Глава 15 — Приказ — Выжить!

Война ради мира!

Пятнадцатая глава: Приказ — Выжить!

Ночь. Океан казался не просто массой воды, а бесконечной, жирной чернильной бездной, у которой, казалось, вовсе не было дна. В этом безмолвии «Залив Стойкости» превратился в гигантскую ремонтную мастерскую под открытым небом.

Свет мощных прожекторов разрезал тьму, отражаясь от стальных бортов израненного «Левиафана». Работа не затихала ни на секунду: гудели краны, шипела сварка, сотни людей работали, не покладая рук. Рядом с линкором замерли вспомогательные суда и конвойные корабли, пришедшие на помощь своему флагману.

Адмирал Ховен сидел на палубе одного из судов поддержки. Его голова была плотно обмотана бинтами, сквозь которые проступали пятна крови, а медики как раз заканчивали обрабатывать глубокую рваную рану на его руке. Великий дирижер, который еще недавно был уверен, что исполняет в этом океане свою «симфонию смерти», теперь выглядел как побитый актер после провального спектакля.

К нему подошел глава ремонтного отдела, тяжело дыша.

— Адмирал Ховен, разрешите доложить?

Ховен с нежеланием приоткрыл глаза, в которых больше не было азартного блеска.

— Да... — коротко бросил он.

— Линкор придется отбуксировать на базу в Кадельталию для капитального ремонта, — голос инженера дрогнул. — Повреждения корпуса слишком серьезны. На само восстановление уйдет около года, а если учесть все необходимые проверки, калибровку орудий и ходовые тесты — в итоге полтора года.

Гордый, самоуверенный аристократ, привыкший диктовать волю всему миру, впервые не нашел, что возразить. Он лишь молча смотрел на свои окровавленные руки и на землю, осознавая, что его гордость потоплена простым леквийским крейсером.

— Эх... — Ховен тяжело выдохнул и бессильно махнул рукой, приказывая оставить его одного.

В это же время в нескольких километрах от них Адмирал Белон начал приходить в сознание. Океанский холод пробирал до костей, его губы стали синими, а раны на теле застыли коркой соленой запекшейся крови. Первым делом, преодолевая дикую боль, он посмотрел на горизонт.

Силуэт линкора изменился — он больше не стоял грозным утесом, его медленно уводили прочь, буксируя в сторону порта. Белон, из последних сил цепляясь за свою спасительную доску, хрипло рассмеялся, и этот смех смешался с кашлем и брызгами пены.

— Я... выполнил приказ... — прошептал он. — Не смог уничтожить, но вывел его из строя. Я выполнил приказ... хах...

Он поднял глаза к небу. Пальцы, не слушавшиеся от холода, медленно потянулись к звездам. Белон начал мысленно выстраивать карту: восход, закат, положение звезд над горизонтом. Он нашел ту самую путеводную звезду и, прикинув расстояние до берега, начал свой долгий путь. Он плыл держась за доску, медленно, ювелирно распределяя оставшуюся энергию, чтобы сохранить крупицы тепла в остывающем теле.

— Я должен жить, — прохрипел Адмирал Белон, вглядываясь в тьму. — Я обязан. Я Адмирал! Приказ самому себе — остаться живым!

Тем временем мы оказываемся в совершенно ином месте. Здесь царит абсолютная темнота — такая густая, что кажется, у этой черноты вовсе нет дна. В этом безмолвном мраке голубая, прозрачная фигура Агахана кажется чем-то совершенно неестественным, инородным телом. Вокруг него в этой пустоте бесшумно перемещаются другие темные, текучие и самые разные по форме фигуры.

Из глубин этой тьмы раздался голос, похожий на шелест рассыпающегося праха:

— Давно тебя не видели, Агахан...

Дух слегка склонил голову, его глаза мерцали холодным светом в пустоте.

— Да, действительно прошло аж 94 года с последней встречи с тенями, — отозвался он. Его голос звучал так, словно он отсчитывал века.

— И чего ты хочешь в этот раз? — тень качнулась ближе. — Как ты знаешь, тени...

— Сперва я задам вопрос, — перебил его Агахан. — Надеюсь, Снайс выполнил свою часть сделки. Ты действительно сильнейший теневой сосуд во владении Актолии?

Теневая фигура замерла, словно обдумывая дерзость вопроса.

— Хм... С чего мне вообще отвечать на вопрос?

Агахан замер в замешательстве, не зная, что на это ответить:

— ...

— Хаааа…. Наверное наша встреча подходит к концу, — тень начала медленно растворяться в мареве.

— Постой! Ты просто должен, тени — служат людям, не забыл? — властно выкрикнул Агахан.

— Что за дерзость?! — пространство вокруг них завибрировало от ярости существа. — Мне поглотить твою душу? Чтобы ты наконец умер?

Агахан медленно поднял руки в стороны — этот жест выражал его непоколебимое превосходство.

— Попытайся… Разве ты при первой встрече не попытался?

Тень застыла, её контуры стали четче, а ярость сменилась неохотным признанием.

— Ты ни капли не изменился.

— Ну естественно. Разве душа может дать что то взамен тени? — сухо бросил Агахан.

— … Да ты прав… — голос тени стал тихим. — Нет, ты мог сам додуматься, Снайс это Снайс и я не сильнейший теневой сосуд и любой другой теневой сосуд Актолии не способен исполнить твое желание.

— Ясно… — коротко бросил Агахан.

— Это всё?

— Где находится теневой сосуд Фатла? — Агахан подался вперед. — Я знаю, тени — вы знаете всё, вы знаете где.

Теневой сосуд решил, что на этом всё, и встреча резко оборвалась. Агахан начал приходить в себя в реальности. Темная энергия, которая покрывала его руку до половины, медленно ушла обратно. А из коробки на столе перестала сочиться темная энергия — верный знак того, что теневой сосуд больше недействителен.

Снайс Кабелт, лихорадочно вытирая пот со лба, подался вперед:

— Получил то что хотел?

— Нет… — Агахан медленно повернулся к чиновнику. — Но узнал две важные вещи.

— И что же?

— Первое — то что мне нужно, надо искать в другом месте. Второе — зачем… ты меня обманул?

Снайс попытался изобразить искреннее недоумение, хотя его глаза бегали:

— Что? Обманул? Ха-ха о чем ты?

— Не притворяйся дураком… Если бы… Если бы я только мог… — Агахан шагнул к нему, его голос дрожал от призрачного гнева.

Он резко нанес удар Снайсу Кабелту. Снайс аж дрогнул и инстинктивно прикрыл голову руками, боясь физической расправы, но прозрачная рука Агахана просто прошла сквозь него. Снайс быстро осознал ситуацию, выпрямился и издевательски захохотал.

— Ха! Ха-ха, ты ничего не можешь и при этом явился ко мне за теневым сосудом?

— Да. И что в этом такого? — Агахан оставался пугающе спокойным. — Ведь и ты не можешь мне ничего сделать.

Снайс на мгновение задумался, его лицо исказилось. Он резко выхватил пистолет и выстрелил в призрака, но пуля прошла насквозь, словно там ничего и не было.

— Действительно… — пробормотал Снайс, опуская оружие.

Затем Агахан, не глядя на чиновника, стал направляться к двери, так и не выполнив свою часть сделки.

— Эй постой куда ты? Где Реквием? Ты должен мне отдать Реквием. — Снайс вскочил с места.

Агахан остановился у самого выхода:

— Ты нарушил свою часть сделки. Тени никогда не врут.

— Но ты все таки должен оплатить потраченный теневой сосуд. Потраченный теневой сосуд больше нельзя использовать, они… — Снайс в отчаянии указал на стол.

— Ты всё ещё не понял… Я тебе уже дал силу, благодаря силе Реквиема ты меня видишь. Совершенствуй её и всё…

— Постой!

Но Агахан просто испарился на мелкие голубые частицы и буквально на глазах исчез.

— Вот же… Вот же тварь… — прошипел Снайс.

Он остался один, глядя на теневой сосуд, который когда-то был полон пульсирующей энергии, а сейчас стал просто серым.

— Меня… Лидера Актолии обманули… Пф… — Снайс сел в свое кресло, сложив руки и закрыв глаза. Тишина кабинета давила на него, а в мыслях крутилось только одно:

— Ага… и как пользоваться реквиемом и вообще… Как ее совершенствовать…

Тем временем на фронте Волкрю не продвинулся ни на шаг. Против него стеной стоял отряд из пяти элитных бойцов Леквии: Авангарды Вера и Сайло, Вектор Адрин, Рейнджер Марк и Протэктор Мия. Они работали слишком слаженно и четко — истинный знак высшего мастерства отряда Реквиемцев.

Волкрю резко замахнулся, готовясь ударом ноги в землю вызвать разрушительное извержение лавы, но Мия среагировала мгновенно. Она буквально запечатала его ноги стихией земли, сковав движения тирана. Вера, видя это, бросилась вперед со своей огненной катаной, намереваясь одним взмахом отрубить ему шею. Но Волкрю голыми руками перехватил пылающее лезвие, покрыв его сначала кипящей лавой, а затем мгновенно сковав льдом. Запертая в обсидиановом плену, катана стала бесполезной — Вера пыталась вытащить её, но всё было напрасно.

Схватка разгоралась: Адрин вел непрерывный огонь из винтовки, но Волкрю запустил энергию по своему телу прямо в землю, и перед ним мгновенно вырос щит из льда, принявший пули на себя. Рейнджер Марк метнул Реквием-гранату, однако Волкрю, заметив это, прямо на земле создал огромный ледяной столб, уходящий ввысь — он унес гранату на безопасное расстояние. Сайло обрушил на врага ревущее торнадо, но Волкрю в свою очередь воздвиг массивные ледяные столбы, и торнадо просто потеряло свою силу.

В этот момент Вера выхватила свою малую катану из дайсё. Молниеносный выпад — и лезвие вонзилось прямо в висок Волкрю. Тиран застыл. Он медленно повернулся к ней и улыбнулся, но в это мгновение Вера запустила в малую катану энергию Реквиема, и она яростно загорелась огнем. Волкрю мгновенно застыл, потеряв свою улыбку. Но тут же сработала его защитная система: малая катана начала терять свой огонь и покрываться льдом — всё тело Волкрю окутал арктический лед.

Вера пыталась вытащить клинок, но он намертво заморозился, а большая катана всё еще оставалась запечатана обсидианом. Вера бросила оружие и отскочила назад. В этот момент малая катана сама начала выходить из его головы из-за стремительного процесса регенерации. Лед трескался и ломался. Волкрю пришел в ярость. Он попытался вытащить ногу из земли, но Мия только усилила печать, и почва вокруг него буквально начала светиться жёлтым.

В мыслях Волкрю пронеслось:

«Не критично… Но я должен захватить эти земли. Клинт уже наверняка в бою, а я тут задерживаюсь… Так не пойдет».

Волкрю посмотрел на светящуюся землю под ногами и решил, что пора заканчивать этот раунд. Он выдохнул струю ледяного воздуха и испустил из ладоней мельчайшие летающие частички льда. Воздух на поле боя стал смертельно опасным. Реквиемцам пришлось отвлечь руки, чтобы достать и надеть маски, и на это повелась даже Мия. В воздухе парили ледяные осколки, которые резали легкие при каждом вдохе.

— Кха-кха, что это? — Марк зашелся в кашле, сплевывая кровь на землю.

— Маски, маски срочно! — закричала Вера.

— В воздухе парят мельчайшие ледяные осколки, нужны маски! — подтвердила Мия, натягивая защиту.

Воспользовавшись этой паникой, Волкрю рывком вырвался на свободу. Он посмотрел на них и спокойно произнес:

— Вы хорошо старались…

Реквиемцы в ужасе смотрели на него, понимая, что попались на уловку, которая на деле оказалась смертельной угрозой. Вера буквально выпустила из рук огонь, уничтожая ледяную пыль в воздухе, а Сайло раздул пламя ветром, усиливая эффект.

— Надо отступать, — прошептал Сайло.

— Куда? — спросил Марк.

— Мы должны сдерживать его, — возразила Мия.

— Он буквально не остановим. Что делать? — отчаяние в голосе Веры было почти осязаемым.

В этот момент Волкрю выстрелил ледяным снарядом. Адрин, который находился в ДОТе и тоже успел надеть маску, благодаря своей специализации Вектора и запредельной реакции, вовремя заметил атаку. Он выстрелил огненной пулей, сбив снаряд в воздухе.

Тут Сайло взял инициативу на себя:

— Не важно, наша главная цель выжить! Отступаем, найдем магистра Ноэля и все решим.

— Пожалуй ты прав, — согласилась Мия. — Наша главная цель выжить и только потом сдерживание.

Вера и Сайло скомбинировали свои навыки, создав гигантское отвлекающее огненное торнадо, и начали отступать. Адрин, видя это, последовал за ними, оставляя пылающее поле боя позади.

Тем временем Магистр Ноэл находился глубоко под землей, в центральном командном пункте. Воздух в бетонном ДОТе был пропитан запахом озона и пота; Ноэл вместе со всеми остальными связистами, не поднимая головы, расшифровывал бесконечные ленты кодов Морзе.

Внезапно тишину разорвал панический крик:

— Сэр, в южном секторе тоже начались бои! И там тот самый вражеский танк! — связист указывал на карту Южного сектора, где «Цербер» Клинта уже проламывал оборону.

Ноэл, не отвлекаясь от аппарата, коротко бросил:

— Ясно, туда я отправил Авангардов Лина и Кайла, — он надеялся, что их «НС» и тактика Лины смогут сдержать монстра Кадельталии.

Но донесения сыпались одно за другим. Другой связист, перекрикивая треск аппаратуры, выкрикнул:

— Магистр, в нашей четвертой линии обороны северную часть, что рядом с океаном, прорывает танковый батальон врага!

— Ааххххх... — Ноэл раздраженно цыкнул. — Тц, пусть туда идут наша новая партия НС, и пусть пока артиллерия ведёт обстрел с фланга!

— Есть! — отозвался связист.

И тут пришло то самое сообщение, от которого в штабе стало по-настоящему тихо.

— Магистр, крейсер не отвечает на сигнал. Уже как час, — голос связиста дрогнул.

Магистр замер, его рука с карандашом застыла над картой.

— Что? Мы потеряли связь с крейсером?

— Да, так и есть, — подтвердил связист.

— Черт, отойди! — Ноэл резко оттолкнул подчиненного и сам подошел к телеграфному аппарату.

Он быстро переключился на специальный канал Адмирала Белона и начал лихорадочно отбивать код: «Белон, как связь?». Но в ответ была лишь глухая, мертвая тишина. Магистр Ноэл мгновенно побледнел, осознавая страшную правду: крейсер, который был их единственной надеждой в проливе, замолчал навсегда.

— Чёрт, вражеский линкор всё-таки уничтожил наш крейсер... — выдохнул он, глядя на пустую ленту.

И в этот самый момент в штаб вошла пятерка Реквиемцев. Они выглядели так, словно прошли через ад: одежда в клочьях, лица в саже и крови. Они шли, тяжело опираясь и поддерживая друг друга за плечи. Мия Была без сознания — её голова бессильно свесилась на плечо товарища; она буквально отключилась, потратив все силы на то, чтобы запечатать Волкрю в жёлтой стихии земли.

Марк сделал шаг вперед, и его тело содрогнулось от приступа.

— Магистр... Мы вернулись живыми... кха-кхм... — он снова закашлял кровью, которая яркими пятнами окропила бетонный пол.

Вера, чей взгляд оставался твердым даже сейчас, посмотрела Ноэлу прямо в глаза:

— Враг слишком силён, и мы предпочли вернуться живыми. Приказ — выжить выполнен.

Магистр Ноэл, чье сердце еще секунду назад обливалось кровью из-за потери флота, с облегчением выдохнул, увидев своих лучших бойцов.

— Хах... Отлично, — произнес он. Жизнь мастеров была важнее железа.

А тем временем в столице Кадельталии уже наступило утро. Никита стоял у двери комнаты №7, облаченный в безупречно чистую форму стражника на имя Френкина Бауэра №54. Он уже успел помыться и привести себя в порядок после зловонных коридоров канализации.

Никита замер, стараясь не шевелиться. Благодаря силе Реквиема, которую он направил в свои чувства, его слух обострился до предела — он слышал даже шорох ткани за массивной дверью. Он слушал разговор

Кедзина с Райли, проникая сквозь стены в саму суть обучения.

Там, в тишине комнаты, Райли учил Кедзина основам их великой силы.

— Прежде всего, Кедзин, стоит понимать, что сила Гелиоса — это...