Глава 76 — Новый год
Битва закончилась. Виновник всех бед был убит, а последняя крабоподобная тварь окропила корабль голубой кровью.
Более того, словно в подтверждение того, что всё наконец завершилось, шторм также неожиданно прекратился. Последняя капля дождя упала вниз. Водная гладь успокоилась, став идеально гладкой, словно зеркало. А серые тучи словно побелели, избавившись от былой ненависти, и явили взору явление двух фиолетовых лун. Они, будто драгоценный камень аметиста, ярко сияли, погружая мир в атмосферу тайны и вдохновения.
-Новый год…
Фиолетовые луны были этому подтверждением. Они появлялись каждый год на первое января, а после в течение двух недель постепенно превращались в тонкий полумесяц и пропадали, сменявшись алой или синей сестрой.
Как он узнал из книги, в этот период у церкви Фиолетовых лун было принято строить планы на весь год. О том, что они будут делать, если луны, согласно их верованию и правда однажды исчезнут, Шока не знал, да и волновало его сейчас не это.
«В комнате Мэйсона мы и правда нашли деньги, хм, то есть четыре флакона с чернильно-чёрной жидкостью, что при определённых обстоятельствах может вводить рионца в контролируемый гипноз»
У него совсем не было опыта в этой области. Однако по лицу капитана было видно, что он похоже знает, как правильно достичь нужного эффекта.
«Нужно побыстрее сваливать с этого корабля, пока я нахожусь с ним в хороших отношениях, из-за того, что я нашёл ему деньги…»
Кстати, о корабле. После битвы тот был в настолько плохом состоянии, что Зелуду пришлось заделывать особенно критические пробоины при помощи своих кораллов. Почему так нельзя было сделать до этого и со всем кораблём? Шока не знал, но, учитывая то, как Зелуд не любил тратить деньги, а ремонт должен был влететь ему в копеечку, то на это должна была быть какая-то причина.
Вдобавок, если говорить о причинах, то у рода Мэйсона теперь была такая для того, чтобы убить Зелуда. Он всё-таки забрал жизнь у их сына, а из-за ситуации на корабле умерла и их дочь. Хоть род был и падшим, но, как знал Шока, аристократы были теми, кто будет хвататься за свою честь даже тогда, когда у них нет ничего. Они явно не поверят в то, что их сынок убил десятки людей, так что захотят отомстить и капитану корабля, и его матросам.
«Матросы явно будут этому не рады»
После последней битвы экипаж в основном отдыхал. Только троим из них, включая Шоку, было приказано сторожить судно.
Однако…
«Здесь что-то не так…»
Перед смертью Мэйсон поведал ему, что он не причастен ко всем смертям. Конечно, это могла бы быть ложь, и, учитывая состояние помешательства, в котором тот пребывал, это было наиболее вероятно. Но… как раз таки из-за чистого безумия, продемонстрированного им, Шока и сомневался. Мэйсон был слишком искренним: он без утайки рассказал ему о том, что был влюблен и хотел изнасиловать собственную сестру. Так зачем ему врать, говоря, что он невиновен?
«Думай, если это не Мэйсон, то кто? У кого была причина заставить покончить с жизнью десятки людей?»
Это поглотило все его мысли, засасывая всё глубже во всепоглощающие глубины неизвестности. В какой-то момент он и вовсе обнаружил, что просто замер и смотрит на отражения фиолетовых лун в воде. И именно в этот момент на кромке его мозга неожиданно проплыл малозначительный факт. Он был столь обычен, что Шока и не обратил бы на него внимание, но почему-то, когда он проговорил его вслух, то почувствовал, что схватился за нить, за нить запутанного клубка.
Мгновение – он начал распутывать его с бешеной скоростью.
«Вот! Так вот кто это был! Как же я не догадался!»
***
Топ. Топ. Топ.
Всё затихло. В воцарившейся тишине раздался скрежет досок, а после послышались шаги. Они были глухими и словно неуверенными.
Фигура, бывшая их причиной, внезапно замерла, а после, будто решившись, направилась к лестнице, где, опёршись на перила, стоял чёрный бобр.
Однако не успела она сделать ещё пару шагов, как внезапно раздался монотонный голос.
-Это ведь вы, мистер аристократка?
Фигура снова застыла, а после её мелодичный тембр раздался в ночи.
-Как вы узнали?
Повис вопрос, секунда – раздался тихий смешок.
-Ну, было много намёков. Разговоры о мечте и цели. Просьба научить вас, как обороняться и убить собственного брата. Вы словно готовились к тому, что скоро умрёте, однако… вы хотели жить, вы не хотели мириться с несправедливостью жизни. Вы хотели выжить, несмотря ни на что. Сначала я подумал, что вы боялись, что ваш брат убьёт вас. Но что-то не сходилось…
Шока закрутил на пальце кунаи, наблюдая за тем, как его отражение на поверхности океана слепо повторяет за ним. Несколько секунд спустя он продолжил, говоря всё так же спокойно, словно объясняя решение ребуса.
-Тогда я воспроизвёл ваш образ в своей голове: бледность вашего лица и худобу тела. Всё стало на свои места. Вы смертельно больна.
Его рука оторвалась от перил, тело сделало поворот, и взгляд упал на Зенир.
Миссис аристократка была как никогда бледна, её цвета вороньего пера волосы были растрёпаны, а щёки стали впалыми, словно она не ела и не пила несколько дней. На ней также была грязная и разорванная чёрная ночная сорочка, что развевалась и совсем не скрывала исхудавшее тело.
Выражение лица девушки сменилось тревожным, и она с волнением спросила:
-Этого недостаточно… это лишь указывает на то, что я была больна, но не говорит о моей причастности.
Шока посмотрел своим единственным глазом в её чёрные глаза и искренне улыбнулся.
-Вы освободили Уайта от гипноза. Вы дали мне надежду на то, что я могу хоть кого-то спасти, - его голос затих, а после в нём послышалась благодарность. – Спасибо, что пощадили его. Вот в этом и была ваша ошибка.
Зенир опустила голову и замолчала; она не подтверждала, но и не опровергала его слова. Затем, словно решившись, девушка глубоко вздохнула и обратила на него свой бесстрастный взор.
-Все на корабле находятся под моим контролем. Извините, Шока, но вы знаете слишком много – вам придётся умереть.
Внезапно из её кармана потекли частицы и сформировали прямой меч, лезвие которого было чёрным, как ночь. По его оттенку Шока сразу понял, из чего тот сделан.
-Один порез и я попаду под ваш контроль?
Зенир лишь кивнула и сделала шаг. Он не сказал больше и слова и последовал её примеру. Между ними была пара метров, а тишину нарушали лишь вздохи спящих матросов.
Кап.
С безоблачного неба упала капля. Вода пошла кругами. Две фигуры ринулись друг на друга, мгновение – и их лезвия сверкнули в воздухе, миг – и в фиолетовом свете лун разлилась алая кровь, а после и безмолвие, которое нарушили лишь звуки падения тела, лязга металла и хруста досок.
Шока стоял, его рука была пустой и в то же время покрытой кровью, а глаз был полон непонимания и взирал вниз. Зенир лежала у его ног, чёрный кунаи сверкал в её груди, погружённый глубоко в её сердце.
-Почему? – сорвался вопрос с его губ.
Зенир подняла на него взгляд, а после расплылась в улыбке.
-Теперь всё правильно.
Её глотка внезапно содрогнулась и изо рта хлынул поток крови, окрасив сорочку в алый.
-Я не понимаю… - мысли вихрем закружились в его голове. К чему были все эти жертвы, если в итоге, она просто бросилась на его клинок?
Однако не успел он задать десятки вопросов, как девушка заговорила вновь.
-Сначала я думала, что убив нужное количество людей и получив за их жизненную силу лекарство от культа Проклятых, я буду счастлива. Даже смогла убедить себя в том, что эти рионцы для меня ничего не значат, убедить себя в том, что моя жизнь стоит намного дороже их.
Она ярко засмеялась и снова захаркала кровью.
-Скорее всего я бы даже закончила дело до конца, однако я встретила вас. Вы были холодным и безэмоциональным, однако… - улыбка захватила её лицо, - вы оказались первым, кто похвалил мои духи и, похоже, этого оказалось достаточно, чтобы напыщенная моя маска безразличного высокомерия треснула.
Всё ещё не до конца понимая ситуацию, Шока спросил:
-Зачем же вы тогда дали мне пронзить ваше сердце? Вы бы могли просто доплыть до Ульванде, собрать оставшуюся жизненную силу и просто забыть про меня.
На его вопросы Зенир закрыла глаза и заплакала, слёзы ручьём текли из её глаз, смешиваясь с кровью. Наконец, она решилась. Её голос был тихим и далёким.
-Я ненавижу себя за то, что сделала. В детстве я мечтала о том, чтобы мои духи нравились другим, чтобы они приносили им радость. Однако… вместо этого я стала тем, кто приносит лишь несчастье, стала убийцей… ради собственной жизни я погубила столько рионцев. В том числе и ваших товарищей.
Он застыл… Это была правда. Густаво, Джесси, Жак – их трупы теперь покоятся на дне океана.
Была ли виновата в этом Зенир? Несомненно, их смерти и ещё смерти множества рионцев были на её совести. Думая об этом, он чувствовал не иначе как отвращение. Однако будь он смертельно больным, а ради исцеления надо было бы убить лишь пару-тройку десятков незнакомцев… Он не был уверен, что не поступил бы также. Но самое главное…
-Было весело…
Глаза Зенир расширились, а из-под бледных губ потекло ещё больше крови.
-Вы не ненавидите меня?
В этот раз он не изменился в лице.
-Нет, вы мне противна, омерзительна и много чего ещё, но я не забуду наши короткие встречи. А те духи и правда были хороши. Кстати… я случайно разбил их, извините.
Девушка одарила его долгим взглядом, а после внезапно рассмеялась так сильно, что слёзы потекли из её глаз.
-Ты ненормальный, сумасшедший, не иначе как безумец!
Шока на секунду призадумался.
-С двух лет моя тетя пытала меня, так что, возможно, у меня есть некоторые проблемы.
-Пытала? Ясно… - услышав это, Зенир погрустнела, но всё-таки смогла снова посмотреть ему прямо в глаз. -В правом кармане.
Шоке не надо было говорить дважды, он сразу наклонился и нащупал скрытый карман ночной сорочки. Там было нечто твёрдое. Достав этот предмет, он обнажил, что это был небольшой флакончик, внутри которого плескалась ярко-оранжевая жидкость.
-Я всё-таки смогла закончить их. У меня долго не получалось придумать им название, но теперь я знаю, что подойдёт им лучше всего. «Адская надежда» - вот его имя. Когда я умру, пожалуйста, побрызгайте ими мой труп. Надеюсь, этот запах выдержит даже жар ада и придаст мне сил искупить все мои грехи.
Она глубоко вздохнула, а затем тихо, захлёбываясь кровью, прошептала.
-Мистер бобр, надеюсь, ваша жизнь не будет пустой.
С этими словами её тело внезапно замерло, а после плавно расслабилось. Глаза в последний раз посмотрели на дуэт фиолетовых лун, а в следующий миг стали пустыми, потеряв то, что называют искрой жизни.
-Пустой…
Слово громоподобно отозвалось в его разуме. Шока посмотрел на окровавленную руку и перевёл взгляд на грудь Зенир, из которой торчал чёрный клинок. Внезапно что-то вспыхнуло, он словно оказался внутри деревянной хижины. Повернув голову, Шока застыл, увидев размытую фигуру и четыре трупа, которыми были его родители, брат и сестра.
Его ноги дрогнули, он упал на колени и схватился за голову. Его рот широко раскрылся и из него вышел безмолвный крик. Было чувство, словно он и вовсе потерял способность производить звуки.
Так он провёл несколько минут, а после внезапно абсолютное спокойствие отразилось в его глазу. Раздался безразличный, но в то же время словно полный всей ненависти мироздания голос.
-Я – живой, я отомщу.
Выдернув из груди Зенир чёрный кунаи, Шока замер и, взяв флакончик, побрызгал им всё её тело.
Тут же необычайный аромат разлился вокруг. Как ни парадоксально, но он казался сухим, точнее он заставлял ощущать, будто ты находишься посреди пустыни, потерянный, давно потерявший счёт времени и забывший вкус воды. Ты пытаешься облизать иссохшие губы, но слюны давно нет, так что вместо этого ты лишь царапаешь их своим покрытым язвами языком.
А после снова делаешь шаг в неизвестность только для того, чтобы не остановиться и не упасть. Ведь ты знаешь: остановиться - значит умереть, твоё тело или засыпет песок, или же, что ещё хуже – стервятники ещё до вечера съедят тебя целиком. Но даже так, ты лишь оттягиваешь неизбежное, ведь спасения нет, никто не придёт и лишь равнодушное солнце будет с тобой до конца, до конца твоих последних нескольких дней.
Однако… внезапно сквозь горячие ветра пустынных бурь продирается нечто влажное, нечто холодное и такое освежающее. Ты поднимаешь опавшую голову и смотришь вперёд, глаза блестят, а в них отражается прекрасный оазис. Прекрасный оазис надежды посреди адской пустыни твоих собственных непростительных грехов.