Глава 22 — Забота — Часть 2!

Война ради мира!

Двадцать вторая глава: Забота — Часть 2!

Над величественным замком в столице Кадельталии замерло исполинское белоснежное облако. Оно окутывало шпили мягким сиянием, придавая Цитадели обманчиво сказочный, почти нереальный вид. Но внутри каменных стен грезила совсем иная реальность — строгая, военная и лишенная сантиментов. Здесь жизнь текла по четкому распорядку.

Никита, скрывающийся под личиной стражника Френкина Бауэра №54, замер у входа в комнату №7. Его спина затекла, а тяжелые ботинки, казалось, пустили корни в холодный пол.

«Х-ха-а-а-ах-х-х… — Никита подавил тяжелый вздох, стараясь не шевелить плечами. — Я уже чувствую себя паршиво. Стал настоящим профи по части простого "стояния" на месте».

Он набрал в легкие побольше воздуха и медленно, бесшумно выдохнул, пытаясь унять гул в голове. Слух, обостренный силой Реквиема, позволял ему улавливать обрывки разговора за массивной дверью.

«Э-эх… Слушаю их и не перестаю поражаться. Оказывается, этих типов вообще невозможно убить… Даже если голову снести с плеч».

Внезапно тишину коридора нарушил перестук каблуков и звон посуды. К комнате приближалась Каныкей, балансируя тяжелым подносом с едой и ароматным чаем. Никита невольно покосил глазом на содержимое тарелок.

«Еда…» — в его мыслях это слово прозвучало как молитва. Желудок предательски екнул, но Никита сохранил невозмутимость, приветствуя служанку.

— Здравствуйте, Каныкей. Обед несёте? — вежливо спросил он.

— Здравствуй, Бауэр, — улыбнулась девушка. — Да, господа завтракали в общей столовой, а теперь вот проголодались снова. Вам что-нибудь принести?

— Ох, нет-нет, что вы, спасибо, не нужно, — Никита постарался придать голосу уверенности. — Я кушаю строго по расписанию. Через часик отправлюсь в столовую вместе с персоналом второго этажа.

— Что ж, тогда я пойду, — кивнула Каныкей.

— Та-ак, подождите, сейчас дверь открою, — Никита шагнул к замку.

Каныкей коротко постучала, и Никита потянул на себя тяжелую створку. Как только дверь открылась, голос Райли, звучавший внутри, мгновенно стих. Действующий лидер Кадельталии замолчал, пронзая вошедших холодным взглядом.

— Я принесла обед, господа! — звонко объявила Каныкей, проходя внутрь.

— Да, оставь там и выметайся, — сухо бросил Райли, даже не повернув головы.

— Слушаюсь, — Каныкей быстро поставила поднос и вышла.

Никита снова занял свой пост снаружи, прикрыв дверь, но оставив едва уловимую щель для звука. Райли продолжил лекцию для Кёдзина.

— Итак, Кёдзин, продолжим. Гелиосцев практически невозможно убить. Ты можешь подумать, что их легко сжечь, раз сила Гелиоса — это просто ускоренное деление клеток. Но это не так! Сила внутри не позволит телу просто так исчезнуть в огне… если, конечно, у тебя не будет способностей льда для контроля температуры.

— Но постойте! Как же так? — в голосе Кёдзина послышалось искреннее недоумение. — Всё живое в мире рано или поздно умирает. А если, например, отрубить голову?

— Конечно, нет! — в голосе Райли прорезались наставнические нотки. — Голова просто стянется обратно к шее благодаря нитям крови.

— Нити крови??? — Кёдзин, казалось, даже подпрыгнул на месте. — Но ведь сила Гелиоса — это деление клеток!

— Да! Ах, постой… Хм… — Райли на мгновение замялся, подбирая слова. — Слушай внимательно, Кёдзин. Когда я введу тебе инъекцию, сила Гелиоса начнет адаптироваться под твое тело. После полной адаптации она подчиняет организм себе и запоминает форму твоего тела. С этого момента её главная и единственная задача — сохранять эту форму в неизменном виде.

— Мх… — Кёдзин пытался переварить услышанное.

— Даже малейшая царапина вызовет у мозга сигнал о нарушении целостности тела на уровне подсознания. А если раны будут серьезными, мозг начнет целенаправленно выделять энергию для восстановления. Понял?

— Хм… — Кёдзин снова издал неопределенный звук.

— Ах… Видимо, теорию ты совсем не понимаешь… Зря я тут мямлю, — Райли раздраженно потер переносицу. — Мой ответ на твой вопрос прост: я лишь повторяю то, чему меня учил господин Волкрю. Он знает о Гелиосе больше, чем кто-либо другой.

— …Но ведь даже он не знает истинного происхождения этой силы… — тихо заметил Кёдзин.

— Да, это правда, — неохотно согласился Райли. — Но он лучше и больше всех в этом мире понимает принципы её действия.

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь звоном столовых приборов. А снаружи Никита продолжал стоять, не шевелясь. На его губах промелькнула едва заметная, горькая ухмылка.

«Хм. У них уроки всегда так проходят. Ирония в том, что даже я понимаю всё это лучше, чем этот пацан Кёдзин…» — подумал шпион, продолжая вслушиваться в тишину замка.

Внезапно тяжелые створки комнаты №7 распахнулись, и в коридор вышли Райли и Кёдзин.

— А-а-а-ах-х-х-х… — Кёдзин сладко потянулся, расправляя затекшие плечи. — Господин Райли, теперь-то мне наконец можно навестить маму?

Райли на мгновение задумался, окинув парня своим обычным холодным взглядом.

— Хм.. Да, думаю, это вполне возможно, — сухо ответил он.

— Е-е-е-е, отлично! — Кёдзин вскинул кулак вверх, не в силах сдержать радости.

Но триумф длился недолго: в ту же секунду Райли отвесил парню звонкий подзатыльник.

— Но помни, Кёдзин! — голос лидера стал ледяным. — Не вздумай болтать лишнего. Ни слова о внутреннем устройстве замка, ни звука об охране. А про силу Гелиоса — вообще забудь, что слышал сегодня!

— Хорошо, хорошо! Всё понял! — Кёдзин потер затылок, мгновенно посерьезнев.

Райли повернул голову в сторону замершего у стены стражника.

— Эй, Бауэр!

Никита мгновенно выпрямился, принимая безупречную строевую стойку.

— Да, господин?

— Сходишь с Кёдзином к его матери. В этой комнате на сегодня всё равно больше не будет занятий. И будь рядом с ним постоянно, даже внутри дома. Следи в оба, чтобы он не выговорил ничего из того, что ему запрещено.

— Есть! Будет исполнено, — четко отозвался «Бауэр».

— А охрана обязательна? — с надеждой спросил Кёдзин, покосившись на шпиона.

— Разумеется, — отрезал Райли.

В этот момент Каныкей, которая ждала снаружи, сделала робкий шаг вперед.

— А можно мне тоже пойти? Я всё-таки личная служанка господина Кёдзина, да и на улицу я уже очень давно не выходила…

Райли окинул её оценивающим взглядом.

— Хм… Тебе… Да, пожалуй, можно, — разрешил он.

Прежде чем отправиться в путь, Кёдзин заглянул на огромную кухню замка, чтобы выбрать гостинец для матери. Он замер перед рядами свежей выпечки, растерянно потирая подбородок.

— Как думаете, что лучше выбрать? Чем угостить маму?

Каныкей, сияя глазами, тут же указала на плетеную корзинку.

— Я бы предложила выбрать что-нибудь сладкое. Например, вот эти пирожки с нежной медовой начинкой и яблоками. Настоящее лакомство!

— Ммм, думаешь? — Кёдзин с сомнением покачал головой. — Но она не особо жалует сладкое… Хм, мистер Бауэр?

Никита, не ожидавший, что к нему обратятся за советом, слегка дрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Да?

— Как думаете вы?

— Для начала стоит уточнить: что именно нравится вашей маме? — по-деловому спросил шпион.

— Ммм, она любит что-то очень простое, — Кёдзин вспомнил их скромную жизнь до замка.

— Тогда я бы предложил выбрать просто свежую булочку, — Никита кивнул на поднос с золотистым хлебом.

— Ммм… Пожалуй, это лучший вариант, — согласился парень.

Спустя полчаса они были готовы к выходу. Подготовка была тщательной: Кёдзин и Каныкей переоделись в подобающие жителям Цитадели костюмы с тяжелыми, добротными пальто. Никита же остался в своей форме стражника, лишь перехватил поудобнее винтовку, готовясь к сопровождению «молодого господина».

На улицах столицы бурлила жизнь, разительно отличающаяся от замковой тишины. Со всех сторон раздавались выкрики газетчиков: «Последние новости с фронта! Читайте свежий выпуск!», «В стране открыли еще одну руину для восстановления города!». Чуть в стороне, на небольшой площади, седобородый старик что-то тихо и наставительно шептал мальчугану, передавая крупицы своей житейской мудрости.

Тройка быстро миновала оживленные кварталы и вскоре подошла к знакомому дому. Кёдзин, не в силах больше сдерживать волнение, бодро зашагал к двери, распахнул её и первым делом, во весь голос, крикнул:

— Мама!

Тем временем действие переносится в Леквию, в город-крепость Гардпил. Под мирным небом, которое сегодня казалось обманчиво спокойным, на деревянной скамейке в небольшом сквере сидели Сёгун, Кёрли, Камелия и Одетта. Они наслаждались редким моментом тишины, подставив лица легкому ветерку.

— Эй, Кёрли, — Сёгун нарушил молчание, повернувшись к другу. На его щеке тускло блеснули металлические швы шрама. — Не собираешься продолжать поиски родителей?

Кёрли вяло ковырнул носком ботинка пыль.

— А мне сестра Милана сказала пока приостановить это дело.

— И ты что, просто возьмешь и послушаешься? — Одетта недоуменно вскинула брови.

— Ну… Она же так сказала, — Кёрли пожал плечами, и в его голосе не было привычного азарта.

Камелия внимательно посмотрела на него, прищурившись.

— Раньше ты был совсем не таким, Кёрли. Раньше ты бы и пяти минут на месте не усидел.

— Да, это правда, — поддержала подругу Одетта. — Раньше ты был таким энергичным, прямо как кошка ночью. А сейчас…

— Э, а чё вы меня штурмуете-то сразу?! — Кёрли замахал руками, пытаясь защититься от их нападок.

Сёгун лишь едва заметно усмехнулся, глядя на эту перепалку, а затем вспомнил о чем-то важном.

— Камелия, я совсем забыл тебе передать кое-что очень важное, поэтому скажу сейчас…

— Что же? — девочка с любопытством повернулась к брату.

— Тебе передаёт «Великолепный Генри» самый горячий привет… — Сёгун выделил имя Генри интонацией, едва сдерживая смех.

— Что-о-о-о?! — Камелия мгновенно вспыхнула, как маков цвет.

Одетта тут же хитро заулыбалась, толкнув подругу локтем в бок.

— Мхехехех… Ого, да у тебя, похоже, фанаты появляются?

— Чего? Чего вы выдумываете?! — Камелия закрыла лицо руками.

— Да так, ничего, — Одетта продолжала издевательски ухмыляться.

— Ты просто напрашиваешься, да? — буркнула Камелия из-под ладоней.

— Ммм, ну, может быть? — Одетта задорно подмигнула.

В этот момент Кёрли, почувствовав себя обделенным вниманием, обиженно вскинулся:

— Э, постойте, а как же я?! Генри там какой-то, приветы, остался там… Но ведь у Камелии есть я!

— Что-о-о-о?! — в один голос выдохнули девочки, округлив глаза.

— Уф… — Камелия лишь обреченно вздохнула, пряча лицо в ладонях.

— Ха-ха… — Сёгун откинулся на спинку скамейки, наблюдая за своими друзьями. Несмотря на войну и неопределенность, в этот момент они были просто детьми.

Внезапно действие переносится к Агахану. Древний дух уже миновал границы Актолии и направлялся к причалу, собираясь взойти на борт уходящего судна. Внезапно невидимая преграда заставила его остановиться. Против воли его бесплотное тело начало соткаться из тысяч мерцающих голубых частиц, обретая видимые очертания. Агахан мгновенно считал энергетический след и понял, в чем дело.

— М? — он вопросительно вскинул бровь.

Из тени за сложенными ящиками отделилась текучая, темная фигура — Тень.

— Куда это ты собрался? — проскрежетал голос Тени, напоминающий шелест сухого праха.

— С каких это пор у Актолии появились полноценные теневые бойцы? — спокойно спросил Агахан, изучая противника своими светящимися глазами.

— А мы и не из Актолии, — Тень заколыхалась, становясь плотнее. — Мы из теневых бойцов Республики Теней. Работаем здесь по контракту, охраняем корабль от нелегальных мигрантов.

В этот момент из-за борта показался человек в тяжелой броне — Теневой боец, патрулировавший палубу. Он выглядел озадаченным.

— С кем ты там разговариваешь? — спросил он, обращаясь к пустоте рядом с Тенью.

— Тут незваный гость хотел пересечь границу, — бросила Тень человеку.

— Где? — Боец вскинул винтовку, лихорадочно озираясь по сторонам.

— Прямо перед тобой! — Тень указала призрачной конечностью на Агахана.

— Где-е-е-е?! — Человек продолжал смотреть сквозь прозрачного духа, не видя ничего, кроме морского воздуха.

— Он меня не видит, — невозмутимо дал уточнить Агахан.

— Ах да… — Тень на мгновение замерла, вспомнив о природе своего собеседника.

— В общем, я прохожу на правах героя планеты, — Агахан выпрямился, и в его голосе зазвучала мощь древнего существа. — Мне можно.

— Законы Республики Теней говорят, что — нет, — отрезала Тень.

Агахан подался вперед, и воздух вокруг него задрожал от избытка энергии Реквиема.

— Законы Республики Теней действуют только благодаря мне, — его голос стал тихим и угрожающим. — Пропускай уже. Только ты тут меня задерживаешь.

Тень на секунду заколебалась, а затем неохотно повернулась к охраннику:

— Эй, пропускать его?

— Что он говорит? — Боец всё еще чувствовал себя не в своей тарелке, общаясь с невидимым собеседником через посредника.

— В общем, он тут на правах героя планеты, — пояснила Тень. — И ты, кстати, живешь только благодаря ему.

Теневой боец на мгновение задумался, а затем пожал плечами с долей суеверного почтения.

— Ну, если так, то, конечно, да. Пусть проходит.

— Спасибо, — Агахан коротко кивнул.

— Пожалуйста, — буркнула Тень и снова слилась с чернотой корпуса корабля.

Спустя некоторое время Агахан уже стоял на палубе. Корабль медленно отваливал от причала, разрезая носом глубокую синеву. Дух замер у борта, вглядываясь в бесконечный горизонт, полностью погруженный в свои размышления.

«Теневой сосуд Фатла… — думал он. — Его точное местоположение оставалось тайной даже для Республики Теней, по крайней мере, девяносто четыре года назад. Сейчас всё может быть иначе. Тени — твари упрямые, ничего просто так не скажут… Но мой случай уникален. Я — дух из чистой энергии. Я ничего не могу им дать в физическом плане, но и они не могут забрать мою жизнь».

Поразмышляв, он отошел от борта и скользнул внутрь кабины, чтобы взглянуть на разложенную на столе карту.

«Сосуд Фатла может быть запрятан где угодно, так же как и Сфера Желаний. Но сейчас, действуя из холодной логики и из-за неимения других зацепок, будет правильнее всего сперва нанести визит в саму Республику Теней».

Агахан по-хозяйски устроился на стуле, закинул ноги на стол и заложил руки за голову, напоминая уставшего, но уверенного в себе стратега.

— Хах… Что ж, — произнес он в пустоту кабины. — Следующая остановка — Республика Теней!

В ту же секунду его фигура вспыхнула и мгновенно испарилась, рассыпавшись на тысячи мелких мерцающих частиц, которые тут же растворились в соленом ветре.

Действие переносится в скромный дом Кёдзина. В этих стенах, привыкших к тишине и смиренному ожиданию, впервые за долгое время стало по-настоящему шумно и оживленно.

— Мама, ты представляешь, — Кёдзин взахлеб рассказывал о своих первых днях в Цитадели, активно жестикулируя. — Там вначале мне было капец как страшно! Всё казалось таким огромным, давящим… Я чувствовал себя букашкой в пасти зверя. И только золотая визитка господина Волкрю спасала меня: стоило её показать, как даже самые суровые стражники начинали кланяться.

Мать негромко рассмеялась, глядя на разрумянившегося сына.

— Ха-ха, сынок, спокойнее. Дух переведи.

— А потом меня встретила Каныкей, — Кёдзин кивнул в сторону улыбающейся служанки. — И отвела в мою комнату. Да представьте себе, у меня там целая комната! И она, оказывается, ждала меня целую неделю!

— Невероятно, правда? — мать качнула головой, в её глазах светилась тихая гордость. — У тебя теперь есть собственные покои в таком месте…

Никита, стоявший у двери в своей неизменной позе стражника, решил вставить веское слово, стараясь соответствовать роли верного слуги режима:

— Позвольте сказать пару слов, кхм… Всё это — лишь малая часть милости и величия господина Волкрю.

— Дело говорит твой охранник, Кёдзин, — серьезно добавила мать. — Сам великий лидер позвал тебя в замок, выделил комнату и даже личную помощницу. Будь благодарен ему, сын. Никогда об этом не забывай.

— Да, мама! — Кёдзин воодушевленно кивнул. — А ещё у них там, в замке, оказывается, ведется целая научная работа о силе Гелиоса! Райли объяснял, что она научно обоснована и как она работает, он короче сказал…

— Кхм, кхм! — Никита резко кашлянул, прерывая парня. Его взгляд стал холодным и предостерегающим. — Господин Кёдзин, вам строго запрещено говорить об этом. Обществу дозволено знать лишь о существовании силы Гелиоса, но её принципы работы и подробности исследований — это государственная тайна.

— Ох, да… простите, стражник Бауэр, — Кёдзин виновато опустил голову. — Увлекся, совсем забыл про наставления господина Райли.

Мать сложила руки на груди, её лицо озарилось почти религиозным трепетом.

— Сила Гелиоса… Великая сила господина Волкрю. Только благодаря ей и его воле мы смогли выжить в тех страшных бункерах и выйти к солнцу…

Кёдзин на мгновение замолчал, лихорадочно соображая.

«Ммм, о чем бы ещё рассказать? Думай, Кёдзин, думай… Нельзя терять ни минуты этой драгоценной встречи, ведь мне дали всего один день…»

Его раздумья прервал звонкий голос Каныкей, донесшийся из кухни.

— Я приготовила ужин! Всё сделала так, как вы любите, господин Кёдзин. Идемте скорее кушать!

— Отлично, — улыбнулась мать, поднимаясь с кресла.

Каныкей, обведя взглядом тесное помещение, невольно выдохнула:

— Ой, какое маленькое помещение… Всего две комнаты, тут так тесно.

— Что поделать, — Кёдзин пожал плечами, проходя к столу. — Мы буквально вырвали этот дом зубами, когда вышли на поверхность. Зато здесь очень уютно!

— Да, нам очень повезло, что удалось заполучить жилье так близко к замку, — добавила мать, расставляя тарелки.

— Да, здесь действительно чувствуется особый комфорт, — вежливо подтвердил Никита, присаживаясь с краю.

— Что ж, давайте кушать! — провозгласил Кёдзин.

На этом моменте мы покидаем их теплый круг. Камера медленно вылетает из открытого окна, поднимаясь в вечернее небо. Близится закат. В окне маленького домика ярко горит свет, в то время как во всех остальных домах огни только начинают робко загораться. Перед нами разворачивается величественный пейзаж: на вершине холма, подобно спящему титану, возвышается огромный, темный замок Цитадели, а у его подножия рассыпаны крошечные дома. И в одном из них сегодня одна маленькая семья была по-настоящему счастлива.