверняка забыл… где ванная. В огромном замке легко забыть комнаты….

— А… Хорошо… — растерянно ответила девушка.

Райли и Кедзин скрылись за дверью комнаты №7. Никита инстинктивно опустил взгляд в пол, чувствуя, как внутри всё сжалось от страха.

«Черт, надо помыться, от меня воняет за километр…» — пронеслось в его голове. Запах канализации, который он пытался скрыть, явно не ускользнул от проницательного Райли.

— Ну что ж… Стражник Бауэр, следуйте за мной, — Каныкей жестом пригласила его идти следом.

— Ах… Хорошо, спасибо, — выдавил из себя Никита, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Пока они шли по бесконечным переходам, аналитический ум шпиона продолжал лихорадочно обрабатывать услышанное.

«Ммм… Хорошо, я теперь знаю их имена из их же разговора…» — размышлял он. — «Эту, наверное, служанку зовут Каныкей. Того, что приказал Каныкею, его зовут Райли, и, наверное, он главный в замке. А того пацана — Кедзин. И комната №7 — это комната обучения».

Они дошли до ванной комнаты. Каныкей указала на дверь:

— Стражник Бауэр, мы уже пришли. Одежду можете взять из служебного помещения, она находится чуть дальше, комната №1.

— Да, спасибо. Я пойду за одеждой, — кивнул Никита.

Спустя некоторое время Никита наконец оказался под струями воды. Пар окутал помещение, скрывая его от остального мира. Под шуршание теплых капель он подводил итоги этого напряженного дня.

— Так, хорошо, я освоился в замке, но… — прошептал он сам себе. — Но этот Райли явно что-то подозревает. А то, что я освоился в замке, это не отменяет того факта, что в будущем не будет проблем…

Тем временем действие перемещается в Южный Сектор. Там идёт настоящая жара, именно такая, о которой и предупреждал Кайл. Грохот не смолкает ни на секунду: полевые и противотанковые артиллерии леквийцев продолжают яростно стрелять в «Цербера», но его обсидиановая броня работает идеально — именно так, как и задумывала Сильвия. Эта броня была создана не для того, чтобы просто останавливать снаряды, а чтобы поглощать саму их энергию. Очередной снаряд прилетает в цель, обсидиан с оглушительным треском разлетается в тысячи мелких кусков, но сталь под ним остается безупречной. А затем, прямо на глазах у изумленных защитников, обсидиановая броня снова вырастает — всё благодаря Клинту, который находится внутри танка и хищно улыбается, чувствуя свою мощь.

Кайл, лихорадочно заряжая артиллерийское орудие, выкрикнул, перекрывая шум боя:

— Лина, что за чёрт? Почему с их танком ничего не происходит? — в его голосе слышалось предельное напряжение.

Лина, не отрываясь от бинокля и внимательно наблюдая за передвижением врага, ответила:

— Да и вправду, что за чёрт? Та черная херня снова и снова вырастает. Прилетает снаряд, уничтожает её, а оно снова вырастает.

— Чего-о-о? — Кайл на мгновение замер с очередным снарядом в руках.

— Я серьезно! — отрезала Лина.

— Что же нам тогда делать, капитан Лина? — спросил Кайл, возвращаясь к работе.

— Встречать... — коротко бросила она.

Обстрел продолжается. Из тех танков Кадельталии, что шли по бокам от флагмана, несколько штук уже уничтожены и дымят на обочинах, но «Цербер»… «Цербер» едет вперёд несмотря ни на что. Он движется словно ураган, словно шторм, который никак не остановить. Когда «Цербер» заходит вглубь ущелья, его начинают яростно обстреливать со склонов. Клинт, сидящий внутри танка и контролирующий ситуацию, отдает приказ мехводу:

— Мехвод, стой назад! Если заедем на склон, нас просто расстреляют!

Танк послушно отъехал назад, а пехота Кадельталии начала массированное наступление на высоты, чтобы «Цербер» мог продолжать движение в безопасности. И пока пехота воевала на скалах, внезапно прямо навстречу Клинту выходит танк Леквии новой серии — «НС». Клинт, наблюдая за наглым противником через командирский люк, усмехнулся:

— Что они собираются делать? Ха-ха, смертники? Огонь!

Наводчик «Цербера» бьет прямой наводкой точно в «НС», но вдруг происходит невероятное… «НС» резко поворачивает корпус в бок, и тяжелый снаряд «Цербера» со звенящим металлическим звуком рикошетит об лобовую часть танка из-за идеально рассчитанного градуса наклона.

— Что за… Как? — задался вопросом шокированный Клинт, не веря своим глазам.

В то же мгновение раздался оглушающий выстрел со стороны танка «НС». Воздух вокруг задрожал и засверкал искрами молнии, орудие леквийского танка мгновенно нагрелось и обрело пугающий красный оттенок. Электро-снаряд, выпущенный от «НС», на чудовищной скорости летел прямо в лоб врагу. Клинт не успел вовремя повернуть корпус, и поэтому электро-снаряд с треском врезался в «Цербера». Удар полностью уничтожил обсидиановую броню и оставил глубокую вмятину в основной стали танка.

— Отличный выстрел, Кайл! — сказала Лина, сидя на своем командирском месте и фиксируя попадание.

— Да. И тебе спасибо, если бы ты вовремя не среагировала бы, мы бы уже сдохли… — выдохнул Кайл, вытирая пот со лба.

— Да… Уроки применения Реквиема для реакции от капитана Миланы… — прошептала Лина, вспоминая тренировки.

Мехвод «НС», не отвлекаясь от рычагов, проворчал:

— Эй, эй, вы там это… вообще-то бой идёт!

Заряжающий тут же переспросил:

— Капитан. Какую теперь заряжать?

— Остроголовый бронебойный. — Лина видела, как все вокруг будто наготове выполнять команды, и понимала: в этой дуэли всё зависит от секунды…

— Ясно. Я готов стрелять… — подтвердил Кайл, снова припадая к прицелу.

А внутри этого танка, который смог дать отпор монстру, оказывается, сидит настоящий Авангард Леквии. Тем временем Клинт… Клинт внутри своего танка лихорадочно осматривает поврежденный лоб машины. Прямо изнутри он видит вмятину от выстрела, от которого его собственный мехвод потерял сознание и теперь находится в состоянии тяжелой контузии.

— Что за чёрт…? Откуда такая мощь? — прорычал Клинт.

И из-за того, что мехвод вышел из строя, Клинт сам занимает его место у рычагов управления.

— Приготовится! — скомандовал он оставшемуся экипажу. — Нас ждёт первый серьезный бой… против их обычного танка, которых раньше мы щелкали…

Тем временем действие перемещается на Четвертую линию обороны, где битва уже полыхала вовсю. Волкрю, словно монолит, возвышался посреди хаоса, в одиночку перетянув на себя внимание целой ударной группы Леквии. Вокруг кипел яростный бой: пехота сошлась в рукопашной, танковые экипажи «НС» вели дуэль против кадельтатских «Гармов», а артиллерия вместе с пехотинцами пыталась подавить вражескую технику. Но в самом центре этого ада всё внимание было приковано к одной фигуре.

Волкрю лениво оглядел поле боя, перешагивая через поверженных врагов.

— Ха… А они неплохо держатся… — негромко произнес он, и в этот момент воздух прошила пуля.

Обычно свинец даже не царапал его кожу, но на этот раз выстрел был иным. Снаряд пробил голову Волкрю насквозь. Даже не повернув головы в сторону стрелка, он коротким жестом запустил в ту сторону густой сгусток лавы. Снайпер среагировал мгновенно, закрывшись мощным щитом из земли.

— Нет смысла прятаться от меня, — бросил Волкрю, но едва он договорил, как сзади в него врезалась еще одна пуля. Он бросил взгляд в сторону нового выстрела, но следующая атака прилетела уже совершенно с другого места.

«Я окружён? Ясно… тогда пора…» — холодно констатировал он в мыслях.

Волкрю ударил ладонью по земле. Произошло то же самое, что и на Шестой линии: почва вздрогнула, пошла трещинами, и из глубин с ревом вырвалась магма. В мгновение ока сотни метров вокруг превратились в кипящий ад. ДОТы, военная техника, солдаты — всё покрывалось слоем вязкой лавы, оборона буквально горела в этом искусственном вулкане.

Однако леквийские мастера Реквиема были готовы. Протэктор Мия не дала лаве поглотить свой отряд: она буквально уничтожала поток магмы на своем пути, поднимая твердую землю из-под неё и укрывая Рейнджера Марка. Авангарды Сайло и Вера позаботились о себе сами: Вера успела скрыться в укрепленном ДОТе, а Сайло окружил себя защитной стихией воды.

Волкрю замер посреди пылающего моря, наблюдая, как его противники покидают укрытия.

— Вот я и нашел вас… ха-ха… — его смех звучал пугающе на фоне треска пламени.

— Тебе бы лучше не радоваться… — раздался жесткий голос Веры.

Она вышла вперед, извлекая из своей дайсё большую катану. Она держала клинок обеими руками, оставив малую катану в ножнах. В ту же секунду сталь вспыхнула яростным пламенем Реквиема.

— Ха! Посмотрю, насколько силён твой Реквием, — Волкрю даже не спешил создавать себе привычный обсидиановый меч.

Начался бой: Один против Пяти. Рейнджер Марк, не теряя ни секунды, рванул в лобовую атаку. Чтобы он не сгорел заживо, Мия на бегу меняла ландшафт, превращая лаву обратно в твердую землю прямо под его ногами. Волкрю, видя это, начал создавать ледяные шипы прямо в раскаленной почве, уверенный, что его лед не растает. Однако Вера своей огненной катаной на лету разрубала ледяные наросты, расчищая путь.

В этот момент Сайло на огромной скорости бросился на тирана. Волкрю встретил его залпом ледяных снарядов, но Сайло, мастер ветра, просто сдувал их мощными порывами, а затем создал вокруг себя ревущий торнадо. Даже Вектор Адрин присоединился к этой схватке: он вел огонь из ДОТа. Благодаря своим способностям Вектора — запредельной реакции, зрению и слуху — он идеально исполнял роль снайпера, всаживая в Волкрю огненные пули из винтовки одну за другой.

В этой невообразимой суете камера боя проносится мимо Веры, которую только что отбросило мощным ударом, но она устояла на ногах, втыкая катану в землю. Камера летит дальше, прочь от пылающего фронта, устремляясь к бескрайнему синему морю, где начинается совсем другая битва…

— Огонь… — негромко произнес Адмирал Белон.

Он замер у окуляров мощной оптики, наблюдая, как из орудийных стволов его крейсера вырываются языки пламени. Тяжелые снаряды, прочертив крутые дуги в небе, устремились к горизонту, где стальным утесом возвышался флагманский линкор Кадельталии. Белон видел, как они вонзаются в борта врага, но его лицо оставалось суровым.

На борту линкора взревела сирена. Матросы Кадельталии слаженно уходили в укрытия, прячась за переборками. Снаряды Леквии с грохотом бились о сверхпрочную броню, но всё, что они могли оставить на теле морского титана — это неглубокие вмятины и черные следы копоти от взрывов. Как только дым рассеялся, аварийные бригады вышли на палубу, быстро и буднично заливая пеной редкие очаги пожаров.

Адмирал Ховен наблюдал за этим через панорамное окно мостика. Его уверенность в своем корабле была абсолютной, почти религиозной.

— Огонь! — Ховен хищно оскалился, глядя на далекий силуэт крейсера. — Лучше бегите, пха-ха!

На дистанции в десять километров ответный удар линкора пришел не сразу. Белон увидел лишь яркую, ослепительную вспышку на горизонте.

— Маневрировать! Полный вправо! — рявкнул он.

Прошло несколько мучительных секунд тишины, прежде чем до крейсера докатился оглушительный, утробный залп двенадцати главных орудий — «БУ-У-У-М-М-М!». Океан вокруг крейсера вздыбился колоссальными столбами воды.

Белон оторвался от оптики, и его взгляд стал ледяным.

— Ясно… Наши снаряды не пробивают его… — он обернулся к офицерам. — Идём на сближение! Сократить дистанцию до четырёх километров!

В штабе мостика воцарилась гробовая тишина, которую прервал испуганный голос одного из старших офицеров.

— Но Адмирал! На такой дистанции нас гарантированно уничтожат! — выкрикнул он, указывая на мониторы.

Белон даже не обернулся.

— А здесь нас тоже превратят в кашу, — отрезал он.

— Но если мы пойдем на сближение, нас еще быстрее превратят в кашу! — не унимался другой офицер, бледнея на глазах.

— У нас есть торпеды, — Белон ударил кулаком по карте. — Если будем убегать — они расстреляют нас с кормы. Будем маневрировать — у нас еще останется шанс их уничтожить. Вперёд!

— Но Адмирал…

— Вперёд, я сказал! — рявкнул Белон, перекрывая гул двигателей. — Отступить не выйдет, этот линкор способен стрелять на сорок пять километров! В бой!

Тем временем на линкоре Адмирал Ховен, не отрываясь от оптики, заметил неладное. Леквийский крейсер не разворачивался для бегства. Напротив — он стремительно увеличивался в размерах, идя на таранный курс. Ховен внезапно встал с места, и его брови поползли вверх.

— Черт… у них есть торпеды… — прошептал он.

В ту же секунду двери мостика распахнулись, и внутрь влетел матрос.

— Адмирал, замечены торпеды на двенадцать часов! — закричал он. — До столкновения семь минут!.

Ховен мгновенно оценил траекторию. Торпеды шли прямо в борт, целясь в самое уязвимое место под ватерлинией.

— Чёрт… БЫСТРО ВЫРОВНЯТЬ КОРАБЛЬ НА ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ! — скомандовал он.

Линкор начал медленно, неохотно разворачиваться носом к угрозе. Ховен лихорадочно анализировал маневр Белона.

«Ясно… Черт, они смертники», — пронеслось в его голове. — «Они специально выравнивают нас нос к носу, чтобы мы могли вести огонь только из передних шести орудий главного калибра…».

На лице Ховена, вопреки опасности, появилась азартная ухмылка игрока, увидевшего достойную ставку. Он понял: леквийцы поставили всё на одну карту.

— Ясно… Либо они нас торпедой отправят на дно… но верно и обратное: одно наше точное попадание — и они превратятся в кашу.

Он снова обрел свою привычную, пугающую уверенность. Адмирал медленно поднял руку вверх. В этом жесте не было страха — только экстаз дирижера, начинающего финальную часть своей «симфонии смерти». Крейсер противника на четырех километрах уже казался огромным, заполняя собой всё окно мостика.

— Огонь… — прошептал Ховен и резко опустил руку.