Глава 24 — Человек-приказ
Война ради мира!
Глава двадцать четвертая: Человек-приказ
Прошло несколько часов с момента спасения. В тесной каюте патрульного катера стоял тяжелый запах соли, йода и мокрой шерсти. Адмирал Белон, бледный, с посиневшими губами, лежал на узкой койке, укрытый горой тяжелых одеял. Его тело била мелкая дрожь, но взгляд, устремленный в потолок, оставался пугающе осознанным.
Моряки, спасшие его, не выдержали первыми. Тишину прервал вопрос Первого моряка:
— А как вы выжили в открытом океане целых три дня?
Белон медленно повернул голову. Его голос, когда-то громовой, теперь напоминал скрежет ржавого металла по стеклу:
— …На воле…
— Офигеть! — выдохнул Третий моряк, подаваясь вперед. — Три дня в море без воды и еды? Как это возможно?!
— На воле! — с нажимом повторил Адмирал, и в его глазах прорезался стальной блеск.
Второй моряк, стоявший у двери, недоверчиво покачал головой:
— И как вы собирались доплыть до берега в таком состоянии? Нет, даже не так... на чем вы собирались плыть?!
— Эх… На воле! — Белон прикрыл глаза, словно эта истина была для него очевидной.
— Да ладно вам, Адмирал, отвечайте серьезно! — взмолился Первый моряк.
— Да я абсолютно серьезно… — Белон тяжело вздохнул, и каждое слово давалось ему с трудом. — Я только и на воле держался.
— Ну, это и логично, — пробормотал Второй моряк, переглянувшись с товарищами. — На воде держались.
Белон резко приоткрыл один глаз и отрезал:
— Нет, я говорю: на ВОЛЕ!
Моряки затихли, пораженные этой непоколебимой уверенностью. Третий моряк, чей голос дрогнул от почтения, спросил:— Один вопрос… Как?
— Хааааххх… — Белон зашелся в сухом, мучительном кашле. — После того как наш крейсер пробили насквозь, я бежал к шлюпкам на борту... но следующий залп линкора отбросил меня назад. А потом вдруг… Меня и вовсе выбросило в море. Обычный залп не может так откинуть. По ощущениям — взорвалась боеукладка. Только это могло меня так вышвырнуть. Да и крейсер ушел ко дну мгновенно... точно боеукладка.
Он остановился, его дыхание было сдавленным и хриплым. Он обвел моряков взглядом, словно заново проживая тот кошмар.
— Далее на меня упала труба, я начал идти ко дну. Чувствуя, как воздух заканчивается, произошел выброс адреналина, и я выплыл. Увидел, как крейсер окончательно скрылся в пучине. Обернулся и увидел, как горит их линкор... а далее я вырубился. Пришел в себя и сразу же посмотрел на линкор врага. Объявил самому себе, что приказ выполнен. Вычислив положение по звёздам и по памяти представив карту, я пришел к выводу: берег находится в сорока километрах от меня. И тогда я отдал себе приказ — выжить.
— Отдали… себе приказ выжить? — прошептал пораженный Третий моряк.
— Да. Я плыл и плыл. Несмотря на слабость в ногах и судороги — я плыл. По ночам я чувствовал, как замерзаю, чувствовал дыхание смерти за плечом, но… но я не хотел умирать. Приказ «Выжить» всё еще не был выполнен. А далее я заметил вас. Начал плыть навстречу, а вы всё отдалялись и отдалялись... В конце концов вы остановились для проверки, и вот тогда мне выпал шанс на жизнь. Я ухватился за него и выполнил приказ…
Белон закончил рассказ. Его голос — мерзкий, сдавленный и хрипящий — выдавал тяжелую пневмонию. Он наглотался соленой воды и промерз до костей, но его дух был крепче любой брони.
— Обалдеть… — выдохнул Третий.
— То есть вы буквально запретили себе умирать? — Первый моряк всё еще пытался осознать услышанное.
— Получается так… — Белон изможденно закрыл глаза.
— Нифига себе… — Второй моряк кивнул товарищам. — Парни, нам нужно выйти и поговорить.
Они поддержали его тихим «Да, да» и вышли на палубу. Там, в ночной тишине, они встали в круг и схватились за плечи, как делают перед важным боем.
— Да я говорю вам, этот мужик сумасшедший! — серьезно произнес Второй.
— Да, он сумасшедший в самом хорошем смысле, — подхватил Третий. — Три дня выжить в МОРЕ без еды и воды… так надо уметь. Я хочу стать таким, как он.
— Да ты же сам недавно его критиковал? — подколол его Первый.
— Это было тогда, а сейчас — это сейчас!
— В общем, решено, — подвел итог Второй моряк. — Надо стать его учениками.
— Да, я это и имел в виду, когда вас позвал, — подтвердил Первый.
— А если он нас будет мучать? — с сомнением спросил Третий.
Первый моряк лишь жестко оборвал его:
— Да заткнись, будешь терпеть!
А тем временем Белон, несмотря на слабость, не собирался просто лежать. Цепляясь за поручни, тяжело дыша и буквально пересиливая каждый шаг, он поднялся на второй этаж к телеграфному аппарату. Его пальцы, всё еще не слушавшиеся холода, легли на ключ.
— Ах, хах… как там… эээ… — прошептал он, восстанавливая в памяти коды.
Раздался сухой, ритмичный стук. Закончив передачу шифра, Адмирал, пошатываясь, спустился обратно. Он рухнул на койку и мгновенно провалился в глубокий, беспробудный сон.
Спустя минуту в каюту заглянули моряки.
— Уснул… — прошептал Третий.
— Ну, хотя бы сегодня мучать нас не будет, ха-ха… — тихо рассмеялся Первый.
А тот лишь в шутку толкнул его по плечу, призывая к тишине рядом с их новым наставником.
Действие перемещается глубоко под землю, в центральный командный пункт Леквии. В бетонном ДОТе, как и обычно, стоял непрерывный стрекот телеграфных аппаратов. Магистр Ноэл склонился над картами, когда один из связистов внезапно замер, прислушиваясь к ритму вылетающей ленты.
— Магистр… — позвал Солдат.
Ноэл обернулся к нему, вопросительно приподняв бровь. Лицо связиста выражало крайнюю степень недоумения.
— Из спасательного корабля прибыл странный шифр морзе, — доложил он.
Ноэл мгновенно подскочил с места и буквально рванул к аппарату. Он выхватил ленту с точками и тире, впиваясь глазами в символы. Его губы беззвучно зашевелились, расшифровывая послание.
— Д… — Магистр нахмурился. — Чего-о-о? Д-Н-П-В… «Д-Н-П-В»… Проклятие! Белон!
Вера, стоявшая неподалеку, вскинула брови:
— Ась?!
Ноэл, не помня себя от счастья, подбежал к ней и, схватив за плечи, начал радостно трясти:
— Вера, представляешь?! Белон жив!
— Кто такой Белон? — подала голос Мия, недоуменно наблюдая за этой вспышкой восторга.
Вера лишь растерянно моргнула, вторя подруге:
— Да-а, действительно… кто такой Белон?
В этот момент связист протянул еще один листок:
— Магистр, тут ещё второй есть.
— Отдай сюда! — Ноэл выхватил бумагу. — Так, посмотрим… «П-В-В-Д»…
— Да что такое-то? — Вера пыталась заглянуть через плечо начальника.
Ноэл вдруг залился громким, облегченным смехом:
— Ха-ха, вот козёл…
— Наверное, это ваш друг, — предположила Мия, наконец поняв причину такой бурной реакции.
— Да! Адмирал Белон! — Ноэл выпрямился, его глаза сияли. — Я сам отдал ему приказ вступить в тот морской бой. Потом сигнал пропал, и я… я уже думал, что он умер. А тут он вдруг объявился!
Весь штаб замер в недоумении, глядя на ликующего Магистра. Ноэл огляделся и, поняв, что все ждут объяснений, махнул рукой:
— Ах, да, я же вам не говорил о не … Ну, в общем, новости отличные! А ну-ка, все вместе, давайте похлопаем!
Солдаты, ничего не понимая и переглядываясь, начали хлопать просто по приказу. Но уже через секунду, заразившись восторгом Магистра, они начали улыбаться, и аплодисменты стали искренними и громкими. В мрачный бункер вернулась надежда.
А снаружи, далеко от радостных возгласов штаба, воцарилась совсем иная атмосфера. Марк и Адрин лежали в липкой, холодной грязи, превратившись в тени среди ночного фронта. Их взгляды были прикованы к позициям врага, скрытым в густой темноте.
— Слушай, Марк, а Кадельтатцы что-то затихли, — прошептал Адрин, не отрываясь от прицела винтовки.
— Не расслабляйся, — сквозь зубы отозвался Марк. — Наверняка они что-то планируют.
— Как думаешь, что именно?
— А мне-то откуда знать? — буркнул Марк, вглядываясь в зловещую тишину, которая пугала больше, чем самый яростный обстрел.
В это же время по ту сторону фронта, в кадельтатских окопах, тоже не было покоя. Солдаты Кадельталии вполголоса обсуждали последние новости, которые не давали им покоя.
— Да братан, я тебе говорю, — шептал Первый, нервно поправляя каску. — Это неправильно, что господин Волкрю вот так взял, бросил фронт и поехал в столицу.
— Дело в том, что нам не понять, что у него на уме, — рассудительно ответил Второй. — И я тебя поправлю: он не просто бросил позиции, а перебросил сюда Сильвию с юга.
— Ы-ы-ы, Сильвия? — Первый поежился. — Да с господином Волкрю всё равно никто не сравнится. С ним как-то спокойнее было.
— Да ты дурак! — отрезал второй. — Сразись хоть раз бок о бок с Сильвией и сразу поймёшь её силу!
Первый солдат лишь криво усмехнулся, уходя глубже в тень траншеи:
— Нет, спасибо, ха-ха… Сам с ней сражайся.
Наступило утро. Золотистые лучи солнца пробились сквозь иллюминатор, настойчиво касаясь век спящего Адмирала. Белон медленно открыл глаза, щурясь от яркого света, который после бесконечной серой пучины казался ему почти нереальным.
Он тяжело, преодолевая скованность мышц, приподнялся на койке. Тело всё еще ныло, но жар пневмонии понемногу отступал. Взгляд Адмирала упал на столик, придвинутый вплотную к его постели. То, что он увидел, заставило его на мгновение замереть в изумлении: перед ним красовались три щедрых блюда — золотистая жареная рыба, рассыпчатый рис и целая тарелка дымящихся, сочных манты. А под каждым блюдом, словно в знак особого почтения, стоял свой напиток: ароматный чай, крепкий кофе и наваристое, обжигающее шорпо.
Белон вдохнул знакомый пряный аромат мяса и теста, и на его изможденном лице впервые за всё время появилась тень искренней улыбки. Он протянул руку к тарелке и тихо, с глубоким удовлетворением произнес:
— Манты и шорпо… ха-ха…